«Рыженькая, в очках»…Через десять лет это определение её доконало. Да так, что она зашла в оптику и купила линзы. Милой женщине за прилавком и в голову не могло прийти, что на вопрос «сколько диоптрий?» последует равнодушное: «Не знаю. Посмотрите, сколько там, в очках…». Но и это ещё только начало.
Она знала, что один глаз у неё видит хуже, чем другой. Вот только какой? Всё та же милая женщина из оптики сказала, что на упаковке всё написано. Она это восприняла буквально, думала, ну, главное, чтобы не забыли обозначить, где right, где left или там gauche-droite, а там уж разберёмся… поэтому, не увидев ничего кроме – N на одном футлярчике и – M на другом – чуть не упала в обморок.
Однако эту проблему удалось решить опытным путём. Окрылённая успехом, девочка, как полагается, села читать инструкцию по применению. На этом эксперимент был окончен. Потому, что если в том, у кого где и сколько акций она ещё хоть мало-мальски разбиралась, то где в глазу роговица, и что эту самую роговицу связывает со склерой – не имела ни малейшего представления.

***

На следующий вечер она всё-таки решила повторить свою робкую попытку начинания новой жизни. Почти получилось. В том смысле, что на сей раз ей даже удалось заставить себя открыть заветные футлярчики. И, будучи девочкой вежливой (хотя это по жизни мало кто замечал), она поздоровалась со своими линзами поочерёдно – сначала с правой, потом – с левой:
- Привееееет! Кис-кис...
…И взялась за пинцет…

Тут надо бы отметить, в чём, собственно говоря, заключается trouble, что за сложности такие: взять да и вставить линзы. Ответ: чистая психология. Куча комплексов, фобий и прочей чепухи в голове по жизни ей как-то не мешали, - пока не доходило до дел житейских и вполне земных. В данном конкретном случае вся проблема была в том, что девочка даже представить не могла в своём, родном ещё пока глазу какое-то инородное тело. И если это не Фрейд с его ассоциациями, из-за которых письмо в почтовый ящик опустить тошно, то что? Может быть, всё гораздо проще? Она не знала. И, если честно, в эти минуты ей было всё равно. Она судорожно сжимала в руках пинцет и приговаривала:
- Эй, ну, давай, вылезай! Воооот так! Ой, какая ты хорошенькая, тоненькая... сволочь! Да ты ещё и прозрачная…Силикон треклятый!! А может, ты сама мне в глаз запрыгнешь? Нет, по всей видимости, прыгать ты умеешь только вниз…

Уронив линзы в том же порядке, в каком приветствовала, невольно смяв их при этом, затем распрямив и закупорив в растворе, она поняла, что на сегодня с неё хватит. Столько она не ревела даже из-за любимого человека.

***

…С тех пор прошло три недели. Линзы так и остались плавать в растворе... а раствор – в контейнерах, затерявшихся где-то в глубинах шкафчика. А всё потому, что... можно ли построить новую жизнь на обломках старой?..