Сергей Ермолов
Смешная любовь
роман о любви
1
В Наташе что-то было. Может быть, рот. Или глаза. Я не знал. Что-то манящее. И очень сильно. Мне не удавалось вообразить себя способным понравиться ей. Наташа слишком красива, чтобы оказаться доступной.
Я еще молод. Моложе ее. Иногда молодость – это неудобство. Чтобы понравиться женщине, я выдумываю себя. Я устал быть нелюбимым.
Я старался использовать все возможности своего обаяния. Мне следовало быть настойчивее. Никогда не следует высказывать сомнения в привлекательности женщины. "Не ищи красивых," говорил я себе. "Ты не сможешь их удержать". У меня есть правила на все случаи жизни. Но желание любви может изменить любое правило.
Для меня все имело значение. Она оказалась очень умна. Меня это разочаровало. Ни одной иллюзии. Лучший выбор женщины делает только слепой. Решение не бывает простым. Не у меня.
Наташа выглядела невероятно красивой и смотрела только на меня. Я даже обернулся, чтобы убедиться, что она улыбается именно мне, а не кому-то другому, кто случайно оказался у меня за спиной. Я выдумывал Наташу для себя.
- Ты удивительно выглядишь, - восхитился я.
- Надеялась, что ты заметишь, - ответила Наташа.
- У тебя красивые руки.
- Сейчас они ужасные. Я не нашла нужного лака.
- Я обожаю тебя.
- Хороший мальчик.
- Перестань мучить меня.
- Я тебя мучаю?
- Да. Ты смеешься надо мной.
- Не будь смешным.
Я не чувствовал уверенности. Я не знал, что Наташа думает обо мне.
Наши взгляды встретились, и она как будто даже растерялась от неожиданности. Я сидел и ждал, что произойдет в следующий момент.
- Значит, я тебе нравлюсь? – спросила Наташа.
- Конечно, нравишься.
- Что бы это могло значить? – у нее был удивительно ласковый голос. Никто еще никогда в жизни не говорил со мной таким голосом. – Откровенно говоря, я удивлена.
- Значит, ты догадалась.
- Это не трудно. Достаточно взглянуть на твое лицо.
- Ты, кажется, не то хотела сказать.
- Но вовремя остановилась.
Иногда я почти был уверен: в этот раз будет все. Но тут же говорил себе: нет, нет, только не сейчас, не в этот раз, в другой. Я смотрел на ее лицо и пытался понять: что это значит? Когда это произойдет? Я не спросил.
- Что с тобой? – спросила Наташа. – Уж не влюблен ли ты?
- Не знаю. Я об этом подумаю.
- Какой же ты еще малыш? Может быть, ты действительно влюблен в меня?
Вот когда я впервые подумал, что она умнее меня. Я старался привыкнуть к роли выжидающего, к ощущению, что действуют все, кроме меня. События должны развиваться сами, без моей помощи. И либо Наташа неизбежно достанется мне, либо нет и тогда мне не в чем будет себя упрекнуть.
- Ты всегда такой вежливый? – поинтересовалась она.
- Нет.
- Я так и думала. Никто не знает, какой ты на самом деле. Ты начинаешь мне нравиться. И что мы будем с этим делать?
Я смотрел на ее волосы, и мне казалось, что я давно знал их на ощупь. Ожидание не всегда утомительно.
- Ты меня хоть немножечко любишь? – опять спросила она.
- Ты и сама знаешь, - ответил я. – Знаешь же.
- Откуда ты это знаешь? Откуда?
- Ты нужна мне. Почему ты упрямишься? Ты какая-то старомодная. Говоришь "нет" только для того, чтобы я тебя упрашивал.
- Откуда ты так хорошо знаешь, чего мне хочется? – Наташа быстро посмотрела на меня, отвела глаза.
Я не встречал сопротивления своему безразличию. Недоверие женщины всегда вынуждает быть более изощренным в обмане. Решение вроде бы не такое уж и важное, но почему-то оно кажется важным. Я не могу понять, что хочу от себя. Неизвестное всегда пугает. Не знаю почему, но я чувствовал, что краснею. Нужно уметь любить. Я не хочу учиться ничему другому. Любовь для меня – все в жизни.
- Что ты сказал? – переспросила Наташа.
- Что я люблю тебя.
- В самом деле? А тебе не кажется, что мы давно выросли из этой игры?
- Я еще не знаю, чего хочу.
- А чего ты хочешь приблизительно?
- Приблизительно – всего.
- Какие глупые слова. Но слушать их от тебя почему-то приятно.
Наташа смотрела на меня с любопытством, и я почувствовал, что она рассматривает и оценивает меня. Все, что происходило не было похоже на реальность. Человек, который старается убедить, никогда не бывает правдив.
Я подумал – первый шаг сделан. Надо делать второй.
- Какое счастье быть хорошенькой женщиной, - сказала Наташа.
- Я хочу, чтобы мне завидовали.
- Какой ты, оказывается ребенок.
Я боялся оказаться не готовым к любви. Мне всегда не хватает уверенности.
- Пытаешься мне понравиться? – Наташа смотрела на меня так, словно знала все мои мысли.
- Да, но, кажется, не слишком успешно.
- Не стоило и начинать. Я всегда смогу сказать нет.
- Попробуй.
- Зачем?
Женщина способна на всякие хитрости, если хочет заманить мужчину в ловушку. Но меня заманивать было не надо.
- Ты мне веришь?
- Хочу верить.
- Можешь верить.
- Что-то ты очень говорлив сегодня.
А я был счастлив. И мне было все равно, что говорить.
- Я тебе нравлюсь? – это одна из тех фраз, которыми пользуются женщины, чтобы обратить на себя внимание мужчин.
- Конечно, - ответил я.
- Чем?
- Мне это известно.
- Тогда хорошо.
Я ждал и не делал лишнего. Так просто испортить хорошее. Я не делал того, что хотел. Вот она проблема. Надо назвать ее. Необходимо знать, что нужно опасаться в такой ситуации. Моя неловкость развлекала Наташу. Может быть, я остановился за минуту до того, как она уже была готова согласиться.
- Я хочу спросить, - прежде мне не удавалось быть таким откровенным. - Не хочу, но надо.
- О чем же?
- Ты чувствуешь то же, что и я?
- Я не знала, что для тебя это будет интересно.
- Зачем тебе так необходимо мучить меня?
- Наверное, я к тебе неравнодушна.
- Что полагается делать в таких случаях?
- Давай не будем говорить об этом сейчас.
Я боялся молчания в присутствии любимой женщины. Не всегда мог придумать, что бы такое сказать. Излишняя скромность, вот что это было. И ничего другого.
Наташа открыла рот, собираясь что-то сказать, снова закрыла его, и, наконец, тихо спросила:
- Ты уверен в себе?
- Нет, - ответил я. – Не всегда.
Но почему именно так? Ужасно неудобно. Хочется увидеть во плоти мои грешные мысли. Я чувствовал, что Наташе это было необходимо не меньше, чем мне. Я могу только гадать, как оно бывает с любимой женщиной. Воображаю всякие подробности. Мне это нравится. Мне всегда казалось, что ноги – самая некрасивая часть тела, но у нее они мне нравятся.
- Ты еще маленькая – не обижайся, - попросила Наташа. – Ты еще наивный.
- Это было очень давно. Сейчас я не наивный.
- Да? – засмеялась она.
- Да, - я сказал "да" и подумал: странно, что она смеется.
- Ты ужасно упрям.
- Так и мама говорит.
- Можно мне дать тебе совет?
- Я их не часто слушаю.
- Ты не обращай внимания, когда я такая. Я не хочу быть некрасивой перед тобой. Ты знаешь, о чем я думаю?
- Нет. – Откуда я мог знать? Я не знал даже, о чем думал сам.
- Мы оба знаем, чего хотим. Я буду откровенна. Мне казалось, что я могу обойтись без тебя. Но я не могу.
Может быть, мне просто повезло, что Наташа обратила на меня внимание.
Я тщательно подыскивал слова, чтобы ей ответить. Я боялся одного – как бы не сказать банальность. Наташа должна быть моей, быть со мной, подумал я. Мне нравятся улыбающиеся лица. Она уже все поняла. Нам удалось понравиться друг другу.
- Не знаю, о чем говорить, - сказала Наташа.
- Тебе и не надо ни о чем говорить.
- Мы, наверное, сами создаем себе сложности.
- Я понял тебя, как надо.
- Тебе же лучше, глупенький. В моем возрасте женщина привлекательнее, когда она одета.
- Это понятно.
- Понятно? Тебе понятно? Как тебе может быть понятно? Я мечтаю тебе уступить. Я не хочу, чтобы ты во мне ошибся.
Я обрадовался. Это – странно. Я совсем не веселый человек. Не долго же она сопротивлялась. Очень умна и знает, что делает. Я завидую людям, которые живут ни в чем не сомневаясь. До встречи с Наташей жизнь у меня была какая-то однообразная. День за днем одно и то же. Ничего не происходило. Жизнь проходила. Ускользала. Я не мог понять, почему мне не везло в любви. Я хотел быть любим. Я пытался. Я постоянно пробовал быть счастливым.
Никогда нельзя быть уверенным, что поступишь именно так, как пообещаешь себе. Мне необходимо повзрослеть. Мои желания притягивают меня к Наташе. Я влюбился в нее. Окончательно и бесповоротно. И рано или поздно придется задуматься, что с этим делать. Мне не хватает уверенности в себе. Я хотел, чтобы Наташа взяла инициативу в свои руки, подала мне знак, которого я ждал. Рядом с Наташей я не хочу быть смешным.
2
Я ничего не выдумывал. Наташа позволяла мне быть искренним с собой. Я это чувствовал. Я был честным в своих желаниях? Так почему же я так нервничал? Я знаю, что меня пугало. Обычно женщина всегда сопротивляется чувствам мужчины.
Я понимал, что все написано у меня на лице, и скрыть это от Наташи не удастся. Невозможно избавиться от всех своих недостатков.
- Чего ты боишься? – спросила она.
- Тебя, конечно, - ответил я. – Разве не понятно?
- Возражения женщины никогда не удерживают мужчину.
- Неужели все так просто?
- Да, малыш.
На мгновение она повернула голову и посмотрела на меня широко открытыми глазами. Я не знал, что она хотела от меня. Ее безразличие ко мне выглядело естественнее моего безразличия к ней.
Спокойно, сказал я себе. Хорошо все обдумай. Надо быть хитрым. Времени хватит. Я никогда не был наивным. Наташа оказалась очень близко от меня. Так близко, что я боялся пошевелиться.
Я могу говорить лишь о том, что чувствую. Любовь должна сделать меня увереннее.
- Недоступность женщины, - сказала Наташа, - лишь один из способов притворства, привлекающий мужчин.
- Если тебе нравится обманывать, мне следует научиться верить твоему обману.
- Солнышко, ты не мог бы говорить понятнее? Ты что-то от меня скрываешь.
- Я просто жду удобного момента, чтобы сказать.
- Сейчас удобный момент. Милый, я понимаю, что ты чувствуешь. Ни одной женщине не нравится сомневаться в любви мужчины. – Наташа посмотрела на меня со снисходительной улыбкой. – Женщины только жадны. Думать иначе наивно.
Я верил: она думает то, что говорит. У меня дурацкая привычка краснеть, когда я застигнут врасплох. Я мог упустить что-то, имеющее огромное значение. Внутри у меня все время что-то вертелось, стараясь найти удобное место, как человек, у которого бессонница, старается подыскать удобное положение на кровати.
- О чем ты думаешь? – спросил я.
- Вот сломала ноготь и теперь вспоминаю, где и когда это случилось. Как ты себя чувствуешь?
- Неуверенно.
- Я смущена еще больше, чем ты.
Мы поддавались друг другу. Мы не пытались постоянно доказывать, что кто-то из нас лучше другого.
Наташа получала все, что хотела. Я уступал неожиданно для себя. Я не мог ни в чем отказать этой женщине. Я не хотел ни в чем ей отказывать. Мне нравилось подчиняться Наташе. Просто я был уверен, что она этого хочет.
Я вдруг подумал, что Наташа – эгоистка. Возможно, что и так. Но меня это не волнует.
- Ты все еще нервничаешь? – спросила она.
- Я не хочу разрушать твое мнение обо мне.
- Ты зря тратишь время на объяснения. Все понятно без слов.
- Ты для меня больше, чем просто красивая женщина, - я старался, чтобы она поверила мне.
- На меньшее я никогда не соглашусь. Ты любил когда-нибудь? Не каждый мужчина может полюбить.
Наташа перестала говорить и прижалась ко мне. Она хотела меня успокоить. Или успокоиться сама, кто знает? Не нужно воображать женщину более искренней, чем она искренна в действительности. Не следовало говорить Наташе все, что знаешь о себе. Но я не сумел притвориться. Я разучился быть искренним во лжи.
- Не слишком ли далеко мы зашли? – спросила она.
- Это только начало.
- У тебя все мысли в одном направлении.
Я не чувствовал победу, скорее, смущение. Легко лишь сказать – не волнуйся. Наташа казалась мне простодушной и наивной, ведь она так и не догадалась о моих намерениях. Мне хотелось быть безгранично нежным и терпеливым. Любовь учила меня нежности.
- У тебя лицо человека, который обманывает, - сказала Наташа.
- Я постоянно обманываю.
- Я знаю. Но меня - нет.
Хотел возразить, но передумал. Я видел, что моя покорность ее обезоружила, что ей уже меня жаль. "Что я теперь должен делать?" Я чувствовал, что наши роли переменились и что теперь инициатива принадлежит Наташе. То самое, что мне было необходимо.
- О чем ты думаешь? – спросил я.
- О тебе. Размышляю, сможешь ли ты сделать меня счастливой. Это будет очень трудно.
- А что для тебя важно Наташа? – глупо спрашивать женщину, сомневаясь в возможном ответе.
- Ты должен постоянно напоминать мне о моей привлекательности.
- Какая ты пошлая.
-Тебе очень понравится. Иди ко мне. Иди, иди.
Наташа погладила меня по голове едва ощутимым прикосновением и тут же убрала руку.
Мне хотелось спросить у нее, почему все становится легче и проще, когда она рядом. Первое впечатление от человека никогда не оказывается правильным. Я хотел воспользоваться желаниями Наташи. Мне они нравились.
Вот она любовь, подумал я. Здесь. Сейчас. Наконец-то я понял. Все было серьезно. Она не шутит. Чтобы понимать женщину, ее надо любить. Я никогда не думал, что ожидание любви так мучительно. Может быть, мне предстоит узнать что-нибудь более неожиданное о себе. В жизни все так по взрослому.
- Каждая женщина боится своей откровенности перед мужчиной, - сказала Наташа.
- Я не хочу заставлять любить себя.
- Видел бы ты сейчас выражение своих глаз. Ты сам не знаешь, на что толкаешь меня.
Я не хотел ей отвечать, не знал, как выразить свои чувства словами. Я лишь ощущал, что мне все сложнее сдерживать себя. Остановиться было невозможно. Но я не знал, что должен делать.
Я нашел женщину, которую искал. У меня нет возможности справиться с желанием любви. Я хочу быть любим. Ничего другого я не хочу. Радовать себя безразличием к любви невозможно.
- Ты такой же, - услышал я голос Наташи.
- Какой такой?
- Как все. Женщина может ждать. И долго, если надо. Не знал этого?
Было ясно, что она никуда не спешит. "Разве так можно?" подумал я. "Почему так долго? Может быть, что-то не так?"
Я почувствовал, что больше не нужно пытаться. Пока. Только пока. Словно боялся, что она плохо подумает обо мне. Что я забыл сделать? Какая-то смутная мысль вертелась в голове, не давая покоя. Я чувствовал, что мне обязательно нужно было что-то сделать. Но что? Мне казалось, что от этого зависела моя любовь.
- Я тебя погублю, - сказала Наташа.
- Лучше ты, чем другая, - я не позволял ей сомневаться в искренности моих слов.
- Ты просто очень плохо знаешь женщин.
- Да? Не делай из меня дурака.
- Просто я тебя немного поддразниваю.
По ее голосу я чувствовал, что она не шутит. В ее словах я находил подтверждение своим ощущениям любви.
Я не могу привыкнуть к своим новым чувствам. Они не могут быть только выдумкой. Признаваться в любви нужно лишь тогда, когда уже нет возможности молчать. Но любовь невозможно выразить словами.
- О чем ты думаешь? – спросил я.
- Разве я всегда должна о чем-нибудь думать? Ты меня все время спрашиваешь. У меня на лбу появилась новая морщинка. Я стара для тебя.
- Как ты думаешь, есть у меня хоть маленький шанс?
- Ну и вопросики же у тебя.
- Мне просто хочется узнать твое мнение.
- Иногда ты ведешь себя, как ребенок. Но мне нравится быть терпеливой. Именно это я называю любовью.
- Как неожиданно все получается, - я не хотел верить в случайность нашей встречи.
- Я знала. Знала, что у нас с тобой так будет. Знала, лишь только увидела тебя.
Только теперь я догадался, отчего это вдруг при виде Наташи мне становилось так хорошо, - ее отношение ко мне изменилось. Я поверил любви. Ничто не может остановить меня. Как хорошо быть так уверенным в себе. Наташа завидовала мне. Я должен признаться, что хочу этого. Ни с кем другим не чувствовал ничего похожего.
- Ты что-то хотел сказать мне? – спросила Наташа.
- Так, одну глупость. Не обращай внимания.
- Ведь ты не считаешь, что мы что-то упустили?
"Именно так", подумал я.
Я живу только любовью и стараюсь ничего не выдумывать. Я никогда не был эгоистичным, злым, не был взрослым.
Несколько минут я обдумывал ее слова. Потом спросил:
- Я тебе, что ли, не нравлюсь?
- Как я хотела бы, чтобы это было так. Ты же еще совсем ребенок. Ты не можешь быть предоставлен самому себе.
- Ты серьезно?
- Разве похоже, что я шучу? – Наташа ответила не сразу, и, еще не зная ее слов, я вдруг понял, что она может сказать что-то такое, что поразит меня.
- Я ищу человека, который бы понял меня.
- Это нелегко. Тем более, если ты прячешься. Не отказывай себе в удовольствии. Не осложняй себе жизнь.
- Я не говорил этого.
- Тебе и не нужно было говорить. Ты не представляешь, как мне нравится просто видеть тебя рядом. Я не знаю, как долго мне удастся сопротивляться. Мне необходимо твое уважение.
Вот как легко убедить женщину, если говорить ей правду. Наташа скрывала от меня свою доступность. Ожидание не может нравиться. Мне следовало быть более настойчивым. Найти так же просто, как потерять. Нужно лишь знать, где искать. Однажды следует стать мужчиной. Пришло время.
Я поверил Наташе. Почему-то именно ей. Она может обмануть. Не привыкай доверять красивым женщинам. Она обязательно найдет, что можно требовать взамен. В общем-то это понятное желание.
- Мне так стыдно, - я отказался от сомнений. Недостатки стали моими достоинствами.
- Ничего страшного.
- Ты веришь, что мне стыдно?
- Тебе? Нет. Не верю.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Не изображай из себя невинность.
И как это Наташа всегда угадывала, о чем я думал?
Я знал, что сейчас будет трудно. Но я не собирался ничего делать. Больше мне уже нечего было ей сказать. Теперь оставалось только ждать. Я не делал, что хотел. Я старался быть понятным. Когда любят не врут.
Что я сделал неправильно? Что я мог себе позволить? Взрослые говорят одно, а делают другое. Я ожидал от себя самых дерзких поступков и откровений – правда, пока еще не мог понять, каких именно. Я боялся действовать слишком поспешно. Мне не хватало практики. Но я был счастлив уже только ожиданием. Я нравился себе.
Нужно уметь ждать. Терпеливым всегда везет. Я боялся ошибиться. В каждой женщине ощущается что-то опасное для меня. Неуверенность может помешать в любом деле. Я уже привык, что женщины не замечают меня. Они не видят во мне мужчину. Сомневаются. Неуверенность всегда была частью меня. Никто не ищет одиночество. Ни одна женщина никогда не торопилась понравиться мне.
Я не хочу бояться Наташу.
3
Во мне нет ничего способного удивить. В оригинальности я всегда был неудачен. Мне не следовало воображать, что я могу убедить в своей любви любую женщину. Не все удается понять даже в собственных поступках. Меня привлекает в Наташе то, что совсем не соответствует моим прежним представлениям о женской привлекательности. Мне нравятся ее ноги. Но я никогда не говорил ей об этом. Старался не давать ей лишних козырей.
Обманывая любимую женщину, я всегда чувствовал, что обманываю себя.
Ожидание Наташи делало меня слабым. Я не могу не просить женщину о том, что другим мужчинам она всегда предлагает сама. Я спешил. Никогда прежде я не боялся не успеть.
- Тебе не хватало меня? – предположила Наташа.
- Да.
- Очень не хватало? Мы с тобой еще поговорим об этом. Ты умеешь польстить.
Я вообразил, что мне удалось почти все из задуманного. Я верил от начала и до конца в то, что говорил. Я не обманывал.
- Я рада, что ты пришел, - Наташа позволяла мне чувствовать любовь.
- А что, было много таких, которые отказывались? Неужели такое случалось?
- Ты этого не сможешь понять. Почему ты меня об этом спрашиваешь?
Я покраснел и смущенно рассмеялся. И не стал объяснять. Наташа тоже улыбалась моему детскому вопросу.
Мне нравилось думать, что она доверяет мне больше, чем мужчинам, которые были у нее раньше. Я очень легко поддался ее влиянию. У меня не появлялось возможности разоблачить женское притворство.
- Ты ребенок, - сказала Наташа.
- Да. – Это была правда.
- Тебе хорошо со мной? Я уже успела отвыкнуть от своей искренности. Иногда мне кажется, что самое хорошее в моей жизни – ты. Я обожаю тебя за это.
Я не заметил иронии. А может, ее не было.
Только Наташа могла заставить меня говорить о любви. Я не хотел сомневаться. Я нуждался в любви. Это желание всегда было во мне сильнее остальных желаний.
Я заговорил неуверенно, не всегда зная, что скажу дальше. Я считал, что это важно – какие будут сказаны слова. Я рассказывал Наташе о себе лишь то, что мне было выгодно. Когда я оказываюсь с ней рядом, ложь всегда становится правдой. Мне это нравится.
- Ты сейчас какой-то тихий, - сказала Наташа.
- Видимо, так удобнее.
- Ты кажешься мне скромным и робким.
- Это одна из моих лучших выдумок о себе. Внешность должна обманывать. В действительности я, конечно, всегда другой. Мне кажется, что хуже. Но это не оказывается недостатком, если получается скрыть.
- Однажды все откроется.
- Я не думаю о плохом. Мы ничего плохого не сделали.
- Иногда я думаю, что мы все делаем неправильно.
- Разве у меня есть выбор?
- Нет. Рядом с тобой я чувствую себя уютно. Тебе что-то хочется сказать мне? Что?
- Еще не знаю, но скоро буду знать.
- Я хочу, чтобы ты говорил обо мне. Не надо теперь меня стесняться. Запомнил?
- Да, Наташа.
- Мой большой-пребольшой мальчик.
Наташа понимала больше, чем я хотел сказать. Мои ошибки не удивляют никого, кроме меня. Я не знал, что она ждала от меня. Я был счастлив. Любовь учила меня терпению.
Я не мог удержаться от улыбки, и она сразу выдала меня. Не следует быть искренним с женщиной больше, чем необходимо.
- И когда ты только повзрослеешь, - сказала Наташа.
- Не надо так говорить.
- Это просто шутка. Я люблю пошутить. Я ведь несерьезно. Сам понимаешь, что не это имеет значение. Мы с тобой взрослые люди. Наша разница в возрасте – это всего лишь случайность.
Я сказал – да, мне кажется, что да. И улыбнулся Наташе.
Я чувствовал любовь. Это ощущение очень важно для меня. Прежде я мог лишь догадываться о своих желаниях. Я был только неловок, когда дразнил себя возможностью любви.
И вдруг Наташа улыбнулась, как озорной ребенок. Я подумал, что, возможно, она и правда влюблена в меня.
- Ты совсем не такая, как я ожидал, - я верил, что Наташа сделает меня счастливым.
- Знаю.
- Я не могу понять, почему.
- Глупенький, в таких случаях не существует никаких "почему".
- Как же я тебя люблю.
- Ты должен был это сказать. Какой ты мальчик. Рядом с тобой я боюсь ощущать свой возраст.
- Я ничего не выдумываю.
- Я верю. И давно ты так чувствуешь?
- С самого начала.
- Это неправда.
- Я вижу, что ты мне не веришь. Но это глупо.
- Ни одна женщина не согласится с мужчиной, даже если уверена в его правоте. Такое теперь редко встречается. Ты сам увидишь. Ты же известный врун. Разве можно верить вруну?
- С чего ты решила, будто я вру?
- Любая наивность имеет предел, как ты думаешь?
- Ты что-то знаешь обо мне, - усмехнулся я.
- Да так, кое-что. Ты всегда думаешь о чем-нибудь таком?
- Стоит мне перестать быть наивным, все говорят – стал умным.
Вдруг Наташа рассмеялась, а вслед за ней рассмеялся и я. Мы не могли остановиться.
- Если бы ты видел, - сквозь смех проговорила Наташа, - какое у тебя было лицо. Не смотри на меня так. Я ведь на твоей стороне.
"Она права, она опять права", подумал я.
В искренности ее тона можно было не сомневаться. Я почувствовал, что получил в руки определенную власть. И, хотя это было бессмысленно и ни к чему, мне это было приятно. Я захотел узнать все, что Наташа старалась скрыть от меня. Никогда не следует торопиться узнавать о всех недостатках женщины.
Желая быть откровенным, я все испортил. Убедить женщину в своей любви всегда проще, чем убедить самого себя. Я никогда не был хорош на столько, чтобы обо мне можно было мечтать. Очень важно считать себя красивым. Я о себе так не думал.
Я не спешил. Не всякую поспешность можно назвать разумной. Первый шаг Наташа оставила мне: помучайся.
- Неуверенность женщины в общении с женщиной может быть признаком любви, - сказала она. – Не стесняйся признаться, что хочешь меня.
- Я не хочу спешить, - ответил я.
Моя торопливость могла выдать мою неопытность. Надо мной не сложно посмеяться. Вряд ли в действительности я так же хорош, как пытаюсь представить себя.
С самого начала наших отношений инициатива во всем исходила от Наташи. Это она меня выбрала и добилась того, чтобы мы были вместе. Только влюбленная женщина может увидеть мужчину таким, каким хочет увидеть. Я уступал Наташе чаще, чем следовало. Мне нравилось быть счастливым. Рядом с любимой женщиной я не боялся выглядеть смешным. Что-то ведь может быть одновременно смешным и правильным.
Ощущение себя влюбленным не может не удивлять. Я очень жалею, что нельзя дважды влюбиться в одну и ту же женщину. Истинная любовь возможна. Наташа лучше других. Только слепой этого не заметит.
Понравиться мне не сложно. До Наташи я ни разу не встречал женщину, которая была бы способна думать две минуты подряд. Я не могу не выдумывать женщину, которую хочу полюбить. Я обманываю себя сам.
К победе нужно быть готовым. Так же, как к поражению. Я не хочу удерживаться от любви всю жизнь. Но когда не уверен, совсем не обязательно спешить. Мне кажется, я впервые начинаю жить по настоящему. Ни о чем не следует жалеть. Подходящий случай. Вот что я жду. Важно не растеряться в нужный момент.
В моем характере слишком много услужливости, желания угодить. Тут уж не собственного достоинства.
4
Я не умею быть счастливым без любви. Это может сказать о себе любой человек. Наташа – первое, о чем я вспоминаю, когда просыпаюсь. Мне просто нельзя иначе. Я уже и так потерял много времени, не зная, что Наташа существует на свете.
Не хочу научиться отказываться от своих желаний. Я всегда завидовал мужчинам, которые не боятся женщин. Трусость вынуждала меня быть осторожным.
Я смотрел в лицо Наташи, но пока по нему ничего нельзя было прочесть. Пока еще нельзя.
Если я начинал говорить какие-то слова, то они казались мне глупыми. Я пытался остановить себя. Но это мне не удалось. Слишком многое еще было неясно. Если бы я только так не нервничал.
- Никак не могу понять, кого ты боишься – меня или себя? – спросила Наташа.
- А это имеет значение?
- Нет. Ничто не имеет значения, пока ты здесь, со мной. Я – совсем как ты. Я тоже не умею пользоваться словами.
Я слушал ее и не отрывал глаз от ее губ. Мне до боли хотелось дотронуться до Наташи. Так просто протянуть руку и провести пальцами по щеке. Так просто.
Я хотел говорить с металлом в голосе, но не вышло. Дурацкая получалась сцена. Хотелось бросить все и бежать. У меня внутри что-то сжалось и вырвалось наружу – совсем неожиданно – хохотом. Любовь не должна просить.
Наташа смотрела на меня чуть прищурившись. Я выдержал ее взгляд. Я сделал вид, что ничего не понимаю. Неужели ее нужно уговаривать? Эта мысль ошеломила меня. Я молчал Эта женщина заставляла меня думать только об одном. У меня не было сомнений в своих желаниях.
- Не смотри на меня так, - сказала Наташа.
- Я вовсе не об этом думал.
- А о чем ты думал? Не ври, пожалуйста. Не разочаровывай меня. Неужели ты не можешь просто сказать, что хочешь меня7
- Почему мы всегда делаем то, что хочешь ты?
- Мне нравится, когда ты такой уступчивый.
Наташа смотрела на меня ласково и с каким-то нетерпением. Я это заметил. И старался поменьше смотреть в ее сторону. Я прятался за свою недоверчивость.
Мы оба хотели, чтобы это наконец произошло. Ведь рано или поздно оно все равно должно было случиться. Иначе и быть не могло. Наташа покраснела. По-моему я тоже. Мною овладело странное чувство. Словно все происходит не со мной. Я смотрел на себя как бы со стороны. Я не мог отвести взгляд от ее губ.
- Иди ко мне, - сказала Наташа. – Я должна тебя кое-чему научить.
Мне стало трудно дышать. Она сделала то, чего не мог сделать я. Склонилась ко мне так близко, чтобы наши губы встретились. Мне было необходимо ее желание. Наташа знала, что делать, как и когда.
Я возражал, но не очень уверенно, не зная, можно ли настаивать. Я уже не был убежден в необходимости своего равнодушия. Я не хотел, чтобы мне удалось отомстить Наташе за свои прежние неудачи в любви.
- Ты правда не знаешь, что происходит? – спросила она. – Все еще не знаешь?
- Не нужно со мной так. Все нормально. Просто я еще не привык, - я боялся своей любви.
- Мне не нравятся люди, которых приходится долго уговаривать.
- Ты дразнишь меня.
- Чуть-чуть.
- Я должен тебе кое-что сказать.
- Говори. Это легко произнести вслух. То, что ты собираешься сказать. Не так ли?
- Знаешь, Наташа, я тебя люблю.
- Надеюсь, - засмеялась она, - не хватало только, чтобы ты не любил меня. Я ведь говорила, что делала много глупостей.
- Хотелось бы узнать, что это за глупости.
- Знаешь, мне казалось, это как бы долг женщины – не слишком приглядываться, выбирая мужчин. Будто неясно? Я что девочка?
Я был так взволнован, что не мог даже разговаривать. Я завидовал ее уверенности.
Наташа резко рассмеялась. Она почесала колено как бы в раздумье. Колено было крепкое, крупное. Выставленное без стеснения напоказ. Мне оно понравилось. Я ощущал ее смущение и одновременно вызов. Было такое впечатление, будто она предостерегает меня от какой-то неизвестной мне ошибки.
Мне хотелось уткнуться головой в ее плечо. Я был ребенком, который не знает, что делает. Мне было не нужно притворство. Я не понимал, что остановило Наташу. Я не хотел спрашивать себя о том, о чем меня не спросила она.
- Не надо, - сказала Наташа.
- Почему?
- Потому, что мне это нравится. Ты весь дрожишь. Какой ты нервный. В этом все дело. Прямо комок нервов.
Я смотрел на нее и, словно не видел, сосредоточенный на своем желании. Мне следовало перестать сомневаться. Наташа не могла так искусно обманывать. Я боялся разочаровать себя.
- Что ты делаешь? – удивилась она.
- Не знаю.
- Осторожнее. Вдруг кто-то подумает, что ты не такой уж невинный, каким кажешься.
Несколько мгновений мы не отрываясь смотрели друг на друга. Внезапно Наташа улыбнулась и спросила:
- Ты тоже волнуешься, как и я?
Я старательно гнал от себя сомнения. Мои слова были честны. Но я сознавал, что это только слова. Для того, чтобы поверить Наташе, мне было необходимо поверить самому себе. Любой мужчина может порадовать себя обманом женщины.
- Вот видишь? – улыбнулась Наташа. – Все получается.
- Так и должно быть.
- Я рада, что ты меня не стесняешься. Ты очень нежен ко мне, ты очень нежен. Ты и представить себе не можешь, какая я сладкая.
Она говорила очень тихо, словно кто-то мог нас подслушивать. Я смотрел на нее и не мог поверить в то, что слышал, в то же время чувствуя облегчение, как будто я давно знал, что это должно произойти и давно хотел этого. У Наташи был опыт, которого у меня не было. Я не мог спросить. Это как бы следовало знать.
- Как ты себя чувствуешь? – спросила Наташа.
- Взрослым.
- Я опасалась, что ты меня боишься. Нет смысла притворяться, верно? Ни тебе, ни мне. Просто мы оба давно этого хотели. Ты что, боишься?
- Я нервничаю.
- Что-то всегда бывает в первый раз, - Наташа учила меня. И находила чему учить. – ах, ты, бесстыдник мой маленький, сокровище мое, - едва слышно шептала она.
- Зачем это?
- Мне так нравится.
Голос у меня дрожал, но теперь уже не от страха. Я поцеловал ее волосы. Я подумал, это должно было случиться. Я хотел перестать сравнивать Наташу с другими женщинами.
Я провел кончиком пальца по ее изогнувшимся в улыбке губам. Я как-то странно трепетал, дрожа всем телом, и вдруг понял – это из-за Наташи. Я словно впервые ощутил, какое у меня плотное, сильное тело. Ее нетерпение вызвало во мне удивленный смешок. Именно этого я и хотел. Разве нет?
Вот те подробности, которые вспоминаются.
- Я любуюсь твоими чулками, - для меня происходящее было более неожиданно, чем для Наташи. – Просто глаз не могу оторвать.
- Ты осторожен.
- Я хочу видеть, какая ты. Вся, целиком, - я не сомневался, что она чувствует то же, что чувствовал я.
- И не пытайся сравнивать, глупый.
- Ты мне и такой нравишься. Не беспокойся.
- Каждая женщина боится своих желаний.
- Не знаю даже, что сказать.
- Побереги слова.
Наташа ничего не говорила, а, приблизив ко мне свое лицо, подставила губы. Мы поцеловались. Мое притворство ничем не отличалось от ее искренности. Желание делает женщину доступнее. Она взяла мою олову обеими руками и коснулась губ своими губами, оказавшимися более нежными, чем я себе представлял. Женщина никогда не стремится остановить мужчину своим сопротивлением.
Я высунул язык. Наташа осторожно дотронулась до него мягкими теплыми губами и втянула в себя. Невозможно доверять женщине больше, чем доверяю я.
- Теперь ты знаешь, чего я хочу, - сказала она.
- Знаю ли?
- Искренность женщины всегда делает ее уязвимой для мужчины.
Она словно боялась прикоснуться ко мне. Я почувствовал себя увереннее . Я никогда не умел довольствоваться малым. Это очень сложно для меня.
- Я смогу? – я даже в мечтах не мог предположить, как это произойдет.
- Сможешь. Не бойся. Поцелуй меня еще. Крепко. Целуй сколько хочешь. Когда у тебя еще будет такой шанс? Ты знаешь, что упускаешь? Только необходимость притворяться лучше, чем она есть в действительности, заставляет женщину сопротивляться желаниям мужчины.
Я чувствовал ее губы у своего уха. Она сказала теплым выдохом:
- Да, сейчас. Ты очень напряжен. Я чувствую. Не нервничай. Всему свое время. У меня нежные пальчики.
Я был так возбужден, что почти не слышал ее. Я ощутил прикосновение пальцев Наташи. Наши руки вдруг стали липкими от пота. Мне не удавалось сомневаться в ее искренности. Ничто не удивляет в Наташе сильнее, чем проявление любви. Ее губы были теплые и мягкие. Для меня очень важна моя нежность.
Она вздрогнула, прильнула ко мне, как маленькая. Я умею быть желанным. Наташа позволяла мне соблазнять ее. Я поцеловал ее в плечо. От шеи исходил тонкий запах духов. Я очень чувствительный на запахи. Женщина может свести с ума.
Я удивился – какая она маленькая в моих объятиях. Это было моим заблуждением, впрочем, не первым и не последним.
- Что ты во мне нашел? – спросила Наташа.
- Я нахожу в тебе все, что только могу пожелать.
- Ты очень нежный мальчик. Представляю, что ты чувствуешь. Ты еще не умеешь целовать. Я тебя научу. Это надо уметь, маленький. Надо долго учиться.
А я хотел всего и сразу.
- Тебе пора стать мужчиной.
Я не смотрел на нее. В ней было нечего разглядывать.
- Попробуй меня, - она издевалась. – Не бойся показаться неловким. Я хочу почувствовать твою силу.
Не надо удивляться тому, что рядом с ней я выглядел смешным.
- Малыш, ты останешься доволен. Я хочу знать, почему ты медлишь.
Ее пугающее «да». Мужчиной не становятся иначе.
- Ты испугался. Глупый. Совсем не этого следует бояться. Ты говоришь мне «да». Ты смотришь мне в глаза. Не важно, что произойдет дальше.
Я не мог ее удивить.
- Ты уже не маленький. Сам знаешь, что делаешь.
- Вот именно.
- Какой ты нетерпеливый. Какой ты жадный. Какой ты хорошенький. Мальчик. Ты просто мальчик. Успокойся, не волнуйся ни о чем. Поверь, тебе совсем-совсем не о чем беспокоиться.
Глаза у Наташи были огромные и еще как бы расширялись с каждым словом. Мне казалось, она понимала меня. Каждая женщина стремится упростить чувства мужчины.
Я не знал, что мне делать дальше. «Не будь дураком, только не будь дураком», просил я себя. «Не упускай свой шанс». Мне нравится усложнять свою жизнь любовью.
Наташа рассматривала меня с ног до головы и делала это очень непринужденно.
-Тебе так нравится? – спросила она.
- Да. – мне следовало выдумать свою уверенность. Руки у меня дрожали, но я уже решил отдаться воле случая.
- Я рада. Сюда, миленький. Господи, мальчик. Я лишь хотела тебе помочь. Ты не должен быть осторожен. Позволь телу все решить за тебя. Не скрывай от меня свои желания. Позабавься. Меня сложно смутить.
Я не понимал того, что делал. Невозможно вести себя более глупо.
- Ты мне смущающийся не нужен, - Наташа делала со мной, что хотела.
Я не мог говорить. Я закрыл глаза. Я не хотел ничего видеть. Мне казалось достаточным, что я чувствовал. Я должен был захотеть сказать о любви. Слова всегда необходимы. Но мне не нужно было ничего говорить. Я вообще перестал думать.
- Не спеши, - проговорила Наташа. – Мне не нравится, как ведут себя мужчины, когда они опаздывают.
Я хотел продолжать. Мужчина должен делать все, что от него ожидает женщина. У меня не богатое воображение. Я помню себя только жадным.
- Быстрее, - попросила она. – Ах, еще быстрее.
Желание угодить Наташе не кажется мне глупым. Мне нравится быть желанным. Никогда не стану мечтать о чем-то ином. Слова благодарности не казались мне лишними. Я себе никогда прежде так сильно не нравился. Моя радость требовала слов.
Мне нравится ощущать свою молодость. Я пользуюсь успехом у женщин.
Больше я не двигался, как будто и не замечал, что она делала.
- Теперь ты успокоился? – спросила Наташа.
- Да, я теперь успокоился. Ты довольна?
- Ну, конечно. Конечно, я довольна.
- Ничего подобного я еще не ощущал.
- Не хочется даже шевелиться. Я жадная. Во мне плохого больше, чем хорошего. – Она взяла мою нижнюю губу большим пальцем и указательным и слегка ущипнула ее. – Ах, ты, лакомка. У тебя красивый рот. Вот ты своего и добился.
Мне нравилось чувствовать свое превосходство. Вдруг все стало другим. Я ощутил, что могу дышать, могу думать, могу говорить.
- Никогда не оставляй меня, - попросила Наташа.
- Не оставлю. Никогда тебя не оставлю.
- Желаемое выдаешь за действительное. Ты не шутишь? Это серьезно?
- Я никогда не был серьезнее, чем сейчас.
- Не смейся.
Смеяться? Никогда в жизни у меня не было меньшего желания смеяться. Я смотрел на Наташу, не понимая ее слов да и не интересуясь ими.
- Тебе хорошо? – я позволял себе быть нежным.
- А ты сомневаешься?
- Я думаю, нам нравится одно и то же.
- кажется, да. Ты очень хороший. Я хочу сказать – хорошо себя ведешь.
- Тебе правда нравится? Правда?
Она посмотрела на меня, чуть улыбнулась и кивнула.
- Наверное, ты чувствуешь себя настоящим мужчиной?
- Это ирония? – я не поверил искренности ее удивления.
- Легко доставить удовольствие, а?
- Кому? Мне?
- Мужчинам. Пришлось обо всем позаботиться самой. Как, по-твоему, не плохо? Не надо ничего объяснять. Я знаю правду. Глупый. Мужчина может жить только желаниями.
Я думал, как она. Наташа смотрела на меня. Без улыбки. Даже влюбленной женщине нравится злить любимого мужчину.
- Я достаточно взрослый, - я хотел ощущать себя счастливым.
- Я в этом не слишком-то уверена. За тобой нужен глаз да глаз, не то может случиться беда.
Наташа оперлась о локоть и водила пальцем по моему лицу, очерчивая его профиль. Она казалась задумчивой. И задумчивым был ее голос, когда она сказала:
- Женщина, которой удалось убедить себя, что она любима часто бывает более счастлива, чем женщина, которую действительно любят. Чему ты улыбаешься?
- Тебе.
- Доволен сам собою, да? В следующий раз тебе больше понравится.
- Теперь я здесь главный, - сомнения были не нужны нам обоим.
- Я знала, что этим кончится, когда ты своего добьешься. Но это на тебя не похоже.
- Я сам не знаю, что на меня похоже, а что – нет, - я хотел быть искренним.
- Мужчины не умеют благодарить за любовь. Ты мне все еще ничего не сказал. Я любопытна, как все женщины.
- Ты знаешь меня лучше всех. Знаешь обо мне все, - я старался понять, что Наташа еще ждет от меня.
- Ты даже себе не представляешь, кто ты. Обними меня. Ничего не делай. Только обними.
- Ты счастлива? – странно, что я спросил об этом. Не все ли теперь стало равно. Я почувствовал себя обманщиком, произнося эти слова.
- Абсолютно. Ты сладкий мальчик. Поговори со мной еще немножко, - чуть слышно попросила она.
- Открой глаза.
Наташа только пожала плечами, как будто хотела сказать, что это не имеет значения.
Она любит меня. Эта мысль появлялась в мозгу, возникая снова и снова, как навязчивая рекламная фраза, которую невозможно выкинуть из головы.
Я должен был быть счастлив. Мне это удается.
Наташа прижалась ко мне, обвила мою шею руками и уткнулась в плечо, впервые выражая покорность, женскую покорность. Мне хотелось, чтобы она почувствовала мою силу. Меня привлекает возможность стать сильным.
Моей первой женщиной оказалась та, которая стала моей первой любовью.
Я вспомнил старинную китайскую поговорку: «Будь осторожен в своих желаниях. Ты можешь получить то, что хочешь».
За любовь надо платить. Все расплачиваются за любовь. Любить – значит отдавать. Так и случилось – а, может быть, и нет. Я не всегда такой, каким хочу казаться.
Каждый человек может почувствовать желание любви. Глупо мечтать о другом.
Глупо. Глупо. Глупо.
5
Не следует быть искренним больше, чем необходимо. Я чувствую, что хочу изобразить себя не таким, какой есть. Ни один человек не может быть совершенен.
Наташа смотрела на меня. Я ей улыбался. Мне было легко с ней.
- Как поживаешь? – спросила она.
- Прекрасно. Но я тут не при чем.
- Нет, - подтвердила, глядя на меня.
- Ты меня в этом упрекаешь?
- Нет, завидую. Ты не притворяешься, что любишь меня?
- Ты думаешь, все можно превратить в шутку?
- Мне не нравится, как ты это произнес. Не будь таким самодовольным. Ты думаешь, что я не могла сказать «нет»?
Я посмотрел на себя, как бы со стороны и увидел, что стал совсем другим, почти незнакомым мне человеком. «Прекрати», сказал я себе. «Не может она подразумевать то, что мне показалось». Любовь Наташи сделала меня самоуверенным. Я выдумывал себя для нее. Я очень нравился себе.
Я ощущал ее хрупкость и уязвимость. Искренность женщины убедительнее искренности мужчины. Ей требовались слова. Впрочем, как и мне. Я был тем, кем Наташа хотела меня видеть. Притворство убеждает. Обманывая, я никогда не чувствовал себя обманщиком. Я мог сказать о любви более убедительно.
- Не смеши меня, - попросила Наташа.
- Я всего лишь говорю правду.
- Нет не говоришь. Не будь наивным.
- Просто я оптимист, - я старался воспользоваться всеми выгодами своего положения.
Кто знает? Может быть, это и есть любовь? Я не могу думать ни о какой другой женщине. Из моих желаний исчезла противоречивость. Нет человека счастливее меня. Я знаю, что это невозможно.
Наташа считает хитростью слова, в которых я всегда искренен. Любить – значит уступать. Мужчины менее расчетливы, чем женщины.
- Ты еще мальчик.
- Нет.
- Ты просто красивый мальчик. Стремясь понравиться любимому мужчине, женщина забывает о необходимости нравиться самой себе. Просто, наверное, это как раз то, чего мне не хватало.
Наташа притягивает своей необъяснимостью. Я не понимаю, чем она нравится. Любовь вытеснила из меня чувство недовольства людьми.
- Не принимай такой озабоченный вид, милый, - сказала Наташа. – Влюбленная женщина всегда может принять глупость мужчины за оригинальный мужской ум.
- Тебе скучно со мной?
- Если б мне было скучно с тобой, я бы с тобой рассталась. Ты несколько наивный, но совсем не скучный. С тобой я чувствую себя все моложе. Я люблю тебя. Ты должен мне верить.
- Хорошо, я верю.
- Только доверяя притворству мужчины, женщина может ощутить себя счастливой. Что с тобой?
- Ничего.
- Перестань, не глупи. Не сердись на меня. Когда я обманываю, я знаю, что обманываю. А ты обманываешь и хочешь себя убедить, что говоришь правду.
Я подумал: «Значит, это называется - любить». Мои признания удивляли меня, но оказывались естественны для нее. Наташа хочет верить, что нужна мне. Я тоже хочу этому верить. Мое счастье не может быть другим. Я старался быть понятен любимой женщине, но меня раздражало ее превосходство. Она не могла знать обо мне все. Для того, чтобы узнать человека, нужно время.
Я не могу привыкнуть к тому, что стал любим. Нужно стараться не завидовать. Мне нравилось разоблачать притворство Наташи. Я мог бы нравиться женщинам больше, если бы был глупее.
- Пока ты меня любишь, - сказала она. – Что будет дальше – увидим. Хотеть от мужчин многого – глупость. Не сердись пожалуйста.
- Я вообще никогда не сержусь. Ни на кого. Не имеет смысла.
- Хотела бы я иметь твою уверенность.
Очень сложно быть не хуже своих представлений о себе. Я боялся испортить все случайной ошибкой. Никто не может избежать ошибок. Я очень стараюсь выиграть и не должен выбирать средства. Выиграть хочет каждый. Незачем делать тайну из очевидного. Мне нравится выигрывать за счет любимой женщины. Я должен был признаться в этом себе.
- Не умею я разговаривать с детьми, - сказала Наташа. – А ты всегда рассуждаешь, как ребенок.
- Знаю.
- И ты доволен этим?
- Доволен.
- Иногда слова могут только мешать. Слов не должно быть много. Попробуй относиться к себе снисходительнее. Все же так делают.
- Тебе скучно?
- Что ты. Почему?
- Я все время боюсь, что тебе скучно.
- Но почему?
- Потому что с того времени, как я познакомился с тобой, мне не бывает скучно.
- Я рада, что тебя выбрала. Я рада. Я очень рада. Мы встретились, и это уже хорошо.
- Хорошо.
- Ах ты, малыш. Иногда мне кажется, что я тебя выдумала.
Ее темные глаза смотрели на меня безо всякой иронии. Взгляд был внимательным и нежным. Я ощущал себя счастливым.
Теперь я понимаю, что моя первая женщина не могла быть другой. Наташа – само желание искренности.
Прежде я всегда был более осторожен, чем откровенен. Теперь скрытность мне не нужна. Я говорил то, что мне хотелось сказать. Я нуждаюсь в понимании.
- Я совсем забыла, - сказала она.
- Что ты забыла?
- Что мне тоже может быть хорошо, - Наташа смотрела на меня, гладила по голове, трепала волосы и улыбалась задумчиво и нежно. А может быть, проницательно? – Нет настроения, тихоня? Я подозревала.
- Что ты подозревала?
- Какой ты недогадливый. Мужчина, который не старается скрыть свои чувства, всегда интересен женщине.
Я подумал: «Она говорит о себе – женщина. И думает, что похожа на других» .
«Смешно», твердил я себе. Но ее напряженный взгляд, казалось, старался разубедить меня в чем-то. По ее глазам я увидел и понял, что глупыми были не мои поступки, а мои сомнения. Я не хотел, чтобы мне удалось убедить Наташу в своей глупости. Женщина всегда лишь позволяет мужчине любить ее.
Наташа взяла меня за уши и осторожно, серьезно и бережно притянула к себе и поцеловала.
Без слов мы стояли друг перед другом. Без слов знали друг о друге все. Слова были лишними. Женщина обязана уступить мужчине. Я был ей необходим. Я знал, что должен делать, но мне не удавалось пошевелиться.
Наташа сказала: «Я люблю тебя» настолько тихо, что я угадал это лишь по движению ее губ. Я все смотрел на нее, словно хотел увидеть ее насквозь.
Я ни о чем не думал. Не было необходимости думать. Я лишь чувствовал любовь, простую, обычную любовь. Я умею быть смешным.
Я сказал себе: «Любовь оправдывает все».
6
Я не мог ждать долго. Не хотел. Я молод и не глуп. Появилась возможность воспользоваться женской слабостью. В чем еще мужской ум более изобретателен? Мне надоело быть нелюбимым.
Самое сложное было уже в прошлом. Мне нравится готовность Наташи не обращать внимания на мои недостатки. Я не умею скрывать от женщины то, что следует скрывать. Я не могу думать ни о чем, кроме любви. Быть честным перед собой не сложно. Ожидание любви научило меня быть искренним.
Желание любви мучительно, если не реагировать на него. Я хотел быть неожиданным для Наташи. Мне не нравятся женщины, которые стремятся разоблачить мое притворство.
Я рассмеялся. Она тоже. Мне было все трудней смотреть на нее. Я не в первый раз пытался обмануть себя рядом с женщиной.
Я разглядывал ее нос, глаза, губы. Я оправдывал свою медлительность. Боялся испортить произведенное впечатление излишней откровенностью. Признаваться в трусости неприятно.
Ничего не помогало. Наташа словно притягивала мой взгляд. Я по-прежнему казался себе неловким.
Наташа смотрела на меня молча. И я не смог бы сказать, о чем она думала. Она смотрела на меня непроницаемым взглядом, не выражавшим ни «да», ни «нет».
«Вот, значит, оно как », подумал я.
- Ты решил, что используешь меня, - сказала Наташа. – Но ты ошибся.
- Возможно, - мне нравилось унижаться перед любимой женщиной.
- Ты очень глупый. Все приходится тебе объяснять. Только голодный мужчина может быть уступчив. Расскажи, что ты ждешь от меня. Чего же ты хочешь?
- Еще сам не знаю.
- Я почему-то тебе верю. Попытайся сказать, что ты чувствуешь. Женщина сопротивляется совсем не потому, что хочет отказать мужчине.
Иногда кокетство Наташи может только злить. Я понял ее с полуслова, но притворялся, что не понимаю. Мне нужна была короткая передышка. По-моему, ждать – это естественно. Человек всегда чего-то ждет. Никто из нас никуда не спешил. Мы оба знали, что это игра.
В глазах Наташи появились бесовские искорки, и они смущали меня. Она как будто знала что-то, чего не знал я. Да так, собственно, оно и было.
Я не хотел сопротивляться возникающему желанию. Я уже не мог притворяться. Ее доступность соблазняла меня сильнее недоступности.
- Ты думаешь, что я ничего не замечаю? – спросила Наташа.
- О чем это ты?
- О том, что ты раздеваешь меня. Желание мужчины быть искренним с женщиной, всегда делает его смешным.
- Рядом с тобой я не хочу быть смешным.
- Прости.
- Не говори только, что тебе самой не хочется, - я не мог не быть нежным.
- Нет настроения.
- Это у тебя-то нет настроения? Да ты всегда только об этом и думаешь, - я нарочно так сказал, чтобы поддразнить Наташу.
- Мужчины всегда себя переоценивают. Ты даже не задумываешься, что могу чувствовать я.
- Мне кажется, то же самое, что происходит и со мной.
- Тебе не кажется. Ты знаешь.
Наташа смотрела на меня в упор, словно стараясь заставить что-то сказать, что-то сделать. Мне нравилась легкость, с которой я во всем соглашался с ней.
Я стал целовать ее в губы, в глаза и все мое прежнее унижение исчезло. Каждый мужчина старается убедить женщину в том, в чем не может убедить себя.
Мои пальцы казались мне неумелыми. Я боялся причинить боль. Наташа опустила свободную руку, показала моей руке, что делать. В моих желаниях было много неожиданного и для меня самого. Я оказался очень любопытен. Я был уверен в ценности того, что могу предложить Наташе.
- Тебе так приятно? – спросил я.
- Дурачок. Я люблю твои руки. Обними меня.
Мужчина и женщина всегда хорошо знают, что им необходимо друг от друга. Мне казалось вполне естественным, что мы вот так запросто говорим с ней об этом. Мне нравилось рассказывать Наташе о своих тайных желаниях. Это было проявлением любви. Я не сомневался. Когда сомневаешься – это уже что-то другое.
Я узнавал свои желания. Это был повод для радости. В любви важна настойчивость. Я никогда не ценил того, что доставалось мне легко.
- Твоей нежности ко мне хватило бы на нескольких женщин, - прошептала Наташа.
- Рядом с тобой мои силы становятся безграничны.
- Не следует отказывать себе в удовольствии. Я знаю все твои мысли.
- Откуда ты знаешь, о чем я думаю?
- Я это чувствую. Не бойся получить слишком много удовольствия.
Я открыл рот и сказал совсем не то, что хотел сказать:
- Тебе так нравится?
- Да. А-а. Хорошо, - она тихо застонала. – Что ты хочешь этим доказать? Рядом с тобой я начинаю замечать свой возраст.
Показалось или на самом деле в голосе Наташи было удивление, хотя с чего ему быть?
Я следил за ее движениями, а она так же рассматривала меня.
- Не дави на меня, - попросила Наташа.
- Я не давлю.
- Давишь. Это невыносимо.
Что я при этом чувствовал? Я был счастлив.
Я любил женщину. Я узнавал много нового о себе.
На самом деле все произошло очень быстро.
Наташа была тяжелая, вялая и теплая. Непредсказуемого в ней оказалось меньше, чем во мне. Я могу доверять только той женщине, которую чувствую.
- Ты такая вкусная, - мне очень хотелось это сказать.
- Как это?
- Ты сладкая.
- Повтори. Мне необходимо, чтобы ты повторил. Я хочу знать, что ты сказал это не случайно.
Наташа делала меня нежным. Я этим воспользовался. Я был уверен, что интересен. Мне нравится гордиться собой. Нужно перестать оглядываться по сторонам. Самые важные решения всегда обдумываются недолго.
Я старался объяснить себя Наташе со всей доступной мне правдивостью. Необязательно тратить время на осторожный слова. Я никогда не забываю о своих желаниях.
Уткнувшись лицом в ложбинку между ее теплых, упругих грудей, я прижал их к вискам и сказал:
- Мои.
- Господи. Ты еще такой ребенок. Все нормально. Я здесь. Я с тобой.
- Я правильно сделал? – я ждал, когда она подтвердит мою правоту.
- У тебя все получается легко. Ты рад?
- Да.
- Я тоже. Ты меня портишь. Не каждая женщина может позволить себе радоваться своим желаниям.
Я могу быть искренним. Мне это очень нравится. Я люблю быть нежным. Прежде у меня не было такой возможности.
Прижав Наташу к своему влажному телу, я спросил:
- Хочешь быть моей женщиной?
- Да, - ответила она. – Да. Да. Да.
Я смотрел на нее, все еще сомневаясь. Но у Наташи были такие искренние, любящие глаза, что им нельзя было не поверить.
Она прижалась щекой к моей руке и спросила:
- Ты на меня больше не сердишься?
- За что я на тебя должен сердиться?
- Ты как избалованный ребенок. Какой ты независимый.
- Я – да.
- Я хочу, чтобы ты оставался таким, какой есть. Правду говоря, я люблю, когда ты такой, как стена.
- Помолчи.
- Любовь с первого взгляда, что это значит?
Она резко повернулась на спину и устремила взгляд в потолок.
Мне казалось, что я рассуждаю очень разумно, но не получалось избавиться от ощущения, что моя рассудительность глупа. Я стараюсь скрывать правду о себе от женщин. Если мои обещания оказываются реальностью, это всегда неожиданность для меня. Я не мог полюбить никого, кроме Наташи.
- Никак не могу поверить, что ты моя, - очень легко противоречить самому себе.
- Соглашаясь с мужчиной, женщина теряет очень много в своей привлекательности.
В любви невозможно быть оригинальным.
Я улыбнулся. Так легко вдруг стало, так хорошо. Захотелось смеяться. Мужчины выдумывают себя так же старательно, как и женщины. Мои чувства к Наташе не могут не удивлять. Когда я рядом с ней, мне не о чем не нужно думать.
- Ты чему смеешься?
- Я доволен.
- Скажи еще раз. Повтори. Скажи, что ты доволен. Сладкий. Рядом с тобой я не хочу скрывать от себя свои желания. Очень часто женщины боятся своей естественности. Я стараюсь не говорить себе «нет». Я – сука. Без мужика жизнь теряет для меня смысл. Я не хочу отказывать себе.
Уже совсем другой я смотрел на совсем другую Наташу. Ни один человек не бывает таким, каким я его знаю.
- Слишком много болтаю? - спросила она.
- Да нет, - ответил я. – Нет.
- Поговори со мной. Интересно, для кого я тебя всему этому учу?
Внезапно Наташа показалась мне усталой, даже постаревшей. Я обнял ее и прижался губами к ее губам. Мне нравилось замечать в ней то, что она старалась скрыть от себя.
- О чем ты думаешь? – спросила просто, чтобы удовлетворить свое женской любопытство.
- О тебе. Всегда только о тебе.
- Не нужно стыдиться своих мыслей. Ты дал мне возможность проявить мой эгоизм до конца. Только мужчина может сделать женщину счастливой.
Разве я должен был убеждать себя в ее любви? Воображение позволяет видеть в жизни то, чего в ней никогда не было. Меня не насторожила возможность притворства Наташи. Я поверил любви быстрее, чем она.
Мы смотрели друг другу в глаза и улыбались. Я чувствовал, что она меня понимает. Мужчина всегда ждет слов восхищения от женщины.
- Я вижу только одно, - сказала Наташа.
- Что именно?
- Что ты гораздо умнее, чем хочешь казаться.
Я вдруг подумал, что она со мной шутит. Я позволил своим глазам закрыться, словно не хотел замечать происходящее.
- Мне нравится целовать мужчину, который спит, - прошептала Наташа.
- Ты меня понимаешь? – я хотел быть интересен женщине. – Скажи, что ты меня понимаешь.
- Глупый. Слова не нужны. Ничего не говори. Не сейчас.
- Скажи, что происходит?
- Происходит всего лишь то, чего ты добивался. Каждому мужчине нравится обманывать женщину.
- Ну что ж, с тобой к чему хочешь можно привыкнуть.
Голос у меня дрожал, когда я это сказал, у меня появилось такое чувство, будто я скинул с себя огромную тяжесть. Чтобы убедить Наташу, мне следовало перестать сомневаться самому.
Она обхватила мою голову ладонями, заглянула в глаза, словно пытаясь понять, говорю я серьезно или шучу. Больше не значит лучше, сомневался я. Осторожность не может помешать. Не каждая женщина способна оценить мужской ум.
Мне уже не кажется, что я чувствую любовь впервые. Эта мысль неожиданна.
Наташа ничего обо мне не знает. Сколько времени необходимо женщине, чтобы понять меня?
7
Я искал любовь, зная, что такое чувство не существует. Но невозможно отказаться от мечты, даже понимая, что мечта – обман.
Я помню все свои неудачи. Я стараюсь не повторять их. Мне не всегда удавалось скрывать страх перед женщиной. Я никогда не видел себя в роли завоевателя. Во мне ничего не изменилось с того времени. Абсолютно нечего. Кто не может стать любимым, старается стать влюбленным.
Никогда прежде я любви не чувствовал. Подозревать себя в неискренности сейчас не хочется. Я боюсь обнаружить перед Наташей свое желание понравиться ей.
Я не могу привыкнуть к Наташе. Что-то мешает мне быть довольным собой. Чувства человека всегда умнее его ума.
Наши отношения слишком хороши, чтобы быть правдой. Но я не хочу в них сомневаться. Я искал любовь и нашел. Я не думаю иначе. Наташа примирила меня с самим собой.
Я хотел быть любимым или быть понятным – что одно и то же.
- Хочешь поговорить? – спросила Наташа.
- Только если ты не против.
- Ничуть. Ты еще совсем мальчик.
- Почему?
- Боишься услышать слово «нет».
- Не поверишь, ты словно угадала мои мысли.
Женщины лучше мужчин умеют говорить «нет».
Я завишу от Наташи. Мне это нравится. Не следует уступать своим желаниям во всем. Но я перестал сомневаться очень быстро. Я позволил женщине увлечь себя. Наивность не украшает. Но когда любишь, трудно представить, что от любви можно избавиться.
- Я, наверное, заняла чужое место рядом с тобой, - сказала Наташа.
- Мне нравится, что ты – это ты.
- Если хочешь сказать о любви, не следует медлить. Как ты стараешься быть нежным со мной. Спасибо, солнышко. Ни одна женщина не может ощутить себя счастливой, думая о чем-то другом, кроме своего умения понравиться мужчине.
Я улыбнулся ей в ответ, словно я – зеркало. Я был счастлив.
- Тебе нужно, чтобы я говорила, что люблю тебя? – спросила она.
- Нет.
- А мне нужно. Я забыла главное. Я не сказала тебе самого главного. С женщиной нельзя быть одинаковым.
Я улыбнулся, потому что ожидал от нее именно таких слов. Кто знает, почему женщины так болтливы.
Я запустил пальцы в ее тяжелые красивые волосы.
- Ты меня растреплешь. Я сто лет потратила на то, чтобы причесаться.
- Мне необходима хоть чуточку понять, почему ты так счастлива.
- Какой смысл пытаться все понять? В жизни есть вещи, которые понять невозможно. Говори со мной. Говори. Опять и опять. Об одном и том же.
- Моя любовь – это ты, - я никогда не позволял иллюзиям увлечь себя.
- Иди сюда, мальчик. Ты, наверное, все выдумываешь. Наивных мужчин больше, чем наивных женщин.
В моих словах не было ничего, кроме желания любви. Я не хотел сопротивляться нежности. Чтобы быть искренним, надо иметь, что сказать. Я говорил о чувствах, в которых хотел быть уверен. Мне следует перестать сомневаться.
Наташа взяла мое лицо руками и поцеловала в губы.
- Ты очень глупый, - сказала она. – Мне нравится быть снисходительной.
- Мне этого недостаточно.
- А думаешь мне достаточно? Я просто не понимаю, что со мной происходит. Никогда такой не была. О чем ты думаешь?
- Я думаю, - я просто смотрел на нее, и в голове у меня не было никаких мыслей.
О желаниях не следует рассказывать. Любви может быть достаточно для счастья. Я понимаю, что мои объяснения неубедительны. Только Наташа объясняла то, что я не мог объяснить себе сам. Быть счастливым без любви невозможно.
- Зачем ты все усложняешь? – у Наташи была смешная привычка склонять голову на бок.
Любовь сделала все наши разговоры похожими. Я говорил глупости, но молчать было еще ужаснее. Ни одна женщина не поверит любви, если не может ощутить ее сама.
- Не прерывай меня, - сказала Наташа. – Вечно ты меня прерываешь.
- Вот как? Вечно тебя прерываю?
- Всегда прерываешь. Ты ошибаешься. Зачем ты меня выдумываешь?
«Еще один ничего не доказывающий факт», подумал я. Во мне много противоречивых желаний.
- Никто не смешит женщину больше, чем влюбленный в нее мужчина, - объясняла она.
- Тебе весело?
- Очень. А тебе?
- Когда я слышу твой смех, тоже.
Ни одна женщина не может выдумать свой ум. Рядом с Наташей я избавлялся от лишнего в себе.
- Ты очень внимателен, - сказала она.
- Ты смеешься надо мной. Лицо у тебя серьезное, но я знаю – ты смеешься, - а, может быть, Наташа не притворялась?
- Ты угадал. Ты не обиделся? Мужчинам не нравится, когда ими пренебрегают.
Если бы я был старше, я бы знал, как поступить. Наташа видела меня насквозь и это пугало. Разве осторожность это глупость? Она не ошибалась. Никто не боится сказать мне правду в лицо. Никто не боится обидеть. Я никогда не подам вида, что обижен. Я всегда умел уговорить себя. Одно это и умел. Я справлялся с собой шутя.
- Ты сердишься на меня? – спросила Наташа.
- А почему я должен на тебя сердиться?
- Для каждой женщины важнее уметь пользоваться своей привлекательностью, чем быть действительно привлекательной. Разве ты мог бы полюбить меня, если бы я не была такой, какой я хочу, и не поступала бы так, как хочу.
Словам любви можно поверить, только когда их говорит любимая женщина. Я не нахожу в себе других чувств к Наташе. Мне не удается не хвастаться. Любовь разоблачает ложь человека.
- Наверно, я кажусь тебе старше, чем есть на самом деле, - предположила она.
- Обманывать тебя – все равно, что обманывать себя, - я хотел любить, не сомневаясь.
- Ну разве ты не прелесть.
- Скажи мне откровенно. Ты думаешь также , как я? – с Наташей было сложно спорить. Каждый мужчина знает о беспомощности своего ума перед чувствами женщины.
Она улыбнулась и не ответила. Она знала, что может позволить себе не отвечать на мои вопросы. Только погладила меня по щеке, потом сжала мое лицо ладонями и сказала:
- Какие у тебя красивые глаза.
Мне казалось, что это я сам говорю.
Наташа положила руку мне на плечо, да так и оставила, словно забыла, что хотела сделать.
Спустя минуту она продолжила, почти нежно:
- Ты удивительный мальчик.
Каждый мужчина ждет, чтобы влюбленная женщина подтвердила все, что ему известно о своих достоинствах. Наташа знает, что я получаю от наших отношений больше, чем она. Я ничего не умею. Я выдуман своим желанием понравиться женщине.
Я повторялся, восхищаясь ее красотой. Как все в жизни – повторяется.
- Мужчина радует женщину только тогда, когда хочет порадоваться сам, - сказала Наташа.
- Я просто не могу забыть о желании быть счастливым.
- Получай удовольствие – пусть все идет само собой. Сколько любовь может длиться?
- Годы.
- Я каждый раз задаю себе этот вопрос.
Наташа должна понять то, что уже понял я. Женщина всегда преувеличивает свои слабости. Меня обрадовали ее слова. «Она не привыкла обманывать», подумал я. «Она никогда не совершала поступки, за которые приходилось бы краснеть». Наташа казалась мне слабой и беззащитной. Ее уступчивость была естественнее моей.
Я верю, что наша любовь будет всегда. Это не кажется мне невозможным. Любовь очень сложно объяснить. Я чувствую, что у меня это получается. Только рядом с Наташей я понял, что прежде всегда был одинок. Не следует напоминать себе о прошлом часто.
Моя жизнь всегда была только поиском любви. Подтвердить это очень легко. Я спешу подтвердить.
8
Мне нравилось ощущать свою нежность. Я очень чувствителен. Рядом с красивой женщиной я перестаю доверять своему благоразумию. Нужно знать себя. Я – жадный.
Я чувствовал себя сильным, очень сильным. Только желание может рассказать о человеке то, что он не хочет знать о самом себе. Мне нравилось подчинять Наташу.
- Я тебя не слишком разочаровываю? – спросила она.
- Меня? Разочаровываешь? Разве я выгляжу разочарованным?
- Ни одна женщина не может всегда быть уверена в своей привлекательности.
Она не сводила с меня своих больших глаз, в которых не всегда можно было что-то прочесть. Почему она была уверена, что я могу сомневаться бесконечно долго?
- Что я не так делаю? – спросила Наташа.
- Я не знаю, что ты не так делаешь.
- Сомневающийся в себе мужчина может только разочаровать. Всегда сложно догадаться, что человек хочет в действительности.
- Я сказал тебе что-нибудь, чего ты не знаешь?
- Я хотела заставить тебя просить о любви. Мне нравится унижать мужчин.
Я ее не просил. Я не умею просить о любви.
Я радовался вчера. В жизни приходится очень долго ждать, чтобы повторилось что-то хорошее. Мне следует забыть о своей самоуверенности.
Я взглянул на Наташу, чтобы понять, не смеется ли она надо мной. Но она смотрела на меня с любовью. Иногда я позволяю себе удовольствие притворяться, чтобы добиться своего или пожалеть себя.
- Тебе не кажется, что с нами все происходит во сне? – сомневалась Наташа.
- И ты думаешь, что мы в конце концов проснемся?
- Ты опасный человек, - женщине невозможно понравиться только лестью. – Я так счастлива. До смешного счастлива.
- Я тоже, - мне никогда не удавалось быть безразличным к себе.
- Тебе повезло больше, чем другим. Я надеюсь, ты это понимаешь? Ты можешь убедить меня, только когда это мне необходимо.
Я подумал, что никогда не привыкну к ней, а значит, никогда не разлюблю. Я хотел быть нужным ей больше, чем она была необходима мне.
- Мужчина может лишь притвориться понимающим женщину, - объясняла Наташа.
- Иногда я действительно ощущаю недостаток опыта.
- Глупый. Совсем неумный. Вот смотрю в удивительные глаза, а в них ничего нет. Совершенно нет опыта. Кажется, я тебя понимаю. Но как грустно, что тебя не понимают другие. Тебя обязательно обманут. И посмеются. Людям лишь бы посмеяться.
Она говорила спокойно и долго. Может быть, не совсем то, что думала, а скорее то, чего я ждал и желал. Но слушать ее было радостно.
- Я хочу быть ласкова с тобой, - она меня понимала. – Никогда прежде я не была искренна с мужчиной.
- Значит, ты все-таки немножко любишь меня, - мне хотелось порадовать себя, поверив Наташе хотя бы ненадолго.
- Я люблю тебя. Это очень серьезно.
- Разве обязательно всегда надо мной смеяться? Хоть сегодня не смейся, - я хотел чувствовать себя любимым.
- Нет настроения, детка? Почему ты иногда становишься таким занудой? Я убеждена, что в твоей жизни есть что-то такое, что тебе надо бы мне рассказать. Ты – не случайность в моей жизни.
Мне тоже так казалось. Очень хотелось, чтобы было именно так. Любовь – это когда хочется быть рядом с любимой. Мне стало легче, когда я понял это.
- Мне нужен ты, - призналась Наташа. – Только ты один и нужен. Ты – моя радость.
После таких слов начинаешь верить во что-то. Вроде как лишь их и ждал всю жизнь.
- Ты – мое счастье, - продолжала она. – Жизнь не предложит мне ничего лучше.
Мне показалось, что она старается уговорить себя.
- До встречи с тобой у меня появилось ощущение, что жизнь прошла. Я невольно ловила себя не удивлении: как, и это все? И это все, что может предложить жизнь? Узнав все, приходится лишь доживать. Нет новизны, нет открытий. Неловко продолжать в таком состоянии. Думаешь о том, как перестанет многого хотеться. Уже перестает. Не сознаешься в этом даже себе. Перестать мечтать. Не жить иллюзиями. Иногда становится действительно плохо.
Наташа удивила и обрадовала меня. Ее рассказ о себе не мог быть случайным. Ни один человек не может сопротивляться любви. Любви не бывает – сказал мне кто-то однажды.
Наташа спешила подтвердить все, что я от нее ожидал. Такой я представлял ее себе, и ничего другого мне было не нужно.
- Почему ты все время на меня смотришь? – спросила она.
- Ты мне нравишься.
- Я позволила тебе в меня влюбиться. Я думаю, ты уже понял, что я не обычная женщина.
Как женщины притворяются? Как?
- Ты должен мне верить.
- Я верю. Я ведь люблю тебя, Наташа.
- Я чувствую себя так крепко с тобой связанной, точно я – твоя мать, - она не переставала меня удивлять. К признаниям женщины невозможно относиться серьезно. – О чем ты думаешь?
- Я смотрю на тебя.
- У тебя такой вид, словно ты о чем-то думаешь. Когда ты со мной – вот так – о чем ты думаешь?
Я знал заранее, что она это спросит, но с минуту молчал, как бы не находя ответа. Я не умею скрывать свои чувства. Не следовало бояться своей откровенности. Я уверен, что для любви у меня достаточно смелости. Я не смущался. Немного нервничал, но не смущался. Стараясь не показать, что со мной происходит, я как можно спокойнее сказал:
- Почему я выгляжу так старо, а ты так молодо?
Никому, ни разу в жизни я не говорил таких слов. Значило ли это хоть что-нибудь для нее?
Я никогда прежде не чувствовал любви. Мне хотелось признаться в этом каждой женщине. До Наташи у меня не было женщин. Любовь к ней оказалась неожиданностью для меня. Я раз сто повторял себе: «Это самообман».
- Какой же ты глупый, - сказала она.
Я почувствовал, что только теперь Наташа увидела меня по-настоящему.
- Прости. Ты меня удивил. Но я люблю сюрпризы. Только научившись выдумывать себя, мужчина может выдумать любимую женщину.
Я очень запутанный человек. И пытаюсь в себе разобраться. Мне кажется, что я создавал препятствия для любви специально.
- Я это знала, - сказала Наташа.
- Что знала?
- Что мы в конце концов будем вместе.
- Если бы ты знала, как долго я этого ждала, - для меня очень важно делать то, что хочется.
- Любовь – это главное. Но мужчины обычно забывают о главном.
Я не испытывал радости больше. Мне нравится рассказывать о любви. Я вспоминаю о счастливом времени, которое нам удалось провести вместе. Рядом с Наташей у меня не получалось думать только о себе. Покорность женщины не может уменьшить моих чувств. Нет ничего естественнее желания любить. Зов природы, если можно так выразиться.
Я привык к любви. Я слишком молод. Мне не удается быть оригинальным.
9
Правда не говорится случайно. Я не знал, что еще мне ожидать от себя. Я не хотел, чтобы Наташа была мне необходима. Нужно уметь радоваться чужой радости. Не смогу, понял я. Мне себя не обмануть.
- Все мужчины – обманщики, - сказала Наташа.
- Может и все, но не я.
- Ты совсем не знаешь себя. Когда привыкнешь, без этого уже очень трудно обойтись.
- Да, очень трудно.
- А откуда ты знаешь?
- Так, догадываюсь.
- Иди сюда, сядь. Я просто идиотка, трачу время на разговоры.
Она догадалась. Она знала, что я чувствовал и хотел. Мне не следовало сдерживать свои желания рядом с ней. Женщина всегда соглашается с мужчиной, когда хочет того же, что хочет он.
- Я очень рада тебя видеть.
- Я тоже рад.
- Скажи мне, что ты счастлив. Не бойся выглядеть сладким.
- Мне незачем притворяться.
- Хочешь меня, маленький? – она чуть заметно улыбнулась. – Так уютно себя можно почувствовать только рядом с любимым.
Казалось, Наташа угадывает мои мысли. Я не знаю мыслей естественнее. Себя сложно подозревать в неискренности. Радоваться притворству невозможно. Чувства увлекают женщин сильнее, чем мужчин.
«Она должна быть моей всегда», подумал я.
- Даже странно, - проговорила Наташа, - как я рада, что встретила тебя.
- Да, - согласился я, - действительно странно.
- Правда, странно.
- Это называется – любовь с первого взгляда.
- Покажи мне, как ты меня любишь. Что ты собираешься делать, малыш?
Я зажмурился, потом наклонился и стал целовать глаза, виски, шею Наташи. Мне хотелось перестать сожалеть о своем неумении быть искренним с женщиной.
- Так серьезно? – спросила она.
- Ты даже себе не представляешь, как серьезно.
- Влюбленные должны быть откровенны друг с другом.
Наташа прикусила мою кожу зубами, но не укусив, коснулась губами и, не поцеловав, лизнула ее. Наташа – жадная. Я узнал это. Каждая женщина торопится подчиниться своему желанию.
Теперь-то я знаю, что может значить поцелуй. Было бы правильнее не стараться понравиться только себе.
Я поступал не так, как от меня ожидала Наташа. Непредсказуемость всегда дает преимущество в отношениях. Не следует позволять женщине быть уверенной во мне.
- Попробуй сказать о любви, - попросила она. – И сделай это нежно. Не надо спешить. Слова о любви необходимы женщине больше, чем сама любовь.
- Я знаю, - я уверен, что могу быть нежным.
- Я не хочу, чтобы ты останавливался.
- Боже мой, как ты красива, - я не хотел сомневаться в том, что она красивее остальных женщин.
- Еще немного и я сдамся. Ждать дольше не имеет смысла. В чем дело, миленький? Что тебе хочется? Расскажи, что ты хочешь увидеть. Что подсмотреть.
Я мог сделать с Наташей все, что хотел.
- Я, кажется, ясно выразился, - мне нравилось говорить о своих желаниях. Неожиданный для себя, я не мог не быть неожиданным для Наташи.
Я обнял ее и посадил к себе на колени.
- А что, неплохо начинается, - сказала она.
- То ли еще будет, - я покорялся любви.
- Я хочу, чтобы ты делал только то, что тебе необходимо. Я хочу, чтобы ты любил меня. Сейчас. Здесь.
Казалось, это я и хотел от нее слышать. Женщина не любит ждать. Спрятаться от своих желаний невозможно.
Я ощутил Наташу так близко от себя, что умолк, не в состоянии произнести хоть слово. Я ждал. Ожидание – глупость.
- Что ты делаешь? – спросила она.
- Раздеваюсь.
- Ты неисправим.
Никогда прежде ни одно желание не подчиняло меня с большей силой. Чтобы любить, достаточно лишь быть искренним с самим собой. Моя нежность – это в конечном счете, наверное, и есть любовь.
- Я заставила тебя ждать, - извинилась она.
Только красивая женщина может скрыть все недостатки своего ума.
Я подумал: «мне повезло». Вот так, по-простому, сказал себе: «ей очень хочется, так, что мне и думать ни о чем не надо».
Наташа гладила мои бока, плечи, шею, губы, забавляясь и присматриваясь, как ребенок к новой игрушке. Стоя на коленях, поцеловала меня в шею, и ее соски скользнули по моей коже. Мне казалось, что я так счастлив, что уже не способен почувствовать свое счастье. Каждый мужчина ожидает от себя большего, чем то, на что он действительно способен.
Я почувствовал, как мурашки пробежали по спине, когда я назвал ее по имени. Я поднял глаза и сердце сжалось от нерешительности и внезапной робости, которые были мне непонятны.
Наташа обхватила меня руками за шею совсем так, как делала это в моем воображении.
- Да ну же, скорей, - прошептала она. – Скорей.
Я доверял ей. Не нужно много времени, чтобы понять женщину. Я умел быть нежным.
- Ну, маленький.
У нее были очень мягкие губы. Мне нравилось быть искренним с собой. Я нашел женщину, которую искал.
- Глубже. Крепче. Быстрее, - просила она.
Разве любовь может быть другой? Каждый мужчина хочет почувствовать себя любимым.
- Говори, что угодно, - шептала Наташа.
Каждой женщине необходима ложь.
- Ты сильнее, чем я думала. Еще раз. Иначе со мной не сладить. Мне должны завидовать. Без этого сложно почувствовать всю прелесть жизни.
«Какая сила у женщин», подумал я.
- Все хорошо? Тебе хорошо? – ей хотелось непременно по-разному.
Я не был равнодушен к любимой женщине.
Спокойная уверенная рука Наташи легла мне на затылок и удерживала меня в неподвижности, пока не унялась моя дрожь. Самого себя я удивлял больше, чем удивлял ее.
- Вот. Вот мы и справились, - она ласково поглаживала меня по волосам, по затылку. – Женщины часто выдумывают свою нерешительность.
Я не шевелился и закрыл глаза. Мне казалось, что мое сердце перестало биться. Наташа лучше меня знала, что мне необходимо.
- Я просто позволила тебе делать со мной, что хочешь – только и всего, - каждая женщина выдумывает мужчину, которого любит. – У меня не было сил противиться себе.
- Теперь я буду знать, как ты любишь, - я выразил своим голосом больше удивления, чем на самом деле испытывал.
- Ну, раз ты так рад, малыш, я тоже рада за тебя, - Наташа могла любоваться собой очень долго.
- Похоже, ты просто дразнишь меня, - рядом с ней мне не удавалось воспользоваться опытом своей прежней жизни.
- Мне никогда не нравились мужчины, которые знают о себе только то, что им хочется знать.
- Обожаю тебя.
- Да, обожай. Я знала, что ты обрадуешься, котенок. Я не знаю большей лжи, чем миф о стремлении женщины к порядочности. Интересно, что ты теперь обо мне подумаешь.
- Мне не пришлось тратить много времени на уговоры, - эта мысль испугала меня, и я начал оправдываться, но Наташа прервала меня:
- Ты прав, солнышко. Ты – моя совесть.
Я не шевелился. Только почувствовал, что не могу не улыбнуться: губы сами раздвинулись в улыбке.
- Тебе удобно? – спросила Наташа. – Неужели такое сокровище – и все мне.
Я догадывался, что она притворяется и не притворяется одновременно. Я хотел, чтобы ее слова были правдой.
- Мне хочется знать, как ты ко мне относишься, - я не знал, какие чувства вызовут мои слова у Наташи.
- Мне с тобой хорошо. С тобой легко. Ты делаешь меня счастливее. Ты больше заботишься обо мне, чем о себе. Обычно я избегаю непонятного в отношениях с мужчинами.
Потом она заговорила с усилием, словно каждое слово должно было преодолеть какое-то внутреннее препятствие:
- Не трогай меня. Не надо. Ты все испортишь.
«Хватит», сказал я себе. «Ты становишься смешным». Правильнее не вспоминать о своих неудачах.
- Ты сердишься? – Наташа улыбнулась.
- Очень.
- Я не хотела тебя обидеть. Какой же ты молодой. Я чувствую себя совсем старой. Ты уже успокоился?
- Я стараюсь.
- Теперь улыбнись. Да ты счастлив ли, детка?
- Я люблю тебя, - мне стало легче оттого, что я выговорил эти слова. Я должен был их сказать. Затем и искал ее, чтобы сказать ей эти слова. Мне хотелось убедиться в своей правоте.
- Никогда не нужно ничего объяснять. Не надо, не целуй меня. Уж очень я сейчас некрасивая.
Наташа сидела, потянув колени к груди, уткнувшись в них лицом. Она казалась совсем маленькой. Сидела загадочная, почти незнакомая. Невозможно быть довольным женщиной всегда.
- Ты эгоист, - проговорила она.
- Все мужчины – эгоисты.
- Но не все мужчины так снисходительны к себе. Ты не мог бы меня обнять? Только очень крепко. Изо всех сил.
- Обнять?
- Да. Пожалуйста.
До встречи с Наташей я никогда не чувствовал любви. Я считал себя неспособным на любовь.
- Ты ничего не собираешься делать? – спросила она.
- Нет.
- Постарайся изменить меня. Мне это необходимо.
Я не сопротивлялся. Мне нравилось рассказывать Наташе о себе. Но я говорил не все, что хотел. Мужчины боятся рассказывать правду о себе женщинам. Наташа вынуждала меня выдумывать себя таким, каким я никогда не был. Я подумал о том, что вот уже моя первая ложь любви.
Но я любим, да, любим. По-другому не скажешь. Я был счастлив.
Я прижался к Наташе. Шептал ей слова любви и нежности. Она дышала ровно, тихо, и вдруг я понял, что она спит. Мне еще многое предстояло ей сказать, но не в этот раз.
Я перестал быть один. Наташа создала для меня такую иллюзию. Мужчина всегда очень хорошо знает, что хочет от женщины.
Я осторожно, кончиками пальцев, взял ее за запястье. Худенькая ручка казалась уже хорошо знакомой. Слегка поглаживая запястье, я передвинул пальцы и также мягко взял в ладонь ее руку. Она была влажная и теплая и шевелилась в моей руке, словно свернувшийся зверек.
Слова не могут выразить моих чувств к Наташе.
На столике у кровати стояли часы. Их тиканье раздражало меня. Время не должно было двигаться.
Я поцеловал свою любовь в щеку.
Во сне ее лицо было не таким, как днем, а словно у ребенка. Округлые щеки, маленький пухлый рот. Я смотрел на нее в темноте. Я думал о ней больше, чем о ком бы то ни было в своей жизни.
Когда я проснулся, в комнате было темно. Я с наслаждением потянулся и сел, глядя на спящую Наташу. В темноте мне были видны только контуры ее лица, уткнувшегося в подушку, одна рука закинута за голову, другая вытянута вдоль тела. Она спала крепко, и, когда я, наклонившись, поцеловал ее в теплое плечо, она даже не шевельнулась и продолжала дышать легко и размеренно. Любовь – петля, которая затягивается очень быстро.
Я внезапно просыпался по многу раз за ночь, всегда с таким чувством, будто проспал очень долго, даже слишком долго. И мне было трудно заставить себя заснуть.
Наташа крепко спала, повернувшись ко мне лицом. Спящая, она казалась совсем маленькой, даже еще меньшей, чем в жизни. Я лежал, опершись на локоть и смотрел, как она спит.
Непонятно, что притягивает меня к Наташе. Но я не хочу любить иначе.
Наташа любит меня, и все остальное в общем-то не имеет значения. Я уверен, что сказал важное о себе. Нужно уметь быть оригинальным.
10
Я старался соответствовать своим представлениям о том, каким должен быть влюбленный мужчина. Я не хотел оказаться ни груб, ни смешон. Недоверчивость всегда искренна.
Наташа смотрела на меня любящим, насмешливым и заботливым взглядом. В ее наивность я не верил также, как в свою.
- Разве я не такая, как обычно? – спросила она.
- Как всегда не такая.
- Миленький, тебе показалось.
- Нет, не показалось.
- Ничего не говори.
Наташа смотрела на меня настойчиво и проницательно. Просто некуда было скрыться от этого взгляда. Ей должна была понравиться моя уступчивость.
- Ты недостаточно часто говоришь мне, что любишь, - сказала она. Иногда женщины бывают излишне привередливы. – Не забывай, пожалуйста, говорить мне все приятное, что тебе придет в голову.
- Тогда мне придется только это и говорить.
- Ты просто не умеешь быть плохим. Вот что важно. Обычно мужчина старается отомстить женщине за то, что вынужден измениться, чтобы понравиться ей.
Иногда я не понимаю, о чем она говорит. Мне не хотелось слушать ее. Я не любопытен. Пользоваться тем, что есть – самое разумное решение.
- Я люблю тебя, Наташа, - не каждый мужчина скрывает свои чувства от женщины.
- Только не забывай об этом. Ты хочешь, чтобы я обещала тебе любить только тебя?
- А почему бы и нет?
- Я не подумала об этом заранее. Мои слова – самое малое, что я могу тебе дать. И ты это понимаешь. Женщина всегда выдумывает себя для мужчины.
- Моя любовь не выдумана.
- Глупый. Глупый и жадный. Не можешь остановиться, когда рассказываешь о своих достоинствах. Такой милый, такой наивный. У меня есть ты – больше мне ничего не надо.
В ее голосе была та нежность, которую я видел в ее глазах.
Я смотрел на нее. И Наташа не смотрела ни на кого, кроме меня. Я почувствовал, что впервые в жизни меня понимают. Я получил, что хотел. Что же дальше? Я пытался найти ответ, который был известен только Наташе.
- Ты сделала меня интереснее для себя, - я умею говорить о любви.
- Великодушно с твоей стороны.
- Только справедливо.
- Ты рассуждаешь, как маленький ребенок. Женщина терпелива только с необходимым ей мужчиной. Мне нравится быть уверенной в твоей любви. Наши поступки не случайны. Каждый на своем месте. Наша жизнь принадлежит нам.
Я подумал: какую чушь она говорит. Моя жизнь уже не принадлежит только мне. Я старался отогнать от себя эту мысль. Но она все время возвращалась. Словами очень сложно говорить о любви. Мне не нужно оправдываться перед собой.
Я замолчал. Мне казалось, что я и в самом деле немного смешон и неловок, но чувствовал, что я допускал именно те неловкости, какие следовало. Я не спорил. Мое согласие можно назвать осторожностью. Каждая женщина может порадовать себя обманывая мужчину.
Мне нравилось чувствовать себя любимым. Я старался не сомневаться в словах Наташи. Самому себе я никогда не казался глупым.
- Каждый человек иногда говорит неправду, - сказала она, - а некоторые – обманывают всегда.
- Только не я.
- Ты безнадежен. Невозможен. Самонадеян.
- Я не могу этого объяснить. Просто я чувствую, что это – правда, - мне очень хотелось убедить Наташу в своей исключительности.
- Какой ты смешной. Ну и что ты теперь будешь делать?
- Почему ты меня об этом спрашиваешь?
- А почему ты не хочешь об этом говорить?
- В тебе нет чуткости, - я верил в то, что говорил. – Нет совсем.
- Ты не можешь понять всю сложность моих чувств. Ты еще сам не знаешь, что хочешь. Обычно мужчина никогда не торопится следовать желаниям женщины.
Теперь Наташа чувствовала себя обиженной. Я уже устал от нее. Что хотела, то и делала. Она что-то требовала. Слишком много она требует за свою любовь. Только бы не все. Я знаю – любовь того не стоит. Женщины все сводят к своему удобству. Чужой опыт не проходит для меня бесследно. Хорошо, когда удобно. Наташа нашла, что искала. Да, лишь удобство и искала.
Живешь и не подозреваешь, что однажды жизнь откроет перед тобой. Столкнешься со своим истинным я. Случайно. Я думаю над этим всерьез. Самое важное время.
- О чем ты думаешь? – спросила Наташа.
- Думаю? Насчет чего?
- Ты же не ребенок. Я спрашиваю тебя: о чем ты думаешь? Ты никогда не сможешь обмануть. Ты не умеешь врать убедительно.
- Я не хотел тебя обидеть.
- Нужно быть более чутким.
- Ты любишь меня, а я – тебя. Почему мы должны притворяться, что это не так? – я никогда не умел быть терпеливым.
- Женщина часто оказывается безразлична к признаниям мужчины совсем не потому, что ей этого хочется.
Я отвернулся от ее торжествующей улыбки. «Вот тут-то она и ошибается», подумал я, но промолчал. Радость делала ее ближе для меня. Слышишь ведь всегда то, что хочешь услышать. Я выдумывал себя для Наташи.
Я не видел ее глаз. Но в голосе слышалась дрожь. Влюбленная женщина всегда спешит признать недостатки любимого мужчины его достоинствами. Я не мог оправдываться. Это было бы слишком просто. Впервые Наташа показалась мне уязвимой: она волновалась еще больше меня.
- Я выгляжу хуже, чем обычно, - говорила она. – Я хочу почувствовать себя моложе тебя. Я боюсь, что живу неинтересно. Женщины себя ни в чем не сдерживают.
Я не всегда понимал, что она имела в виду, но не хотел сомневаться в искренности ее слов. Не следует смеяться над собой. Я смог преодолеть безразличие женщины. Мне нравится радоваться этому. Не нужно пытаться понять другого человека, если не можешь понять себя.
Я смотрел на губы Наташи. Так близко от меня. Я не знал, что она ожидала. Я прижался к ее щеке. Совсем по-детски. Она должна была со мной согласиться. Мне было стыдно – ощущение в чем-то даже приятное. Я чувствовал, что не надо ничего говорить. Я не наивен. Себе я доказывал это чаще, чем другим. Любовь невозможно остановить.
Мои чувства были так сильны, что я не мог с ними справиться. Они требовали немедленного действия, а Наташа просто стояла, крепко прижавшись ко мне, и медленно покачивала головой. Я начал целовать ее волосы и щеку. Потом она подняла голову, и наши губы встретились. Я был нетерпелив, но осторожен. И завидовал искренности Наташи.
Я всегда догадывался, что способен на сильное чувство. Я не впервые думаю об этом. Мне нравится хвастаться. Человеческая жизнь всегда эгоистична. Впервые признавшись себе в этом, я был расстроен. Я хочу быть уверен в любви Наташи. Не верить самому себе легко. Я бы никогда не справился с сомнениями без помощи ее любви.
11
Я не могу объяснить в себе любви. Наташа настолько занимает все мои мысли, что вдали от нее я чувствую себя не у дел. Невозможно понять, что именно в ней притягивает меня.
- Я знала, - сказала она, - что ты придешь как раз тогда, когда ты больше всего нужен. Ты необходим мне.
- Я скучал по тебе, куколка, - я не хотел сопротивляться своим желаниям.
- Ты должен говорить это только мне.
Она казалась моложе и менее уверенной в себе. Она была чуть ниже меня и это тоже нравилось. Я ощущал себя очень уверенным. Как я себя люблю в такие минуты. Мне нравилось знать, что Наташа счастлива со мной. Я гордился ее волосами, ее походкой, ее большими, никого, кроме меня, не видящими глазами.
- Желание женщины понравиться мужчине, ничем не отличается от ее желания понравиться самой себе, - объясняла она.
- Я позволяю обманывать себя только тебе.
- Ты разочарован?
- Не задавай вопросов. Я ведь тебя люблю, - не обязательно признаваться женщине в том, что хочется скрыть от нее.
Жизнь вдруг стала такой простой, обыкновенной и естественной, какая, возможно, она и есть на самом деле. Наша разница в возрасте уже не казалась мне огромной.
- Мы хорошо смотримся вместе, - сказала Наташа.
- У каждого мужчины есть идеал женщины. Ты соответствуешь моему.
- Я не хочу, чтобы у тебя появилась возможность думать о других женщинах. Мне необходима твоя молодость. Рядом с тобой я сама чувствую себя моложе.
- Никто другой не поймет тебя так хорошо, как понимаю я.
- Любовь женщины всегда делает мужчину самоуверенным. Куда это ты так спешишь?
Что бы я ни делал – это было проявлением любви. Выразить свою нежность к любимой женщине очень легко.
- Ты совсем ребенок, - сказала она. – Я не могу относиться к тебе, как ко взрослому мужчине.
- Ты ничего не понимаешь.
- Я все понимаю лучше, чем ты.
Ребенок. Вот за кого она принимает меня. Наши отношения определились уже в начале. Мы приняли условия игры, которые устраивали обоих. Я согласился подчиниться. Может быть, в этом проявилось мое истинное лицо. Рядом с Наташей я чувствую себя ребенком. Я улыбнулся как бы про себя.
- Ты что, говоришь сам с собой? – спросила она.
- Нет.
- А мне показалось. Я видела, как у тебя шевелятся губы. Что ты говорил?
- Ничего, - мне не хотелось отвечать ей, потому что я боялся ее любопытства.
- Я очень много думаю о тебе. Но боюсь, что воображение меня обманывает. Не доверять своим чувствам естественно для женщины.
В любви не хочется сомневаться. Я постарался убедить себя сам. Я не мог притворяться рядом с Наташей. Понять себя так же сложно, как понять другого человека. Мне не хотелось разоблачать себя перед женщиной.
- Влюбленная женщина всегда обманывает саму себя больше, чем своего любимого, - сказала Наташа.
- Мне необходима твоя ложь.
- По-твоему, это что, обида? Я понимаю тебя лучше, чем ты думаешь. Мужчина радует женщину лишь для того, чтобы извлечь свою выгоду из ее радости.
Я улыбнулся ей в ответ. Я не мог ее огорчить. Я позволил Наташе почувствовать, что она мне необходима. Ее хорошее настроение увлекло меня.
На мгновение я ощутил радость. Потом почувствовал, что сильно устал. Это была усталость, которая неизбежно наступает после томительного ожидания. Мне не всегда удается заметить момент, когда я начинаю обманывать себя иллюзиями.
Я не спешил говорить Наташе все, что она желала услышать. Мне нравится сомневаться в очевидном. Я уверен в своих чувствах. Но сомнения всегда необходимы. Наташа заставила меня поверить в свою удачливость. Но я не хочу надеяться только на случайность.
- Ты хороший человек, Наташа, - сказал я. – Ты себя недооцениваешь.
- Спасибо на добром слове. Но поверь: я не подарок.
- Ничто не изменит моего отношения к тебе.
- Мужчина всегда переоценивает женщину, в которую влюблен. Что в этом приятного?
- Не смейся надо мной.
- Разве нельзя смеяться над тем, что любишь?
- Ты всегда смеешься надо мной. Это оттого, что ты меня любишь?
В ее смехе всегда ощущалось превосходство, которое заставляло меня чувствовать себя виноватым. Над умным человеком можно посмеяться так же, как над глупым. Я бы хотел разочароваться в Наташе. Эта женщина оказалась для меня важнее, чем мне необходимо.
- Что-нибудь случилось? – спросил я.
- Ничего не случилось.
- Нет случилось, - я был уверен, что знаю ее.
- Я себе не нравлюсь. Я себя не люблю. Ты усложняешь мне жизнь и за это я злюсь на тебя. Разговоры о любви мало что значат. Любовь – это не чувство. Любовь – это поступки.
Я смотрел на любимую женщину и не мог насмотреться. О любви не следует говорить неумело.
- Баловать тебя, конечно, незачем, - сказала она.
Мне пришлось согласиться с ней. Нужно смириться. Мы играем по ее правилам игры. Я чувствовал, что Наташа старалась обмануть хотя бы внешним видом. Как иногда сложна оказывалась моя любовь.
- Ты думаешь, у меня не было никакой личной жизни до встречи с тобой? – спросила она. – Иногда доверчивость похожа на глупость.
- Расскажи мне про других.
- Ты хочешь, чтобы я начала вспоминать? Но какое тебе до них дело?
- Может, тебе неприятно о них вспоминать?
- Да нет, не то чтобы неприятно. Просто мне хочется понять, почему тебя это интересует?
- Я хочу избавиться от искушения вообразить, будто я единственный в своем роде.
- А если я скажу, что их было столько, что я уже сбилась со счета.
Наташе нравилось мучить меня. Что делать, если она выбрала такой способ? Я не думаю плохо о мужчинах, которые были у нее прежде. Я о них вообще не думаю. Пусть каждый останется при своем прошлом. Я не ищу в любви сложные пути.
Я не могу быть лучшим. А Наташа, конечно, может выбирать. И, конечно, есть из кого. Я знаю, что все мужчины хотят отнять у меня эту женщину. Счастливых людей очень мало.
Я был испуган. Теперь она знала, что меня легко испугать.
- Я тоже был счастлив без тебя, - я уверен, что сказал глупые слова.
- Это происходит со всеми. Нечего объяснять.
Я не знал, что возразить. «Со всеми». Ясно, что как личность я для нее никто. Я промолчал. Пусть все останется, как есть. Очень сложно выиграть, когда не знаешь правил игры. Я не знаю.
- Ты очень молод, - сказала Наташа. – Совсем мальчишечка. Никто не воспринимает тебя всерьез.
Не воспринимает она. Я уже догадывался, чем все может закончиться. Мои худшие предчувствия всегда сбываются.
- Это пока ты была замужем, у тебя появилась привычка спать с кем попало? – спросил я.
- Иногда я старалась быть верной, но у меня никогда не получалось.
- Зря старалась, не стоило.
- Не говори так. Бесполезно. И глупо.
Правой рукой она закрыла мне рот – молчи. Я всегда завидовал людям, которые могут контролировать себя. Мне это никогда не удавалось.
- Мужское остроумие забавляет только самих мужчин, - сказала Наташа.
Мы выглядели так, словно столкнулись лбами.
Мне следовало быть осторожным, с ней – более, чем с кем бы то ни было. Моя глупость разочаровывала ее сильнее, чем меня.
- Ну прости меня, маленький. Сама не знаю, чего я добиваюсь. Женщинам свойственно ошибаться. Не такая уж я хорошая, как ты вообразил.
- Но стараешься быть хорошей.
- Я не стою тебя. Часто выхожу из себя. Слишком много ругаюсь. Ты гораздо лучше меня.
Я догадался, что ошибся. Глупость сделала меня неудобным для самого себя. Неприятно было думать, что я трус, но я подумал это. Я искал ложь в Наташе. Ее разоблачение казалось мне правильным. Нужно уметь забывать о своих неудачах.
- Каждый мужчина готов доверять искренности красивой женщины, - сказала Наташа. – Мужчины редко бывают оригинальны.
- Я не понимаю тебя.
- Какое это имеет значение, понимаем мы друг друга или нет, если мы любим друг друга. Я устала быть старой. Я хочу быть ребенком. .Мне не нравится ощущать свой возраст.
- Все же мы с тобой счастливы, - нерешительно проговорил я.
- Счастье – опасная штука, - отозвалась она, может, самой себе так сказала. – Я знаю, что ты мне не поверишь. Не понимаю, зачем я это тебе говорю. Не следует напоминать себе о возрасте слишком часто. Но я ни с кем не могу говорить об этом так, как с тобой.
Я не был для нее лучшим вариантом. Конечно, не лучшим. Похоже, она никогда не устанет говорить об этом. Как оказалось, до меня у нее было множество знакомых. Красивые и сильные. И вот выбор пал на меня. Повезло. Так она обрисовывала ситуацию.
- Таким я тебя больше люблю, - сказала она.
- А я тебя любую люблю.
- Как странно ты это сказал. Теперь я счастлива. Ты понимаешь? Как ты научился любить? Что ты знаешь о себе?
Я редко бываю искренен. Откровенность непривычна для меня. Но я почувствовал, что сейчас просто необходимо улыбаться, смеяться, чтобы подладиться под настроение любимой женщины. Я хотел перестать бояться своей неуверенности. Но мои желания никогда ничего не меняли. Я понял это очень давно.
12
Я ощущал, как медленный и внимательный взгляд Наташи изучает меня. Это было приятно и страшно. Я хотел оказаться во власти своих чувств.
- Я хочу тебе нравиться, - сказала она.
- Ты мне нравишься.
- Мне нравится, что я тебе нравлюсь. И я нравлюсь себе за это. Понимаешь? Почему ты все еще не поцеловал меня?
- А тебе этого хочется?
- Нет. Мне абсолютно ничего не надо.
- Почему?
- Мне ничего не надо.
- Ты хочешь меня обидеть?
- Ну что же ты? Чего ты ждешь?
- Ты просто обманщица.
- А ты разве не любишь обманщиц?
- Нет.
Ее глаза прятали улыбку. Она умела прятать улыбку, а я нет. Мне нравятся люди, которых веселит чужая беспомощность. Мы похожи и одновременно различны.
Наташа прижала мою руку к своей и сказала:
- Слышишь, как быстро бьется мое сердце? Почему мне приходится отказывать себе в удовольствии? Хочу быть маленькой девочкой.
У меня никогда не было воображения.
- Скажи, о чем ты думаешь? – спросила она.
- Ты знаешь, о чем я думаю.
- Ты теряешь время, мой мальчик.
Она застенчиво повторила свой намек и посмотрела на меня глазами женщины, которая влюблена. Меня соблазняла ее доверчивость.
Наташа хотела помочь мне. Но я не мог ей этого позволить. Мое сопротивление ее желанию могло быть только глупостью. Глупейшее положение: женщина соблазняла, а я сопротивлялся. Любовь завоевывает хитрость. Я был робок и несмел.
Никто не может искренне признаваться в своих недостатках. Я не нашел другое объяснение своей лжи.
Моя радость была какая-то неуверенная, спотыкающаяся. Голые руки Наташи жгли мне лицо. Они лишали меня уверенности.
- Почему ты не можешь расслабиться? – спросила она. – Поверь, я знаю, что делаю. Ты мне нужен.
Наши губы соединились. И хотя губы были вместе, они не целовались. Мужчине и женщине нравится обманывать друг друга.
- Что ты чувствуешь? – спросила Наташа, - когда тебя любят?
Мне все еще было недостаточно ее любви.
Наташа положила руку мне на грудь и прижалась ногами, дрожавшими, как от холода. Ей, такой теплой, не могло быть холодно. Мое желание нежности никогда не было неожиданностью для меня.
Она погладила меня по лицу. Я поймал губами ее руку. Мое желание зависело только от нее.
- Ты сладкий мальчик. Никогда не целовала такого. Ты превзошел мои ожидания.
Только красивая женщина может заставить умного мужчину ощутить себя глупым. Мне было недостаточно только слов.
Я прижался губами к ее плотно сомкнутым губам. Они не имели никакого вкуса. Были сухие. Совсем не обязательно стараться разоблачать притворство друг в друге.
- Да, этого я очень хочу. Да, это то, что надо, - ни одна женщина не способна оценить ум мужчины.
Желание всегда похоже на жажду. Я хотел сделать с Наташей все, о чем мечтал. Впервые смысл наших отношений стал понятен для меня.
- Ты даже представить себе не можешь, до какой степени я делаю все так, как ты хочешь, - Наташа соблазняла меня даже своей глупостью.
Каждый раз, когда мои губы прикасались к ее, я почти терял сознание от счастья. Наташа должна была понять меня без моей помощи.
«Прелестные пальчики», думал я, целуя их один за другим.
Я не ожидал, что смогу так хорошо понять ее. Так хорошо и так легко. У меня было не много возможностей увлечь женщину.
Ей, наверное, казалось, что она шутит, но, держа ее в объятиях, я ощущал нечто иное. Неуверенность Наташи делало ее похожей на меня. Невозможно понять желание женщины, лишь когда она скрывает его от самой себя.
- Я хочу тебя кое-чем удивить, - Наташа старалась быть искренней только потому, что я хотел этого.
Она соблазняла меня болью. Она заставляла меня быть нежным и терпеливым. Я уже не мог делать с ней, что хотел. Я начинал бояться ее, представляя возможные последствия.
Наташа позволяла мне быть жадным. Мне нравилось соглашаться с ней. Она умела быть необходимой моим желаниям.
- Мне очень хорошо. Ты за меня не волнуйся, - женщина всегда стремится уступить мужчине.
Возникло ощущение, словно мое тело отдалялось от меня, выходило из моей власти и не хотело больше слушаться.
- Попытайся не только шептать, - попросила Наташа.
Никакого смущения я не испытывал.
Я не мог скрыть улыбку. Мальчики вроде меня неловки во всем.
Она продолжала смотреть на меня снизу вверх, с каким-то любопытством. Я хотел видеть ее именно такой – и никакой другой. На верхней губе Наташи выступили маленькие капельки пота.
Я обнял ее сзади. Мне нравился ее запах.
- Ты делаешь мне больно, - она никогда не делала ничего такого, чтобы ее можно было стыдиться.
Я не мог оставаться всегда только нежным. Меня соблазняет непредсказуемость моих желаний. Это такие слова, которые мне всегда хотелось произнести вслух.
Нужно было дать Наташе время уговорить себя. Мы оба знали свои роли. Я старался брать от любви все, что мне нравилось. Очень приятно стремиться к недостижимому.
- Ты подошел мне идеально, - она подтверждала мои предположения. Мы думали одинаково. Каждая женщина стремится увидеть любимого мужчину таким, каким хочет видеть.
- Скажи, - попросила она, - мне этого хотелось.
- Мне этого хотелось.
- Сама не знаю, что я сегодня вытворяла. Это может стать привычкой.
- Конечно, может.
- Если я позволю.
Я не представлял, что она имела в виду, да это и не имело значения. Она притянула к себе мою голову и поцеловала. Ее губы были теплыми и мягкими. Мне казалось, она знает то, что я никогда не смогу понять.
Я засмеялся, но так, что она не могла слышать. Она не видела моего лица.
- Мне нравится быть с тобой, - она наклонила голову, пытаясь заглянуть мне в глаза. Наташа любопытнее меня. – Всякое случается. Рядом с новым мужчиной следует забывать о прежнем опыте.
Я хотел смеяться, кричать и петь. Слова никого не могут убедить.
У Наташи был усталый вид, но она казалась мне более красивой, чем всегда. Мне нравилось знать, что в ее усталости есть и моя заслуга. Самой себе она старалась понравиться больше, чем мне.
- Когда-нибудь ты разлюбишь меня, - сказала Наташа. – Когда-нибудь я разлюблю тебя. Мы опять станем одинокими.
- Это невозможно.
- Зачем нам делать вид, что мы не понимаем друг друга. В словах о любви не может быть правды. В некоторых вещах ты очень много полагаешься на других.
- Не на других. На тебя.
- Ты просто большой ребенок. У тебя такое выражение лица, как будто что-то не так. Милый, я не могу, когда ты на меня сердишься. Я хочу, чтобы ты стал для меня единственным. Женщине нравится подчиняться мужчине.
Верить словам любви естественно.
Я смотрел, как она своими тонкими пальцами приглаживает волосы на висках, прихватывает их сзади широкой заколкой. От Наташи было невозможно оторвать взгляд.
Она так старательно приглаживала растрепанные волосы, что можно было подумать, будто ее волнует только прическа.
Вид у нее был усталый. И это ей шло.
Мои желания не требовали оправданий. Я вообразил, что женщина сможет изменить меня. Нужно уметь забывать о своих разочарованиях.
- По-моему ты хорошо провел время, - сказала Наташа.
- С тобой нельзя говорить серьезно. Ты всегда шутишь.
- Самой себе женщина всегда нравится больше, чем ее мужчине. Не сделать ли мне короткую прическу? Как ты думаешь?
Я молчал. Я пытался придумать оправдание своему молчанию. Иногда мне хочется пожалеть себя.
Мне нравилось ее слушать, но я нервничал, не зная, что сказать, если она вдруг делала паузу. Может быть, она боялась этих пауз больше меня.
- У тебя глупый вид, - сказала Наташа.
- Ты меня смущаешь.
- Мне все больше и больше нравится смеяться. Видно, старею.
- Дело тут не в возрасте.
- Обожаю, когда ты притворяешься сердитым. Насытил свое любопытство?
- Не любопытство, Наташа.
- Вам, мужикам, больше ничего и не надо. Скажи, что еще ты хочешь сделать со мной.
Я молчал. Не знал. Рядом с ней по-прежнему оставался неловкий мальчик. Я не мог стать другим. Не хотел.
- Ты жадная, - сказал я. – Хочешь всего и сразу.
- Что ж, плохого во мне хватает.
Это было сказано сквозь зубы. Не разжимая губ. Как она умеет. Мне захотелось обидеть ее.
- Что ж, - сказал я. – Встреча с тобой не самая удачная. Мне не особенно понравилось.
Я говорил так, когда проигрывал. А я опять проигрывал.
- Ты зря так сказал, - Наташа улыбнулась. – Еще пожалеешь.
Жалеть, конечно, не о чем.
- Я тебя не пойму, - сказала она.
- Понять меня не трудно.
- Чем красивее мужчина, тем сложнее его понять. Ты от меня что-то скрываешь. В чем дело, милый?
У нее был недоумевающий взгляд. Даже немного встревоженный. Мои признания могут оттолкнуть от меня любую женщину.
Я сам удивляюсь, как отчетливо помню все. Меня не украсит хвастовство.
Я помню ее голос. Низкий, какой-то обреченный, а глаза при этом – вниз. Голос, рассчитанный на то, чтобы пробудить жалость. Меня удивляло мое равнодушие. Я не соглашался, но и не возражал. Для меня очень важна определенность наших отношений.
Наташа молчала. Я не ожидал, что мои слова произведут на нее такое сильное впечатление.
Я испугался, что она заплачет. Но она подняла веки, и глаза были только влажны, а может – просто блестели. Месть любимой женщине похожа на месть самому себе.
Но мне нравилось, что женщина, припавшая к моему плечу, расплакалась из-за меня.
- А тебе ведь очень нравится, что я плачу, - сказала Наташа.
- Если из-за меня, то да.
- Мы стали еще ближе. Прямо как муж с женой.
Я не хотел смотреть, как она плачет. Она словно что-то ждала от меня.
Я верил в искренность ее слез. Я был добрым. Жалость засосала нас обоих. Совсем не обязательно помнить о своих обидах.
- Почему ты плачешь? – спросил я.
- Знаешь, бывает, плачешь вот так, совсем без причины.
- Я не хочу, чтобы ты плакала.
- Все, любимый, я уже не плачу.
Она замолчала и перестала плакать. Я ничем не мог ей помочь. Я ждал. Это было очень мучительно. Непонятно, что можно ожидать в такой ситуации.
Я не понимал, что означают ее слезы. Я не мог их объяснить.
Я ждал, что Наташа скажет какие-то необыкновенные слова. Мне не повезло. Не всем везет.
Я заставлял себя чувствовать жалость. Мое притворство не нравилось нам обоим. Обычно человек сам виноват во всех своих неудачах. Я чувствовал лишь свою неспособность контролировать наши отношения.
Наташа выдумывала меня так же старательно, как и я сам. Она притворялась, что понимает меня.
Она не плакала. Только ее голос был очень тихим, и я почти не слышал, что она говорила. Несколько искренних признаний всегда оказывается достаточно, чтобы разочаровать в себе женщину.
- Прости меня, - я очень ее уговаривал.
- Простить! Тебя простить! Странно.
Она больше ничего не сказала и не пыталась меня остановить. Только молча смотрела на меня. И лицо у нее было опухшее от слез, почти неузнаваемое. Необязательно стараться скрыть свою боль.
Обняв меня за шею и прижавшись щекой к моей щеке, она спросила:
- Почему ты со мной такой нехороший?
Я попытался встать, но она меня не пустила.
Не говоря ни слова, я долго-долго изо всех сил сжимал ее в объятиях. Сначала она не противилась, потом стала вырываться.
Я медленно отпустил ее.
Стараясь угадать, когда же все-таки закончится ее игра, я заметил, что она обижена. Невозможно не заметить угрозу, исходящую от беспомощности женщины. Она казалась такой незащищенной, что у меня возникло впечатление, будто все, чего я достиг перечеркнуто и нам предстоит начать все сначала.
- Я знаю, что ты скажешь: - предположила она, - извини. Вечно ты извиняешься.
- Не говори это так.
- Я не знаю, как я это сказала. Посмотри на мое тело. Тело уже не то. Не то, что прежде. Не волнуйся из-за меня, хороший мой, я абсолютно в порядке. Правда. Действительно правда.
Я понимал, что мне следовало бы вести себя иначе. Я должен был бы испытывать благодарность и выразить ее. Но я не мог. У меня никогда не возникало желания избавиться от всех своих недостатков. Я не слишком себе нравлюсь. Но я не хотел бы быть никем другим. Я не всегда понимаю, что может привлекать Наташу во мне.
Может быть, любовь делает меня лучше, чем я есть. Я люблю ее. Я действительно ее люблю. Я привык чувствовать себя любимым.
Я хочу любить. У каждого человека есть свое представление о счастье. Без Наташи я бы никогда не узнал любви. Это признание нужно мне.
13
Рядом с Наташей мне хочется стать понятнее. Во мне много непредсказуемых желаний.
Иногда меня мучили сомнения в правильности того, что делал. Невозможно быть счастливым всегда. Я старался не обижаться на ее невнимание.
Я был убежден, что Наташа знает какие-то тайны, мне тоже хотелось их знать, и все же я отказывался узнавать их.
«Она разглядывает меня, как подарок», подумал я.
- Я хочу поговорить с тобой. Я хочу тебе кое-что сказать. Мужчине достаточно только воображения, чтобы убедить себя, что он влюблен, - Наташе нравилось злить меня. – Ты не сказал мне ничего нового. Каждый мужчина старается убедить меня в своей привлекательности.
Я подумал: «Она совсем не знает меня».
- Я никогда не думала об одном мужчине лучше, чем о других, - сказала Наташа.
- Самообман в любви неизбежен, - очень просто любить, когда нет других желаний.
- Мне никогда не хотелось зависеть от тебя. Я не хочу, чтобы ты заблуждался. Любая женщина может выдумать свою наивность. Хороший мой, но ведь это ничего не меняет? У нас все по-прежнему, да?
- Я для тебя по-прежнему безответственный подросток? Но детство – это совсем другое. Детство – это просто я сам, - мне казалось, что она меня понимает.
- К тебе еще нужно привыкнуть.
Я не умею чувствовать иначе. Мне не о чем сожалеть. Не сложно быть искренним в желании любить. Я был обрадован. Мне не удалось обмануть свои желания. «Это будет началом нового этапа», сказал я себе. И казалось, что так оно и будет. Наташа не могла заставить меня оправдываться перед самим собой. Мне не удалось радоваться неудаче любимой женщины.
- Ты не слушаешь меня, - сказала она.
- Я думаю о тебе.
- И что же ты думаешь?
- Я уверен, что мы можем быть счастливы.
- Я ищу мужчину, перед которым мне бы не пришлось оправдываться. Если я буду самой собой, то ты меня разлюбишь. Женщине всегда необходимо нравиться самой себе. Ты не чувствуешь себя одиноким?
- Нет.
- Как тебе это удается?
Меня мое притворство удивляло не меньше, чем ее. Я старался скрыть от Наташи то, что хочу. Я не знаю, кто из нас был более откровенен. Я вдруг сказал то, что мне не следовало говорить:
- Без тебя мне просто незачем жить.
- Дурачок.
Она ответила, закурив. Разве у нее была причина говорить так? «Дурачок». Ну что можно было возразить? Я думал так же. Я уже не сомневался в себе. Безразличие любимой женщины не для меня. Конечно, нет. Я не ждал иного ответа. Не от нее. Я боюсь неискренности.
- Сейчас ты мне нужен, как никогда, потому что нуждаешься во мне, - сказала Наташа. – Ты стараешься использовать меня. Иногда, чтобы мужчина понравился мне, я прилагаю к этому не меньше усилий, чем он сам.
- Я уже начинаю бояться того, что ты скажешь в следующий раз.
- Каждой женщине нравится мучить мужчин.
Я посмотрел на нее и подумал: «Что все это значит?» Может быть и она спрашивала себя об этом.
Я был обидчив, боялся совершить ошибку и чувствовал, что лишен обаяния. Равнодушие женщины к мужчине не всегда бывает только притворством. Я придумывал все, что возможно, чтобы защитить свою любовь.
В ее словах, в том, как Наташа произносила их, было что-то такое, что беспокоило меня. Хотя, я не мог точно определить, что именно.
Я ничего не понимал, но мне было приятно, что моя любимая женщина так уверена в себе.
- Ты думаешь только о себе, - она улыбнулась.
- Я готов с тобой согласиться.
- Не делай ничего, что не хочешь.
- И что же получается? Мы можем быть вместе, только когда ты во мне нуждаешься? А не когда я – в тебе? – эти слова оказались очень трудными для меня.
- Не сердись на меня. Так и тебе будет лучше. И часто ты собираешься донимать меня подобными расспросами?
- Мне просто трудно сказать себе, когда надо остановиться.
- Знай, когда сказать «хватит». Слушай, не будь таким вредным. Ты мне очень нравишься, и я не хочу, чтобы ты мне надоел.
Ее беззастенчивость и спокойная уверенность смутили меня. Любимая женщина не должна быть идеальна. У любви нет условий.
- Если бы я только тебя знала, - сказала Наташа.
- Ты и так все про меня знаешь.
- Если бы знать точно, что правильно, а что нет.
- Так как же нам быть?
- Не знаю. Я надеялась, что у тебя готов ответ. Мне никогда не удавалось убедиться в способности мужчин любить.
- Любви нельзя научиться.
- Зачем ты так меня любишь? Это глупо. Я скорее верю человеку, когда он говорит что-то плохое, чем что-то хорошее. Может быть, ты думаешь обо мне больше, чем я думаю о себе. Тебе следует перестать выдумывать меня.
Часто я спорил с ней молча.
Я не возражал. Я не искал для себя оправдания. Я не знал, много сказано или мало. Мне никогда не надоедают разговоры о любви. Наташа позволяла мне вообразить себя счастливым. Я верил, что могу любить.
Наташа смотрела на меня так, словно впервые увидела.
Просто такой уж, видно, я человек. Выдавить из себя несколько слов оказывалось совершенно невыполнимым подвигом. Я не хочу думать об искренности, как о своей ошибке.
- Не интересно обманывать мужчину, который готов верить каждому моему признанию, - сказала она.
- Я не понимаю, что ты хочешь от меня.
- Я хочу почувствовать себя несвободной рядом с тобой. Что еще можно ответить человеку, который спрашивает, как произвести на меня впечатление. Не умея унижать женщину, мужчина не может подтвердить ей свою любовь.
Я испугался. Иногда Наташа не понимает, что она страшна. Я чувствовал себя голым. Спорить с ней было невозможно. Я все еще не знал о Наташе все, что мне хотелось знать. Очень сложно любить впервые.
- Приятно провел время? – спросила она.
- Я, знаешь, чувствую себя не очень уютно после твоих слов.
- Ничего. Когда-нибудь привыкнешь.
Мне казалось, я говорил об очень важном не только для себя. Рядом с любимой женщиной невозможно врать.
Я разглядывал Наташу, хотел увидеть перемены. Она не замечала меня. Переубедить женщину всегда нелегко. Я вытер лоб. Даже пот выступил – положение было серьезным.
Я сидел, наблюдая за ней. Перемены в Наташе всегда застигали меня врасплох – стоило ей несколько дней быть одинаковой, как я уже не мог вообразить, что она может быть другой.
- Мне не хочется, - сказала она.
- Что?
- Мне не хочется. Успокойся. Ты все продолжишь завтра.
Завтра. Каждый мой день – это новая попытка быть счастливым. Наташа ждала, что я подчинюсь. В отношениях с женщиной не должно быть неожиданностей.
- Что с тобой? – спросил я. – Ты на меня сердишься?
- Я? Наоборот.
- Я хочу сделать тебя счастливой, - мне нравилось быть благодарным Наташе.
- Завтра, - ответила она. – Не сегодня. Убери, пожалуйста, руки. Ты говоришь о том, чего не знаешь. Сегодня о продолжении можно забыть.
Мне нравилось уступать Наташе. Я всегда боялся соглашаться с женщиной. Меня легко остановить. Приходилось ждать, когда скажет «да».
Я был готов ждать.
Наташа решила все за меня. Спор был невозможен. Я сделал вид, будто о чем-то думаю, хотя думать было не о чем.
Сложно понять, что именно убедило меня. Мои желания всегда удивляли меня. Иногда они оказываются непредсказуемы. Внешность человека часто обманчива.
- Тебя любят, - сказал я. – Ты всегда будешь чувствовать, что тебя любят. А с тобой то же самое?
- Я не могу разобраться, что со мной. Ясно только – мне приятно слушать, что ты говоришь.
- Я хочу, чтобы ты знала, что я чувствую. Я люблю тебя.
- Я думаю, чем быстрее ты об этом забудешь, тем лучше.
- Ты злая, - я не шутил.
Нет ничего серьезнее обиды. Можно простить многое. Но не все.
Она не ответила. И не пыталась переубедить меня. Каждая женщина знает, что ей позволено требовать от мужчины.
- Ты для меня очень много значишь. Ты мне нравишься. Можешь думать обо мне, что хочешь, но это так, - моих слов о любви никогда не было больше, чем необходимо.
- Ты – забавный мальчик, - вот все, что она ответила.
Я был обижен. Меня очень легко обидеть. Я никогда не умел скрывать свои обиды. Я интереснее того человека, о котором мне удается рассказывать. Все, что я скрываю, превращается в ложь.
- Нет ни одной женщины, - сказала Наташа, - которая добившись превосходства над мужчиной не стала бы им злоупотреблять.
Я медленно улыбнулся. Она наклонила голову и прикоснулась ко мне лбом. Ее глаза закрылись. Мы стояли так минуту, закрыв глаза и прижавшись друг к другу лбами.
- Прости меня, - я старался убедить Наташу в том, в чем мне еще не удалось убедить себя.
- Я боюсь мужчин, способных убеждать.
- Я хочу обнять тебя.
- Будет только хуже.
Она не могла не заметить моего тона. Мы зависели друг от друга. Наташа боялась меня. Я не мог не заметить этого. Даже влюбившись мне не удалось избавиться от ощущения, что я обманываю любимую женщину.
Не верить Наташе было легко. Я сопротивлялся. Справиться со мной можно лишь тогда, когда я сам захочу этого. Страдания женщины всегда выдуманы.
Я услышал смех и открыл глаза. Я чувствовал себя усталым и мне было не до шуток. На меня накатила жалость, и я увидел себя одиноким.
- Я смогу простить все, что ты мне сказала. Именно в этом и состоит любовь, - важно не бояться и говорить все, что думаешь.
- Мне жаль, но я не извиняюсь.
- Если ты снова начнешь смеяться, то я перестану с тобой разговаривать.
- Хорошо, я не буду смеяться.
Я улыбался в ответ – это было так на нее похоже. Мне была необходима женская слабость. Только желание женщины может подчинить ее разум. Наташа не боялась своих желаний.
- Кто тебя всему этому научил? – спросила она.
- Ты.
- Я не могу понять: ты добрый или злой? Ты уже достаточно взрослый, чтобы лучше себя знать.
- Рядом с тобой я не хочу быть взрослым. Рядом с тобой это получается само собой.
Разве я не делал, что хочу? Человек не может быть счастлив иначе. Я никогда не завидовал осторожным людям. Они теряют больше, чем находят.
Что она хотела со мной сделать? Я недостаточно умен. Но признаться в этом Наташе – значит, предать себя. С любимой женщиной хочется быть только умным.
Она смеялась надо мной. Мне хотелось упрекнуть ее в бесчувственности. Я уже сожалел о желании быть понятным. Теперь я должен был стать осторожнее. Но мне никогда не удавалось сдержать свои чувства. Я не боюсь быть искренним.
- Наташа, я люблю тебя, - внезапно сказал я, когда она говорила мне что-то.
- Ах вот как. Ты любишь только себя. Ты любишь не меня, а свою любовь ко мне. Я мешаю тебе любить меня – это смешно. С тобой можно справиться только терпением.
Я ей ничего не ответил. Хотелось бы знать – почему? В ответ на ее слова я лишь улыбнулся.
Чужое счасть
|
ПРОЗА