102
Осталось в моей памяти, как батька отзывался о местных жителях. Интонация при этом была иная, чем в рассказах про эсэсовцев. Шталаг 8 А располагался южнее Гёрлица. Город основали в Средневековье с началом второго тысячелетия нашей эры. Название говорит о славянском происхождении. Многое знал родитель о старинных христианских храмах в Гёрлице и Нижней Силезии. Часто упоминал реку Нейсе, протекавшую к западу от шталага.
Население не было однозначно пронацистским. Германские исключительность и превосходство означали унижение других народов. Батька и многие военнопленные понимали: человеконенавистничество в Германии не удалось подпитывать ни резиновыми палками, ни пулями. Некоторые немцы восточной окраины рейха стремились по мере возможностей помочь доходягам за колючей проволокой. Для советских, не получавших поддержки от международного Красного Креста, даже мизерная помощь стала как физиологической, так и моральной опорой.
Германия известна достижениями в философии. Философия моего малограмотного родителя выглядела по-крестьянски простой. Если ты хороший, говорил он, не хвались, дождись, пока другие похвалят. Если не похвалят, то надо стремиться стать ещё лучшим, более достойным добрых слов. У фашистов прежние философские премудрости превратились в формулу: мы господа - остальные слуги. Заключённые в шталаге изведали на себе последствия нескрываемого намерения.
Причём у военнопленных, по батькиным выводам, была возможность заметить, как за балаганом, трескотнёй, зверством пряталось здравомыслие простых людей. Его носители, тоже жители Германии, не лезли на рожон. Сидели смирно. Отношение их к происходящему отличалось от рейхканцелярий и геббельсов. Войну, концлагеря они воспринимали по-иному. Когда в Берлине на поверхности марши, улыбки, хайли, в гёрлицкой глубинке - недоверчивая тишина.