Офтальмолог

Много ли на свете людей, которые не знают что такое море? Наверное, их вообще нет. Каждый хотя бы раз в жизни был на нём или видел его на экране. Но и этого одного раза достаточно чтобы запомнить его на всю свою жизнь. Однако, есть люди, которые, увидев его, однажды, не могут жить без него. Это моряки. Они не представляют своей жизни без моря, они становятся его добровольными пленниками и отказываются от всего человеческого только для того, чтобы, никогда не расставаться с ним. Может быть, они как-то устроены по-другому? Может быть, им и не нужна эта оседлая человеческая жизнь? Нет, они просто рабы, которые с радостью готовы отдать жизнь своему повелителю. Встретив такого человека, мы обычно вздыхаем и говорим: «Знать судьба у него такая!». А может быть это вовсе и не судьба? А может быть, море грубо вырвало у судьбы человека и поработило его, лишив того, что предначертано ему самим Богом? Кто же это может знать наверняка? Абсолютно точно только одно: Сколько существует человечество, столько существуют и моряки – добровольные рабы моря.
Сергей Петрович Кораблёв был профессиональным моряком. Он жил в маленьком приморском городе. Небольшой причал, который был недалеко от его дома, как правило, стоял пустой, и мальчишки часто прибегали туда смотреть, как волны разбиваются об него и миллионами брызг заливают набережную. Но когда приходил корабль, то для мальчишек был настоящий праздник. Они прогуливали школу и не могли вернуться к обыденной жизни до тех пор, пока корабль не покинет их город. После окончания школы у Сергея Петровича не было вопросов, относительно выбора профессии. Он твёрдо решил поступать в мореходку. Окончив десятый класс, он уехал из города учиться на штурмана. После окончания училища он был дома очень редко. Всего несколько раз его корабль швартовался к родному причалу, привозя в город какие-то грузы. И тогда он часами смотрел на мальчишек, которые крутились у причала, разглядывая большой белоснежный корабль. Но стоянка в родном порту была всегда короткой, и Сергей Петрович снова уходил в рейс, надолго прощаясь со своей родиной. Заморские страны и морские приключения увлекали юного моряка, и он вскоре забывал и о своём городе и о своей малой родне. Пришло время, он женился, но семейная жизнь была не для него. Жена жила на берегу, а он жил в море. Проходили годы, он взрослел, а родня редела. Старое поколение ушло из этого мира и оставило моряка одного. Он тоже постарел, но только возрастом. Тело его было сильное и здоровое, как и тридцать лет назад. В свои шестьдесят он мог дать фору тридцатилетнему.
Сегодня был тот редкий случай, когда корабль держал курс к родному городу Сергея Петровича. Он нёс вахту. Глядя на карту, он понимал, что судно придёт в порт только завтра. Но всё равно глаза смотрели в бинокль, пытаясь отыскать на горизонте тонкую полоску земли.
Вахта закончилась и Сергей Петрович, передав управление кораблём другому штурману, ушёл к себе в каюту. Он машинально достал с полки книгу, открыл её и лёг на диван. За многие годы службы на флоте, читать после вахты стало его привычкой. Он погружался в сюжеты книги и не только созерцал за героями, но и сам становился главным героем. Мысленно он ходил в тыл врага с разведчиками, спасал детей на пожаре, ловил и обезвреживал коварных преступников, любил и ненавидел. Внешне он был спокойным и рассудительным. Внешние данные ничем не выделял его от остальных членов команды. Седина, которая придавала Сергею Петровичу солидность и степенность, придавала ему вид человека благополучного, получившего от жизни всё, о чём только может мечтать моряк. Лицо, закалённое ветрами и штормами, выражало абсолютную уверенность. Глядя на него, даже в голову не могло прийти, что этот человек мог чего-нибудь бояться. Да и сам он считал, что нет на свете ничего, чтобы могло испугать его. Считал он так до сегодняшнего дня. Сегодня Сергей Петрович впервые ощутил страх. Страх пронизывал его и не давал сконцентрировать мысли.
Сергей Петрович отложил книгу в сторону. Сегодня явно не читалось. Он не только не мог сам окунуться в сюжет, но даже не понимал о чём в книге идёт речь. Его голова была занята другим. Он вспоминал всю свою жизнь и искал ответа на вопросы: Для чего он жил? В чём состояла его миссия в жизни? Где, то главное, ради чего он родился? Он вдруг вспомнил свою бабушку. Сергей Петрович очень любил, когда она гадала ему по руке. Это было так давно, что он мог припомнить только отдельные картинки из своего детства. Но её гадание он почему-то запомнил очень подробно:
 Бабуля, погадай мне! – и он протягивал к ней свои маленькие ручонки.
Она поворчит на него, но потом, нехотя, наденет очки, посадит возле себя на диван и возьмёт его ладони.
 Бабуля, посмотри, кем я буду?
 Врачом, – уверенно отвечала она, разглядывая линии на руках.
 А каким?
 Который слепых исцеляет.
 А, как называется доктор, который слепых исцеляет?
 Офтальмолог.
 А это точно, что я буду офтальмологом? – не отставал он от бабушки.
 Конечно, точно, – говорила она уверенно. – Это твоя судьба, она дана тебе Богом и никто не способен изменить её.
Офтальмолог. Сергей Петрович улыбнулся. Как приятно было вспоминать своё детство. Как он верил этому гаданью. Это прекрасно – верить в несбыточное. На самом деле всё получается по-другому. Прошла почти вся жизнь. Он стал профессиональным моряком, штурманом дальнего плавания. Эта профессия не только с офтальмологией, но даже с медициной рядом не лежала. А теперь и эта его деятельность заканчивалась. Этот рейс был последним. Он уходил на пенсию. Что он будет делать на берегу? Жена ушла из этой жизни давно и даже не оставила ему детей. Для чего он прожил все эти годы? Он работал, чтобы есть, а ел, чтобы работать. Замкнутый круг какой-то получается. Никакого логического смысла.
Теперь он осознал, чего боится. Это был страх перед неизвестностью. Он даже не представлял себе, как он сойдёт на берег. Как он будет жить? Что делать? И вообще, эта береговая жизнь пугала его своей неизвестностью.
Размышляя на эти темы, Сергей Петрович уснул. Корабль, как колыбель, медленно покачивал его. Качка становилась всё больше и больше. На море разыгрался шторм. И то, что творилось на корабле, нельзя было назвать качкой, – это был кошмар.
Однако опытный моряк, настолько привык к этому состоянию, что совершенно не обращал на шторм никакого внимания. Он спал крепко и сладко, как, наверное, могут спать только дети.
«Человек за бортом!» - эта команда, даже если она произнесена шёпотом, способна разбудить не только спящего, но даже мёртвого. Сергей Петрович моментально вскочил с дивана, быстро надел спасательный жилет и выбежал на палубу. Там, вцепившись в фальшборт, уже стояло несколько человек. Сергей Петрович встал рядом с ними и начал вглядываться в бурлящую и кипящую морскую бездну.
 Кто? – коротко спросил он у стоящего рядом матроса.
 Практикант, совсем ещё юнец, – ответил матрос.
 Он хоть в спасательном жилете?
 Если бы так? Вышел на палубу шторм посмотреть, вот его и смыло. Хорошо, что штурман заметил, иначе спохватились бы только через несколько часов.
 Ничего хорошего. При таком волнении моря, он без жилета и нескольких минут не продержится.
Корабль развернулся и начал кружиться вокруг предполагаемого места происшествия.
 Вот он! – крикнул матрос и вытянул руку в сторону.
Сергей Петрович, подчиняясь какому-то рефлексу, моментально перемахнул через фальшборт и очутился за бортом. Оказавшись в открытом море, он плыл в направлении, которое ему указывали с корабля. Вот волна подхватила его и на мгновение подбросила на своём гребне. Этого мгновения хватило, чтобы увидеть в воде маленькую головку человека, которая тут же скрылась среди волн. Сергей Петрович был совсем рядом. Еще несколько взмахов руками и он достиг цели. Не успел моряк крепко схватить парня, как тот потерял сознание. «Вовремя» – подумал Сергей Петрович. «Ещё бы немного и было бы поздно».
С корабля уже бросали спасательные круги. Они плавали в нескольких метрах. Стоило зацепиться за него, и моряки подтянут его за конец, который соединял круг и корабль. Проблема состояла в том, что бесчувственный практикант не мог самостоятельно подняться по штормтрапу. Пришлось его обвязывать и поднимать на борт с помощью каната.
 Эй, наверху! – кричал Сергей Петрович. – Осторожнее! Смотрите, чтобы его волной о борт не ударило, а то от него одно мокрое место останется! Поднимайте сначала его, а потом и я вылезу!
Маленькая фигурка медленно оторвалась от воды и стала подниматься на борт. Корабль раскачивался на волнах, и порой казалось, что бесчувственное тело, которое раскачивалось на канате, как маятник, вот-вот ударится о борт и разобьётся. Но в самый последний момент, корабль накренялся в другую сторону, и фигурка стремительно удалялась от борта. Наконец тело достигло уровня палубы, и матросы приняли его в свои крепкие руки.
 Ювелирно сработано! – крикнул Сергей Петрович. – Теперь я!
Он подплыл к штормтрапу. Необходимо было выбрать такой момент, когда волна держала человека на своём гребне. Тогда надо было уцепиться за трап и с максимальной скоростью подниматься, чтобы следующая волна не смогла подхватить и со страшной силой ударить о борт. Сергей Петрович выбрал момент и, как обезьяна, быстро начал подниматься по трапу. Вдруг нога его соскочила со ступеньки трапа, и он повис на одних руках. Этого времени хватило, чтобы следующая волна подхватила человека, оторвала его от трапа и со всего размаха ударила головой о металлический борт.

Больница, в которую доставили Сергея Петровича, была такой же старой, как и сам город. Жизнь в ней шла размеренно и неторопливо. К недостатку финансирования все сотрудники давно привыкли, и никто не обращал внимания на ободранную штукатурку в палатах и рваные простыни на кроватях. Так было всегда. В такую больницу приходили врачи из института и из такой выходили на пенсию. Менять что-то уже никто не пытался, все понимали, что это совершенно напрасное занятие. К своим нищенским зарплатам врачи тоже относились спокойно. Они же врачи, значит так и должно быть. «Они делают вид, что нам платят, а мы делаем вид, что работаем» – часто шутили они. Никакого сострадания к больным они тоже не испытывали. Для них это были не люди, а материал, с которым надо было работать. Если больной умирал - это ни у кого не вызывало никаких эмоций. Все в конечном итоге уходят из этой жизни, и то, что это случается в больнице, было также естественно, как и появление на свет в родильном доме. Когда больной попадал в приёмное отделение, к нему особенно не торопились. Он мог там пролежать и час и два. Кого должно волновать, что ему плохо? Им всем плохо, они же больные. А больные и не жаловались. А зачем? Так было везде. Это было нормально.
Пётр Сергеевич сегодня заступал на дежурство. Он позавтракал, оделся и привычной дорогой отправился в больницу. Эту дорогу он знал наизусть. Без малого тридцать лет, каждый день по ней он пешком ходил на работу. Сразу после окончания института он был направлен в эту больницу. Сначала, ещё молодым человеком, он специально выходил из дома пораньше и по этой дороге спешил к своим больным, совмещая это занятие с бегом трусцой. Потом это вошло в привычку, и он уже не представлял себе, как это он будет толкаться в общественном транспорте и бежать за уходящим автобусом. Правда, трусцой он давно уже не бегал, а, не спеша, шёл с тросточкой, размышляя о своих больных. Вернее сказать, не о больных, а об их болезнях. С годами чувство сострадания прошло. Он уже не переживал за больного, он вообще не видел в нём личности. Наверное, это и не возможно каждый день страдать за кого-то. Этак и самому недолго с инфарктом попасть в свою больницу. Вообще с годами многое меняется. Романтика осталась позади, в далёкой юности, её место заняла рутина. Каждый день одно и то же: инфаркты, инсульты, диабеты, переломы. Ничего нового, всё, как всегда, одним словом рутина, как и на любой другой работе.
Пётр Сергеевич пришёл на работу, переоделся и неторопливо пошёл принимать дежурство.
 Нутис, коллега, что у нас новенького? - Спросил он у дежурного врача.
 Почти ничего, - ответил тот, - всего один пациент.
 И чем он нас осчастливил? – пошутил Пётр Сергеевич.
 Черепно-мозговая травма и большая потеря крови.
Пётр Сергеевич прошёл в реанимацию, взял историю болезни и внимательно прочитал.
 Да, это, конечно не жилец, - сказал он и положил историю болезни на стол.
Он вышел из палаты реанимации, потом неожиданно остановился и вернулся.
 Что-то забыли Пётр Сергеевич? – спросила сестра, молоденькая девушка, которая при виде высокого и худощавого врача невольно привстала. Ещё бы? Это таких, как она было много. А он был один. Корифей, самый лучший врач города. При виде его невольно хочется встать.
 Да, милая, забыл.
 Что? – поинтересовалась она.
 Забыл, что я врачом работаю. Даже больного не посмотрел. Ограничился одной историей болезни. Это сигнал. Пора о заслуженном отдыхе думать.
 Типун вам на язык! Да лучше вас врачей вообще не бывает. А, что смотреть на него? Он без сознания. Больше того, что в истории болезни написано, вы всё равно не узнаете.
Пётр Сергеевич взял историю болезни и подошёл к больному.
 Тёзка наоборот, - тихо сказал Пётр Сергеевич.
 Что? – не расслышала сестра.
 Я Пётр Сергеевич, а он Сергей Пётрович, - уже громко сказал он сестре. – Вот и выходит, что он мне тёзка наоборот. И год рождения у нас один. Где ж тебя так угораздило, голубчик?
Он посмотрел на больного и задумался.
 Ты повнимательней с ним, - сказал он сестре, - жалко если… Хотя шансов у него почти нет. Однако это уже не наша компетенция, а всевышнего.
Пётр Сергеевич второй раз положил историю болезни на стол и вышел из реанимации.
Попирая все научные предсказания, «Тёзка», а именно так, с лёгкой руки Пётра Сергеевича, в больнице прозвали Кораблёва, не умер. Напротив, его самочувствие улучшалось. Через неделю он пришёл в сознание, а ещё через две был помещён в палату интенсивной терапии. Однако к диагнозам больного добавились такие заболевания, как амнезия и полная потеря зрения. Пётр Сергеевич у Тёзки был лечащим врачом. Обходя своих больных, он присаживался у кровати Тёзки, и уделял ему время гораздо больше, чем остальным.
 Нет, голубчик, раз Господь Бог тебя оставил у меня, можешь не сомневаться – я тебя вылечу, – говорил он больному. – Ну-ка, припомни. Как тебя зовут?
Больной сдвигал брови, напрягался, но ничего так и не мог вспомнить.
 Я думаю, - говорил Пётр Сергеевич коллегам, - что причина амнезии и слепоты у больного одна. Поражены центры головного мозга. Необходимо найти хотя бы одно событие, которое осталось в памяти и как можно больше говорить с ним на эту тему. Развивая, таким образом, мозг, мы шаг за шагом восстановим утраченную память. А Бог даст, то и зрение с мёртвой точки сдвинется.
 Ну, это уже из области нетрадиционной медицины, - отвечали ему коллеги. – Впрочем, хуже ему от этого не станет.
Каждый день Пётр Сергеевич после работы просиживал у больного и пытался разговорить его. Увы, ничего не получалось. Больной ничего не мог вспомнить.
Пётр Сергеевич поменял тактику. Он больше ничего у Тёзки не спрашивал. Он рассказывал ему про себя, начиная с самого далёкого детства.
Логика была проста: и он и больной были людьми одного возраста, оба были уроженцы одного города, следовательно, рассказывая историю своего детства, он неминуемо наткнётся на сюжет, который переживал сам больной. Все ровесники Петра Сергеевича в детстве жили по одному и тому же сценарию, и вероятность того, что врач натолкнёт больного на детские воспоминания, была не такой уж и маленькой.
Придя в очередной раз в палату, Пётр Сергеевич стал рассказывать про себя.
 …так вот, бабушка моя, рассказывал он, - очень любила гадать на картах.
 Почему на картах? – вдруг спросил «Тёзка». – Она гадала по руке.
Петра Сергеевича словно ударило током.
 Значит, ваша бабушка гадала по руке? – спросил он больного.
 Да, - уверенно ответил тот. – Я очень любил, когда она мне гадает. – Больной замолчал.
 Рассказывайте, рассказывайте, мне это очень интересно. - Пётр Сергеевич еле сдерживал своё волнение.
 Да, я очень любил, когда она мне гадала. Хотя её всегда приходилось уговаривать, – продолжал «Тёзка». – Поворчит, поворчит, а потом посадит рядом с собой на диван, наденет очки, и скажет: «Давай ручку твою, Серёженька, сейчас всё про тебя узнаю».
«Тёзка» замолчал, потом нащупал руку врача, сжал её, и еле слышно сказал:
 Доктор, я вспомнил. Меня Сергеем зовут.
 Конечно Сергеем, - ответил Пётр Сергеевич. – Однако мне пора идти. Хватит на сегодня. Вам необходимо отдохнуть.
 А когда вы ещё придёте? – спросил «Тёзка».
 Как всегда, завтра. А сейчас отдыхайте, а то нам с вами от главврача попадёт. Мы своей болтовней весь режим сбиваем.
Пётр Сергеевич вышел из палаты. Он не шёл по коридору, а летел. Такого успеха так скоро он сам не ожидал.
Весть о том, что у «Тёзки» стала пробуждаться память, моментально облетела всю больницу. Коллеги, которые не верили Пётру Сергеевичу, подходили к нему и поздравляли.
 Пётр Сергеевич, дорогой, это же методика, об этом же писать надо!
 Напишу, напишу, только сначала вылечу, – отмахивался он от них.
На следующий день у кровати больного сидело уже три врача. Они хотели своими глазами увидеть, как воплощается в жизнь новая методика Пётра Сергеевича. Речь шла о пионерском лагере. Врач рассказывал больному о том, как он в детстве отдыхал летом.
 Сергей, давай перейдём на «ты», - предложил он больному. – Мы одного возраста, к чему эти условности?
 Давай, так легче будет для нас обоих.
 Так вот, - начал свой рассказ доктор. – Когда мне исполнилось десять лет, родители отправили меня в пионерский лагерь. Я вначале очень боялся, но когда познакомился с ребятами, то мне так понравилось, что не хотелось уезжать из лагеря.
 А у меня всё с точностью наоборот, - сказал «Тёзка». – Я очень хотел поехать в лагерь, но когда познакомился с ребятами, то не мог дождаться, когда родители заберут меня оттуда. Я пробыл в лагере один месяц и всегда считал, что этот месяц у меня из жизни украли.
 Наверное, это зависит от ребят? – предположил доктор. – У нас была весёлая компания. Мы перед сном бегали к канаве, набирали лягушек и засовывали их под одеяла. Когда дети ложились спать, поднимался такой визг и крик, что вожатые не могли успокоить нас целый час.
 У нас в лагере тоже подкладывали лягушек под одеяло. – Вспоминал «Тёзка». – Только я этим никогда не занимался. Это мне их подкладывали. А ещё компания человек пять – шесть подкарауливала кого-нибудь, набрасывалась и заталкивала в крапиву. Они держали свою жертву в крапиве, до тех пор, пока им самим не надоедал этот спектакль. Со мной это проделывали несколько раз. Я потом в санчасти даже лежал.
Пётр Сергеевич посмотрел на больного и спросил:
 А в каком ты лагере был?
 Не помню, - ответил «Тёзка». – Какая разница? У нас в городе всего один пионерский лагерь был.
 А в каком это было городе?
 Не помню, но я там родился. Это я точно знаю.
 Детские шалости, - сказал доктор задумчиво.
 Это, как посмотреть.
 А разве на это можно посмотреть как-то иначе?
 А, как ты посмотришь на человека, который убьёт старуху, которой осталось жить два дня?
 Как на убийцу, конечно. Это её жизнь и никто не вправе забирать у неё даже минуту.
 Значит, если забрать у человека два дня в старости, то это убийство, а если целый месяц в молодости, то это шалость? Так получается?
 Да, если с памятью у тебя проблемы, то с логикой всё в полном порядке, - сказал Пётр Сергеевич. – Я даже никогда не задумывался над этим. Кстати, а в каком году это было? Ты не помнишь?
 Нет. Помню только, что мне было десять лет.
Пётр Сергеевич встал и собрался уходить.
 Впрочем, это не важно, - задумчиво произнёс он, - мы же одногодки.
Пётр Сергеевич вышел из палаты. Врачи, которые присутствовали при этом разговоре, последовали за ним.
 Это успех! – говорили они ему. – Мы такого никогда не слышали.
 Я тоже такого никогда не слышал, – ответил он им с явным раздражением и ушёл.
Домой он возвращался по знакомой дорожке. Настроение было отвратительное. Из головы не выходили слова «Тёзки». Когда он вспомнил место рождения больного, он сразу всё понял. Это он заталкивал его в крапиву. Это он отравил, а значит, лишил его целого месяца жизни и, причём какого! Детства – самой лучшей части жизни человека. Какой же сильной должна быть обида, если травма, уничтожившая из памяти человека практически все воспоминания, не смогла уничтожить воспоминание этой, как он её назвал, детской шалости? А самое неприятное то, что этот месяц, который он украл из жизни человека, невозможно было вернуть, невозможно компенсировать никакими деньгами. «Я просто обязан вылечить его. Чего бы мне это ни стоило. Это мой долг» – так думал Пётр Сергеевич, шагая по дорожке домой.
Когда он отошёл от мрачных мыслей, то обратил внимание на фонари. Было уже темно. Пока он думал о своих детских шалостях, наступил вечер. Нужно было возвращаться домой. Пётр Сергеевич зашёл в парадную и открыл дверь квартиры.
 Петя, что-то ты сегодня поздно, - встретила его жена.
Мария Алексеевна никогда не накрывала стол к ужину, если семья не была в сборе. Она, как, впрочем, и её муж, была человеком консервативным. Также, как и муж, она была обязана этой черте характера своей профессией. Она была бухгалтером, и её работа подчинялась не столько логике, сколько множеству законов, положений и инструкций, которые, не дают возможность иметь свою собственную точку зрения. В конечном итоге консерватизм стал чертой её характера, и все порядки в доме неуклонно подчинялись этому принципу. Даже внешний вид её говорил об этом. Высокая, всегда со строгой причёской, она олицетворяла незыблемость своих убеждений. Мужа это не раздражало, он, как врач, просто обязан был быть консерватором, и поэтому супруги жили дружно, дополняя друг друга.
 Ты знаешь, я ушёл с работы, как обычно.
 Тогда где же ты задержался?
 В своём детстве.
Пётр Сергеевич рассказал жене и сыну про свою новую методику и про больного, с которым, оказывается, он был давно знаком.
 Ты знаешь, Маша, - говорил он жене, - он открыл мне глаза. Я увидел то, на что никогда не обращал внимание. Мы в жизни порой совершаем поступки и совершенно не задумываемся о последствиях. Не видим этого, или не хотим видеть.
 Выходит, слепой открыл тебе глаза? – спросила жена.
 Выходит так.
На следующий день Пётр Сергеевич сидел у пастели «Тёзки» и не знал с чего начать свой рассказ.
 Что же ты молчишь, Пётр? - Спросил его Сергей Петрович.
 Я хочу извиниться перед тобой. Это, наверное, смешно просить извинения через столько лет, но всё-таки я прошу извинения, это я был с тобой в лагере.
 Я так и понял, – задумчиво произнёс Тёзка.
 А как ты догадался?
 Ты стал уточнять название лагеря и время, когда это было. А когда уходил, сказал, что время не имеет значения, потому что мы с тобой одногодки.
 Да, действительно, всё очень просто.
 Спасибо тебе, – неожиданно сказал «Тёзка».
 А мне-то за что?
 За то, что ты извинился.
 Это я должен благодарить тебя, если ты меня простишь.
 Ну не скажи. Покаяться всегда труднее, чем согрешить. Что толку от моего извинения, если душа человека не очистится? А ты покаялся, значит очистился. И я причастен к этому, значит, вчера я прожил день не зря. Я, после того, как ты ушёл, очень много вспоминал. К сожалению, я также, как и ты в детстве, совершил много глупостей.
 И, что ты вспомнил?
 Только детские годы. Дальше неизвестность.
 У меня к тебе предложение, - сказал Петр Сергеевич. – Мы не будем торопить события. Разберись в этом периоде своей жизни, а потом будем двигаться дальше.
 В этом есть своя логика, – согласился Сергей Петрович. – О каком прозрении может идти речь, если в прошлом остаются чёрные пятна.

Странно, но чем больше Петр Сергеевич увлекался своей новой методикой, тем больше он видел в своей жизни нового. То, на что раньше он не обращал никакого внимания, теперь представлялось ему совсем в другом свете. Он смотрел на жизнь с двух сторон: своими глазами и глазами своего пациента, моральные принципы которого он хорошо изучил и более того, был с ними совершенно согласен.

За ужином семья Петра Сергеевича всегда собиралась вместе, и сын, Андрей, рассказывал родителям о своей работе. Он был следователем. Его рассказы о погонях и засадах были увлекательны и мать с отцом каждый вечер с удовольствием слушали новый детектив.
Андрей работал в паре со своим другом Сергеем. За годы совместной работы, они так научились понимать друг друга, что порой обходились без слов. Каждый знал не только что сделает его напарник, но и что он подумает в той или иной ситуации. И того и другого так увлекал азарт охотника, что они, зачастую, даже забывали, что натворил их подопечный. Главное было поймать его, уличить в содеянном, подчинить своей воле, и заставить признать себя побеждённым. Их мало заботило, что за каждым, как они называли, подопечным, стоит чья-то трагедия, что человек, порой, оказывается в таких ситуациях, когда нарушение закона становится для него единственным выходом из сложившейся ситуации. Это было не их делом. Их делом было поймать и любыми способами доказать вину. Таковы были правила игры. Не они их придумали и не им их менять. Но игра эта Андрею с напарником очень нравилась, и они играли в неё вдохновенно, считая, что других правил не бывает и не может быть.

Мария Алексеевна работала с цифрами и отчётами и ничего интересного рассказать не могла. Будни больницы тоже были не очень интересны. Однако после того как пациентом главы семейства стал Сергей Петрович, семейная традиция изменилась. Теперь и отец не уступал сыну. Рассказы отца о разговоре с Сергеем Петровичем каждый день обсуждались за ужином на семейном совете и порождали жаркие споры. Так, например, история извинения врача перед пациентом вызвала в семье дебаты, которые продлились до двух часов ночи.
 Я считаю, что ты не прав, папа, что стал извиняться перед ним. Во-первых, он и так тебе обязан, что ты его с того света вытащил, а во-вторых, есть же элементарный срок давности, - возражал отцу Андрей.
 А я полностью согласна с отцом, - защищала своего мужа жена. – Твой срок давности понятие юридическое, а не нравственное.
 Ты хочешь сказать, что наши законы безнравственны? – удивился Андрей.
 Если хочешь, то да, - не сдавалась Мария Алексеевна. – Они слепы и не видят личности, а поэтому не способны правильно решить даже простой вопрос. Вероятно, поэтому Фимиду и изображают с завязанными глазами.
 Глаза у неё завязаны, потому, что она не предвзята, а по твоей логике вообще никого судить нельзя.
 Вот с этой мыслью я согласен, - вступил в разговор Пётр Сергеевич. – Все люди рождаются невиновными, и если становятся преступниками, то судить надо того, кто их такими сделал. А наши законы вместо того, чтобы помочь человеку выбраться из ямы, в которую его столкнуло общество, в тюрьму сажают.
 Значит, ты считаешь, что убийцы и насильники должны гулять на свободе?
 Я так не говорил. Я считаю, что они сами являются жертвами. Они просто больны. Ты же не будешь сажать в тюрьму человека только за то, что у него сломана нога? Если эти люди не могут жить среди здоровых людей, и к тому же являются опасными, то их конечно надо оградить от общества. Оградить и лечить, а не сажать в тюрьму. Почему-то считается, что отклонение от норм артериального давления является заболеванием, а в отклонение от нравственных норм патологии не усматривается.
Эти споры можно было вести до бесконечности, но Мария Алексеевна, как хранитель семейного очага, чутко улавливала ту грань, за которую переходить было опасно, и когда споры приближались к этой черте, она выгоняла мужчин с кухни.
- Хватит спорить, - говорила она. – Завтра на работу. Ваши пациенты и подопечные не скажут спасибо, если вы будете решать их судьбы не выспавшись.

Решать судьбу человека, действительно была работой Андрея. Передавая плоды своего труда в суд, он, как правило, обрекал кого-то на страдания. Сегодня он открыл новое уголовное дело. Просмотрев его, он понял, что здесь не будет долгих разбирательств. Дознаватели практически всё сделали за него. И мотив преступления, и состав, и вещественные доказательства, и свидетельские показания, и даже признание обвиняемого, всё было аккуратно собрано. Оставалось только оформить документы и передавать их в суд. Начальство даже не выделило ему время на эту работу. Всем было всё ясно. Андрей закрыл папку с документами и отложил её в сторону. Он хотел заняться другой работой, но поймал себя на мысли, что чего-то не доделал. Ситуация была для него очень знакомая. Где-то совсем недавно он уже с ней сталкивался. Логика подсказывала Андрею, что он нигде столкнуться с этим делом не мог. Он только сейчас ознакомился с ним и никогда до этого его не видел. Он снова взял папку в руки, посмотрел на документы, но так ничего и не вспомнил. «Мистика кокая-то» – подумал он. Мистика или нет, но именно это чувство не давало сосредоточиться ему в течение всего дня. Только вечером, перед самым уходом домой, он вспомнил: Всё это действительно уже было, но было не с ним. Так поступил его отец, когда к ним в больницу привезли больного. Он ознакомился с историей болезни, сказал сестре, что этот больной не жилец, и даже не взглянул на пациента. Странно, но сын в точности повторил своего отца. Андрей в третий раз открыл злополучное уголовное дело и начал заново его изучать.

Подвыпивший молодой человек на почве ревности на глазах у трёх свидетелей убивает молодого преуспевающего бизнесмена, нанеся ему три ножевые ранения, одно из которых оказалось смертельным. Охранники бизнесмена задерживают преступника на месте преступления. Обвиняемый сам признаётся в убийстве. Свидетели полностью подтверждают его показания. Нож с отпечатками пальцев обвиняемого был вытащен из тела жертвы. Мотив преступления достаточно банальный. Обвиняемый любил девушку, которая, отвергнув его, собиралась выйти замуж за потерпевшего. С точки зрения материальной выгоды, у преступника нет никакой заинтересованности в смерти бизнесмена. Он ничего от этого не выигрывал и не проигрывал. Так, что версия убийства на почве профессиональной деятельности потерпевшего полностью исключается. Всё как будто ясно. Единственное, что было нелогичным в этой историей, так это позиция адвоката. Он не искал никаких зацепок, ни старался найти смягчающих обстоятельств для своего клиента, и вообще, вёл себя так, как будто находился на стороне обвинения, а не защиты. С одной стороны ему, как следователю, было меньше хлопот, а с другой, было обидно за парня, который был ущемлён в своих правах. Срок он должен был получить большой, и даже незначительное его снижение для обвиняемого много значило.
Андрей вспомнил слова отца о том, что преступление надо рассматривать, как заболевание. Если есть заболевание, значит, есть его причина, значит, есть тот, кто заразил этой болезнью.
«Нет, так дело не пойдёт», - подумал Андрей. – «Уж больно всё гладко получается».
Андрей начал работу с рассмотрения личностей преступника и его жертвы. Семён, так звали обвиняемого, характеризовался положительно. Однако в материалах не было показаний его друзей, тех с кем Семён был откровенен, кому он мог открыть свою душу. Именно с этих друзей и начал Андрей.
Вызывать к себе на допрос он их не стал. Лучше всего говорить с людьми в неформальной обстановке. В начале разговора, люди обычно очень скованы, но потом, говоря со следователем на равных, скованность у них проходит.
Итак, первый товарищ Семёна - Владимир. Он вместе с Семёном учился в школе, вместе с ним поступил в институт. Кто лучше него мог рассказать о подследственном? Узнав, когда тот заканчивает свои занятия, следователь решил встретиться с ним в неформальной обстановке.
Андрей поджидал его у института. Занятия закончились, и студенты весёлой толпой выбегали из дверей.
Андрей подошёл к симпатичному парню и остановил его.
 Скажите, пожалуйста, ваше имя Владимир? – спросил он его.
 Да, а с кем имею честь? - шутливо ответил тот.
 Честь вы имеете со следователем, - Андрей показал своё удостоверение. Я хотел бы задать вам несколько вопросов относительно вашего товарища Семёна. Вы знаете, что с ним случилось?
 Да это все знают. Барыгу замочил. Так этому фирмачу и надо, поганый был человек.
 Человек он, может быть, был и плохой, только никому не дано право убивать людей.
 Так от меня-то чего вы хотите?
 Хочу, чтобы вы рассказали о своём товарище. Я хочу понять, почему он так поступил. Может быть, у него были веские причины или смягчающие обстоятельства.
 Так вы следователь или адвокат?
 Следователь.
 Так что же вам ещё надо? Я слышал, что он замочил этого подонка чуть ли не у всех на глазах.
 Я хочу, чтобы ваш товарищ получил то наказание, которое он заслуживает. И не хочу, чтобы на него повесили то, что он и не делал.
 А разве он сам не признал своей вины?
 Признал.
 Как же тогда на него можно что-то навесить?
 Дело в том, что признание вины не является доказательством. Человек может быть уверен в том, что он совершил преступление, а на самом деле этого не было.
 Может быть, это и так, - отвечал Владимир, - Но Семён мог это сделать, он легко заводился.
 А девушку его, из-за которой это произошло, вы хорошо знали?
 Конечно, хорошо. Она в нашей группе учится.
 И что вы можете рассказать об их отношениях?
 Ничего. Я сплетнями не занимаюсь и личными делами своих знакомых не интересуюсь. Вон у Лильки спросите. Она у нас про все любовные дела посвящена. – Володя показал рукой на девушку, которая стояла у дверей института, и о чём-то оживлённо болтала со своими подружками.
Андрей попрощался с Володей и стал ждать, пока девушки закончат разговор.
Увы, но от Владимира Андрей ничего не узнал. К сожалению, с такими «друзьями» Андрей встречался часто. Люди, пока у них всё хорошо, считают себя друзьями. Они и представить себе не могут, что товарищ, с которым они пуд соли вместе съели, не протянет руку в трудную минуту. Но вот эта трудная минута настаёт, и вчерашний друг отворачивается и вычёркивает из своей жизни человека, без которого ещё вчера не мог прожить и дня. Владимир был именно из таких людей. Отойдя от Андрея, Владимир тут же забыл о существовании своего друга. Жизнь била ключом, везде надо было успеть, и ему некогда было останавливаться даже на минутку из-за какого-то зэка.
Девушки, наболтавшись вдоволь, как горох рассыпались в разные стороны.
 Лиля! - остановил Андрей студентку. – Можно вас пригласить в кафе на чашечку кофе?
 Я с незнакомыми мужчинами в кафе не хожу, - ответила Лиля.
 А мы знакомы. Я много о вас знаю. Знаю, например, что вы учитесь в этом институте, знаю, что вы являетесь самым крупным специалистом по вопросам интимных отношений между вашими студентами.
 Это кто же вам наговорил про меня? – возмутилась Лиля. – Уж не Володька ли?
 Это моя профессиональная тайна.
 Что же у вас за профессия такая, сплетни собирать?
 Вы правы, есть такая профессия, - и Андрей протянул своё удостоверение.
 Тогда другое дело, - ответила Лиля.
 Значит можно считать, что вы согласны выпить со мной чашечку кофе?
 Куда же от вас денешься? Вы же всё равно не отстанете?
Они прошли в кафе и сели за столик.
 Вы, наверное, о Семёне будете спрашивать? – начала разговор Лиля.
 О Семёне, конечно, - сказал Андрей. – Но мне ещё интересно узнать о его девушке.
 О Надьке что ли? Что о ней можно сказать? Стерва она, вот и всё.
 Вот так сразу стерва и всё?
 Конечно стерва. Я бы всё понимала, если бы она любила Семёна, но он ей был совершенно безразличен. Стерва она: замуж вышла за Пашку, которого убили, любовь крутила с Никитой, охранником Пашки, так ей и этого мало – она ещё и Семёну мозги пудрила.
 Постой, постой, какой ещё Никита?
 Никита, охранник её мужа. Кстати Семён с Никитой в последнее время дружили и не догадывались, что эта стерва и с тем и с другим гуляет.
 То есть, как дружили? – удивился Андрей.
 Как, как? Как все мужики дружат. Вот вы меня в кафе пригласили кофе выпить, а мужчины бы куда пошли? Выпивали вместе, я сама это видела.
Дело, совершенно простое на первый взгляд, стало обрастать новыми деталями. Хотя эти детали совершенно ничего не меняли, однако, если мотивом преступления была ревность, то в ней надо было разобраться основательно.
Правда, начальство не разделяло этой точки зрения. Наоборот она её раздражала.
 Какая разница, кто с кем любовь крутил, - выслушивал Андрей упрёки в свой адрес. – Суть дела от этого не меняется. Жертва остаётся жертвой, а убийца убийцей. У нас люди в тюрьмах сидят, суда ждут, а мы будем заниматься любовными романами? Передавай дело в суд и берись за следующее.
 Но всё-таки мы решаем судьбу человека, - возражал Андрей. – Вдруг в деле появится смягчающее обстоятельство? Мы же должны его учитывать.
 Эти обстоятельства должен адвокат учитывать, а не ты, - настаивало начальство.
 С адвокатом подследственному не повезло. Фактически его права нарушены. Его защитой никто не занимается.
 Ну, это уже его проблемы, а не наши, может себе сменить защитника.
 Сменит он адвоката, как же? – ворчал себе под нос Андрей. – На какие шиши? Дорого, да мило, дешево, да гнило.
Но его ворчание никто не замечал. Но упрямство было одной из сильных черт его характера. Чем больше Андрея заставляли передать дело в суд, тем больше ему хотелось найти в нём хоть какое-нибудь смягчающее обстоятельство.
Даже возвращаясь, домой со службы, он не мог приостановить своё расследование. Голову невозможно было отключить. Он шёл домой, а голова помимо его воли разбиралась в простом на первый взгляд уголовном деле:
Обвиняемый был натурой вспыльчивой, но не был злопамятным. Его эмоции также быстро угасали, как и загорались. Следовательно, вспышка гнева должна была возникнуть перед самым убийством. Андрей проверил все контакты Семёна в день убийства. Ни со своей жертвой, ни с Надеждой он не встречался. Но где-то он получил заряд раздражения? Что-то подействовало на его психику? А может быть не что-то, а кто-то? В таком случае необходимо выяснить, кому это выгодно. Но почему же эта версия была отвергнута? А отвергнута она была только потому, что сам обвиняемый от своего преступления ничего не получал. А если представить, что Семеном воспользовались, как инструментом? То, кроме Надежды, смерть Павла никому была не выгодна. А с Надеждой в день убийства обвиняемый не встречался. Опять тупик.
Андрей вошёл в квартиру, а голова, не переставая, продолжала работать.
 Андрюша, садись скорее за стол, - позвала его мать.
 Что-то ты сегодня задумчивый, дело сложное, - спросил его отец?
 Наоборот, дело самое простое, хоть сейчас в суд передавай.
 А в чём тогда проблема? – поинтересовалась Мария Алексеевна.
 Как ни странно, проблема в тебе, мама.
 Вот это здорово! Каким образом я-то тебе дорогу перешла?
 Никакой дороги ты мне не переходила, просто как-то в разговоре ты назвала наши законы безнравственными. К сожалению, ты оказалась права. Мой обвиняемый человек неплохой, правда, очень вспыльчивой. Однако адвокат у него оказался человек беспринципный. Получается так, что обвиняемый остался без защиты. А это безнравственно. Вот меня на этом и склинило.
Андрей рассказал всю историю о своём новом уголовном деле.
 Если быть объективнее, то проблема не во мне, - сказала Мария Алексеевна. – Эти разговоры о нравственности папа из своей больницы принёс.
 Какая разница, кто, откуда принёс. Проблема остаётся и мне её надо решать. Кстати папа, а как твой больной? Память возвращается к нему?
 Да, с памятью большой прогресс, а вот со зрением никаких улучшений – полная слепота.

Следующий день ничего нового в расследовании Андрея не принёс. Да он и не мог ничего принести. Всех офицеров управления отправили на стадион сдавать нормативы. Обычно Андрей с Сергеем радовались подобным мероприятиям. Они расценивали их, как незапланированный отдых. Можно было не думать о текущих заботах. Бегая, прыгая и стреляя, голова освобождалась от утомительных мыслей. И даже если перед стадионом настроение оставляло желать лучшего, то после него оно обязательно исправлялось. После сдачи нормативов отдых не заканчивался. Офицерам в этот день не надо было идти на службу, и они, разбившись на группы, уходили куда-нибудь подальше от глаз, не желая снова погружаться в рутинные будни.
Андрей с Сергеем взяли пива и уединились в парке возле стадиона. Там, вдали от центральной дорожки была маленькая полянка. Друзья давно приметили ее, и каждый раз после стадиона убегали туда вдвоём, чтобы, уединившись, попить пива и поболтать на отвлечённые темы. Однако, как они не старались, но от себя спрятаться им не удавалось, и их разговор всегда возвращался к работе. Выпив по бутылке пива, они развалились на траве, и закрыли глаза.
 Красота-то, какая! Так бы век и смотрел на неё, - сказал Андрей.
 Как же ты на неё можешь смотреть, если у тебя глаза закрыты? – спросил Сергей, не открывая глаз.
Друзья дружно рассмеялись.
 А ты знаешь, у моего отца в больнице слепой лежит, так он и без глаз всё видит, правда только из прошлой своей жизни.
 Из прошлой это каждый может, а ты попробуй будущее увидеть.
 Для этого надо экстрасенсом быть, - ответил другу Андрей. – Увы, но нам с тобой этого не дано.
 Почему не дано? – не согласился Сергей. – Я, например, могу иногда предсказать будущее.
 У тебя что же, третий глаз есть? – засмеялся Андрей.
 Нет, глаза у меня только два, но я отчётливо вижу, что очень скоро тебе от шефа влетит.
 Раз уж ты такой провидец, то, может быть, скажешь за что?
 Скажу. Ты дело с убийством затянул. Что ты там копаешься? На тебя это не похоже. Какие-то обстоятельства смягчающие ищешь. Неужели убийцу пожалел?
 А что его жалеть? – недовольно стал оправдываться Андрей. – Убийца и есть убийца и место его в тюрьме. Просто победа, какая-то лёгкая, как будто не я его поймал, а он мне сам в руки сдался.
 А тебе непременно нужно самому поймать?
 А как же? Мне подарков от судьбы не надо. Я сам возьму всё, что мне надо. Да и не честно это. Этот адвокат правила игры нарушает, зачем мне его подарки?
 Гордыня тебя гложет, Андрюха. А впрочем, я и сам такой же. Если уж вцеплюсь в обвиняемого, то ни за что не успокоюсь, пока не посажу.
 Поэтому нам с тобой и работать легко, - сказал Андрей Сергею, - мы же друг друга без слов понимаем.
 Это потому что думаем одинаково, - ответил Сергей.
 А я думал, потому что ты будущее предвидеть можешь, - пошутил Андрей.
Друзья рассмеялись. Они допили своё пиво и поднялись с травы. Нужно было расходиться по домам. Незапланированный отдых подошёл к концу.
Дома, за ужином снова зашёл разговор о работе:
 Ну, как Андрюша, ты не нашёл своих смягчающих обстоятельств? – спросила Мария Алексеевна.
 Какие там обстоятельства? Весь день на стадионе проторчали.
 Андрюша, а я о твоём деле со своим пациентом говорил. Так знаешь, что он мне сказал? Всё дело в этой Надежде. Копай под неё и найдёшь своих обстоятельств, сколько захочешь.
 Неужели ваш слепой и в моём деле лучше зрячих видит?
 Он действительно очень интересный человек, - продолжал Пётр Сергеевич. На наши беседы с ним все сотрудники стараются попасть.

В своём расследовании Андрей направил всю свою энергию на Надежду. Он изучил её образ жизни, её увлечения, привычки, интеллектуальный уровень. Никак не получалось, что она могла увлечься таким человеком, как Семён. Это были совершенно разные люди. Мужа своего она не любила. Вышла, как говориться, за деньги, а не за человека. А с охранником её отношения были серьёзные. Эти два человека были созданы друг для друга. Общие взгляды, темперамент, привычки. Для чего ей понадобился Семён?
Именно с этим вопросом Андрей и направился к вдове.
Надежда встретила его неприветливо. Открыв дверь квартиры, и пренебрежительно посмотрев на удостоверение, она отвернулась от Андрея и пошла в гостиную, даже не удосужившись закрыть за вошедшем дверь. Андрей закрыл двери и последовал за хозяйкой. Она села на пуфик к журнальному столику и начала лаком красить ногти, нисколько не беспокоясь, что за её спиной стоит посторонний мужчина и разглядывает её. Вся комната наполнилась противным запахом лака, от которого у Андрея запершило в горле. Надежда заметила это. Её лицо явно выражало удовлетворение. Ей нравилось, что её незваный гость морщился и отворачивал нос.
 Вы не соблаговолите ответить на несколько вопросов? – Нарушил молчание Андрей.
 Какие ещё могут быть вопросы ко мне? Разве и так не ясно, что случилось?
 Что случилось, как раз ясно. Не ясно, почему это случилось?
 Чего же здесь неясного? Парень так втюрился в меня, что у него крыша съехала.
 Вы так спокойно говорите об этом? Ваш муж мёртв, а любовник сядет в тюрьму и очень надолго.
 А почему я должна расстраиваться? Так устроена природа, самцы всегда дерутся из-за самок.
 Это у животных так устроено.
 Так устроено в природе, а человек такое же животное, только гораздо умнее всех остальных.
 Это уже вопрос философский, - попытался перевести разговор в нужное русло Андрей. – Давайте вернёмся к нашим проблемам. Мне хочется узнать, какие отношения у Вас были с Семёном.
 Обыкновенные, как у девушки и молодого человека. Он ухаживал за мной, а мне это было приятно.
 Но вы же были замужем. Как муж относился к этим ухаживаниям?
 Мы с мужем люди современные. За чадрой не прячемся. Сексуальную свободу друг друга мы не ограничивали.
 Вы хотите сказать, что вашему мужу было безразлично, с кем гуляет его жена?
 Конечно! Так же, как и мне. Нас связывали вместе другие отношения. Я делала его жизнь привлекательной, а он мою.
 А любовь?
 Любовь это красивая сказка для детей.
 Значит, вы нисколько не расстроились из-за его смерти?
 А зачем мне расстраиваться? Все мы там будем, кто раньше, кто позже. В материальном плане я нисколько не пострадала, а что касается мужчин, то свято место пусто не бывает. При моих доходах это не проблема. Только свисни.
 А какие у вас были отношения с охранником вашего мужа?
Кисточка с лаком вместо ногтя прочертила линию на пальце. Однако вдова даже не заметила этого. С её лица моментально слетела надменная маска. Она вся съёжилась и замерла от испуга. Через минуту Надежда взяла себя в руки и, не поворачиваясь к следователю, зло ответила.
 Я что-то не поняла? Вы, что из полиции нравов? Причём тут моя личная жизнь? У вас есть жертва, есть преступник, и занимайтесь ими на здоровье. И вообще, я больше не желаю с вами разговаривать. Если я вам нужна, вызываёте повесткой. Я приду вместе с адвокатом.

Больше у этой дамы узнать было нечего. Но то, что узнал Андрей, было не так уж и мало. Девица абсолютно безнравственна, никаких угрызений совести не испытывает, а самое главное, прервала разговор сразу, как речь зашла об охраннике.
«Значит, я не зря зашёл к ней сегодня», – подумал Андрей. – «Значит, нужно копнуть охранника. Однако сделать это надо осторожно. Желательно навести справки о нём на стороне, а потом уже наведаться к нему. Больше всего можно получить информации от Лили. Такая сплетница, как она всё и про всех знает».

Андрей снова подкараулил её у института и пригласил выпить кофе. На этот раз Андрею не пришлось уговаривать Лилю. Как только она увидела его, глаза у неё загорелись, и она сама потащила следователя в кафе. Лиля так внимательно слушала Андрея, как будто это она была следователем. Она с раздражением рвала на маленькие кусочки бумажную салфетку, когда Андрей пытался ей объяснить, то, до чего она давно уже догадалась сама. Улучив момент, когда её собеседник замолчал, она тут же взяла инициативу в свои руки.
 В этом деле, действительно есть какая-то тайна, - говорила она Андрею. – Ведь Надька сама познакомила охранника с Семёном. Не понимаю, зачем ей знакомить между собой двух своих ухажеров?
 Я беседовал с Надеждой. Мне показалось, что ей доставляет удовольствие, когда соперники ссорятся из-за неё.
 Это она, конечно, любила, но с Никитой такие шутки лучше не проделывать. Он очень ревнив. Надежда сама могла схлопотать от него.
 Как я понял, Надежда разделяла взгляды свободной любви. Может быть, и Никита придерживался таких взглядов?
 Ну, нет. Никита наоборот консерватор. Он её к своему мужу-то ревновал.
 Ревновал к мужу, а сам работал у него охранником?
 А почему бы и нет? Он всегда был рядом с Павлом, значит и рядом с ней. Только не пойму, зачем их лбами надо было сталкивать?
 Просто покуражиться хотела. Она ведь сама никого из них не любила. Она сама так сказала.
 Врёт она. Это точно. Мужа она не любила и Семёна тоже, а в Никиту влюбилась по-настоящему. Не могла она так поступить. Здесь что-то другое.
 Я тоже не могу понять. Материальное положение её не изменилось. Муж ни в чём её не ограничивал. Дела фирмы её мало интересовали.
 Так-то оно так, но всё изменилось, когда она в Никиту влюбилась. После этого она его с Семёном и познакомила.
Разговор Андрея с Лилей ни к чему не привёл. Ничего не срасталось. Набор разных сплетен и никакого мотива. Кажется, что ходишь где-то рядом с разгадкой. Как слепой - ничего не видишь.
Дома Андрей был задумчивый. За столом молчал. Зато отец не умолкал. Новая методика увлекла его, и он без устали рассказывал о своём пациенте.
 Андрюша, а ты что такой задумчивый, - спросила его мать? – На работе что-то не ладится?
 Не ладится, - ответил Андрей. – Я тоже, как слепой, торкаюсь носом во все углы, а ничего не вижу.
 Может быть, вас познакомить с «Тёзкой»? – спросил отец. – Два слепых лучше друг друга поймут. Он меня спрашивает, про твоё дело. Да и ему этот разговор на пользу.
 А, что? Может быть ты и прав. Он же насоветовал под Надежду копать.
На следующий день отец отвёл Андрея в больницу и познакомил с Сергеем Петровичем.
Сергей Петрович сам начал расспрашивать его о деле.
Выслушав внимательно рассказ, он помолчал, и неожиданно сказал:
 Вот эта самая Надежда и убила своего мужа.
 Убил как раз Семён, здесь все доказательства есть, - поправил его Андрей.
 Нанёс удар Семён, а убила Надежда, - упрямо стоял на своём Сергей Петрович.
 В таком случае не вижу мотива. Жила себе жила и вдруг ни с того, ни с сего взяла и убила?
 Причина, как раз есть.
 И какая же?
 Любовь. Девица никогда этого чувства не испытывала и её всё устраивало. А тут вмешалась любовь, и она увидела всё в другом свете.
 Что-то я вас не пойму. Мужу было всё равно, с кем она гуляет. Он ей нисколько не мешал. Зачем ей надо его убивать?
 Всё очень просто. Она поняла, что если её муж тоже в кого-нибудь влюбится, то он просто её выгонит и она останется с носом.
 И поэтому она решает убрать его руками Семёна? – продолжил Андрей.
 Мало того, она действует в сговоре со своим любовником. Любовник прекрасно понимает, что после смерти хозяина фирмы, всё имущество перейдёт Надежде, а значит и он через свою любовницу будет при деньгах.
 Может быть, это и так, - сказал Андрей. – Но доказательств смягчающих обстоятельств нет. Это только домыслы.
 А я думаю, что есть, - твёрдо сказал Сергей Петрович. – И эти доказательства находятся у Надежды. Уж больно она хитрая баба, чтобы такую комбинацию разыграть и о своей безопасности не подумать.
 Вот это уже интересно, - Андрей даже привстал со стула.
 Посуди сам. Если она убивает своего мужа, значит, и сама боится такой же участи. Отсюда вывод – ей надо иметь доказательства виновности Никиты, чтобы защититься ими, в случае если тот поведёт себя агрессивно. Именно поэтому она их и знакомит. Она ловит здесь двух зайцев: во-первых, она через Никиту выводит из равновесия Семёна, а во-вторых, получает компромат на Никиту. И компромат этот должен храниться не у неё дома, а у кого-то другого, кто бы мог в любой момент пустить его в дело.
 Что же это за компромат? – Спросил Андрей.
 Ну, ты уж совсем многого хочешь от меня. Покопайся в этом направлении и ты обязательно найдёшь.
Андрей ушёл из больницы ошеломлённым. Этот слепой видел лучше любого зрячего.
На следующий день он пошёл к начальству со своими соображениями.
 Тебе бы романы писать, а не следователем работать, - прервал его начальник. – Ты, что в адвокаты переквалифицировался? Что бы ты не нашёл убийца известен. Ему уже ничего не поможет. Если через пять дней дело не будет в суде, ты будешь отстранён от расследования.
Нет, так просто Андрей сдаваться не привык. Пять дней это тоже срок. За это время можно ещё побороться. С этими мыслями он поехал в СИЗО к обвиняемому.
Андрей немного волновался, когда увидел Семёна. Обычно люди, обвиняемые в убийстве, попав в изолятор, становились либо очень агрессивными, либо наоборот, впадали в депрессию. С ними было тяжело работать и поэтому всю информацию приходилось получать где угодно, только не у обвиняемого. Случай с Семёном не вписывался в обычную схему. Следователь пришёл не обвинять, а защищать. Поверит ли ему Семён? Не замкнётся ли? Не займёт глухую оборону?
Однако когда в комнату для допросов ввели Семёна, Андрей сразу понял, что никаких проблем с ним не будет. Высокий, сильный, со спокойным лицом он сидел перед Андреем и, кажется, даже желал помочь следователю. Никакого раздражения, никакого равнодушия. Казалось, что для подследственного никакой трагедии не произошло, казалось, что срок, который грозил ему, совершенно его не беспокоил.
 Странно, - сказал Андрей Семёну, - мне кажется, что вам совершенно безразлично какой срок вы получите за своё преступление.
 Почему странно? Я знал, на что шёл, – ответил Семён. – А вы, думали, что я, увидев вас, в ногах буду валяться?
 Нет, этого я не думал.
 Тогда задавайте свои вопросы.
Такой тон обескуражил Андрея. Вначале он даже обиделся, но потом ему стало ясно поведение подследственного. Он же был следователь, а не адвокат. Естественно, что никакого желания разговаривать у Семёна с ним не было. Но не только на это обратил своё внимание следователь. Характеристика вспыльчивого человека, которая дана была Семёну, не соответствовала действительности. Слишком уверенно он держался. Такой не мог потерять голову и совершить преступление под воздействием вспышки гнева.
 Расскажи мне Семён, как ты познакомился с Никитой? – Спросил Семёна Андрей.
 А какое это имеет значение? – удивился обвиняемый.
 Ну, раз спрашиваю, значит имеет.
 Надя познакомила, за неделю до убийства.
 А как ты думаешь, для чего она это сделала?
 А она это специально и не делала. Я её у института ждал, а за ней Пашкин охранник подъехал. Вот она нас и познакомила.
 А потом вы с ним встречались?
 Да почти каждый день. Он мне про армию рассказывал. Он же десантником был.
 И где вы встречались?
 В основном в кафе. Пили вино, он мне про Надю много рассказывал.
 А кто расплачивался в кафе?
 Он расплачивался. Откуда у меня деньги?
 А у него что, много денег было?
 Конечно много, они же крутые, не как мы.
 И тебя не заинтересовало, почему он тебя за свой счёт угощает?
 Да нет. Он ведь родом из Хабаровска, как и я, вот на этой почве мы и сошлись.
Андрей уже изучил биографию Никиты. Ни в каком Хабаровске он никогда не был, и в армии вообще не служил.
 А ты ещё кому-нибудь про свой Хабаровск рассказывал?
 Нет. Только Наде и ему.
 Скажи, а то, что ты рассказывал Наде, не повторялось в воспоминаниях Никиты?
 Может быть, и повторялось, я даже не задумывался над этим.
 Семён, а в день убийства вы с Никитой встречались?
 Да. Тоже в кафе.
 Семён, а теперь подробнее расскажи мне всё, о чём вы с ним разговаривали.
 О Наде. Он мне рассказывал, что на следующий день они должны были уехать за границу. Рассказывал, как Пашка издевается над ней. Сказал, что здесь ещё он побаивался, а вот как уедет, так ей совсем плохо придётся. Там не пожалуешься.
 А пили вы много?
 Да, Никита перед отъездом типа отвальной сделал.
 И ты решил избавить Надю от истязателя?
 Решил. Тем более Никита проболтался, Он сказал, что ему надо будет сопровождать шефа и сказал место и время.
 Вот там ты и подкараулил Павла?
 Да. Такой случай нельзя было упустить.
 А как ты думаешь, почему охрана Павла допустила тебя до него? Почему она позволила нанести три удара?
 Что ж тут думать? Никита меня знал. Я нападал с его стороны, и он не ожидал от меня такого.
 Кстати, Семён, ты точно помнишь, сколько ты ударов нанёс? Два или три?
 Точно не помню, я ведь пьян был, гражданин следователь. По-моему два, а может быть и три. Нет, точно не помню.
Андрею всё было ясно. Семён был подставлен. Сергей Петрович оказался прав. Молодой человек спасал свою девушку от тирана и готов был за это сидеть в тюрьме. К сожалению, закон остается, слеп к эмоциям. Всё, что рассказал Семён, подтверждало версию, которую он с Сергеем Петровичем разработал в больнице, однако, кроме показаний самого Семёна, никаких доказательств не было. Но Сергей Петрович был уверен, что доказательства были, и искать их надо вне квартиры Надежды.
Андрей опять встретился с Лилей. Он в третий раз сидел в кафе и пил с ней кофе.
 Что-то вы зачастили, - шутила Лиля. – Видно, следствие без меня никак не может обойтись?
 Это точно. Без вас, как без рук, - шутил в ответ Андрей. – Мне нужно знать самых близких подруг Надежды. Тех, которые способны помочь ей в самый сложный момент её жизни.
 Есть у неё такой человек, - ответила Лиля. – Правда, она ей совсем не подруга. Несколько лет назад у Ольги, студентки нашего института тяжело заболела мать. Ей нужны были какие-то лекарства. Надежда достала их, но запросила за них столько денег, что Ольгу, чуть удар не хватил. Она в ногах у Надьке валялась. Надька отдала ей лекарства даром, но взяла с неё слово, что если ей понадобится помощь от Ольги, то та поможет ей, чего бы ей это не стоило. Ольга человек слова и это все знают. В трудную минуту на неё можно положиться.
Близок локоть, да не укусишь. Андрей понимал, что Ольга ни при каких обстоятельствах не отдаст ему доказательств, если таковые действительно у неё были. Производить обыск в её квартире никто не разрешит, для этого нет никаких оснований. Да и что он хочет найти? Он сам этого не знал.
Андрей снова пошёл в больницу к Сергею Петровичу. Войдя в палату, он увидел странную картину: Сергей Петрович с соседом сидели на кровате и ковырялись в будильниках.
 Что же ты так пальцами торкаешь, – ругался сосед. – Это тебе не трос корабельный. Опять стрелки сломал!
 Из паутины их, что ли делают? Только дотронешься, они сразу и ломаются.
 Ясное дело, не для таких, как ты рассчитывают. Не они к тебе, а ты к ним приспособиться должен, – поучал Сергея Петровича сосед.
 Да, что ты мне прописные истины толкуешь? Я и так всё это знаю. Вытаскивай стекло из следующего, я ещё раз попробую.
Сосед взял будильник, вытащил из него стекло и подал его Сергею Петровичу. Тот ощупал циферблат, немного подумал и произнёс:
 Шестнадцать часов десять минут.
 Двенадцать минут, - поправил его сосед. – Почти правильно, а самое главное все стрелки на месте.
 Поставь другое время, я ещё раз попробую.
 Хватит на сегодня, к тому же к тебе пришли.
Андрей подошёл к Сергею Петровичу и поздоровался.
 Садись, Андрюша, - слепой похлопал ладонью по табуретке. – А я тут со временем спорю.
 Я видел, - ответил Андрей. – Здорово получается.
 Какой там здорово? Вон сколько часов изломал! – Пожаловался Сергей Петрович.
 Ничего страшного, - поддержал его сосед, - стрелки заменим. Главное стало получаться. С минутами осталось отработать и со временем вопрос будет закрыт. А вообще он молодец, - говорил сосед уже Андрею. – Ему здесь тросточку дали, так он её не берёт, без неё по отделению бегает. Здесь всё от тренировки зависит.
 Может быть, я не вовремя? – спросил Андрей.
 Нет, нет, в самый раз. Мы как раз перерыв хотели устроить, - замахал руками Сергей Петрович. – Рассказывай, как твоё расследование?
Андрей рассказал, про всё, что произошло в последнее время.
 Да, Андрюша, дело интересное, – задумчиво сказал тот, выслушав рассказ.
 Если предположить, что доказательства есть, и что они у Ольги, то их надо получать только законными методами, иначе суд их не примет.
 Если ты будешь предполагать, то никаких доказательств не найдёшь. Надо быть уверенным в своей правоте. Я, например, уверен, что они есть и что они именно у Ольги, – сказал Сергей Петрович.
 В таком случае, на чём основана ваша уверенность?
 Что касается вопроса существования самих доказательств, то об этом мы говорили в прошлый раз. А что касается Ольги, то моя уверенность основана на принципах нравственности.
 Ничего не понимаю, - удивился Андрей. – Причём тут нравственность?
 Очень просто. Надежда, баба умная, но безнравственная. Она понимает, что если бы такие доказательства попали ей в руки, то она обязательно воспользовалась ими для шантажа, чтобы получить деньги, например. Собственно говоря, они и нужны ей для шантажа, только не для денег, а для безопасности. Следовательно, она должна отдать их такому человеку, который сам не усадил бы её и её любовника на крючок, то есть человеку порядочному. А ты сам слышал от Лили, что Ольга человек слова, то есть человек нравственный.
 Тогда она мне тем более не отдаст доказательств, более того, даже не скажет, что они у неё есть.
 А этого и не надо, - неожиданно заключил Сергей Петрович.
 Ну, вот и приехали, - развёл руками Андрей.
 Совершенно верно – приехали, - уверенно сказал Сергей Петрович. – Тебе необходимо создать такую ситуацию, когда Надежда сама даст команду Ольге отдать тебе доказательства. Для чего они нужны Надежде? Чтобы воспользоваться ими для защиты. Следовательно, ты должен создать ей угрозу и она вынуждена будет защищаться.
Они долго ещё оживлённо обсуждали различные версии и не заметили, как наступило время ужина. Андрей быстро засобирался уходить.
 Может быть, вас в столовую проводить? – предложил он Сергею Петровичу.
 Зачем? – не понял его тот.
Они простились, и слепой уверенной походкой пошёл по коридору в столовую. Андрей дошёл до конца коридора, открыл дверь, чтобы выйти из отделения, но остановился и взглянул на своего собеседника. Он шёл так, как будто проблем со зрением у него не было. Только у самой двери столовой он остановился на одно мгновение, чтобы нащупать ручку двери. Андрей дождался, пока слепой скрылся из вида и быстрым шагом пошел из больницы домой.
План Сергея Петровича ему понравился. Он начал слежку за Никитой. Дождавшись момента, когда он вместе с Надеждой был на улице, Андрей задержал Никиту.
В кабинете Никита повёл себя странно. Он был так взволнован, что руки его тряслись.
 Я не понимаю, за что вы меня арестовали? – говорил он трепещущим голосом.
 А я вас вовсе не арестовывал. Пока я вас только задерживаю. Меня интересует ваша роль и роль вашей знакомой в убийстве её мужа.
 Какое убийство? Его Семён убил, это все видели. Он влюбился в неё и поэтому завалил её мужа.
 А у меня есть основания считать, что это убийство заказное. И именно жена заказала своего мужа. А вы ей в этом активно помогали.
 Бред какой-то, - взволновано кричал Никита. – Какие у вас доказательства?
 Косвенные доказательства уже есть. Вы сильно волнуетесь. Если ваша совесть чиста, зачем так волноваться?
 Я на вас бы посмотрел, если вас обвинили в убийстве!
 А я разве вас обвинил в убийстве?
 Ну не в убийстве, в соучастии, какая разница?
В это время в кабинет постучали. Дверь приоткрылась и в неё просунулась голова Надежды.
 Гражданин следователь, я хотела бы узнать, на каком основании вы арестовали человека?
 Подождите за дверью, - ответил ей Андрей. – Сейчас я вам всё объясню.
Дверь закрылась. Никита, мокрый от волнения, не моргая, смотрел на Андрея.
 Я думаю, что в таком состоянии нам не о чем с вами говорить. Успокойтесь, а потом мы продолжим.
Андрей нажал на кнопку звонка и вызвал милиционера.
 Увидите задержанного, - сказал он.
Милиционер вывел Никиту.
Не успела дверь закрыться за ним, как в кабинет влетела Надежда.
 Я требую, чтобы вы объяснили мне, с каких это пор у нас на улицах начинают хватать людей без всяких на то оснований?! – кричала она.
 Ну, почему же без оснований? – спросил Андрей. – Ваш любовник, как раз сейчас и пошёл в камеру писать эти самые основания.
 Что он там собрался писать?
 То, как вы убили своего мужа, - спокойно ответил Андрей.
 Что?! – только и смогла сказать Надежда.
 Это всё, что я сейчас вам могу сказать. Не беспокойтесь, я вас вызову и мне кажется, что мы с вами встретимся в самом ближайшем времени.
Андрей протянул Надежде листок бумаги.
 Что это? – дрожащим голосом спросила Надежда.
 Подписка о невыезде. На время следствия вам надлежит оставаться в городе и никуда не выезжать.
 На каком основании? – еле слышно спросила Надежда и упала в обморок.
Андрей не шёл, а летел домой, как на крыльях. Психологическая атака, предпринятая им, дала отличные результаты. Он даже сам не предполагал, что сумеет так сильно напугать Надежду. Ноги несли его домой, а мысли путались в голове, прокручивали всё новые и новые варианты развития событий этого дела. Наконец, он остановился и посмотрел на дорогу. Он стоял у входа в больницу. Какая-то неведомая сила, вместо дома привела его сюда. Андрей не стал противиться, поднялся на отделение и вошёл в палату к «Тёзке».
 А я ждал тебя, - приветливо встретил его Сергей Петрович. - Садись и скорее рассказывай.
«Тёзка» нащупал табуретку, стоящую у кровати, и похлопал по ней рукой.
Андрей сел и без всяких вступлений четко, как на совещании, не рассказал, а доложил о сегодняшнем дне.
 Значит, говоришь у одного руки тряслись, а другая вообще в обморок упала? Зачем же ты ко мне пришёл? Ты же должен за Надеждой следить. Она в любой момент с Ольгой может встретиться.
 Не сможет. Ольги сейчас нет в городе. Она в поезде. Приедет только завтра вечером. А может быть доказательства вовсе не у Ольги? – засомневался Андрей.
 У ней, у ней. Надежда таким подонкам, как она с Никитой, их не отдаст.
 Здесь вот ещё какая проблема. Никиту надо отпускать. У меня для его ареста никаких оснований нет. Если он выйдет, то вся комбинация может сломаться.
 Так ты найди эти основания. Ты же сыщик.
 Легко сказать найди! Где же я их найду?
 В морге, – неожиданно сказал «Тёзка».
 В каком морге?
 Ну, в том, в котором убитый лежит. Или его уже похоронили?
 Нет ещё, - непонимающе сказал Андрей.
 Предпринимателя убил не Семён, а Никита. Как это я сразу не догадался? А Надежда всё это придумала и заказала своего мужа. Немедленно беги в морг и ещё раз осмотри труп. Особенно расположение ножевых ранений. Выясни, какое из них было смертельное. Не могли они такое дело на самотёк пустить. Им нужна была гарантия. Если бы предприниматель остался жив, он, наверняка бы, раскрутил это дело и не сносить бы им тогда головы. Должен быть контрольный удар. Удар в сердце.
В этот день Андрей так и не дошёл до дома. Всю ночь он провёл в морге, а с самого утра был в кабинете у начальника.
 Посмотрите сами, - объяснял он шефу. – Два удара ножом в живот не были смертельны, а вот этот, прямо в сердце, и убил его.
 Что же из того?
 Дело в том, что из такого положения, в котором наносились удары в живот, неудобно нанести третий удар в сердце.
 А может быть, в сердце был удар первый?
 В таком случае неудобно было наносить удары в живот, - настаивал Андрей. – Удар в сердце было удобно сделать, если убийца находился не спереди жертвы, а слева от него. Там находился Никита.
 Но это только предположения. Никаких доказательств нет.
 Они есть у Надежды, вернее у Ольги.
 Опять предположения. А где факты?
 Если мы за решётку посадим невиновного, это будет факт, а не предположение.
 Хорошо, что ты хочешь?
 Я хочу не выпускать из камеры убийцу, поставить на прослушку телефон Надежды, установить за ней наблюдение, встретить на вокзале Ольгу и вести её до тех пор, пока она не передаст доказательства Надежде.
 Ничего себе запросы! А что я прокурору буду говорить? Расскажу сказку про твоего слепого консультанта?
 Я с вами могу пойти к прокурору.
 Спасибо, отец родной, а то я не знал, что и делать. Нет уж, предоставь мне возможность самому выполнять свои обязанности.

Надежда не могла прийти в себя. Вот уже два часа, как вернулась от следователя домой, а её тело до сих пор трясло, как в лихорадке. Она достала бутылку вина, посмотрела на неё и отложила в сторону. «Маловато будет» - подумала она. «Необходимо что-нибудь покрепче». Она достала бутылку коньяка и налила почти целый стакан. Выпив его одним залпом, она приготовилась к сильному удару хмеля, но коньяк не действовал. Она налила ещё столько же и выпила. Результат был прежним. Доза, которая в обычной обстановке свалила бы её напавал, была неспособна справиться со стрессом, который она получила у следователя.
«Это надо же, обвинить меня в убийстве! И почему он отпустил меня в таком случае? А потому, что у него нет никаких доказательств» – Коньяк начал действовать. Дрожь в теле прошла, мысли работали чётко. – «Взял меня на понт. А я, как дура, и выдала себя, в обморок грохнулась. Ну и что с того, что грохнулась? Я баба, могу в обморок упасть от любого пустяка, а тут обвинение в убийстве. Это не аргумент. У него нет аргументов, а у меня они есть. Однако если я предъявлю им свои аргументы, необходимо объяснить, откуда он у меня взялся. Нет, предъявлять им их ещё рано, но забрать у Ольги необходимо, как можно скорее. Кто знает, что наболтает им Никита? Если они меня подозревают, значит, всех знакомых могут трясти, и кто знает, что им Ольга наговорит?»
Надежда сняла трубку телефона и хотела позвонить Ольге.
«Господи, что я делаю? Во-первых, её нет дома, а во-вторых, если я под подозрением, значит, мой телефон может прослушиваться. Во всяком случае, надо исходить из самого худшего. А сейчас надо отдохнуть и выспаться. У меня на это есть время». Надежда долила остатки коньяка в стакан и выпила. Хмель моментально ударил в голову с огромной силой, как будто весь выпитый алкоголь ждал этого момента и растворился в крови моментально, с последним глотком. Ноги её задрожали, она села на диван и повалилась набок. Сон сковал всё тело ещё до того, как голова упала на подушку.
Поезд медленно подошел к перрону. Ольга с сумкой и чемоданом еле протискивалась сквозь толпу встречающих. Самое плохое это возвращение из гостей от родственников. От тяжелых банок с вареньем невозможно было отказаться, а дотащить их до дома тоже не было силы. Но вот кто-то схватился за сумку и вырвал её из рук Ольги.
 Не пугайся, это я, раздался знакомый голос. – Ольга остановилась и увидела Надежду.
 Не ожидала меня увидеть? Я тут случайно, смотрю, ты еле ноги переставляешь.
 Господи, какое счастье, что ты здесь оказалась, а то я думала, что умру с этими сумками. Тётка навязала мне варенье, а его только на тачке довести можно.
 Ну и взяла бы тачку, - пошутила Надежда. – Смотри сколько здесь таксистов. Только свисни. Сами и донесут и довезут.
 У нас с тобой разные представления о тачках. На те, что ты имеешь в виду, у меня денег нет.
 Зато у меня есть. Я всё равно еду домой, заодно и тебя подкину.
Надежда остановилась и кому-то махнула рукой. Откуда-то появился мужчина.
 Куда едем красавицы?
 Домой, куда же ещё, - шутливо ответила ему Надежда.
 Тогда прошу в машину. Я вас хоть на край света отвезу.
 На край света не надо, мы только что оттуда – и Надежда назвала водителю адрес Ольги.
 Как прикажите, красавицы.
Водитель уложил чемодан и сумку в багажник и учтиво распахнул дверцы машины. Девушки уселись на мягкое сидение и дверцы захлопнулись.
 Если желаете, могу прокатить вас по сниженному тарифу.
 Это как? – не поняла Надежда.
 Очень прост. В машине еще два свободных места. Возьму пассажиров, и доедите почти бесплатно.
 Ещё чего! Мы, что в автобус сели? – возмутилась Надежда.
 Нет, нет, конечно, посадите, зачем людям мучаться. И нам подешевле будет, – обрадовалась Ольга.
Не успела Надежда возразить, как в машину подсели два молодых парня.
 Вечно ты всё испортишь, - зашипела на Ольгу Надежда.
 У вас плохое настроение? – стал заигрывать с Надеждой один из парней. – Поехали к нам. Мы вам хорошее кино покажем. У нас по случаю, кассета есть. Настроение сразу исправится.
 Спасибо, как-нибудь в следующий раз, – недовольно отмахивалась, как от назойливой мухи Надежда.
Однако отмахнуться от них не удавалось. Всю дорогу попутчики откровенно клеились к Надежде. Наконец машина затормозила у подъезда.
 Я помогу тебе сумку донести, - сказала Надежда Ольге, выходя из машины. – А вы молодые люди, можете ехать дальше, - Надежда расплатилась с водителем, взяла из багажника сумку и скрылась с Ольгой в подъезде.
На лестнице она как бы невзначай спросила:
 Оля, а помнишь, я недавно конверт у тебя оставила? Он где у тебя?
 Дома.
 А ты его не вскрывала?
 За кого ты меня принимаешь?
 Извини, если обидела. Просто он мне нужен.
 Нет ничего проще. Сейчас поднимемся ко мне, и я отдам.
Надежда намеренно не заводила разговор о конверте в машине. Она боялась посторонних людей. Хотя на ментов они были не похожи: уж больно откровенно клеились к ней. И всё-таки – бережёного Бог бережёт. Она получила долгожданный конверт и вытащила оттуда видеокассету. Зажав её в руке, она сбежала по ступенькам лестницы, и выскочила на улицу.
 Ну вот, и наша знакомая! Пойдём кино смотреть? – оба попутчика из такси подошли к ней.
 Что вы пристали ко мне? Отстаньте, а то я милицию позову!
 Ну не хочешь нашу кассету смотреть, пойдём твою посмотрим. А на счёт милиции не беспокойся – мы уже здесь. – Оба парня протянули ей прямо в лицо удостоверение.
 Что это всё значит? – закричала Надежда.
 Это значит, что вы задержаны. Сейчас мы проедим в управление, а там и разберемся, что это всё значит.
Из-за угла выехал милицейский УАЗик. Парни взяли Надежду под руки и усадили в машину. Не прошло и пятнадцать минут, как она уже сидела в кабинете у Андрея.
 Я же обещал, что мы с вами скоро встретимся, вот мы и встретились. Сейчас просмотрим вашу кассету, а вы нам прокомментируете её. Договорились?
 Ничего я вам комментировать не буду. Боюсь, вы сильно разочаруетесь. Вы же меня убийцей считаете? Смотрите, сами всё увидите.
На просмотр кассеты пришло много сотрудников. Андрей вставил кассету в видеомагнитофон, и на экране все увидели место преступления. Вот в окружении охраны появляется Павел. Вот Семён с ножом в руках бежит в сторону жертвы. Вот он замахивается, но в это время Никита наносит незаметный удар ножом в область сердца. Семён два раза бьёт жертву ножом в живот, его хватает охрана и скручивает ему руки. Съемка закончилась. Сотрудники, которые приготовились увидеть что-то сенсационное, никак не могли предположить, что у них в руках окажется такой материал.
 Вам ничего не хочется нам рассказать? - обратился Андрей к Надежде.
 А, что я должна вам рассказать? Вы и сами только что убедились, что я никакого отношения к убийству не имею.
 А мне кажется, что вы имеете к нему самое непосредственное отношение. Я считаю вас заказчицей. Иначе, как объяснить тот факт, что эта кассета оказалась у вас?
 Если вам кажется, то надо креститься, – уверенно отвечала Надежда. - А, что касается кассеты, то она оказалась не у меня, а у вас. А вот куда вы дели мою кассету, я не знаю.
 У нас будет время разобраться во всём, - также уверенно сказал Андрей. Учитывая то, что вы являетесь социально опасной, а также, что вы можете скрыться от следствия, я в качестве меры пресечения выбираю содержание вас под стражей.
В кабинет зашёл сержант, и Надежду увели в камеру.
 Хорошо сработано, теперь можно и отдохнуть – шеф встал со стула. – Однако она права, у нас нет доказательств, что она заказчица убийства. Но это уже завтра. Давайте все по домам.
 Есть ещё одно дело, - заметил Андрей. – Надо освободить Семёна. Он же ни в чём не виноват.
 Да, это надо доделать сегодня, - согласился шеф.
Семёна в сопровождении сержанта ввели в кабинет для допросов. За столом сидел Андрей и писал какие-то бумаги. Увидев вошедшего, он встал и заулыбался.
 Ну вот, Семён, - сказал Андрей. – Дело твоё я закончил.
 В суд будете передавать?
 Обязательно в суд, только без тебя. Я выношу постановление о твоём освобождении из-под стражи. Я не беру с тебя подписку о невыезде, а просто прошу не уезжать из города, ты можешь понадобиться нам, как свидетель.
 Ничего не понимаю, - удивился Семён. – Какой свидетель? Какое освобождение? Я же человека убил?
 Никого ты не убивал. Ты нанёс два удара ножом по уже мёртвому телу.
 А кто же нанёс третий удар?
 Я же тебе уже говорил, что второй и третий удар нанёс ты, а вот первый удар нанёс другой человек.
 Да кто же он?
 Придёшь на суд и узнаешь, а пока иди домой.

Семён, держа в руках постановление, не понимая, что происходит вышел из кабинета.

Из СИЗО Андрей направился в управление. Войдя в кабинет к шефу, он прямо с порога отрапортовал об освобождении Семёна.
 Ну, а теперь домой, скомандовал шеф. Кстати, Андрей, зайди к своему слепому, поблагодари его. Если бы не он, сидел бы сейчас парень в тюрьме.

Дома за ужином Андрей был весел и разговорчив.
 Вижу, что у тебя победа, - радовалась за сына мать.
 Неужели нашёл свои смягчающие обстоятельства? – спросил отец.
 Не только смягчающие обстоятельства, а полностью доказал невиновность обвиняемого.
 Может быть, тебе перейти в адвокатуру, - пошутил отец.
 Ты знаешь, а над этим стоит подумать. Ты не представляешь, как я был близок к тому, чтобы закрыть дело и передать его в суд. Я впервые понял, что в судопроизводстве роль защиты гораздо важнее, чем обвинения. Сколько людей сидят в тюрьмах только потому, что защитник халатно выполняет свои обязанности.
 Ну, ты с выводами не торопись, я ведь это так – пошутил. Если бы не было обвинения, по улицам пройти было бы невозможно. От преступников бы прохода не было.
 Так-то оно так, но с нравственной точки зрения защищать гораздо приятнее, чем обвинять. Кстати, мой шеф посоветовал сходить к твоему пациенту и поблагодарить его за помощь. Как его самочувствие?
 Вот сходишь и сам узнаешь.
На следующий день Андрей был в больнице. Сергей Петрович с большим вниманием выслушал рассказ Андрея. Однако по его лицу было видно, что он недоволен.
 Что-то не так? – спросил его Андрей.
 Конечно. Как ты будешь доказывать, что Надежда являлась заказчицей?
 Как раз сегодня я этим и займусь. Побеседую с Никитой.
 А если он тебе ничего не скажет? Давай поставь себя на место Никиты. Тебе предъявляют плёнку, из которой видно, что убил он. Что ты будешь делать на его месте?
Андрей задумался.
 В таком раскладе я бы заявил, что пытался ножом отразить нападение и в суматохе нечаянно попал не туда. Я бы даже заявил, что даже не почувствовал, как сам нанёс удар. В этом случае меня бы судили не как киллера, а как охранника, допустившего трагическую ошибку.
 Вот и я так думаю, что или он, или его адвокат будет рассуждать также. И что мы имеем в этом случае? Надежда получает то, что она и хотела – состояние мужа. Никита получает незначительный срок и через несколько лет выйдет из тюрьмы досрочно за примерное поведение, – подытожил Сергей Петрович.
 Скорее всего, так и случится.
 Значит грош цена твоей работе.
 Всё-таки мы не дали засадить в тюрьму невиновного человека, – попытался оправдаться Андрей.
 Ты знаешь, о чём я подумал? Ведь убитый был человек поганый, не так ли? А дела в его фирме идут превосходно?
 Да, но что это нам даёт?
 А даёт это нам то, что каков поп, таков и приход. Команда у него должна быть такая же подлая, как и он сам. Попробуй покопаться в этой команде. Особенно среди тех, кто владеет информацией о финансовом положение фирмы и обладает реальной властью в ней. Если ты вычислишь этого человека, у него обязательно есть компромат на своего хозяина и на его жену, ибо он спит и видит, когда он стряхнёт их со своей шеи и сам завладеет фирмой. Если он только узнает, что Надежде угрожает большой срок, он обязательно предоставит эту информацию.
 Я доложу этот план своему шефу. Думаю, он ему понравиться.
Андрей входил в больницу с чувством, что дело, которым он занимался, закончено, а выходил с чувством, что всё ещё только начинается.
На совещании у шефа он доложил предложения Сергея Петровича и получил приказ заниматься этим планом. Арестованные Надежда и Никита сидели в своих камерах, но на допрос их никто не вызывал.
Андрей целыми днями просиживал в фирме и собирал сплетни на сотрудников. Познакомившись со структурой фирмы, а также с её теневыми доходами, Андрей выбрал человека, который фактически являлся руководителем фирмы, осуществлял всю полноту власти, но скрывался за скромной должностью экономиста.
У Сергея Петровича Андрей появился только через неделю.
 Ну, вот и конец всей истории, – сказал он ему при встрече. – Теперь всё решать будет суд.
 Какой же у тебя может быть конец? Наверное, целая кипа дел накопилась? И опять всё сначала?
 Да нет, самый настоящий конец. Вместе с делом я положил на стол шефа рапорт об увольнении.
 Вот это номер? Что так? Всё же получилось замечательно!
 Не могу я после этого случая заниматься обвинением. Душа не лежит.
 Ну, если так, то это другое дело, - задумчиво ответил Сергей Петрович. – Если душа не лежит, это уже не работа, а каторга.
 Это я понимаю, только нормальные люди сначала находят новое место, а потом увольняются, а у меня всё наоборот. Дверью хлопнул, а куда идти не знаю.
 Что касается дверей, так я вот, что скажу: Если перед тобой закрылась дверь, то знай, новая дверь для тебя уже открыта. Нужно только увидеть её и войти.
 Честно говоря, кроме дверей вашей палаты, я ничего не вижу.
 Это потому, что ты глазами смотришь. Попробуй закрыть глаза и посмотреть в своё будущее.
Андрей закрыл глаза. В это время в палату вошла дежурный врач. Увидев Андрея, она улыбнулась и спросила его:
 А вы, случайно не сын Петра Сергеевича?
Андрей открыл глаза и увидел симпатичную молоденькую девушку в белоснежном халате.
 Сын, - ответил он.
 Значит вы Андрей Петрович? – уточнила она.
 Во всяком случае, с утра было именно так, - пошутил он.
 Андрей Петрович, это очень хорошо, что я вас увидела. Вы же юрист, а мне очень нужна ваша помощь.
 Если это в моих силах, то, конечно, помогу, - довольно ответил Андрей.
По интонации молодых людей было ясно, что деловыми переговорами их встреча вряд ли ограничится.
 Вы бы не смогли зайти в ординаторскую, если вас не затруднит, конечно? - улыбаясь Андрею, сказала доктор. – Мы бы там и поговорили.
 Сергей Петрович, я не прощаюсь, скоро вернусь, - сказал Андрей, вставая с табурета и направляясь к двери.
 Конечно, конечно, - ответил ему Сергей Петрович. – Вот ты и вошёл в эту дверь, – добавил он ему вслед.
В ординаторской никого не было. Врач усадила Андрея на диван и сразу начала говорить ему о своих проблемах.
 Обождите, не так быстро, - остановил её Андрей. – Во-первых, давайте познакомимся, а во-вторых, начните с самого начала.
 Извините, - засмущалась врач. – Я даже не назвала себя. Меня зовут Алёна.
Андрей поймал себя на мысли, что он не может сосредоточиться, и не понимает о чём ему рассказывала Алёна. Он не слушал, что она говорит. Ему доставляло удовольствие смотреть на неё. Он тряхнул головой, попытался вникнуть в проблему, но у него ничего не получилось. Однако необходимо было что-то предпринять. В конечном итоге ему нужно было что-то ответить ей.
 Извините, вы замужем? – прервал он её рассказ, сам не понимая, как это у него вырвалось.
 А разве это имеет какое-то отношение к делу? – удивилась Алёна.
 Конечно, – стал выворачиваться Андрей. – В ординаторской нам не дадут спокойно поговорить, а если вы не замужем, я вас смогу пригласить в кафе и совместить приятное с полезным. У меня с самого утра во рту ничего не было, а решать проблемы на пустой желудок дело абсолютно безнадёжное.
 А если бы я была замужем, то что, меня в кафе пригласить было нельзя?
 Из всего сказанного можно сделать вывод, что вы не замужем и более того никогда не имели такого счастья. А спросил я потому, что мужья бывают разные. Отелло, например, задушил свою возлюбленную из-за ревности.
 Да я действительно не замужем, так что вам повезло.
 Повезло? Это, в каком смысле?
Алёна покраснела и скороговоркой выпалила:
 В том смысле, что вы не умрёте с голода. Я заканчиваю свою смену через тридцать минут. Если вы сможете подождать меня, то я буду в вашем распоряжении.
Андрей не выдержал и рассмеялся.
 Что я опять не так сказала, - засмущалась Алёна.
 Да нет, ничего особенного, просто я полагаю, что это не вы будете в моём распоряжение, а я в вашем. Впрочем, это не имеет значения, я подожду вас.
Алёна вскочила с дивана и довольная побежала к двери. Уже в дверях она обернулась к Андрею и сказала:
 Значит через тридцать минут, договорились?
 Договорились, договорились. Я буду у Сергея Петровича.
 У какого Сергея Петровича?
 У вашего пациента. У «Тезки», уточнил Андрей.
Алёна выбежала из комнаты и растворилась в больничном коридоре. Андрей снова зашёл к Сергею Петровичу и сел на табурет.
 А вас здесь по имени отчеству даже не воспринимают. Понимают только прозвище – «Тёзка», - сказал ему Андрей.
 Да, я знаю. Тёзка это краткое имя, а полное Тёзка наоборот. Твой батюшка – Петр Сергеевич, а я Сергей Петрович.
Тёзка немного помолчал, а потом добавил:
 Ну что, ты увидел, когда вошёл в новую дверь?
 Честно говоря, ничего, - пожал плечами Андрей. – Договорились пойти в кафе и там поговорить о делах.
 А, тем не менее, этот шаг изменит всю твою дальнейшую жизнь.
Дверь в палату распахнулась и в ней показалась Алёна.
 Ну, вот, я освободилась даже раньше. Я готова. Вы не обидитесь, если я заберу вашего посетителя? – сказала она, обращаясь уже к Сергею Петровичу.
 Разве можно обидеться на судьбу, - усмехнулся он.

Домой Андрей пришёл поздно вечером. Рапорт об увольнение шокировал всех.
 Ты, что с ума сошёл, - возмущалась мама. - Как тебе это только в голову взбрело?
 Какая-то причина должна быть? Может быть, ты нам что-то не договариваешь? – не понимал отец.
 Как вы не можете понять? Я же этого парня чуть в тюрьму не засадил. Кстати, если бы не ты, папа, так бы и случилось.
 Везде могут быть ошибки. У нас, у врачей, они тоже бывают, но никто из-за этого не увольняется.
 Я согласен, что ошибаются все, но система делопроизводства сама подталкивает к ошибкам. Заваливая делами следователя, руководство лишает его возможности быть объективным.
 Напрасно ты думаешь, что такое положение только у вас. Врачи тоже вынуждены иногда выписывать больного, не долечив его, как следует.
 Всё равно, жалко, Андрюша, ты же хороший специалист, - не успокаивалась мама.
 Какой я хороший специалист? Бывший моряк, да к тому же ещё и слепой, не вставая с больничной койки, разобрался в этом деле лучше меня, дипломированного следователя.
 Не надо так сильно принижать свою роль. Ты же понимаешь, что Сергей Петрович человек незаурядный. Иногда при травме головы случаются не только помутнения, но и просветления. Это я тебе, как врач говорю. Возьми, к примеру, Вангу. Кстати, интересно, а что бы он сказал по поводу твоего ухода?
 А он уже по этому поводу высказался.
 Ну-ка, ну-ка, расскажи, - вдруг оживилась мама.
 А, что тут рассказывать? Сказал, что если передо мной одна дверь закрывается, то другая уже открыта. Только нужно её увидеть.
 И что же, он увидел? – спросил Петр Сергеевич.
 Он не только увидел, но и заявил, что я уже вошёл в неё.
 Ну не томи, Андрюша, - заёрзала мама, - рассказывай.
 Я не знаю что рассказывать. Заставил меня закрыть глаза, чтобы увидеть своё будущее. Я закрыл, а когда открыл, то увидел Алёну, дежурного врача. У её знакомой проблемы по юридической части, вот она и позвала меня в ординаторскую. Когда я пошёл за ней Сергей Петрович и сказал, что я вошёл в эту дверь.
 Ой, неужели! – всплеснула руками Мария Алексеевна. – Наплевать на ваши дела, ты мне про девочку расскажи.
 Мама, девочка, что надо, - Андрей сжал правый кулак, вытянул большой палец вверх и показал матери. – Мне она самому очень понравилась.
 В таком случае увольняйся со своей ментуры, хватит бобылём ходить.
 Кто про что, а вшивый про баню, – прервал жену Пётр Сергеевич, - Маша, хватит тебе о невестах, дай про дело послушать. Что у неё за проблемы?
 Это не у неё, а у её больной, – продолжил свой рассказ Андрей. - Один тип через суд хочет магазин оттянуть, вернее уже оттянул. Она была до перестройки директором магазина, а теперь магазин приватизировали и преобразовали сначала в товарищество, а потом в общество с ограниченной ответственностью. Помещение находилось с собственности бывшего директора и её зама. Она впустила в учредители одного грузина, который через суд выгнал её из общества, и стал владельцем магазина. Одно помещение этого «ООО» стоит бешеных денег. Иными словами это самый настоящий грабёж, только законный.
 Значит вот куда ведёт эта дверь! Ты теперь становишься адвокатом? – спросил Пётр Сергеевич.
 В этом деле есть одна существенная деталь, - продолжал Андрей. – У моего первого клиента нет ни копейки денег. С работы её выгнали, а имущество отобрали. На таких клиентах я себе и на хлеб не заработаю.
 И всё-таки ты взялся за это дело? – спросила Мария Алексеевна.
 Взялся. Не мог же я Алёне отказать?
 Вот и правильно, сынок, не всё деньгами измеряется, – похвалила сына мать.
 Тем не менее, без денег тоже нельзя.
 А ты делай честно своё дело, деньги тебя сами найдут, - неожиданно заключил Пётр Сергеевич. – На жизнь у нас есть, а вот на совесть каждый себе сам заработать должен.
 Нет, от дела я, конечно, не откажусь, раз обещал, но что-нибудь и для заработка подбирать надо.
Однако подбирать себе что-нибудь оказалось не так просто. На это практически не хватало времени. С гражданскими делами Андрей столкнулся впервые. Они оказались не такие скучные, как он предполагал.
Изучая материалы, он, считавший, что грабителями могут быть злодеи с ножом или пистолетом в руках, открыл для себя, что они могут действовать совсем иным образом. В белых воротничках, с интеллигентным лицом, защищаемые законом, они за маской законопослушных граждан скрывали оскал хищника, который не имеет ни совести, ни жалости к своей жертве.
Первым клиентом Андрея была Наталья Николаевна. Всю свою жизнь она проработала в торговле, но воровать так и не научилась, хотя соседи по коммунальной квартире считали её воровкой. К сожалению, есть профессии, которые ставят штамп на личности. Разубедить людей в том, что директор магазина может быть честным человеком, практически невозможно.
Подводя черту под своей трудовой деятельностью, она, к сожалению, могла констатировать, что кроме комнаты в коммуналке, целого букета хронических заболеваний и соседей, которые ненавидели её только за то, что она директор, ничего не нажила. Осталось отработать всего год, и кипучую работу руководителя сменила бы спокойная и размеренная жизнь пенсионерки с мизерной пенсией. Родственников у неё не было, и она боялась ухода из магазина. Там она была среди людей, там её уважали, там кипела жизнь. Однако судьба даже и не думала отпускать её на покой. Перестройка ворвалась в жизнь Натальи Николаевны стремительно и неожиданно, как гигантская волна, сметая всё на своём пути. Она не делала скидок ни на возраст, ни на болезни. Сотрудники, почувствовав свободу, разбежались по кооперативам. Наталья Николаевна осталась одна, не считая, кассирши, которая в работе магазина ничего не понимала. Обращения в торг ничего не давали, он готовился к расформированию, и судьба магазина его мало волновала. Именно в это время грянула приватизация. В торге что-то подсчитали и преобразовали магазин в товарищество с ограниченной ответственностью. Наталье Николаевне стало принадлежать восемьдесят пять процентов в уставном фонде, а кассирше пятнадцать. После этого объявили, что магазин стал самостоятельным предприятием и к торгу никакого отношения больше не имеет. Магазин получил в наследство долги, а его директор нескончаемую беготню по инстанциям при оформлении нового предприятия. Зарплату в торге она больше не получала. Один маленький отдел со спиртными напитками еле-еле покрывал убытки и обеспечивал заработной платой её и кассиршу. Жизнь с низкими доходами не особенно угнетали Наталью Николаевну. За время советской власти она привыкла работать на голом энтузиазме. Для неё было главное вытянуть предприятие, заставить его работать.
После постановки на учёт в налоговой инспекции необходимо было оформить все бумаги в ГБР и получить документы на собственность недвижимостью. Заплатив, положенные деньги за регистрацию, и отстояв все очереди в бюро, она наконец-то подошла к окошку за документами.
 Ну, вот, все документы готовы, - сказала ей инспектор, подавая свидетельство о собственности. – Теперь вы очень богатый человек. Поздравляю вас.
 Я богатый человек? – удивилась Наталья Николаевна. – С чего вы взяли?
 А как же? Здесь документы на собственность тысячи квадратных метров, в центре города. А ваша доля в этой собственности восемьдесят пять процентов. Токая собственность сейчас сумасшедших денег стоит. А вам это досталось практически бесплатно. Мой вам совет: спрячьте эти документы и никому не показывайте.
Наталья Николаевна пришла из ГБР домой, разложила документы на столе и стала их изучать. Действительно, по бумагам выходило, что она домовладелец. «Надо бы отметить это дело» – подумала она, но холодильник был пуст.
Наталья Николаевна рассмеялась. «Хороший я миллионер, даже есть нечего». Однако настроение у неё всё равно было хорошее. После целой череды неприятностей это было первое положительное событие.
Утром она в приподнятом настроение пришла на работу. Покупателей в магазине не было, кассирша сидела у прилавка и читала книгу.
 Валентина, - обратилась к ней Наталья Николаевна. – Давай-ка поднимать наш магазин. Мы же теперь с тобой не только сотрудники, но и хозяева.
 Какая же я хозяйка, я кроме своей кассы ничего не знаю?
 Это не беда, все мы когда-то ничего не знали. С сегодняшнего дня ты мой заместитель, а по совместительству мы с тобой будем и продавцами, и кладовщиками, и уборщицами. Денег, чтобы переоборудовать магазин, у нас нет, но отмыть его от грязи, мы в состоянии. Давай закроем дверь и устроим субботник.
 Так ведь сегодня четверг, - заметила Валентина.
 А для нас пусть будет суббота.
Женщины рассмеялись, достали вёдра, тряпки и начали генеральную уборку.
 Валя, а про дверь то забыла? Сходи закрой, а то зайдут покупатели, а директор и заместитель их грязной тряпкой встретят.
Не успела Валентина подойти к двери, как она распахнулась, и в неё вошёл кавказец.
 Магазин закрыт! – крикнула ему из-за прилавка Наталья Николаевна.
 А это даже лучше, что закрыт, - ответил кавказец. – Я сосед ваш, пришёл знакомиться.
 Какой сосед? – удивилась Наталья Николаевна. – Я всех соседей знаю.
 А меня не знаете. Я недавно выкупил подвал на другой стороне улицы и открыл там шашлычную.
 Так это значит ваша шашлычная? Хорошая, и на проходном месте. Народ туда так и валит. Надо бы зайти посмотреть, - ответила ему Наталья Николаевна.
 Зачем обижаешь человека? Почему только посмотреть? Сегодня же кушать шашлык приходите, я приглашаю вас. Мы же теперь соседи должны дружить.
 Неудобно как-то, - засмущалась Наталья Николаевна. – Да и не одеты мы для застолья.
 Какое застолье? Мы знакомиться будем. После работы приходите. Я шашлычною закрою, только вы будете.
Директор с новоиспечённым заместителем переглянулись и хором ответили:
 Спасибо, придём.
 Тогда я не прощаюсь.
Кавказец поклонился и вышел из магазина.
 Вот, Валя, за одно твоё назначение отметим.
 Да какое там назначение. Я же без вас и шагу сделать не могу.
 Ну, это сейчас. Обожди, через год, ты у меня по-другому заговоришь. А сейчас давай-ка заканчивать наше мокрое дело. Надо ещё себя в порядок привести.
Женщины закончили уборку и побежали по домам приводить себя в порядок.
 Значит ровно в восемь, - крикнула Наталье Николаевне Валя и выбежала из магазина.
Наталья Николаевна сдала магазин на охрану и тоже пошла домой.
Ровно в восемь они с Валентиной вошли в шашлычную. Зал был пуст. Посередине стоял стол, сервированный на три персоны.
Женщины вошли в шашлычную и стали с интересом рассматривать её. Из соседнего помещения выглянул маленький кавказец и тут же исчез. Через минуту раздался шум. Хозяин по-грузински ругал своего работника. Вот он появился в зале, но не в силах успокоиться, продолжал ругать его, но уже по-русски с грузинским акцентом.
 Бездельник, за что я тебе деньги плачу? Почему не выгнал? Опозорил меня перед людьми!
 За что вы его так? – спросила Наталья Николаевна.
 Как, за что? Он на улице вас должен был увидеть и мне доложить. А я вас у дверей встретить должен. Шакал он, а не человек!
 Не переживайте ради Бога, - постаралась успокоить его Наталья Николаевна. – Ничего страшного не произошло.
 Это у вас, у русских, ничего страшного, а у грузин это очень страшно. Гнать его надо поганой метлой.
Вскоре хозяин успокоился и пригласил дам за стол. Он налил им вина, поднял свой бокал так, как это умеют делать грузины, и провозгласил:
 Давайте выпьем за наше знакомство, чтобы наша дружба была такой же крепкой, как это прекрасное вино. Он залпом выпил, дождался, когда дамы, отпив вина, поставят бокалы на стол, и представился:
 Сулейман.
 А по отчеству? – спросила его Наталья Николаевна.
 Вам трудно будет произносить. Давайте без отчества.
 Тогда я Наташа, а она Валя.
Вино действительно было прекрасно.
 Сулейман, а где вы его купили? Я такого никогда не пробовала.
 Такое вино нельзя купить. Таким вином только самых дорогих гостей угощают.
 Хорошо у вас тут. Уютно, – восхищалась Наталья Николаевна, оглядывая шашлычную. – Денег, наверное, вбухано – уйма.
 Грузины люди богатые, деньги у них есть, – поддакнула ей Валя.
 А знаете, почему грузины богатые? – спросил Сулейман. – Мы богаты, потому, что почитаем родителей и родню. Не в обиду вам, русским, сказано будет, но у вас такого нет. Кто у вас родня? Мать, отец, брат да сестра, вот и всё, а у меня две деревни - это всё моя родня. Когда я своё дело у вас начинал, то вся родня мне на это деньги дала. Вот я и развернулся. А если мне надо помочь родным, то я ничего не пожалею. А у вас – каждый за себя.
 Это точно, – с сожалением подтвердила Наталья Николаевна.
 А как у вас торговля идёт? – поинтересовался Суленйман.
 Ой, что вы? Какая торговля? Одно расстройство. Сейчас у нас вся страна не живёт, а выживает. Мы тоже не исключение. Еле концы с концами сводим.
 Не понимаю, а в чём у вас проблема?
 Как и у всех – нет денег. Продавцы все разбежались за длинным рублём.
 Кто же вам мешает платить им длинный рубль?
 Я же говорю, нет денег, - повторила Наталья Николаевна. – Тут замкнутый круг получается: Нет продавцов, потому, что нет денег, а нет денег, потому, что нет продавцов.
 Так возьмите кредит в банке и порвите этот замкнутый круг.
 Легко сказать! Там такие проценты и такие условия договора, что как ни крутись, всё равно проиграешь. Вы сами-то пользовались банковскими услугами?
 Слава Богу, нет, – засмеялся Сулейман. – У меня друзья есть, зачем мне банки? Что-то мы сразу о делах начали. Давайте лучше о друзьях поговорим.
В это время знакомый кавказец, на которого так ругался Сулейман, принёс шашлык. Всё помещение наполнилось таким дивным запахом, что трудно было сдержать восхищение. Сулейман заметил это и не без гордости сказал:
 Этот шашлык тоже купить невозможно, он приготовлен по особому рецепту.
Время шло незаметно. К концу вечера дамы не заметили, как перешли на «ты» со своим новым знакомым. Перед самым уходом Сулейман подсел к Наталье Николаевне и предложил ей:
 Наташа, хочешь, я помогу тебе с кредитом?
 Каким образом? – не поняла его Наталья Николаевна.
 Очень просто. Я дам тебе денег на раскрутку, а процент возьму чисто символический.
 В чём же ваша выгода тогда?
 Почему обязательно должна быть выгода? Ты моя соседка и надеюсь, что друг. Сегодня я тебе помогу, а завтра, может быть, и тебе придётся мне помочь.
 Сулейман, скажу тебе честно, я ещё не привыкла к новым порядкам. Мне даже не известно, как это всё оформлять надо.
 В том то и беда твоя, что ты не адаптировалась к нормальным экономическим отношениям. Оформлять ничего не будем. Напишешь мне расписку, вот и всё оформление.

Наталья Николаевна не могла уснуть всю ночь. Она понимала, что Сулейман был прав. Невозможно управлять предприятием социалистическими методами, живя в капиталистическом обществе. Нравится это или не нравится, но переходить к новым отношениям всё равно придётся. Она в уме прикидывала сколько ей надо денег, чтобы произвести необходимые закупки. Получалась сумасшедшая сумма. Но мало было получить деньги, надо было закупить именно те товары, которые не залежатся на прилавках и принесут прибыль в самое ближайшее время. А персонал? Где взять продавцов? Найм их на работу займёт очень много времени.
Наконец, её голова устала от этих мыслей. Закрыв глаза, она натянула одеяло на голову и решила уснуть. Именно в этот момент зазвонил будильник, не оставляя ни единого шанса на отдых.
Через три часа она уже сидела в своём кабинете и дрожащей рукой писала расписку Сулейману. Тот сидел напротив неё и спокойно просматривал журнал. Закончив писать, она молча протянула расписку. Даже не прочитав её, он свернул листок бумаги и положил его в карман. Подняв с пола портфель, Сулейман достал из него деньги, и положил на стол директора.
 Ты бы хоть расписку прочитал, - удивлённо сказала ему Наталья Николаевна.
 Зачем? Или я тебя не уважаю? Деньги пересчитывать будешь?
 Нет. Я же тебя тоже уважаю.
 Это ты напрасно. Деньги счёт любят. Их всегда надо пересчитывать.
Сулейман аккуратно сложил пачки денег и с удивительной быстротой стал их пересчитывать. По его лицу было видно, что это занятие доставляло огромное удовольствие. Он как бы слился с деньгами, его как бы, не было в кабинете, он находился в каком-то своём мире, мире наслаждений и мечтаний. Но Наталья Николаевна не замечала этого. Она только с удивлением смотрела на его пальцы, виртуозно перебиравшие купюры.
Но вот деньги кончились. Сулейман вернулся на грешную землю из своей сказки.
 Всё точно. – Подтвердил он. - На счёт продавцов не беспокойся, я тебе своих откомандирую, пока ты кадрами занимаешься. С поставщиками тоже помогу, у меня хорошие связи есть. Возьмёшь товар по самой низкой цене. Мы же не конкуренты. У тебя магазин, а у меня предприятие питания.
 Я и не знаю, как благодарить тебя? – только и смогла выговорить Наталья Николаевна. – У вас, у грузин, видно торговля в крови.
 Ну, почему же? В Грузии есть и врачи, и писатели, и учёные. А что касается меня, то ты совершенно права. Все мои предки занимались торговлей. Для меня это не только бизнес, это моё призвание. А благодарить меня не надо. Я ни при каких обстоятельствах своего не упущу.
 Это, в каком смысле? – не поняла его Наталья Николаевна.
 Это в том смысле, что с этой сделки я свой маленький процент поимею. Как это у вас говорят? Курочка по зёрнышку клюёт?

Дела ТОО «Лик», а именно так теперь стал официально называться магазин Натальи Николаевны, медленно пошли на поправку. Отдав долг Сулейману, директор уже могла на свои деньги закупать товар. Сулейман стал почти полноправным членом организации. Он участвовал во всех собраниях, обсуждал все проблемы и перспективы магазина. Годовщина создания ТОО «Лик» тоже не обошлась без него. Наравне с директором и заместителем, он суетился и готовился к юбилею так, как будто это был его магазин.
 Наташа, давай разделим это мероприятие на две части. Вначале отметим это дело с трудовым коллективом, а затем продолжим втроём - ты, Валя и я.
 Нехорошо как-то отделяться от коллектива, - попыталась возразить ему Наталья Николаевна.
 Давай отделим мух от котлет, - настаивал Сулейман. – Одно дело наёмные работники – другое собственники. Когда все сотрудники разойдутся, мы останемся здесь втроём и посидим ещё полчаса. Я вина своего принесу и шашлыки.
Возражать ему не хотелось. Как-никак он стал почти своим для Натальи Николаевны. Ей даже в голову не пришло, что Сулейман не имеет никакого отношения ни к коллективу магазина, а тем более к собственникам.
Вечер прошёл великолепно. Поздравления, лестные выступления сослуживцев и великолепное застолье. После того, как сотрудники разошлись по домам, юбилей продолжили втроём. Сулейман налив в бокалы своего чудесного вина, произнёс тост. Вернее это был не тост, а целая речь, посвящённая Наталье Николаевне. Из его слов выходило, что только она одна создала магазин, что только ей обязаны все его сотрудники своим благополучием, что если бы не она, то на этом месте ничего бы не было. Конечно, это была неприкрытая лесть. Ничего от Натальи Николаевны не зависело. Любой человек, оказавшийся в той обстановке в которой оказалась она, справился также, а может быть и лучше её. Но всё равно это было приятно. Она воспринимала слова Сулеймана не как лесть, а как комплемент. А какая женщина не любит комплементов, тем более в предпенсионном возрасте? Потом были шашлыки и опять вино, откуда-то появилась музыка. Настроение было превосходное. Перед самым уходом домой, Наталья Николаевна почувствовала, что ноги её плохо слушаются.
 Слушай, Сулейман, я сегодня так набралась! Со мной такого не было лет двадцать.
 Зачем огорчаешься? - отвечал он её. – Значит, ты помолодела сегодня на двадцать лет.
 Я в том смысле, что мне надо как-то домой дойти.
 А домой тебя проводит мужчина. Тебя же провожали домой мужчины двадцать лет назад?
Воспоминания тут же отбросили Наталью Николаевну в далёкое прошлое. Она вспомнила себя молодой и красивой. Вспомнила, как молодые люди не упускали возможность проводить её домой, используя для этого любые ухищрения. От этого ей стало ещё приятней.
 Ну, если так, - ответила она Сулейману, - то ты отвечаешь за мою безопасность.

Они долго гуляли по городу. Сулейман долго рассказывал ей про Грузию, и про своё детство. Наконец они остановились у дома.
 Вот мы и пришли, - сказала она своему кавалеру. – Увы, но всё на свете кончается, и эта волшебная сказка тоже подошла к концу.
 Кто знает? – задумчиво ответил Сулейман. – Может быть, это только начало сказки?
 Может быть, зайдём ко мне, я тебя кофейком напою, - неожиданно предложила Наталья Николаевна.
 С удовольствием. А это будет удобно? Ведь сейчас уже ночь.
 Мы тихонечко, чтобы соседей не разбудить.
Наталья Николаевна взяла за руку Сулеймана и потащила его к себе. Они вошли в квартиру и на цыпочках прошли по коридору. Наталья Николаевна закрыла дверь комнаты и тихо прошептала:
 Вот так я и живу. Подожди меня здесь, я кофе приготовлю.
Она убежала на кухню, а Сулейман стал разглядывать комнату.
 Как же ты здесь живёшь? – спросил он, когда она вернулась. – Ты, директор магазина, и живёшь в коммуналке?
 Так многие живут. Ты кофе с коньяком будешь?
 Кто же от коньяка откажется?
Она налила в рюмку коньяк и поставила рядом с чашкой Сулеймана.
 А себе? – удивлённо посмотрел он на неё. – У меня есть хороший тост. Наливай.
Она налила себе коньяку, подняла рюмку и стала ждать тоста.
 Сейчас в коммунальных квартирах только бедные люди живут. Я хочу выпить за то, чтобы ты как можно скорее выбралась из этого кошмара. Выпить надо обязательно, а то не сбудется.
Они залпом выпили коньяк. Хмель, который за время прогулки, вышел из её головы, вновь вернулся.
 Ой, что ты? Квартиры сейчас таких денег стоят, что мне лет десять копить надо. Хотя я не такая уж и бедная, хвастливо заметила она. Посмотри.
Наталья Николаевна достала из шкатулки свидетельство о собственности, которое она получила в ГБР и показала его Сулейману. От увиденного у него потемнело в глазах. Он, еле сдерживая себя, тихо прошептал:
 Копить не надо. На западе все покупают квартиры в кредит.
 Кто же мне кредит даст? Необходимо обеспечение кредита, а недвижимость принадлежит же не мне, а магазину.
- Давай об этом на трезвую голову поговорим, завтра. Сейчас очень поздно и мне уже пора уходить.
Сулейман ушёл. Наталья Николаевна умылась и легла спать.
На следующий день она проснулась в отличном настроение. Вчерашний вечер не выпускал её из своих чар. Она пошла на кухню и поставила себе кофе. Сполоснув чашки и рюмки, которые остались от ночного гостя, она забрала кофейник и пошла к себе в комнату.
 Барыга сраная, - услышала она себе в след шипение соседки.
Хорошее настроение тут же исчезло. Налив себе в чашку кофе, она чуть было не подавилась. В кофейнике была соль. Она отодвинула чашку и пошла на работу.
Сулейман был уже в магазине. Увидев её, он подошёл к ней и поздоровался.
 Как вчерашний вечер? – спросил он её, улыбаясь.
 Вечер то отличный, утро вот не задалось.
 А что случилось?
 Да так, дела коммунальные, даже говорить не хочу.
 Кстати о коммунальных делах. Мы же вчера с тобой не договорили на эту тему. Помнишь, я выручил тебя кредитом? У вас в магазине сразу дела поправились. Давай тоже самое сделаем и с квартирой. Я дам тебе кредит, а ты вернёшь мне с процентами.
 Там ты давал юридическому лицу, а не мне. Что же я могу предложить тебе в обеспечение кредита?
 Ты мне предложишь долю в уставном фонде. Я даю тебе деньги, а ты вводишь меня в учредители и передаёшь мне тридцать процентов своих голосов. Потом ты возвращаешь долг, а я возвращаю тебе твои голоса и выхожу из учредителей. Как, тебя устраивает такая схема?
 Меня-то она устраивает, но у нас есть ещё один учредитель – Валя. Необходимо чтобы и она была согласна.
 На счёт Вали даже не беспокойся. Она же в рот тебе смотрит. Что ты скажешь, то она и сделает. Я поговорю с ней. Договорились?
 Договорились, – еле слышно ответила ему Наталья Николаевна.
У нее, почему-то задрожали ноги. Одна мысль о том, что она может выбраться из коммуналки, вывело её из равновесия. Дальнейшие события происходили, как в тумане: Что-то говорила Валентина, что-то объяснял Сулейман, она плохо отдавала отчёт, тому, что происходит.
 Наташа, что-то ты сегодня какая-то заторможенная, - ворчал Сулейман. - Давай подписывай протокол собрания и учредительный договор.
Она всё сделала, как он велел.
 Всё? - спросила она его, подписав бумаги.
 Ещё одна маленькая формальность. Расписочку напиши.
Она достала лист бумаги и стала ему писать расписку.
 Ну что ты делаешь, Наташа? Напиши на приходном ордере и печать поставь.
Наталья Николаевна смяла лист, достала приходный ордер и стала его заполнять.
 А в основание платежа, что писать? – спросила она Сулеймана.
 Напиши, что это паевой взнос в уставной фонд.
Наталья Николаевна в графе «основание платежа» написала слово «взнос» и отдала ордер Сулейману. Тот, как и в прошлый раз, не прочитав, что написано в ордере сунул его в карман. Открыв свой портфель, он достал пятьдесят тысяч долларов, и отдал их Наталье Николаевне.
На столе лежали деньги, которых она не видела с роду. Вернее она видела и больше. В магазине проходило очень много денег, но то были не её, а казённые. Она смотрела на стол и не знала, что делать.
 Ну, я вижу, у тебя совсем крыша съехала, - засмеялся Сулейман. – Давай-ка, займись изменениями в учредительных документах, а я подберу тебе хорошую контору по продаже недвижимости.
И снова Наталья Николаевна бегала по коридорам власти, внося изменения в учредительных документах ООО «Лик». Но теперь эта беготня не была ей в тягость. Теперь это были приятные хлопоты.
Сулейман прислал к ней агента для подбора недвижимости, и она целую неделю ездила с ним по городу, осматривая квартиры. Наконец, выбор был сделан и она, внеся деньги, получила документы и ключи от отдельной квартиры. На остаток денег Наталья Николаевна решила отметить своё новоселье с Валентиной и Сулейманом.
 Счастливая вы, - говорила её Валентина на новоселье. – И директор вы, и доля в собственности у вас, и квартира вам. А у меня ничего. Разве это справедливо?
 А хочешь, я поменяюсь с тобой, - шутливо ответила ей Наталья Николаевна.
 А чем я могу поменяться? У меня же ничего нет.
 Это тебе только кажется, - ответила ей директор. – Я тебе отдам всё, что имею: и должность директора, и квартиру, и долю в уставном фонде, но ты заберёшь ещё и мои пятьдесят пять лет и все мои болячки, а ты отдашь мне только свои тридцать лет. Ну, как, договорились?
 О чём вы здесь секретничаете? - подошёл к ним Сулейман.
 Да вот, Наталья Николаевна говорит, что всё отдаст: и квартиру, и должность директора, и свою долю в уставном фонде, - сказала ему Валентина.
 Отдаст, отдаст, - усмехнулся Сулейман и отошёл от них. – Эта дурочка даже не представляет, насколько она близка к истине, - подумал он, глядя на женщин.

Наступило лето. Сулейман уехал к себе в Грузию навестить родных. Дела в магазине шли хорошо. Заместитель директора уже полностью соответствовала своей должности. Она самостоятельно заключала договоры с поставщиками, отлично работала с кадрами и вполне могла заменить директора, на время его отпуска.
 Вот видишь, - говорила её Наталья Николаевна, - как я и говорила, через год ты станешь настоящим заместителем. Вот Сулейман вернётся с Грузии, и я в отпуск пойду. Отдохну немного.
 А причём тут Сулейман? – спросила Валентина.
 В случае чего, он подстрахует тебя. По крайней мере, мне спокойнее будет отдыхать.
Сулейман приехал через месяц. Он зашёл в магазин и сразу направился к директору.
 Наташа, мне деньги нужны, - с самого порога заявил он.
 У меня наличных сейчас нет, может быть с расчётного счета снять? А сколько тебе надо?
 Все, что я тебе давал.
 Но мы с тобой договаривались, что я верну тебе их через три года, с процентами, а прошло ещё только три месяца.
 Это твои проблемы, где ты их возьмёшь. Мне нужны деньги все сразу и сейчас.
 Но даже если я продам квартиру, всё равно я не получу за неё всех денег. Ты же знаешь, что часть ушла на оплату услуг агентства.
 Я не хочу ничего знать. Срок тебе неделя, если денег не будет, я их сам у тебя возьму.
Сулейман развернулся и ушёл из магазина. Больше его Наталья Николаевна не видела. Прошла неделя, но Сулейман не показывался. А через месяц она получила по почте исковое заявление, в котором Сулейман обвинял её в хищении крупной суммы денег, нарушении устава общества и требовал исключить её из членов ООО «Лик».
Не успела она ознакомиться с исковым заявлением, как её вызвали в прокуратуру, потом была милиция. Розовые очки слетели с глаз. Наталья Николаевна в полной мере поняла на своей шкуре смысл старой поговорки, – бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
Она наняла адвоката и рассказала ему всю свою историю.
 Не беспокойтесь, - успокаивал её адвокат. – Ничего серьёзного нет. Надо утрясти всё в прокуратуре, а о суде я вообще не беспокоюсь. Это дело я выиграю.
Наконец всё было улажено. Хотя для этого пришлось немало заплатить. За каждый свой шаг адвокат требовал по сто пятьдесят долларов. А шагов было много. То необходимо было дать на лапу прокурору, то деньги нужны были в милицию, то в суде требовалась какая-то бумажка. Наталья Николаевна ничего не понимала в этих юридических ребусах и добросовестно раскрывала свой кошелёк по первому требованию адвоката.
Однак