Присутствие на вскрытии младенцев в городском морге было для меня невероятно тяжелым опытом. Прошло более двадцати лет, но я ясно помню ударивший тогда в нос тошнотворный запах формалина и широкий металлический стол, на котором беспорядочно лежали ещё не вполне сформировавшиеся плоды разного размера, а также абсолютно обычные на вид малыши. Я отказывалась верить тому, что открывалось моему взору. В голове быстро возникло предположение - это муляжи, они ненастоящие, наверное, это не мёртвая человеческая плоть, а силикон или что-то подобное.
В нашем университете была военная кафедра для юношей, а мы, девочки, изучали основы медицины. Пары проводились по понедельникам в одном из корпусов мединститута. Преподаватель-врач нудно рассказывал о всяческих болезнях и способах их профилактики, слушал наши доклады и, по-видимому, тяготился проводимыми с нами часами. Предложенный им поход в морг был воспринят с интересом, нам хотелось хоть какой-то новизны, и по неопытности мы представляли себе предстоящую экскурсию, как посещение ботанического сада или исторического музея. Думаю, затеяв данное мероприятие, доктор мог бы сопроводить нас и объяснить какие-то вещи на месте. Вряд ли психика девятнадцатилетних студенток гуманитарного факультета была достаточно подготовленной для того, с чем мы столкнулись. Однако, проникнув с нами в мрачное подвальное помещение и перекинувшись парой фраз с работниками морга, преподаватель мгновенно скрылся из виду, словно опаздывающий куда-то родитель, который доставил детей до детского сада.
Неухоженная женщина лет пятидесяти осуществляла процедуру вскрытия трёх новорожденных, умерших в первые сутки после рождения. Моей одногруппнице стало нехорошо.
Я увидела крошечное сердце, печень и желеобразный человеческий мозг. После взятия образцов тканей на анализы, животики и головки были наскоро зашиты, и мы вышли на свежий воздух. Вокруг пышно и радостно зеленела весна. По приспособившимся к тусклому свету глазам задорно ударило солнце.
В то утро кто-то горячо оплакивал своих детей. Мы сочувствовали скорби незнакомых людей. Но самое яркое воспоминание о них вспыхнуло в моей душе тогда, когда я стала матерью.