ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Неприкаянный. Г.2

Автор:
Утро следующего дня началось со ссоры. Проснувшийся раньше всех Дориан, зевая и протирая кулачками глаза, вышел на кухню, где Сулами месила тесто для пирогов. Усевшись за стол, мальчик положил голову на руки и некоторое время молча наблюдал за действиями матери, хлопая слипающимися глазами. Наконец, ему это наскучило.
-Мама, я хочу пряник, - сказал Дориан и покосился на закрытый шкафчик, в котором, как он знал, ждали своей очереди купленные вчера на ярмарке пряники.
-Сначала завтрак, - мягко возразила Сулами, погружая руки в мягкое пышное тесто, разложенное на столе. По кухне клубами летала мука, потрясающе пахло ванилью и какими-то другими приправами, названия которых Дориан не знал.
-Я хочу сейчас, - капризно повторил мальчик и поднял со стола голову, перемазанную мукой.
-Ты посмотри, что с волосами! - всплеснула руками Сулами, и принялась поспешно вытирать их о белый кружевной передник, повязанный поверх простого домашнего платья.
-Я пряник хочу! - Дориан вскочил, чуть не опрокинув лавку, и даже ногой топнул от нетерпения.
-Я сказала – НЕТ! - мать сдвинула брови, сердито глядя на сына. Готовить пироги и вообще работать с тестом следовало только в хорошем настроении, и Дориан прекрасно об этом знал. Теперь, если настроение Сулами не придет в норму, сидеть семье без пирогов.
-Всех заколдую! Дай пряник! - заорал Дориан, покраснев и сжав кулаки от злости.
Он сам не понимал, что на него нашло. Мальчик очень любил маму, и редко так злился. Очень часто он вот так же сидел и наблюдал, как она работает, и почти всегда ему было ее очень жалко, потому что, в большинстве своем, домашний труд оказывался очень тяжелым для молодой женщины. Она никогда не жаловалась, считая, что так уж заведено, и даже получая своеобразное удовольствие от процессов, но когда ей приходилось полоскать белье зимой в ледяной проруби или тащить из коровника тяжеленные ведра с молоком, если Януш был в кузнице, тогда Дориан особенно жалел маму.
-Вот вырасту, выучусь на Чародея и подарю тебе Водника,- бывало, говорил он Сулами, помогая ей нести белье с речки домой, пыхтя и вытирая лицо комками пушистого белого снега, когда они останавливались, чтобы передохнуть. Женщина только довольно улыбалась, гордясь таким отношением сына, но знала, что это всего лишь мечты. Водник был водяным духом, очищающим и греющим воду, и стоил баснословных денег, за которые можно было купить несколько деревень вместе с людьми, таких, какой была деревня Маковка, где жила семья Виричи. Даже Огневик, поддерживающий огонь в камине и обогревающий дом, стоил дешевле.
В общем, такая злость по отношению к семье не была нормальной для Дориана, и происходи все это в другое время, он непременно получил бы по мягкому месту. Но сейчас Сулами была занята и пачкать ночнушку сына не стала.
-Ты же Чародей, - всю сердитость Сулами, как рукой сняло,- ну, так пойди и наколдуй себе пряник.
Женщина невозмутимо пожала плечами и продолжила взбивать тесто, как примятую после сна перьевую подушку.
Где-то с минуту Дориан стоял в ступоре, тяжело дыша и глядя на мать сверкающими глазами. По всей видимости, он пытался найти слова, чтобы высказать ей все, что думает, но не нашел и, резко развернувшись, вышел из кухни. Через некоторое время по двору забегали куры, гомоня и перекликаясь, это Дориан выскочил во двор. Сулами была спокойна – на улице тепло, так что даже в ночной рубашке мальчик не простудится, а она спокойно сможет закончить пироги, пока остальные дети не проснулись.
-Мама!!! - раздался истошный вопль Марийки, и Сулами, которая как раз в этот момент задвигала противень с пирожками в печь, уронив полотенце, бросилась во двор.
-Верхние пределы!!! - забыв о том, что руки ее все еще перемазаны в тесте, женщина схватилась за голову. По двору, спотыкаясь и сталкиваясь, носились печатные пряники на тонких куриных ножках, а на аккуратно сложенной поленнице сидел довольный Дориан и жевал обычный, не живой, пряник.
Каждый житель Артии, от мала до велика, знал, что значит для семьи рождение Чародея. Когда-то давным-давно Артия была миром, насквозь пронизанным волшебством. Почти все жители этого мира были магами и чародеями, а если вдруг рождался ребенок без магических способностей, то он считался инвалидом, за которым требуется дополнительный и очень бережный уход. Таких детей называли синами, «синмагиками», людьми «без магии». Их было строжайше запрещено притеснять или угнетать, и это правило вкладывалось в головы жителей Артии с самого младенчества, так, что даже дети, достаточно жестокие к тем, кто отличается от них, с удовольствием играли с синами и никогда их не обижали. В целом, страна процветала. Избавленные от тяжелого физического труда и необходимости бороться за свое физическое существование, не знающие серьезных болезней и долговременных увечий, жители Артии с удовольствием занимались развитием духовных качеств. Творчество и наука являлись основными направлениями в деятельности артийцев. Музыка, живопись, поэзия, танцы и многое-многое другое, что дает пищу для души, присутствовало в их жизни в неограниченных количествах.
Как и заведено во всех уважающих себя цивилизациях, в Артии был правящий «класс». Магический Совет тех времен состоял из двадцати магов, преимущественно магов-уников, избираемых всемирным голосованием на срок жизни мага. Уники отличались от остальных магов тем, что, помимо умения оперировать заклинаниями, они обладали дополнительными возможностями. Одной из таких редких способностей являлась магия пространства – умение мага мгновенно переноситься из одной точки мира в другую. Чародеев, обладающих этой способностью, были считанные единицы на три миллиарда населения, и, в большинстве своем, они занимались тем, что строили пространственные порталы, двери, позволяющие другим жителям Артии двигаться по планете без траты времени. В те же годы была налажена односторонняя связь с другими мирами. Непонятно почему, но в Артию ни один из посторонних желающих попасть не смог – гости погибали при переходе, так же как не могли покидать пределы мира сины, поэтому всю информацию, получаемую извне, доставляли только маги Артии.
Винсент Мортимер был одним из самых талантливых магов-пространственников Совета. Он ратовал за прогресс, и почти все время пропадал в других мирах, собирая по крупицам знания о магических цивилизациях в самых отдаленных точках пространства. Как он умудрился жениться при таком образе жизни, понять никто не мог, но его жена, Лора, дипломированная чародейка, стойко сносила тяготы одинокой жизни.
Винсент и Лора были уже не молоды, когда у них родилась дочь. Ожидающие ребенка много лет счастливые родители не придали никакого значения тому факту, что девочка родилась сином. Они были готовы обеспечить ее всем необходимым и всю жизнь холить и лелеять, чтобы она не чувствовала себя ущербной. О путешествиях по мирам Винсент забыл, полностью посвятив себя семье. Еще через год Лора родила второго ребенка, мальчика, и тоже сина, а еще через год, третьего, тоже мальчика, и тоже лишенного магических способностей. Уникальность ситуации состояла не только в том, что все дети в семье сильных магов родились инвалидами, но и то, что для Артии наличие двух детей в одной семье было явлением настолько редким, что привлекало к себе всеобщее внимание. Троих же детей ни в одной семье, кроме семьи Мортимеров, во всех Артии не было. Много лет сотни магов бились над загадкой такой ограниченности рождаемости, но так и не смогли ее разрешить.
Пока Совет пытался понять, что происходит, Винсент скончался при невыясненных обстоятельствах. Просто заснул и не проснулся. Члены Совета были настолько заняты выяснением природы его плодовитости, что не придали значения данному факту, пока точно так же не ушла из жизни его жена, а следом за ней большая часть регулярно навещающих чету Мортимеров родственников и друзей. Спешно пристроив оставшихся сиротами детей в бездетные семьи, Совет начал расследование.
Через десять лет, когда население планеты уменьшилось втрое, один из ученых-магов сумел выделить вирус, воздействующий на ген, отвечающий за магическую силу. Еще через пятнадцать лет безуспешных поисков заклинания, позволяющего блокировать этот вирус, планета практически лишилась практикующих магов, а остатки населения, состоящего только из синов, принялись самостоятельно обустраивать свой быт, чтобы выжить во внезапно вернувшейся в средние века обстановке.
Спустя еще двадцать лет две сотни оставшихся в живых магов, собравшись в старом замке, где раньше проходили заседания Совета, приняли свод правил для магов и чародеев, первым пунктом в котором стоял запрет на открытие порталов во внешние миры, и объявили начало новой эры. Болезнь, принесенная Винсентом Мортимером, была названа «мор», и с тех пор чародеи, имеющие иммунитет к болезни, пытались по мере сил помогать синам выжить, одновременно надеясь, что когда-нибудь вирус ослабеет и все вернется на круги своя. В Магический Совет вошли всего восемь уников, в отличии от прежних двадцати, именно они предложили создать школу для детей-магов и начали по крупицам собирать о них информацию.
С тех пор прошло больше пятисот лет. Сины успешно справились с тяготами жизни без магии, и наслаждались, пусть и тяжелой, но, в целом, достаточно радостной жизнью полноценных семей со множеством ребятишек. Иногда же случалось чудо. Если в какой-нибудь семье рождался ребенок, владеющий магией, ее будущее можно было считать устроенным. Ребенка забирали в школу, а семью с этих пор брали на полное обеспечение и наблюдение, в надежде, что ситуация повторится. Просчитать систему рождения чародеев до сих пор никому не удалось, но на данный момент их количество колебалось в пределах двух тысяч человек на миллиард населения.



Читатели (350) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы