XXXV

13-я армия генерал-лейтенанта Филатова, к формированию которой командование Западного округа приступило в мае 1941-го года в Могилеве, была застигнута войной на марше: 20-го июня Филатов получил приказ Павлова передислоцировать штаб в Новогрудок. Армия, в состав которой входили на этот момент только штаб и формирующийся в тылу 20-й мехкорпус, следуя новому приказу Павлова, "свернула" вправо и остановилась 23 июня в районе Молодечно, в 72 километрах северо-западнее Минска. Формирование армии было ещё очень далеко от завершения: мехкорпус существовал только на бумаге, у офицеров штаба не было ни личного оружия, ни средств связи, ни роты охраны. Уже в Молодечно офицерам штаба раздали 19 револьверов и несколько винтовок. Из войск под рукой был только бронепоезд на станции Молодечно, остальные войска предстояло подчинить на месте уже по ходу дела, организуя оборону на правом фланге Западного фронта. Команды из штаба фронта Филатову доставляли курьеры. Один из них привез вечером 24 июня приказ Павлова выдвинуть левый фланг армии на запад, в направлении Лиды, принять в подчинение дислоцированный в её окрестностях 21-й стрелковый корпус и прикрыть с севера группу Болдина, контратакующую в районе Гродно. 25 июня штаб армии был внезапно атакован немецкими танками и рассеян, при этом часть офицеров штаба погибла, а другая во главе с Филатовым сумела уйти в лес. Выйдя 26 июня из леса в 15 километрах от Минска, Филатов подчинил себе два стрелковых корпуса, отражавших атаки танков 38(t), рвавшихся к городу со стороны Молодечно, и 8-ю противотанковую артбригаду, развернутую фронтом на запад по реке Дзитва западнее Лиды. Вскоре удалось установить связь и с 21-м стрелковым корпусом, с боем занявшим Лиду. Командир корпуса генерал-майор Борисов докладывал, что отряд противника, находившийся в городе, уничтожен, что больше рядом с Лидой нет ни своих, ни чужих войск, нет и связи со штабом фронта, а о группе Болдина он ничего не слышал. Корпус Борисова согласно приказу занял оборону 100-километровым фронтом на север, прикрывая Лиду. Его левый фланг и тыл надёжно прикрывала 8-я противотанковая артбригада. До 27 июня она удерживала на реке Дзитва 12-ю танковую дивизию Гота, после чего, расстреляв боеприпасы, в порядке отошла во взаимодействии с 21-м корпусом. 27 июня немцы после упорного боя заняли Лиду. Между тем дивизии другого мотокорпуса Гота, ворвавшиеся в Молодечно со стороны Вильнюса, не проявили к району Лиды большого интереса и рвались прямо к Минску, подтягивая всё новые резервы с северо-запада. Два дня армия Филатова силами двух стрелковых корпусов и противотанковой артбригады удерживала подходы к городу, отражая атаки немецких танков. Когда танкисты Гота дождались прибытия к передовой тяжелой полевой артиллерии, растянутый и слабо эшелонированный фронт 13-й армии не выдержал: к вечеру 28 июня пропала связь с одной из дивизий 44-го стрелкового корпуса, к исходу следующего дня пропала связь и с другой его дивизией; отправленные к передовой офицеры связи в штаб Филатова не вернулись. Фронт армии был прорван посредине, и противотанковая артбригада, развёрнутая на одном фланге, не могла оказать помощь другому.Уже вечером 28 июня на окраине Минска появились немецкие танки, началась борьба за город. В течение 28, 29 и 30 июня две оставшиеся у Филатова дивизии 2-го стрелкового корпуса отражали яростные атаки танков 38(t), потеряв за три дня треть личного состава и матчасти. 30-го июня, потеряв несколько десятков танков, Гот захватил центр города и встретился с аванпостами Гудериана, входившими в город с юго-запада. Филатову удалось в порядке отвести остатки армии к Березине. Выполняя приказ генерала Ерёменко, сменившего Павлова, Филатов перевёл армию на восточный берег Березины, удерживая высоты, прикрывавшие с запада большой деревянный мост в деревне Березино. Три дня армия переходила мост, ведя тяжелые арьергардные бои. К вечеру 3 июля гренадёры дивизии СС «Рейх» захватили господствующую над переправой высоту на обрывистом западном берегу Березины. Артдивизион самоходных гаубиц начал обстреливать с близкого расстояния скопление войск 13-й армии перед въездом на мост, а водитель одной из самоходок бросил машину прямо на мост и с ходу въехал на него, давя гусеницами и опрокидывая всё, что встречалось на пути. Когда «штурмпанцер» достиг середины моста, советские саперы на восточном берегу привели в действие взрывное устройство, и мост рухнул, увлекая в реку всё, что на нем было, включая немецкую самоходку. Экипаж «штурмпанцера» сумел покинуть машину через аварийный люк и вплавь добраться до берега. Остаток войск Филатову пришлось переправлять на плотах. Немецкие гренадеры переправлялись следом несколько ниже по течению и окапывались на восточном берегу Березины под прикрытием артиллерийского огня. Попытки выбить их с захваченных плацдармов, предпринимавшиеся Филатовым 4-го июля, были отражены ударами немецкой авиации и сильным минометным огнём. К исходу 4-го июля танки противника обошли фланги армии в районах Борисова и Бобруйска, и борьба за плацдарм у Березино утратила смысл. Армия отошла на восток, к Днепру, где на дальних подступах к Могилеву разведбатальоны Гудериана уже завязали бои с аванпостами 61-го стрелкового корпуса, державшего в городе круговую оборону. Тимошенко, новый командующий Западным фронтом, поставил перед армией Филатова задачу: удерживать Западный фронт по Днепру на участке Шклов-Быхов, опираясь в центре на подготовленную в окрестностях Могилева оборонительную линию, обороняемую 61-м стрелковым корпусом генерал-майора Бакунина. Сильно потрепанные под Минском 44-й и 2-й стрелковые корпуса были отправлены через Оршу и Шклов на восточный берег Днепра. Там, в лесах в районе станции Починок, предполагалось привести их в порядок, доукомплектовать и в дальнейшем усилить ими линию обороны по Днепру. Вместо них Филатов получил свежие 61-й и 45-й стрелковые корпуса и несколько бригад воздушных десантников из фронтового резерва.
На западной окраине Могилёва, на Бобруйском шоссе в районе кирпичного завода разместился штаб 20-го мехкорпуса генерал-майора Никитина.
Перед Никитиным была поставлена задача: во взаимодействии с 61-м корпусом удерживать рубеж по реке Друть, выигрывая время для создания штабом армии прочной обороны на Днепре. В первом эшелоне Никитин поставил обе свои «танковые» дивизии: 6800 человек и 8 пушек без танков; во втором – «мотодивизию»: 5000 человек и 9 пушек без машин. Корпусу Никитина Филатов придал 10 орудий резерва, сформированного при отступлении из Минска. В таком виде корпус Никитина по своему боевому потенциалу приблизительно соответствовал уже слабой стрелковой дивизии. Не хватало лишь средств связи: ими разжиться так и не удалось. Для борьбы с танками противника бойцам раздали бутылки с зажигательной смесью и провели учебные «бутылкометания». Независимо от перспектив боевого применения этих спецсредств важен был психологический фактор: теперь бойцы, сидя в окопах, уже не чувствовали себя беспомощными один на один с неприятельским танком, и это сильно уменьшало опасность возникновения паники при отражении танковой атаки. Перед передним краем позиции защитников Могилёва прикрывали минные поля. Для снижения эффективности действий бомбардировочной авиации противника и введения в заблуждение его авивразведки бойцами генерала Бакунина и жителями города были заранее подготовлены ложные цели: взлётные полосы и позиции артиллерии. Инженерные работы в окрестностях города были развернуты 27 июня и продолжались до 5 июля, когда Гудериан, накопив силы на восточном берегу Березины, перешёл в наступление.