Выхожу из подъезда. Утренняя свежесть приятно успокаивает после бессонной ночи. Мне немного прохладно, но это скоро пройдет. На часах начало шестого. Прохожих почти нет, только дворник в конце двора. Бродячие псы тихонько семенят мимо меня, снова в поисках еды. Некоторые из них меня узнали и приветливо машут хвостами. Отдаю кости, приготовленные еще с вечера. Минуя школу, пахнущую ремонтом и краской, направляюсь на стадион.
Тут я не один, еще несколько человек, на большом расстоянии друг от друга, совершают утреннюю пробежку, некоторые из них уже довольно преклонного возраста. Удивляет меня один высушенный жилистый старик, он даже не бежит, просто прогуливается быстрым шагом, иногда останавливаясь и совершая наклоны, приседания.
Остановился, глубоко вдохнул воздух. И побежал. Я не люблю брать с собой на стадион плеер, какая либо музыка сейчас неуместна. Это утренняя пора, со своими звуками просыпающегося микрорайона. Я бегу, втягивая прохладный воздух через нос и с шумом выдыхаю. Так мне проще следить за дыханием. Я абсолютно уверен в своих ногах, привыкших к постоянным нагрузкам. Они не устанут и никогда меня не подведут. Но вот дыхание меня зачастую подводит. Одышка меня преследует на лестничных клетках, в бассейне и при беге. Я считаю удары подошв кроссовок о землю – три шага вдох, три шага выдох. Так я могу бежать долго, главное не сбиться со счета.
Пробежав несколько сот метров, я доверяю счет своему подсознанию и потихоньку погружаюсь в свои мысли. Боже мой, как хорошо на улице! Тихо и свежо. Уже через несколько часов город начнет сходить с ума горячим асфальтом, пробками, гудками маршруток. Уже через несколько часов я буду в удушливом центре города глотать пыль и обливаться потом. Я буду выстаивать очереди под кабинетами мелких гос. служащих. Или в офисе буду портить зрение у компьютера, принимать звонки. И вся эта суета продлится до пяти часов вечера, после чего я поеду через весь город домой. Поужинаю, перекурю у подъезда, оценивая навскидку, когда спадет жара и начнется вечерняя прохлада. Но прохлада, как это обычно бывает, прейдет после одиннадцати вечера, и то, если повезет. Весь вечер я буду предоставлен самому себе. В очередной раз попытаюсь отвлечься телевизором или толстой книгой, выпущенной еще в советской типографии. Часов до двух ночи я не смогу уснуть, буду слушать музыку, периодически курить на кухне при закрытых дверях. Давно уже надо бросить курить, но я пытаюсь щадить расшатанные нервы. Потом заставлю себя лечь спать, еще около часа буду крутиться в постели, не выдержав, выйду на перекур в очередной раз, отмечу на часах начало четвертого и, бросив надежду сегодня уснуть, вновь включу верхний свет и погружусь в чтение. Заметив на улице рассвет, переоденусь в спортивный костюм и легкие кроссовки, выйду на улицу. И круг замкнется.
Да и бегу я сейчас, собственно, тоже по кругу. Десять – двенадцать раз проносятся мимо меня турники, резиновые колеса, гаражи. Приятно вот так бежать по утру. И складывается иллюзия, что я могу убежать. Убежать от повседневности, убежать от одиночества. Убежать от проблем, убежать от себя… Кроссовки постепенно покрываются пылью. Слюна становится более вязкой. В горле нарастает ком, в легких начинает драть. Вот и она, одышка, вновь меня догнала. Перехожу с бега на шаг, сначала быстрый, потом медленнее. Делаю несколько взмахов руками, пытаясь нормализовать дыхание. Ощущаю, как пот от корней волос начинает стекать к затылку, стук в висках, лицо, наверно, у меня сейчас красное. Люблю вот такое состояние физической усталости.
Взгляну на турник, прикидывая, подтянуться или нет. Сделав восемь подтягиваний, решаю, что на сегодня с меня хватит. Меня ждет горячий душ, заваренный натуральный кофе и яичница, возможно с копченым мясом, нужно будет заглянуть в холодильник. Совершив все утренние манипуляции я готов идти на работу. Сорок минут езды маршруткой дадут мне возможность перекимарить, благо дело сажусь я на конечной. Включенный плеер оградит меня от водительского шансона и шума ругающихся между собой пассажиров. Вот и все, начинается новый день, начинается новый забег по кругу.