ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



И тогда я воскрес....

Автор:
И тогда я воскрес... (миниатюра)

- Людочка, что ты топаешь, как ежик! - рассердился я наконец. Женщины с такими щиколотками не должны так топать!
Людочка удивляется: «Ты не спишь?» Шуршит бумажками, пакетиками, роняет свои карандаши. Бегает туда-сюда.
Она любит бегать по ночам, как будто то, что потерялось днем, явится ночью. Я говорил ей сегодня вечером, что мне нездоровится, и она честно обещала не мешать спать, и, как всегда, не сдержала слово. Но она такая смешная в этом ночном платьице — розовый треугольник на лямочках - и с двумя бигудишками на волосах, что я ее простил, как ежика или ребенка.
По вечерам к ней приходят гости. Иногда я думаю, что это какая-то секта, сама она называет их «товарищи». Вот три самых приметных, на мой взгляд, товарища: художник Мурлыкин, в объемных, как будто надутых изнутри, шароварах с подтяжками ( я раньше ревновал его к Людочке, но она сказала: брось, он не мужик). Поэт Гули-Гульский в странной одежде, похожий на врача реанимации, с крошечными, размером с лист ясеня, ледяными ( так мне кажется) ручками желтоватого цвета, а так же Хорошева, профессорша неизвестных наук. Хорошева ходит с палочкой, в мужских брюках и говорит басом, при этом усики над ее верхней губой смешно подпрыгивают и топорщатся.
Когда я смотрю телевизор, они частенько наблюдают за мной в щелочку. Я не обижаюсь. - Твой, что, дома? - густо удивляется Хорошева. - А у Людочки есть муж? - прозрачно шелестит Гули-Гульский и в сотый раз добавляет на английском: «But I didn’t know… » или «Well, you, old woman, did surprise!». Мурлыкин что-то мурлыкает ей в плечо, когда никто не видит.
У нее много дипломов. Она куда-то ходит с товарищами, и там ее ценят; дипломы и грам- оты Люда складывает в папочку, нумерует, медали вешает на трюмо с двух сторон, и они на серебристых лентах текут, как слезы.
Кто-то спросит, почему я это терплю?
Смейтесь, смейтесь, но я люблю Людочку. Кто-то говорит, что настоящая любовь огромна. Не слушайте, ребята! Я сжал свою любовь в точку, чтобы она не раздавила нас обоих. Хотя внутри точки растет сила сопротивления. И если человеческая душа - модель Вселенной, то точка эта — ее Солнце.
А вчера Людочка меня не заметила. Я дважды звал ее пить чай Я хотел расспросить, как она прожила день. Я хотел , чтобы она взяла меня за уши и больно поцеловала в нос (она бывает грубиянкой, между нами говоря, но милой).
Но она не слышала, стояла в дверях и смотрела мимо. А потом сквозь меня - с чайной чашечкой и сигаретой - кинулась к окну. Отодвинула штору, чтобы что-то разглядеть. - Как горит дорога после дождя, посмотри , Сереж? Какая это красота! Вот Гули-Гульский говорит: «Надо жить одним днем, не загадывать, радоваться тому, что есть».
Если бы душа была материальна, Людочка, проскочив сквозь меня, разнесла бы в пух и прах мою Вселенную. Но все же главную точку она задела. Солнце.
И тогда я умер.
Если бы вы видели, как хорошо держалась моя Людочка! Как будто я рядом.
Пришли Хорошева, Мурлыкин, Гули-Гульский. Они стали говорить, какая она умная и талантливая, как будто ее не стало. Хорошева напомнила ей о настоящем призвании,
Гули-Гульсккий о том, как прекрасны летние облака и, главное, ни о чем не думать, Мурлыкин нехорошо смотрел в вырез Людочкиной фиолетовой футболки. И глаза ее уже искали что-то вдали, там, где блестела дорога, хотя губы неслышно шептали: «Если бы начать жизнь сначала, я бы посвятила ее Сереже. Сереже.... Сереже... Сереже...»
И тогда я воскрес. И Людочка, наконец, заплакала: она не знала, как жить дальше.
*А я и не знал…
But I didn’t know…

*Ну, ты, старуха, удивила!
Well, you, old woman, did surprise!







Читатели (469) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы