Сейчас мы в школе проходим безударные гласные. Хитрая, я вам скажу, штука. А хитрая она потому, что писать надо зачастую совсем не так, как слышим. Вот поэтому наш верзила Колян и запутался немного, когда отвечал про эти безударные. А запнулся он на слове «бороться». Хотя перед этим уже слов десять правильно написал. А тут начал запинаться. Сначала в качестве проверочного Колян предложил слово «борьба». Но сам же и отверг его. Он же хорошо к уроку подготовился. Тогда он тут же назвал словечко «поборю». А потом замолчал, потому что сам понял, что и оно не подходит. Стоит это Колян и сопит молча, на доску сердито смотрит. Мне даже стало жалко нашего силача и я, совершенно непроизвольно, только для того, чтобы как-то выручить Коляна, нахально встрял. Нет, я не сказал проверочного слова, да и не знал его. Я сообщил новость, которая, как я понимал, будет для нашей учительницы весьма приятна.
- А Вы знаете, Татьяна Николаевна, Катя у нас про эти самые безударные гласные написала целое стихотворение.
Татьяна Николаеевна, которая, конечно, сначала весьма удивилась моей бесцеремонной наглости и уже собиралась отчитать меня, вдруг сразу подобрела и с весьма заинтересованным видом посмотрела на нашу поэтессу.
- Это правда, Катя?
Катька встала и, потупив скромно глазки, ничего не ответила, лишь щеками порозовела от смущения.
Но Татьяна Николаевна от её молчания пришла в неистовый восторг и с непривычно заискивающей интонацией, попросила:
- Может, ты нам прочитаешь своё стихотворение.
И Катька прочитала. Вот оно.

Почтенный дедка-сторожил,
Овёс он в поле сторожил.
Дедок на лавочке сидел,
С годами сильно поседел.
Не мог он кашу прожевать,
Нельзя в сторожке проживать,
Лекарства надо запивать,
А песенки не запевать.
Ворот ему не отворить,
А кашу некому варить.
Дед отраженье увидал
И понял, как он увядал
На службе, где глаза слипались,
Из глины куколки слеплялись.

После того, как Катька закончила своё выступление, весь класс дружно зааплодировал. А Татьяна Николаевна была в таком восторге, что даже забыла про Коляна, потому что на все лады принялась нахваливать нашу поэтессу. А тут и занятия закончились и мы стали собираться домой.
Все нахваливали Катьку, она смущалась и молчала. Лишь один Колян шёл с сердитым видом и вовсе не склонен был делать комплимента нашей подруге.
- Ты чего, Колян, - спросили мы его хором.
- Да как чего, - с непривычно плаксивой интонацией прогудел Колян, - Да ведь Татьяна Николаевна забыла мне поставить в журнал пятёрку.
- Как, пятёрку, - пропищал удивлённо наш всезнайка Андрюха,- ты же не подобрал проверочного слова к «бороться».
- Да я перед этим к десяти словам всё правильно подобрал, - возмущённо прогудел Колян, - значит можно и пятёрку, пусть и с минусом.
Колян чуть не плакал от обиды. У него был такой жалкий вид, что мы всей нашей дружной компанией принялись его успокаивать.
Хотя, как потом оказалось, Колян зря преждевременно негодовал. Татьяна Николаевна у нас ничего не забывает. Не забыла она поставить оценку и Коляну. И отметка эта была отлично.