Нужно начало. Каждая история с чего-то начинается. Но не эта. Здесь нет точки отсчета, здесь уже нельзя вернуться на старт, здесь только ветер, растягивающий по небу дым из печных труб, и тишина.
Уже которую неделю на берегу появлялся Господин в черном пальто. Впрочем, пальто могло быть и серым, и синим, и коричневым, но в темноте этого было не различить. Господин появлялся только по вечерам и, если верить наблюдателям-сплетникам, сидел там до восхода солнца, а с первыми лучами и песнями петухов сразу же исчезал, а куда никто не знал. Жители деревни не имели привычки спускаться к реке поздним вечером, а если и приходили, то ненадолго. С Господином в пальто никто не решался заговорить. Все делали вид, что не существовало его вовсе, но в это же время на кухнях вполголоса что-то о нем шептали.
Небо совсем затянулось темно-синим, река, отражая свет, стала черной, и от этого смотреть в воду было жутко, как будто бы она тотчас затянет тебя на дно. Кошки с подоконников стали стягиваться к крыльцу, в надежде переночевать внутри, лошадей и остальной скот разогнали по загонам, собаки поудобнее улеглись в будках – все животные к ночи тянулись к теплу и безопасности. Но вот люди, люди наоборот слетелись на лавочки перед домом и говорили безумолку, лишь бы не остаться одним, лишь бы не в тишине. Тишина открывает самые страшные тайны. А вот ночная темнота людей не заботила, с ней давно научились бороться.В домах зажигались лампадки, некоторые даже сидели с ними на улицах, а подростки ради забавы разжигали костры, исвета от них тоже было немало.
Но до реки все эти редкие огоньки не доходили. На берегу стоял непроглядный мрак, единственным источником света были лунные блики на воде. Спуск сопровождался камнями, досками с не забитыми гвоздями, недовольными причитаниями. А в темноте можно было легко споткнуться о неудачно разросшийся куст и собрать всевозможные увечья. Запах тины неразрывно сросся с пейзажем и, смешиваясь с ночной свежестью, казался даже приятным. Ветер, играющий в камышах, создавал монотонный шорох и в дуэте с бьющимися волнами удивлял гостя повисшим необъяснимым спокойствием. Чуть поодаль от спуска чиркнула спичка. Появился крошечный, но стабильный огонек. Потянуло запахом табака.
На воде неожиданно появилась тень – хрупкая, незаметная. Послышался стук женских туфелек, по деревяшкам к берегу спустились шаги. Господин в пальто не отреагировал. Он стоял так близко к реке, что волны касались его обуви и, казалось, заглушали все окружающие звуки. Девушка подошла к Господину ближе, и тоненьким дрожащим голосом окликнула.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте! – начал с насмешкой Господин, - Признаюсь,удивлен. А что это у вас в деревне вечно горит? Такой дым, уж страшно.
- Мальчишки по вечерам костры разжигают обычно… Извините, я только хотела кое о чем спросить…
Мужчина обернулся: перед ним стояла совсем юная девушка, в беленьком сарафане, волосы, по всей видимости, русые, а сейчас в темноте такого же оттенка, как и песок, кожа бледная. Девушка выглядела так, будто сейчас растворится как мираж.
- Да вы прямо как березка, хрупкая, дрожите вся… Не замерзли?
Господин снял с себя пальто, приблизился к девушке и накинул его на ее плечи.
- Спасибо, совсем немного холодно. Я пришла спросить…
- А, ну да, я уж понадеялся, что вы пришли поговорить. Скажите своим, что я скоро уйду, сегодня-завтра, пусть не тревожатся. Как они вообще додумались пустить вас ночью одну к реке? Идиоты...
- Нет, нет, я пришла сама. В деревне о вас легенды слагают, но кто бы не спросил, никому не разрешают с вами говорить. Вот я и спросить хотела почему? Кто вы, как ваше имя?
Господин рассмеялся.
- Имя?! У меня нет имени, ОНИ стерли его. И имя, и фамилию, и дату рождения, и место, и судьбу. Стерли мое прошлое, пытаются стереть прошлое всей страны. ОНИЗабрали у меня будущее, но им все мало, ОНИ его и у вас отберут, а вы даже не заметите, более того – сами отдадите. – Он выдержал небольшую паузу, - И настоящего у меня нет. Я тень, я пустое место, я ничто. Да, пускай ОНИи отпустили меня, но толку то? Родные не знают, им велено было забыть, а здесь в деревне все от меня шарахаются, как от чумного. Вот оно: «враг народа». Все ОНИ стерли, да только вот от клейма не отмоешься, чем не три.
- Так вы…?
- Да, 13 лет.
- За что же вас?
- Похоже на допрос, милая леди, - он немного улыбнулся, но радости в улыбке не было, только насмешка и горечь. – За что? За стихи.
Господин достал из кармана брюк сначала официальное досье, а затем толстую небольшую тетрадочку. Он протянул девушке эту рукодельную книжицу,всю исписанную красивым почерком, стихотворными строфами, а на ее обложке красовалась надпись «Стихи».
- Здесь мои, и еще Гумилев, Мандельштам, Хармс, в общем, все, кого когда-то учил. Понимаете, все перед арестами жгли стихи, чтоб не дай Бог ничего не нашли. Сначала учили, потом жгли. Каждую ночь вместо молитвы всё-всё про себя повторяли, лишь бы не забыть. Чтобы потом, как будет возможность, записать, все сохранить. – Господин почувствовал, как к горлу стал подкатывать ком, вся накопленная обида вдруг выплеснулась наружу. Господин сорвался на истерический крик, - Сами сжигали свои стихи, до последней строчки. Ужасно! Ужасно! С их подначек мы жгли свои произведения, свою любовь, счастье, надежду, все радостные чувства – все, что когда-то принадлежало нам. Да мы…,да мы этим убивали себя,да мы себя сжигали своими жеруками!
Господин закрыл глаза руками и разрыдался, как мать, узнавшая о смерти ребенка. Девушка стояла в оцепенении, еще несколько минут Господин простоял с закрытым лицом, потом вдруг быстро заговорил.
- Простите, простите! Я, наверное, вас до смерти напугал, простите. Я не должен был… - он остановился, видя, что собеседнице стало еще более неловко от извинений.- Ладно, впрочем, к черту джентльменство, я попрошу вас об одной вещи, сохраните эту тетрадь. Берегите ее как зеницу ока, как последний рубль, как самый дорогой подарок, пожалуйста. И стихи там тоже прочитайте… Выучите, может даже понравившиеся, только никому и никогда не показывайте, пока время не придет. ОНИ, может, и сожгли нас, но не наше искусство. Оно будет жить всегда. Единственное, что вечно.
- Акогда же время придет?
- Позже, позже вы сами поймете, но ононепременно придет.
Господин поспешно стащил с девушки свое пальто, на песок, чуть подальше бросил свое досье и недокуренную сигарету. Как только убедился, что бумага вспыхнула, он быстрыми шагами ушел в сторону леса, и спустя несколько минут в начинающихся зарослях его силуэт полностью растворился. Досье догорело, а волны навсегда размыли следы уходящего Господина в пальто.