ЗАДНИЦА И ПЕРЕДНИЦА

Задница старалась
Угодить переднице,
Хоть был передница
Страшной привередницей.

То подай ей что-то,
Чего нет у задницы.
Не получит — в штопор,
Глупая проказница.

На неё нападки
И врагов наветы.
Заднице без разницы,
Но где взять ответы?

Гордость раздобыть где,
Чтоб отвергнуть бзики,
Глупенькой передницы
И могучей клики.

Кавалеров навалом
У передницы-злючки.

А у задницы — мало
Да и те — «до получки».

В положеньи ужасном,
Раз характер не в моде,
Подчиняйся желаньям
Остервеневших на взводе.

А передницу, смеясь,
Увлекает волна.
Ей, переднице, семя —
От души и сполна.

Но однажды, однажды
Мир с катушек сошёл,
И на задницу солнце
Обратило свой взор.

Увидать чудо века
Устремился народ,
Тем дорожку к «пещере»,
Проторив вплавь и вброд.

То-то было веселья,
Шума, гама и слёз.
Новоселье у задницы
Покатилось вразнос.

А передница скромно
Держалась у входа,
Дожидаясь, как лодка,
Своего парохода.


НАЧАЛО И КОНЦЫ

Невинность соблюсти —
Невинно оступиться.
Подумав, уступить,
Решившись притвориться.

Случалось, через край —
Но – чаще – точка в точку.
Любила, чтобы «до», а «после»,
Чтоб «на бочку».

Так прожигала жизнь,
Бессмысленно и ярко.
Всплывали женихи,
Но, как в судьбе, помарки.

Им всем давала шанс
И свой не упускала.
И подвела баланс:
Что было — миновало.

Жалеет ли она, о том
Нам неизвестно.
Вдруг лопнула струна,
Неумно, неуместно.

В прошедшее ушла,
Как головою в омут…
На берегу все ждут,
Ведь важен чужой опыт.

ПОРНОДИВА

Я мысленно с тобою, Серафима,
Особенно после просмотра телефильма,
Где ты снялась в объятиях ватаги,
Чем подтвердила, что в тебе отваги
Достало бы ещё на много серий…
Да жаль, твои партнёры «шляпы съели».

АДМИНИСТРАТИВНАЯ ШТУЧКА

Секретарша исполкома,
Верой звать — кликуха Фас,
Подвалил сегодня снова:
«Вам мой профиль иль анфас»?

А она, что королева,
Ей начальство — Королёв,
Иногда — для обогрева —
В сон берёт её с собой.

А чины, поменьше званьем,
С нею часто — не чинясь,
Прочирикают, прощаясь,
Расплачусь в другой, мол, раз.

Но зато и возмещенье
От таких убытков есть:
Когда смертный входит в келью,
Глаз не может он отвесть.

Грохнется главою об пол,
Лысиной с паркета — стружку.
Ничего не надо — в стужу
Только сжалиться изволь.

Та, конечно, разглядит,
Чем приятен посетитель.
Мановением руки: «Ладно,
Что там, проходите»…

Ну, а прежде, чем пройти,
Ей шепни словечков пару,
Да в отверзтый стол вложи
Мзду, что по сердцу и нраву.

Королёв, как король львов,
С королевской секретуткой…
Повелось спокон веков,
Хотя выглядит как шутка.

ОБЕДЕННЫЙ ПЕРЕРЫВ

Я сегодня никакой,
Я сегодня чересчур,
А вчера я был другой,
Потому и окочур.

Окочурился. Лежу. Жду.
Томлюсь. Доел омлет.
Вдруг, представьте,
Дверь вразлёт,
Гордо входит винегрет.

Сделался я сам не свой:
То есть сам, но — вроде — нет.
Говорю жена: «Вставай!
Мужу подавай обед»!

А жена: «Пошёл, мудак!–
Разъетык и разъетак –
Я жена да не твоя!
Бельмы бы протёр со сна»!

Пригляделся. Верно ведь,
Не моя. Да как же так?
Но, поскольку счас обед,
Разберутся без меня.

Борис Иоселевич