Прекрасный денёк солнечной осени просто располагал к прогулке. А мы и гуляли, не спеша шагая по грунтовой дороге с утрамбованным щебёночным покрытием. Я с наслаждением, ощущая нежное прикосновение лучей октябрьского солнца, щурил глаза. Не хотелось даже разговаривать. Просто идти да идти навстречу солнцу. Внезапно внучка остановилась и, внимательно вглядываясь в плотно прилегающие друг к другу куски щебня, заявила:
- Нет никаких микробов.
В последнее время девчонке часто напоминали о них.
- Не бери пальцы в рот. Помни о микробах.
- Не три глаза. Помни о микробах.
Фраза «помни о микробах» приобрела поистине сакральное значение. Девчонка слышала её в течение дня многократно. Теперь она, стоя посреди дороги и разглядывая щебёнку, с победной интонацией утверждала:
- Нет никаких микробов. Где микробы?
Терпеливо вздохнув, я мягко возразил:
- Микробы везде: на камнях, на тебе, на листьях. Везде!
- Я их не вижу, - твёрдо возразила девчонка, утверждая тем самым, что если она ничего не видит, то этого и нет.
Спорить не хотелось. И я, чтобы сменить тему, спросил, указывая на яркий диск светила:
- Так что такое наше солнце?
- Солнце, это солнце, - безапелляционно отвечала девчонка.
- Ну, да, но оно звезда, такая же, как и те, что мы видим на ночном небе.
- Солнце это солнце, - твёрдо повторила девчонка, как бы говоря этим, что между ним и той мелюзгой, рассыпанной по ночной тёмной синьке, нет ничего общего.
- А ты посмотри, боярышник как светится красиво, - указывая на пылающий от яркого света куст, восхищённо воскликнул я.
Возразить против столь близкого великолепия было нечего. Ведь это была не абстракция, а вполне близкая и видимая реальность. Чего же тут было спорить?