ГЛАВА 1

Много лет прошло с тех пор, как они решили удалиться из этого мира насилия, безумия, ненависти, денег.
В 2146 году, когда земные корабли, управляемые отважными капитанами, достигли далеких рубежей, они узнали об этой планете. Она была пригодной, но неосвоенной планетой класса 2 (схожие с Земным климатом миры).
С того самого момента они начали копить деньги. Крупица, потом еще крупица, так до нужной суммы. Они шли к этой цели с невиданной фанатичностью, которая была слепа, но в то же время и имела определенные задачи.
«Общество благочестивых» - называли они себя. Они жили в разных точках города, но собирались в одном месте. Собирались они в Квартале 5, который был заброшен и заселен маргиналами.
Джон любил, когда шли собрания, сидеть у разбитого окна и вглядываться в дали, которые были застроены небоскребами. Небеса рассекали линии электропередач, которые из-за ветра колыхались, бросая на землю игривые тени.
- Если б остались леса, то мы б собирались там, - говорил глава общества, отец Клавдий.
Но они довольствовались разбитым зданием в 5-ом квартале, которое строилось еще до колонизации Марса. Конечно, в обществе «благочестивых» недолюбливали. За ними закрепилось название «Новые Луддиты», которые влилось в речевой обиход продвинутых представителей

Джон знал, что есть мир, где они будут осваивать чистую землю, молиться в новой церкви, жить без умопомрачительных технологий, отдаваясь природе-матери. Джон был новичком в обществе. Он был особенным тем, что он, по идее, был последним членом общества поступившим непосредственно с Земли. Сегодня был день посвящения...
- Я торжественно клянусь быть неразрывным членом «Общества благочестивых». Я торжественно отрекаюсь от мирской суеты, дьявольских технологий, взбесившегося общества, всех тех, кто идет против нас. С этого дня я буду неотъемлемой частью общества, кровью, плотью своей и моих братьев. Аминь, - сказал Джон, зачитывая присягу пред всеми членами общества.
- Молодец, сынок, - сказал отец Клавдий.
- Честь ему, честь нам! – воскликнули члены общества, грянув в один голос.
С этого дня Джон – член общества. Он выбрал свой путь, путь, с которого никогда не свернуть.

ГЛАВА 2

Джон, безусловно, ждал дня отлета, до которого оставалось несколько суток. В тот день, когда разумы членов общества будут на свободе, все члены общества должны будут собраться на конспиративной квартире, взяв самое необходимое. После чего они должны будут отправиться на космодром, откуда они улетят.
В дверь квартиры раздался звонок.
- Хозяин, - заявил женский голос, - к вам пришли гости.
- Открыть дверь, Хоуми, - сказал Джон системе домашнего контроля.
В дверь вошел невысокого роста человек, который держал в руках небольшой кейс. Это был брат Джона, Валерий. Валерий был человеком урбанизированным, который только и делал, что был с головой окунутым в цивилизацию.
- Что делаешь, Джон, - сказал Валерий, снимая ботинки.
- Читаю Библию.
- Этот несусветный бред?! – удивился Валерий.
- Бред?...
- Это чушь собачья, брось её!
- Это моя святыня, божественная книга! – сказал Джон, встав со стула.
- Ты еще состоишь в этом братстве идиотов?
- Да!
Тут Джон вспомнил слова отца Клавдия: «Бросить все балласты в суете, в каком бы облике они не предстали!».
- Послушай, Джон, - сказал Валерий остепенившись. – Это общество фанатиков, оно тебе не поможет. Начни работать, сколоти семью, войди в общество, смирись со мной. Мы переедем в Австралию, нет, хочешь мы поедем на Оазис-209? Как только кончатся мои рабочие дни...
- Ты раб! Я – нет! Ибо это нас различает! – сказал Джон, отвернувшись.
- Я не раб, я выживаю! Эту квартиру, этот автомобиль, который бесшумно едет, приобрел я на те деньги, которые я получил от «рабства»!
- Тебе так кажется. Ты во власти суеты, она тебя развращает, уничтожает. Но ты об этом и знать не знаешь!
- Твоя религия промывает мозги человечеству вот уже несколько тысяч лет!
Спор продолжался еще очень долго, пока Джон не ушел из дома.

Несколько часов под ряд Джон бродил по улицам оживленного города. Огромные здания из стекла и металла громоздились все выше и выше, толстые провода и трубы пересекали весь городской пейзаж. Небо рассекали несоизмеримые столбы электропередач, которые растягивали ужасные сети проводов, напоминающие паутины. Отовсюду валил выхлопной дым, гул транспорта. Солнечный свет обжигал кожу, а звук из огромных мониторов бил по голову, как молот. Куда ни взгляни – люди, транспорт. В небе витали вертолеты, фуникулеры, а под землей дребезжали рельсы метро. Огромный город-улей, который сводил с ума самых сильных.
Джон прощался с балластом, который был последней ступенькой на пути к счастью...

ГЛАВА 3

Джон сидел у окна вагона поезда, несущегося на дикой скорости к космодрому. Джон успевал разглядывать в окне пустынные поля, усеянные заброшенными домиками, заводами, парками. Все люди переселились со временем в город, оставив на произвол судьбы свои фермы, деревни. Деревни постепенно умерли. О них напоминали только такие пейзажи, которые рассматривал сейчас Джон.
Весь вагон был занят «благочестивыми». Некоторые, предвкушая спасение, молились, пели песни, общались. Только Джон упер голову в окно вагона и смотрел мелькающие пейзажи.

Вскоре несколько десятков человек в одеждах стояли на площадке космодрома. Площадь космодрома был поистине велика. Огромное поле, залитое белым асфальтом, было разрисовано жирными красными линиями, белыми линиями, показывающими разметки посадочных полей.
- Готовьтесь, скоро наш рейс, - сказал Клавдий.
К «благочестивым» подъедал длинный автобус, который подвез их к их купленному кораблю.
Конечно, корабль был староват. Маломощные двигатели, потертый корпус, побитые стекла носового отсека. Но спасение, как спасение.
Они медленно зашли в корабль, среди взрослых было много детей. Были даже грудные дети, которые никогда более не увидят Землю, Землю, которую должны были знать все люди. Некоторые даже всплакнули, но даже и не повернулись, чтобы попрощаться с пустынным полем, которое окружало белый космодром.
Через мгновение корабль стремительно разогнался по взлетной полосе и также стремительно взмыл, оставив за собой дымный след атмосферных турбин. Вскоре корабль скрылся из виду и в небесах.