ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Атенрет

Автор:
Автор оригинала:
Бубнов Андрей
Храм Солнца.

Фантастическая повесть.

1.

Лето. Раннее утро. Тихо вокруг. Даже горластые петухи пока молчат. На берегу сонного озера, скрытого от посторонних глаз былинным сказочным туманом, рыбачат два закадычных друга. Немного прохладно. Вот-вот взойдёт солнышко. Штиль. Но рыба почему-то не клюёт.
Небольшой костерок не в состоянии отогнать обнаглевших комаров.
- Пойдём в дом, - вынужденно предложил профессор Удальцов, отгоняя рукой сразу десяток комаров. – Не удалась рыбалка. И комары совсем заели. Пропади они пропадом…
- Да, ты прав, - нехотя согласился его гость, тоже профессор, сматывая снасти. – А говорил, что у вас рыба даже без крючка ловится. Сама из воды выпрыгивает. Врал ведь…
Удальцов засмеялся.
- Врал, врал. Ни одной поклёвки. Где это видано?
- А как тебя, скажи на милость, из Москвы на лоно природы вытащить? А? Я другого способа, отличного от рыбалки, извини, не знаю. Прилетит всего на месяц, а потом ищи-свищи.
- Так уж и свищи? – передразнил профессор Амелин и поспешил вслед за хозяином дачи, поднимаясь вверх по крутому склону и невольно размахивая удочкой в разные стороны.
- Вот именно, - ответил Удальцов.
Дача, как и всё вокруг, укрыта плотным белёсым одеялом тумана. Едва-едва видны неясные очертания старинного дома. А на опушке леса деревья выстроились стройными рядами, словно сказочные богатыри. Но всё же немного зябко. Немного. Скоро взойдёт щедрое июльское солнце. Оно уже показалось из-за кромки леса. Узкая полоска света. Через несколько часов летний зной настойчиво напомнит о себе, и человек с лёгкой тоской станет вспоминать то ощущение блаженства, которое сегодня подарила ему ночная прохлада.
- А ведь хорошо на улице, красота, - профессор Амелин невольно задержался на крыльце дома, окинул взором едва различимые из-за тумана контуры леса, прислонил удочку к стене и облокотился о перила, - даже уезжать не хочу. Честное слово. Эх, Серёжа, Серёжа…
- Жарко сегодня будет. За тридцать…
- Можно подумать в Москве прохладнее…
- Так оставайся на пару дней.
- Хорошая мысль.
- Вот и договорились, - Удальцов распахнул дверь дачного домика. – Оставайся. Шашлык пожарим. Коньяком побалуемся. Кондиционер работает. Прохлада гарантирована…
- Завидую я тебе, честное слово. Наш Сергей Николаевич так и не изменил взгляды на жизнь. Сей факт не может не радовать. А вот что я скажу профессору Коллинзу? – Амелин тяжело вздохнул и вошёл в дом. – Завтра он будет ждать меня в Берне.
Друзья-однокашники очутились в небольшом холле. Плетёные кресла, стоящие у стены, оказались весьма кстати. Следовало немного отдохнуть. Ведь возраст профессоров далеко не юношеский.
Искусственное освещение не стали включать.
- Игорь, неужели ты не можешь хоть раз в жизни наплевать на свой проклятый Атенрет? – немного фальшиво и можно сказать играючи ворчал Удальцов - А? Там, кстати, ты провёл большую часть жизни. Тебе не страшно осознавать это? И не отнекивайся. Неужели чужая планета важнее старых друзей? Неужели не хочешь хоть пару дней отдохнуть от вечной суеты?
- Хочу, Серега, очень хочу. Но я обещал, понимаешь, случилось что-то серьёзное. Артур обычно редко прилетает на Землю. Он фанатик, живёт на Атенрете почти безвылазно.
- И ты такой же. Когда нет семьи, люди становятся…
- Не утрируй, прошу тебя.
- Хорошо, хорошо, - Удальцов сдался и даже артистично махнул рукой. – Вот скажи, что на вашем неторопливом в отношении исторических событий Атенрете могло произойти из ряда вон выходящее? Кочевники обманули звёздных людей? Так им и надо! Нечего заигрывать с аборигенами. Или несметные орды людоедов осадили Атенрет-сити?
- Не угадал, Серёга. Кажется, Артур Коллинз нашел новую информацию по столичному храму Солнца. Я неоднократно рассказывал об огромном здании из гранита высотой метров триста. Ему более четырех тысяч лет.
- Да. Помню. Храм, закопанный в землю. О нём давно всё сказано и написано. Твоя видеография. Читал…
- Верно. Храм чем только не просвечивали за три десятилетия исследований, но так и не удосужились откопать. Для нашего музея это можно сказать несбыточная мечта в плане археологии. Ибо по ряду объективных причин мы до сих пор не можем получить разрешение на проведение раскопок. И вот Артур нашел дополнительную информацию. По крайней мере, я так интерпретировал его бодрые междометия, переданные непространственной связью. По его словам военная администрация колонии Атенрет готова дать разрешение на проведение раскопок. Профессор Коллинз смог их заинтриговать. Но Артуру нужна помощь профессора Амелина. Ибо только я смогу аккуратно преподнести эту новую информацию в нужном ключе. Артур обязательно наговорит лишнего и всё испортит. Я знаю его лет двадцать. Он не дипломат.
- Опять улетишь на эту пыльную планету? – Удальцов лишь укоризненно покачал головой. – И зароешься в землю по самый пуп…
- Не сразу, Сергей Николаевич, - Амелин добродушно рассмеялся. – В той местности, где расположен храм Солнца, сейчас царствует зимушка-зима. Не самое удачное время для экспедиции. В среднем минус двадцать градусов по-нашему и сугробы высотой с твой дачный дом.
- Хоть одно радостное известие.
- Стареешь, Серёга, брюзжать начал. А коньяк мы испробуем. Сегодня.
- Как же ваш достопочтимый Коллинз? – Удальцов состряпал удивлённую мину.
- Он действительно вылетает сегодня, если верить стандартному времени. Но на Земле его будет ждать сообщение от профессора Амелина: «Прибуду 24-го вечерним в 22.10». Как вам такой подход?
- Замечательно. Но вряд ли ваш коллега-археолог обрадуется, прочитав сие послание. Ждать больше суток…
- Да. Он натура деятельная, но межзвёздные перелёты отнимают уйму сил.
- Даже у него?
- Он тоже человек, Сергей Николаевич, он тоже не молод, - Амелин шутливо покачал головой. – Думаю, он не обидится, а поедет прямиком в родной Уэльс и просто ляжет спать. Я уверен.
- Что ж, - Удальцов поднялся на ноги, - светает.
- Да, - профессор Амелин подошел к окну.
- Отправишь депешу Коллинзу?
- Отправлю. Земные сутки вряд ли способны кардинально изменить ситуацию. Храм построили более четырёх тысяч лет назад. Из них пару тысячелетий он благополучно простоял засыпанный землёй. Рукотворная гора. Подождёт ещё чуточку.
- Логично, - Удальцов отвернулся от окна, немного помедлил, потом его прежде задумчивое лицо буквально засияло. – Я всё забываю спросить. У меня есть маленькая просьба…
- Вот как? – Амелин явно удивился.
- Помнится, в прошлый раз ты говорил, будто бы вам нужен молодой ученый-этнолог?
- Нужен, - согласился собеседник и вернулся к креслу. – Верно. До сих пор не нашли подходящую кандидатуру.
- У меня имеется на примете прошлогодний выпускник.
- Выпускник вашего университета? – Амелин поморщился.
- Да. Парень хорошо подкован для своего возраста.
- Ученик Пахомьевой?
- Угадал.
- Нет-нет. Её воспитанники меня не интересуют. Стереотипное мышление. На чужой планете таким специалистам делать нечего.
- Согласен. Но данный уникум не пошел по стопам декана факультета. За что его собственно и невзлюбили, прозрачно намекнув, что родной университет не желает видеть парня в качестве аспиранта. Посему молодой человек, не имея связей и надлежащего опыта в подобных делах, пока мечется и не ведает, куда же себя определить.
- Ха, Серёга! Ты так подробно рассказываешь, словно близкого родственничка устроить хочешь.
- Не угадал, Игорёк. Он мне не родня. Просто парня жалко. Прозябает. А природа наделила его неплохими способностями. Поверь. Я у них три года лекции читал.
- Чем же он Пахомьевой не угодил?
- Не прогибался, упрямый. Упрямый.
- Ясно, - Амелин рассмеялся и вновь покачал головой. – Уговорил. Зови. Побеседуем. Отделим шелуху от зёрен.
- Я позвоню ему. Вот только не знаю, согласится ли он?
- Не понял, - Амелин уже громко хохотал.
- Видишь ли, Игорь, - Удальцов тоже рассмеялся. – Я заранее не разговаривал с парнем на эту тему. Просто высказал тебе свои умозаключения. Верю, что молодой человек воспользуется моим приглашением. Он довольно серьёзно интересуется Атенретом. Ведь на сегодняшний день это, пожалуй, его единственный шанс заняться настоящей научной работой. Да ещё какой работой! Как раз таки из-за праздного интереса к Атенрету я и вспомнил о нём.
- Ну, ты артист, Серёга! Сватаешь вслепую…
- Согласен. Спонтанно получилось. Но я все-таки позвоню.
- Звони. Как звать парня?
- Виктор Новиков.
- Побеседуем, после того как вернусь из Берна…

2.

Новиков, конечно же, не видел, как из мрака вечной космической ночи внезапно вынырнул малюсенький шарик – планета Атенрет, бело-голубой островок посреди безбрежного, холодного и казалось бы безжизненного океана. Островок неторопливо вращается вокруг жёлтого карлика. Монументальная картина так похожа на родную Солнечную систему, но на самом деле перед путником возник иной и пока ещё неведомый мир.
Первое, что бросается в глаза опытному пилоту - наличие космического мусора явно искусственного происхождения. Обломки неизвестных объектов спокойно и неторопливо совершают паломничество вокруг планеты. Некоторые из них обречённо завершают последние круги, прежде чем углубиться в плотные слои атмосферы и окончательно сгореть во всепожирающем пламени, а многим из них ещё предстоит столетиями, а то и тысячелетиями обращаться вокруг матери-планеты.
Именно космические обломки, обнаруженные беспилотным космолётом возле синего газового гиганта Тсога, привлекли первых исследователей. Останки космических аппаратов красноречиво свидетельствовали либо о наличии разумной жизни на кислородной планете, третьей по счету от солнца, либо о широкомасштабном космическом противостоянии в планетарной системе. В любом случае, космическое командование Земли проявило не дюжий интерес к Атенрету. Старания первых исследователей были вознаграждены. Им удалось на фоне первобытной атавистической жизни, погрязшей в мрачном невежестве, рассмотреть следы былого могущества человеческой расы некогда населявшей планету приблизительно две тысячи лет назад. Первый же комплексный анализ ДНК аборигенов привёл исследователей в шоковое состояние. Они не поверили своим глазам. Ибо нежданно-негаданно нашлась потерянная в бесконечном космосе родственная человеческая цивилизация. Именно родственная нам, землянам цивилизация инопланетных людей. У нас общие корни. Пресловутая мать человечества Ева родом вовсе не из Африки. Вы только вслушайтесь в эти слова! Звучит, по меньшей мере, фантастично. Кто бы мог подумать, что мы на Земле оказывается всего лишь гости, равно как и люди на Атенрете? Вот вам и недостающее звено в цепи человеческой эволюции. Не было нас прежде на Земле. Потому и нет прямого предка. Местные гоминиды нам не родня. А откуда мы пришли? Когда это было? Почему мы напрочь забыли об этом архиважном событии? Сначала данную новость научный мир и политики старушки-Земли встретили в штыки. Но факт – вещь упрямая. Изучали Атенрет долго, лет десять. Изучали осторожно, но методично и, разумеется, тайно. Множество экспедиций расшибли твердолобые фундаментальные лбы об бетонную стену правды. Потом-таки признали правоту первооткрывателей Атенрета, тихо признали, без громких речей и переписывания учебников истории. Обыватели, можно сказать, даже не заметили колоссального события соизмеримого с коллапсом официальной теории происхождения человека. Правители решили не будоражить умы граждан. Скрыли суть. Об Атенрете, разумеется, рассказали, дескать, давным-давно там обитала высокоразвитая антропоморфная раса очень похожая на нас, и уничтожили аборигенов инопланетяне, коих мы привыкли называть итрониками, но в конце рассказа наши руководители забыли упомянуть о собственных родственных связях с аборигенами планеты Атенрет.
А ведь родственники умерли, да ещё не по своей воле. Чуть более двух тысяч лет назад люди, жившие на Атенрете, отчаянно, прекрасно осознавая безнадёжность своего положения, сражались с полчищами инопланетных завоевателей. Атенретцы не сразу осознали масштаб угрозы, с которой столкнулись. Впрочем, они вряд ли могли хоть что-то изменить в лучшую сторону. Они, загнанные в угол, не смогли долго противостоять многочисленным ордам хитрых и чрезвычайно умных насекомых.
Постепенно исследователям Атенрета удалось найти общий язык с выжившими людьми, отдельными местными племенами. Программа «перевоспитания» аборигенов полным ходом воплощается в жизнь. Агенты влияния методично обрабатывают умы коренного населения Атенрета. Лет через триста атенретцы обещают стать неким подобием землян. Впрочем, благими намерениями дорога в ад вымощена. Именно это обстоятельство и прискорбно. Но зачем гадать и спорить? Время обязательно расставит всё по своим законным местам.
А земная элита, скрывая от народа идею расселения человечества по Галактике, построила на Атенрете официальную колонию – форпост для дальнейшего броска к ближайшим звёздам. Но фактически колония - это закрытая территория, военная база. Бразды правления сосредоточены в руках военной администрации. Демократия как таковая отсутствует за ненадобностью. Не каждое гражданское лицо может посетить планету Атенрет. Требуется специальное разрешение. Ведь официально признанного единения землян и атенретцев не произошло. Факт родства старательно замалчивается.
А ещё не стоит забывать об итрониках. Они рядом. Земля уже сталкивалась с ними, правда встреча разумных существ на развилке космических дорог не имела продолжения. Просто расшаркались в реверансах и определили пограничные зоны. Мы к вам не лезем, и вы к нам нос не суйте. Только и всего. Теперь несколько световых лет разделяют людей и разумных насекомых, что по космическим меркам сущая ерунда. Беспокойные соседи у нас, любопытные соседи и далеко не дружелюбные. А землянам совершенно не хочется повторить судьбу Атенрета. Ведь атенретцы на момент начала войны с итрониками были сильнее землян. Но это им не помогло. Так что политикам и военным есть о чем поразмыслить на досуге.
Между тем научные группы, подконтрольные спецслужбам вот уже тридцать лет досконально изучают наследие высокоразвитой, но погибшей человеческой цивилизации. Они систематизируют чужой опыт. Землян интересует не только культурное, но и научное, а так же технологическое наследие атенретцев. Именно в одну из таких полусекретных команд учёных-археологов и попал Виктор Новиков.
И всё-таки, по-человечески жаль тех, кто двадцать веков назад сложил головы, не подчинившись требованиям безжалостных завоевателей, тех, кто напоследок от безысходности подорвал в атмосфере Атенрета сотни ядерных боезарядов, заразив радиацией и воздух и воду и землю, тех, кто погиб с гордо поднятой головой, не пустив агрессора на поверхность родной планеты.
Атенрет так и остался на задворках Вселенной. Большинство его защитников погибло, а итроники не смогли воспользоваться плодами собственной победы, не смогли заселить планету. Радиация не позволила. Разрозненные кучки выживших людей постепенно одичали, мутировали и скатились вниз по крутой горке регресса, погрузившись в пучину беспросветного мрака. Началась жесточайшая многолетняя борьба за место под солнцем, за лучшую долю, за чистую воду, за способность растить здоровое потомство, за власть, за достаток и покой.
Подобные мысли вертелись в голове Виктора Новикова, пока военно-транспортный звездолёт совершал сложнейший манёвр, избегая столкновения с крупным космическим мусором, готовясь войти в плотные слои атмосферы планеты. Молодого историка ждала увлекательная исследовательская работа, сопряжённая с огромным риском, но способная обеспечить его интересным и полезным занятием на долгие-долгие годы.

3.

- Добро пожаловать на Атенрет, - раздался громкий голос офицера в чине лейтенанта. – Пассажирам проследовать к гравилёту №23970.
Слушая вполуха темнокожего военного, Новиков набросил дорожную сумку на плечо, чемодан взял в левую руку и неторопливо направился вместе с другими пассажирами военно-транспортного звездолёта в сторону скромного воздушного извозчика, застывшего в ста метрах от темно-зелёного космического монстра. А к транспортнику уже подтягивалась колонна тяжелых грузовиков. Скоро звездолёт освободят от рождественских подарков. Колония Атенрет не забывает о земных праздниках.
Человек пятьдесят, по большей части военные покорно заняли места в гравилёте, изнывая от нестерпимого зноя. Гравилёт не был оснащён кондиционерами. Это был армейский вариант, в котором нет ничего лишнего, простота и надёжность превыше всего. Теперь пассажиры терпеливо дожидались момента, когда небесная машина взмоет-таки в небо, и сквозь открытые вентиляционные задвижки на людей хлынет поток спасительного ветра.
Предусмотрительно надев на голову белую панаму, Новиков устроился на горяченном жёстком сиденье и приготовился созерцать полет сквозь безжизненную песчаную пустыню. Именно в пустыне размещены взлётно-посадочные комплексы, ремонтная база, складские помещения, а километрах в четырёхстах отсюда, в оазисе, на морском побережье расположен город. Райское место на окраине гигантской пустыни, занимающей львиную долю площади материка. Когда-то здесь не было так сухо и жарко и здесь, возможно, цвели сады, кипела жизнь, но сейчас господствует резко-континентальный климат. Днём жара, а ночью трескучий мороз. Дюны высотой с многоэтажный дом, суховеи, ползают редкие, но мерзкие и всеядные представители местной фауны. Одним словом, пустыня в пять раз по площади превышает Сахару.
Гравилёт летел стремительно, пожирая километры пустыни. Смотреть особо не на что песок, да и только. Лишь один раз попались развалины какого-то поселения. Мрачные серые фрагменты толстой стены торчали из бело-жёлтого песка. Что это было? Город или промышленный объект, а может быть, культовое сооружение? Новиков не знал ответа, однако спрашивать не стал. Потом выясним, всему своё время.
Постепенно ландшафт стал меняться, появились островки зелени, затем словно гигантская блестящая змея, слепя всех, вынырнула из-за горизонта полноводная река, лениво сбрасывающая пресные воды в океан. Пустыня уступила место лесостепи. Здесь уже жили люди. Футуристические города, ощетинившиеся неприступными деревянными частоколами, изредка появлялись в поле зрения. Эти города принадлежали потомкам великой, но погибшей цивилизации, некогда населявшей все материки планеты.
Одно городище Виктору удалось рассмотреть достаточно подробно. Гравилёт снизил скорость, совершая посадочный манёвр. На побережье, там, где суша гигантской губой вдаётся в океан и уходит вниз головокружительным обрывом, где пенные волны безустали бьются о каменистый кряж, местный гений фортификации решил построить белокаменную крепость, точнее целый город, обнесённый пятнадцатиметровой стеной. Не трудно догадаться, присмотревшись, что в качестве строительного материала для стены использовались руины городов их высокоразвитых далёких предков. Благодаря этой хитрости сей град наверняка считается непреступным. По узким улочкам, застроенным далеко не лачугами, а трёхэтажными каменными домами с черепичной крышей неторопливо шагают местные жители, занимаясь повседневными делами. Из труб валит сизый дым. Полуголые мальчишки в коротких холщёвых портках весёлыми ватагами носятся под ногами у взрослых. Только они обращают внимание на небесную машину. Все остальные давно привыкли к присутствию звёздных людей. Больше всего Виктора удивила антенна спутниковой связи, смонтированная на крыше самого высокого и монументального пятиэтажного здания. По всей видимости, горожане сотрудничают с инопланетянами, получая взамен знания и защиту. А всё потому, что многочисленные племена кочевников и людоедов не прочь поживиться плодами труда зажиточных земледельцев, ведущих оседлый образ жизни. Правда, чаще всего взаимоотношения с окружающими враждебными племенами носят прагматичный и взаимовыгодный характер – процветает натуральный обмен – но мало ли что на уме у полудиких кочевников, о каннибалах даже не стоит говорить. У них не так много потенциальных желаний.
Бронетранспортёры рассредоточены по городу и красноречиво свидетельствуют о покровительстве занебесных братьев. Наступили тревожные времена, раз земляне расквартировали в городе роту космодесанта. Возле всех городских ворот и на рыночных площадях стоит бронетехника, открытым текстом напоминая потенциальному противнику, сто раз подумай, а уж потом испытывай судьбу, ведь город наверняка посещают не только союзники. Ведь даже самый дикий каннибал впитал с молоком матери страх к ультразвуковому свисту криогенной турбины, охлаждающей энергетическую установку бронетранспортёра.
По меркам земного средневековья город красив, чист, опрятен, никто не льёт помои из окна. Местные художники разукрасили стены домов причудливым цветным орнаментом. Мостовая заасфальтирована! Просматривается немыслимая смесь современных и достаточно древних технологических веяний.
Виктор был удивлён, провожая взглядом удаляющийся за горизонт чудесный город с белыми стенами и черепичными крышами. Меньше минуты он созерцал живое средневековье. А затем решил для себя, что обязательно посетит столь интересный и удивительный город, конечно, если представится такая возможность.
Пролетев ещё два десятка километров над дремучим лесом, гравилёт совершил посадку на окраине Атенрет-сити. Городок застроен стандартными четырёхэтажными домами с плоской крышей. Гигантский бетонный забор, обвешанный каскадом колючей проволоки, защищает поселение. Периметр звездообразной современной крепости дополнительно охраняется бдительной робототехникой. Многочисленные орды кочевников вряд ли отважатся напасть на цитадель, но бережёного Бог бережёт. На этой планете нельзя пренебрегать элементарными мерами безопасности.
Пыльный, залитый солнцем бетонный дворик кое-как вместил гравилёт. Выход из дворика только один - через таможенный терминал. Впрочем, можно вернуться на космодром. Так поступят те, кто не пройдёт досмотр.
В широком холле царствует прохлада. После утомительного зноя не хочется покидать уютный холл. А прохладное кресло так приятно остужает спину, да и не только её…
- Следующий, - голос чиновника заставил Новикова подняться, поставить сумки на транспортёр и проследовать в смежное помещение.
Угрюмая женщина «просвечивала» его поклажу, а за столом восседал немолодой немец, тоскливо глядя на экран монитора.
- Садитесь, пожалуйста, - немец говорил с лёгким акцентом. – Виктор Новиков. Цель визита на планету Атенрет?
- Археологическая экспедиция. Я новый сотрудник музея археологии.
- Возможно, - чиновник с избыточным вниманием уставился в монитор.
Новиков довольно долго ждал решения таможенника.
- Да. Вы есть в списке сотрудников музея археологии, - наконец ответил немец, оторвав взгляд от монитора. Затем его лукавый взгляд стал внимательно рассматривать Виктора. – Зачем вам столько водки?
Новиков немного смутился:
- Разве это много? – спросил он вполне серьёзно. – Археологическая экспедиция продлится почти три месяца. Плюс угостить коллег…
- Да-да. Впрочем, вы из России, - неожиданно согласился чиновник и не стал обращать внимание на мелкое нарушение. – Добро пожаловать на планету Атенрет.
- Спасибо.
- До свидания.
Забрав вещи, Виктор прошёл в следующее помещение. Здесь гостя ждал лысоватый седой старичок в штатском. Он несколько секунд измерял взглядом визитёра, затем спросил, отвернувшись от Новикова.
- Russian?
- Yes.
- Ну, тогда присаживайся, давно не встречал земляка. Родом с Урала? – чиновник перешел на русский язык.
- Да.
- Я тоже, - старичок немного помолчал, изучая информацию, появившуюся на мониторе. – Должен тебя предупредить, сынок, что не самое лучшее место ты выбрал для работы. Впрочем, тебе, небось, уже все уши прожужжали, верно?
- Верно, - Новиков усмехнулся.
- Что ж, дело твоё. Но официально обязан уведомить, администрация не несёт ответственности за твою жизнь, как только ты покинешь пределы охраняемого городского периметра Атенрет-сити. Это понятно?
- Понятно.
- Прекрасно, - чиновник подал Виктору сенсорный планшет. – Приложи палец под графой «согласен». А если передумал, то завтра вернёшься домой.
Новиков размышлял всего три секунды, после приложил указательный палец под соответствующим столбцом. Автоматика отсканировала отпечаток пальца.
- Ты сделал свой выбор, - спокойно констатировал факт старичок. – Можешь идти. Археологи живут на девятой улице, совсем недалеко отсюда. Пять минут ходьбы.
- Благодарю.
- Не за что. Береги себя. Не дай бог, чтобы жена-красавица осталась вдовой. И ещё, сейчас тебе имплантируют маленький передатчик. С помощью него мы будем отслеживать твоё местоположение.
- Зачем?
- Хочу знать точно, чей конкретно желудок тебя переварит, - улыбка старика не обещала ничего хорошего.

4.

На девятой улице вдоль дороги росли стройные и высокие ромбообразные деревца. Причудливая и пока непривычная местная флора. Перед каждым домом красовалась строгая, ухоженная жёлто-зелёная лужайка. По планировке это напоминало предместье какого-нибудь земного города.
Возле нужного дома Виктор встретил молодую японку, одетую в белый летний наряд – шорты, футболку и панаму. Она спряталась от палящего солнца в бревенчатой беседке и что-то внимательно читала, держа в руках большую записную книжку.
- Добрый день, - Новиков поздоровался.
Девушка обернулась.
- Здравствуйте, - ответила она по-английски и привычно кивнула головой в знак приветствия.
- Не здесь ли живут археологи? – несколько рассеянный взгляд Новикова то осматривал фасад дома, то безуспешно пытался заглянуть в карие глаза девушки.
- Дайте угадать, - японка улыбнулась. – Вы Виктор Новиков? Верно?
- Верно, - этнолог тоже улыбнулся. – Не знал, что настолько популярен…
- Просто вы последний участник экспедиции, который ещё… только что приехал.
- Понятно. Давайте знакомиться. Моё имя вам известно…
- Aiko, - представилась неожиданная собеседница. – Айко Сайто. Я лингвист.
- Очень приятно. Ну, а я – этнолог.
- Проходите в дом. Профессор Коллинз где-то там. Он давно ждёт вас.
Виктор кивнул головой, подобрал брошенные на землю вещи и направился к прозрачной двери. Но, не дойдя двух шагов до крыльца, вдруг остановился, оглянулся, улыбнулся, глядя на девушку, затем промолвил:
- Aiko – любимый ребёнок.
Японка подняла голову, оторвавшись от чтения, и удивлённо взглянула на Новикова. Через секунду на её лице засияла улыбка.
- Да. А вы у нас победитель, - непринуждённо рассмеялась она, вернувшись к первоначальному занятию.

***

Невысокий холл, имитирующий старинный английский стиль, встретил спокойствием и прохладой. За овальным столом чинно восседает профессор Коллинз, морща лоб и барабаня пальцами по полированной поверхности стола. Короткая стрижка совершенно не гармонирует с худым, даже тщедушным телом. На вид археологу лет пятьдесят.
Напротив Коллинза расположился седовласый мужчина крепкого телосложения. Это профессор Амелин. Его орлиный взор с некоторым сожалением и даже с благодушием созерцает соперника.
Чай давно остыл. А десерт не съеден.
В центре стола красуется шахматная доска, заставленная резными фигурками. Напряжённая партия в самом разгаре. И, кажется, профессор Коллинз безнадёжно проигрывает.
- Здравствуйте, - Новиков нарушил напряжённую тишину.
Игроки обратили внимание на гостя. В мимике Коллинза проскользнули радостные мотивы.
- Виктор! – воскликнул он, кое-как выбравшись из-за стола.
Мужчины пожали друг другу руки, словно старые знакомые. Просто профессор действительно был рад отвлечься от шахмат.
- Добрый день, - Новиков не забыл отдельно поприветствовать профессора Амелина
- Добрый день, господин Новиков. Как добрались?
- Замечательно.
- Что ж, Виктор, - Коллинз нехотя вернулся к столу. – Поднимайтесь на второй этаж. Комната номер 237. Устраивайтесь. Мы уже обедали, но вас покормят. Столовая на третьем этаже. Вечером, в двадцать пять тридцать по местному времени соберёмся в библиотеке, обсудим планы на ближайшую перспективу. А до этого момента можете располагать собой по собственному разумению. Познакомьтесь с коллегами. Побродите по городу…
- Хорошо, мистер Коллинз. До вечера, - Виктор повернулся к соплеменнику и несколько церемониально кивнул головой. – Господин профессор…
- До вечера, - согласился Амелин, ответив стандартным наклоном головы.
Этнолог удалился, поднявшись вверх по лестнице.
- Тебе известно кто его тесть? – неожиданно спросил Амелин.
- Твой соотечественник. И что?
- Я не об этом.
- Да, знаю. Интересовался. Ведь это ты рекомендовал взять парня в экспедицию.
- Его тесть один из первооткрывателей Атенрета. Правда, сам Новиков вряд ли об этом знает. Полковник Савельев давно вышел в отставку и не любит вспоминать службу…

***

На улице нещадно палило небесное светило. Город почти вымер. Местные жители предпочитали не выходить из дома, прячась за прочными бетонными стенами, променяв удушливую жару естественной атмосферы на искусственный прохладный микроклимат.
- Не жалеете, что поддались уговорам и пошли со мной? – поинтересовался Новиков, глядя на утомлённое лицо японки.
Они неторопливо брели по раскалённым улочкам. Айко выступала в роли гида, знакомя коллегу с городом.
- Нет, не жалею.
- Давайте все-таки перейдём на ты.
- Давай, - сразу согласилась она, будто бы давно ждала этого предложения.
- Прекрасно. Официальные церемонии надоели. Мы же не на приёме в посольстве. А это что за здание, - Виктор указал на неброское, но высокое сооружение пирамидальной формы. – Усечённая пирамида без окон и дверей.
- Это местный офис контрразведки.
- Странная архитектура. Радар что ли?
- Какая разница? Все равно нас туда не пустят, - Айко лишь пожала плечами и продолжила долгий путь к морскому побережью.
Виктор расспросил девушку о таинственном белокаменном городе. Ответ японки обнадёжил:
- Завтра поедем на экскурсию. Посмотришь. Практический опыт общения с атенретцами не помешает. Лучше один раз увидеть…
- Все так запущенно?
- Как знать? - девушка вдруг усмехнулась.
- Ты что-то не договариваешь?
- Нет, нет, - она вдруг махнула рукой. – Я не буду портить первое впечатление. Сам увидишь…
- Ладно, - Новиков не стал настаивать. – А когда начнём работать по-настоящему?
- На раскопки поедем в лучшем случае через три дня. Профессора пока не могут уговорить военных. Храм расположен довольно далеко от Атенрет-сити. Администрация опасается кочевников и не пускает нас.
- А правда, что этот храм – священное место для местных кочевых племён?
- Так говорят, - подтвердила Айко. – Я сомневаюсь, что мы сможем там работать. Но мистер Коллинз настроен решительно.
- Ничего подобного ещё не откапывали?
- Нет, не приходилось. Комплекс огромный. Если верить найденным рисункам, то на поверхности находится максимум пятнадцатиметровая макушка. Храм хорошо сохранился. Ударная волна его помиловала. Он возвышался над столицей так, как возвышалась бы великая пирамида в Гизе, поставь её в центре какого-нибудь большого города. В хорошую погоду его шпиль видели даже с окраин. А население столицы по предварительным данным до нападения итроников составляло более сорока миллионов человек. И это был не самый большой город на планете, но самый важный. Культурный и религиозный центр.
- Религия неизменна?
- Да, культ солнца.
Новиков лишь кивнул головой. Изначальные человеческие мотивы везде одинаковые. Действительно, предки у нас общие. Люди способны понять друг друга, конечно, если захотят это сделать.

***

Наступил долгий атенретский вечер. Завершив кружить по городу, кое-как добрались до побережья. Зной уступил место лёгкому морскому бризу. А молодые учёные совершенно выбились из сил и, едва держась на ногах, добрели до первого попавшегося кафе.
После того, как немного отдохнули и утолили жажду, археологи, наконец, поняли, что сильно проголодалась. Хозяин кафе тут же организовал импровизированный ужин в строгих местных традициях. Для Виктора это было очередное мучение. Он долго вертела в руках длинную и узкую инопланетную ложку. А Айко терпеливо учила его кушать так, как привыкли трапезничать местные жители.
После ужина молодые люди направились на пляж. Много отдыхающих. Народ купается, загорает, смеётся. Небесное светило умерило пыл. А солёный ветерок приподнял настроение.
- Искупаемся? – Виктор улыбнулся, приложил ладонь ко лбу, пытаясь заглянуть за горизонт. Довольно далеко от берега белел одинокий парус. Этнолог неожиданно вспомнил знаменитое стихотворение М. Ю. Лермонтова.
- Конечно.
Через несколько минут историки, словно малые дети, забыв обо всём на свете, барахтались в набегающей волне. Говорили безумолку, стараясь перекричать великий океан. Океан, в свою очередь, на время поглотил все заботы молодых людей.
- Господин Новиков? – по пляжу чинно шествовал босоногий старик в клетчатых шортах и в соломенной шляпе с короткими полями, оставляя следы на песке. Сандалии и футболку он нёс в руках.
Буквально минуту назад археологи растянулись на песке и, беззаботно болтая, устремили взор к безоблачному небу. Негромкий голос старика заставил их повернуть головы направо.
- Добрый вечер, мисс Сайто, - поприветствовал прохожий, махнув рукой и футболкой одновременно.
- Добрый вечер, - чуть настороженно ответила Айко.
- Загораете? Не возражаете, если я пристроюсь подле вас?
- Пожалуйста, - Виктор узнал соотечественника. – Решили окунуться?
Таможенник кивнул головой, бросил на песок вещи, снял шорты и лихо, словно мальчишка помчался к воде.
- У тебя испуганный вид, - Новиков внимательно смотрел на девушку.
- Что он здесь делает?
- Он обыкновенный человек. Хочет искупаться. Не сидеть же сутками на таможне…
- Ага, - как-то быстро согласилась собеседница.
- Подожди, - Виктор посмотрел в карие девичьи глаза. – Объясни мне…
- Нет, нет - все нормально, - отмахнулась Айко и отвернулась. – Не люблю шпионов…
- Он таможенник.
Японка сдавленно рассмеялась.
- Ничего ты не понимаешь, Витя, он сотрудник контрразведки.
- Ну и что? Человек целыми днями работает на таможенном терминале. Рабочий день закончился. Ему захотелось искупаться…
- Здесь всегда следят за гражданскими…
Новиков покачал головой:
- Айко, тебя запугали. Этот человек работает на виду у всех. Он не станет следить за нами. Для слежки у спецслужб наверняка найдутся менее заметные агенты. Успокойся. Ты их даже не заметишь.
- Успокоил, - девушка перевернулась на живот и стала наблюдать за стариком, который в тот момент отважно боролся с пенной волной.
- Я прав?
- Да. Скорее всего, ты прав.

5.

Ночная прохлада снизошла на город. Обе луны повисли над головой. Жёлтая, та, что поменьше размером, но стремительно бегущая по более низкой орбите, заняла собой солидную часть неба. Часа через два она уйдёт за горизонт, и океанские воды отступят. А второй естественный спутник, визуально в два раза меньше земной Луны всю ночь будет висеть на небосклоне, даря скудный молочный свет.
Библиотека вместила всех желающих. Археологи расселись по креслам и ждали возвращения профессора Коллинза. Амелин, скрестив руки на груди, беседовал с антропологом Биллом Стубергом. А немолодая, но очень живая и импульсивная черноволосая испанка Кармен Гарсия Родригес собрала вокруг себя кружок из четырёх болтливых практикантов. Их разговор носил отвлечённый характер и показался Виктору совершенно неинтересным. Вскоре в библиотеку вошла Айко. Она уже успела высушить волосы. Ей, так же как и Новикову пришлось принять душ и смыть морскую соль. Молодые археологи заняли места недалеко от профессора Амелина, потом стали негромко беседовать. Айко тихонько шептала, коротко характеризуя каждого члена экспедиции, а Виктор задавал редкие вопросы, если что-то не понимал.
Будущая археологическая экспедиция почти в сборе, не хватало лишь негласного главы – профессора Коллинза. Он уже сотый раз пытался достучаться до военной администрации, правда, пока безрезультатно. Разрешение на проведение раскопок так и не получено.
- Друзья! – с порога воскликнул утомлённый, вспотевший, но очень довольный Коллинз. – Рад, что вы не разошлись и дождались меня.
Он подбежал к столу, налил стакан воды, залпом осушил его и, блаженно улыбаясь, повалился в мягкое кресло, вытирая платком испарину.
Учёный люд притих, терпеливо ожидая пока Артур Коллинз отдышится и начнёт говорить. А профессор не спешил. Но его глаза выдавали радостную новость, которую он принёс с собой. Вне всяких сомнений ему, наконец, удалось договориться с военными.
- Итак, - Коллинз вскочил с места и забегал перед слушателями. – Сегодня мне посчастливилось расшевелить власти. Этому событию предшествовала серьёзная разведка местности. Спутник непрерывно отслеживает перемещения местных кочевых племён. Они удосужились удалиться от храма на добрых четыреста миль. Завтра к храму вылетает взвод десантников. Военные закрепятся по периметру предполагаемого места раскопок, - профессора понесло, словно на лекции где-нибудь в Оксфорде. – Если их наблюдения подтвердят отсутствие кочевых племён, мы через два дня высадимся в намеченном месте. Мистер Умаалон, - лектор обратился к довольно молодому небритому мужчине, отвечающему за техническое обеспечение экспедиции, - будьте добры, проверьте оборудование и подготовьте его к транспортировке по воздуху.
- Хорошо, мистер Коллинз, - Умаалон кивнул головой.
- Мистер Новиков, - очередь дошла до Виктора. – Вы единственный, кого пока не ввели в курс дела, - Коллинз подошёл к голографическому проектору и включил заранее подготовленное изображение.
В воздухе появился схематичный чертёж, изображающий храмовый атенретский комплекс в разрезе.
- Столичный храм Солнца самый большой из известных культовых сооружений, обнаруженных на планете, - профессор водил рукой по воздуху, иногда перекрывая изображение. – Это уникальное сооружение построено исключительно из гранита более четырёх тысяч лет назад. Мы с мистером Амелиным считаем его самым монументальным и значимым зданием на Атенрете. Он был выше всех окружающих его построек на сто пятьдесят метров, имея плавные и изогнутые, но в то же время стремительно рвущиеся ввысь формы, олицетворяющие собой солнечные лучи. Все прочие здания не имели право визуально перекрывать великое культовое сооружение. Его чудовищный фундамент уходит в землю на сто метров. О подземных помещениях мало что известно. Их назначение пока не ясно. Существует мнение, высказанное уважаемой Кармен, что там расположена усыпальница правителей планеты. Но ни подтвердить, ни опровергнуть данную гипотезу мы пока не можем. И вот теперь у нас есть реальный шанс проникнуть внутрь Храма Солнца. Если повезёт, мы попытаемся добраться до нижних уровней, впрочем, не стану забегать вперёд, но это, как говориться, программа максимум. Ведь логично предположить, что все культовые мероприятия, связанные с поклонением Солнцу, проводились на верхних уровнях, а под землёй хоронили высокопоставленных усопших, чьё личное светило уже зашло за горизонт жизни. Только им позволялась такая роскошь, как погребение, всех прочих кремировали. Таковы реалии перенаселённого мира.
- А почему храм засыпан землёй практически до макушки? – не удержался Новиков.
- Ага, - воскликнул довольный Коллинз. – Это главная загадка. Его закопали незадолго до активации атомного боезаряда, предварительно разобрав близлежащие здания. Атенретцы проделали титаническую работу. По всей видимости, они хотели защитить свою главную святыню. И лишь затем подорвали чрезвычайно «грязную» бомбу на высоте приблизительно десять километров. Воздушный взрыв обеспечил значительную площадь радиоактивного заражения. Атенретцы добились своего. Храм уцелел, а итроники так и не смогли заселить планету. Множество подобных воздушных ядерных взрывов на долгие столетия отбили желание захватчиков колонизировать планету. Атенретцы показали свой непреклонный нрав. Сами погибли, но врагу не сдались. Нам остаётся лишь склонить голову перед их мужеством и навеки запечатлеть и сохранить то немногое, что пережило катастрофу.
Торжественная речь профессора подействовала на археологов. Они невольно ловили каждое слово, хоть и знали официальную хронологию Атенрета наизусть. А история Храма Солнца обрастала всё новыми и новыми подробностями. Постепенно Коллинз перешёл к изложению детального плана проведения раскопок. Конечно, откапывать храм никто не собирается, во всяком случае, пока. Достаточно тяжело, имея в распоряжении столь скудные силы, переместить тысячи тонн грунта, пролежавшего в покое два тысячелетия. Вероятно, это когда-нибудь произойдёт, а в настоящий момент возможности экспедиции сильно ограничены. Поэтому астроархеолог предложил простой и дерзкий сценарий. Надо пробурить наклонный тоннель прямо к входу в храм. Грунт мягкий. Два или три дня и - проход готов. Но прежде придётся детально зондировать почву. Для поиска входа предварительных наработок не достаточно.
- Есть легенда, - с пафосом продолжил профессор. – Устное предание передаётся из поколения в поколение, обросло небылицами, а потому и превратилось в легенду. Впрочем, сохранились древние рисунки, подтверждающие мою правоту. Так вот… Дочь последнего правителя Атенрета захоронена в храме. Но она не умерла, поскольку она богиня, равно как и её отец, сошедший с неба. Она ждёт своего часа, ждёт, когда над миром вновь взойдёт солнце. Солнце разгонит мрак долгой ночи, и тогда новая дочь Солнца займёт огненный трон. Она будет управлять землёй мудро и справедливо. Люди вновь обратят свой взор к великому Солнцу, одумаются, подчинятся божественной воле, воспримут эту волю как благоденствие небесное. С первыми лучами нового Солнца над растерзанной землёй опять воссияет эпоха мира и процветания… Если отбросить мишуру, - голографический проектор отобразил древний рисунок, запечатлевший сцену похорон, - то можно предположить следующее: незадолго до катастрофы или сразу после катастрофы дочь правителя Атенрета была похоронена в Храме Солнца. Мы не знаем, чем конкретно она занималась и при каких обстоятельствах умерла, но рисунок, датированный первым столетием после катастрофы, когда ещё теплились воспоминания о прошлой жизни, наводит на смелые размышления. Кое-какие странные детали просматриваются. Мистер Новиков, взгляните, только внимательно. Вам не кажется странным… Впрочем, сравните с другим рисунком, - монитор отобразил два рисунка одновременно. – Это похороны её дедушки или прадедушки, точнее установить не удалось. Тогда с итрониками ещё не воевали. Подойдите поближе.
Виктор попеременно вглядывался то в один рисунок, то в другой. Сначала он ничего не замечал. Монохромная, довольно небрежная и неумелая зарисовка похорон юной богини, выполненная через много лет после реальных событий, ни капли не похожа на репродукцию картины похорон её предшественника. Та картина нарисована неизвестным, но бесспорно талантливым художником прошлого. Заметна разница в интерьере одного и того же помещения. Вероятно, маститый художник рисовал свою монументальную картину чуть ли не с натуры, а его потомок – по памяти, причём спустя десятилетия. Этим всё объясняется.
- Разная степень детализации, - пробормотал Новиков.
- Да, - безразлично подтвердил профессор, согласившись с тем, что нерадивый студент видит перед собой лишь, например, текст и говорит профессору, что перед ним действительно текст, но при этом не удосужился прочесть написанное.
- Подождите, - Виктор начал видеть различия. – Предка хоронили в простом саркофаге, а…
- Ну-ну? – не вытерпел Коллинз.
- А девушку, - Новиков вдруг удивлённо повернулся к коллегам. – Черт возьми, - пролепетал он. – Это именно то о чем я думаю?
- Неплохо было бы узнать, о чем вы думаете, молодой человек, - слегка насмешливо произнесла пожилая Кармен своим хрипловатым низким голосом.
- Напоминает установку для… криогенного биостаза, - наконец смог выдавить из себя изумлённый этнолог.
- Молодец, - похвалил профессор Амелин. – Это самая главная интрига. Морозильная камера. Многие специалисты согласны с подобной трактовкой. Слишком очевидно. А был ли искренен художник? Не выдумал ли? Вопрос до сих пор открыт. Легенды не рождаются на пустом месте, значит, дочь Солнца действительно похоронили незадолго до катастрофы. В легенде говорится, что она не умерла. А рисунок подтверждает легенду и даже подсказывает нам рецепт – биостаз или что-то в этом роде. Но был ли искренен художник? Не выдал ли он желаемое за действительное. Ведь если дочь Солнца жива… это огромный стимул для людей, переживших ядерную катастрофу, спрятавшись в подземельях. Власть правителя Атенрета была не только абсолютна, но и очень популярна. Его поддерживали практически безоговорочно. Он правил одиннадцать местных лет и избирался либо переизбирался всеобщим тайным голосованием. Впрочем, я отвлёкся от темы, да и вам, господин Новиков, должно быть об этом известно. Не стану повторяться, скажу лишь, что для людей, сидящих в подземных убежищах и знающих о том, что им больше никогда своими глазами не увидеть небо и солнце, требовалась хоть какая-то отдушина, хоть какой-то лучик надежды во мраке безысходности. И этой надеждой была якобы живая дочь Солнца. Вера в неё воодушевляла людей… хоть какое-то время… А поскольку современные технологии тогда ещё не были забыты, то нет ничего удивительного в том, что художник изобразил на рисунке криогенную камеру. Рисунок давал людям надежду на светлое будущее и носил, скорее всего, пропагандистский характер. Это моя точка зрения. Ведь так называемый рисунок – вовсе не рисунок. Это гигантская гравюра на металлической стене размером шесть на восемнадцать метров. Её обнаружили в огромном подземном городе Акторубе посреди пустыни. Жаль, что последние обитатели города, которые никогда не видели неба и солнца умерли через триста лет после катастрофы.
- Уважаемый Игорь Аркадьевич не верит в легенду, - усмехнулась Кармен.
- В легенду я верю, - деликатно отмахнулся профессор Амелин. – При соответствующем усердии и везении, думаю, нам удастся обнаружить саркофаг юной богини, но… на криогенную камеру не рассчитывайте, дорогая Кармен. Наша первостепенная задача исследовать храм, а не заниматься поиском призрачной мечты.
- Мне кажется уважаемый профессор Амелин, - Кармен не успела высказать словами своё возмущение, - думает…
- Поживём – увидим, - поспешно прекратил дискуссию Коллинз. – Задачи экспедиции ясны.
Коллеги согласились, но каждый, разумеется, остался при своём мнении.
- А какова судьба отца «богини»? – поинтересовался Новиков.
- Он доживал свои дни в том самом подземном городе, который мы изучали в прошлом году, - снизошла до ответа Кармен. – Акторуб.
- А почему нет никаких данных по этому городу? Где пресс-релиз? – удивился Виктор.
- Материалы ещё не систематизированы, - уклончиво и поспешно промямлил Коллинз. – Акторуб – огромное подземное сооружение.
А Новиков понял, что археологи натолкнулись на что-то необычное и пока помалкивают. Ведь не зря они вместо изучения циклопического подземного убежища, по которому можно спокойно ползать с кисточкой и лопатой в руках ещё лет десять-двадцать вдруг переключились на Храм Солнца. Что-то произошло. Не гравюра ли заставила? Вряд ли. Археологи взрослые люди. А поиски, связанные с подтверждением легенды, больше напоминают авантюру. Коллинз до этого не снизойдёт. Он не добродушный авантюрист, в нем живёт прагматизм. Значит, прошлая экспедиция обнаружила что-то более существенное.
Виктор усмехнулся. Пока профессора темнят и скрывают от него львиную долю фактов. Пока, Новиков, ты ещё не входишь в категорию «своих людей». Ладно, наберёмся терпения. Всему своё время.

6.

Космолёты итроников не обстреливали остров, ни разу, они даже мимо не пролетали, но беспокойная атмосфера последних месяцев войны проникла и сюда, на уединённый клочок суши, затерянный в океане. Разум людей уже пленила апатия и они, наконец, смирились с неизбежным финалом, перестали бояться, безвольно ждали высадки вражеского десанта. Они прекрасно понимали, что рано или поздно агрессоры доберутся до острова. Вряд ли удастся отсидеться в стороне. Океан не столь надёжная преграда.
А вести с материка приходят всё тревожнее и тревожнее. Недавно бомбили Актовоткон. Значит, финал драмы действительно близок. Теперь уже никто и ничто не спасёт человечество. Горбоносый бог Солнца отвернулся от своих детей. Так им и надо. А впрочем, бога Солнца никогда не существовало. Сказка, придуманная для утешения мирского тщеславия. Нет во Вселенной ничего более могущественного и величественного, чем животворящая и ласкающая, дарящая и отнимающая всё и вся стихия миров. Эта стихия - сама сущность жизни и смерти, святая и справедливая. Это обыкновенная и в то же время абсолютно таинственная вода. Так считали укалаги и поклонялись воде.
На склоне обширной лощины, заросшей сочной мясистой травой, расположилась сонная деревушка. В рассветный час густой туман поднимается со дна лощины и поглощает человеческое жилье своим невесомым молочным телом, неся сырость и прохладу. Люди просыпаются, начинается новый день. Деревенское стадо, погоняемое немногочисленными пастухами, уныло бредёт вниз по склону, туда, где скованное буйной прибрежной растительностью затаилось небольшое озерцо с заболоченными берегами. Домашний скот любит поваляться в грязи, пощипать сочную травку на дне лощины. А пастухам в обязанность вменяется не подпускать стадо слишком близко к воде. Берега зыбучие. Если животное завязнет, его уже никто не сможет вызволить на свободу. Потому водопой разрешён только в строго определённых местах, там, где берег галечный. И любой пастух должен знать эти места, как свои пять пальцев. А то чего доброго сам завязнешь по колено. Начнёшь паниковать и дрыгаться – уйдёшь в жижу по пояс, потом поминай как тебя звали. Веками озеро считалось как кормильцем, так и душегубцем. Старики всегда с почтением отзывались о зеркальной водной глади, сказывали будто бы здесь вотчина самого Варата. Потому озеро так ревностно оберегает свои тайны. А ночью в его глубинах что-то светится. Редко кому удавалось подсмотреть это таинственное свечение и вернуться домой целым и невредимым. Чаще всего любопытные полуночники сходили с ума и остаток жизни с пеной у рта повторяли лишь одну фразу: «Врата Варата».
- Туман скоро рассеется, - зябко кутаясь в накидник, проговорил седой Даргут, перебирая свободной рукой застёжки одежды. Старый пастух осмотрелся, выбирая место для очередной стоянки, снял тяжелую торбу и положил на землю. Автомат же напротив привычно вскинул на плечо. В нынешнее неспокойное время ходить без оружия просто опрометчиво. Впрочем, старший пастух был единственным хорошо вооружённым человеком. Молодёжи пока не дозволялось носить армейский автомат, только холодное оружие. Три парня были горды тем, что у них на поясе висит длинный обоюдоострый кинжал в серебряных ножнах. Это как пропуск в иной мир. Пастухи были уважаемыми людьми в деревне. Многие сверстники завидовали избранным отрокам, с завистью поглядывали на пастуха, чинно идущего по главной деревенской улочке. Первый парень на деревне, не иначе.
- Солнце уже встаёт, - согласился со стариком Марпель, парень лет двадцати. Он рос сиротой и до сих пор не понятно, как ему удалось пробиться в пастухи. – Здесь остановимся?
- Да, - Даргут ещё раз осмотрел место будущей стоянки. – На ту сторону озера не пойдём. Что-то нехорошее предчувствие у меня.
Молодёжь промолчала. Перечить старшим нельзя.
Люди привычно, без лишней суеты разбили лагерь метрах в ста от озера. Через пятнадцать минут сырые дрова уже нещадно дымили едким сизым дымом. Ничего. Скоро подсохнут, огонь разгорится, и можно будет готовить завтрак, а заодно и согреться. Пастухи озябли. Густой туман пропитал одежду сыростью, забрал драгоценное тепло.
Стадо мирно пасётся неподалёку. Видны лишь силуэты ближайших животных. Пастухи иногда обходят свои владения, не дают стаду разбрестись восвояси. Им поручено оберегать самое ценное, что есть в деревне – домашний скот. Впрочем, кругом тихо, животные спокойны, хищники не балуют. Скоро туман рассеется, видимость улучшится, и тогда можно будет немного расслабиться.
- Твоя очередь, - напомнил Даргут, тихонько помешивая в котелке похлёбку.
Бодрые языки пламени плясали под темным котелком, покрыв его толстым слоем сажи. Туман начал редеть. Видимость улучшилась, но всё равно пологие склоны лощины ещё были скрыты от людского взора.
Марпель поднялся на ноги, одёрнул накидник и, взяв в руки посох и кнут, направился в сторону озера. Традиционный обход. Стадо, небось, разбрелось по обширному побережью. Надо навести порядок, согнать животных в кучу. Занимаясь привычным делом, подгоняя животных, юноша довольно далеко отошёл от лагеря. А вот и густые заросли влаголюбивой кармоды. Дальше вода. Лёгкий порыв ветра ворвался в лощину с северной стороны, на некоторое время разогнал туман, и Марпелю вдруг показалось, что на той стороне озера что-то блеснуло в лучах восходящего солнца. Сначала юноша не поверил своим глазам. Он щурился, стараясь рассмотреть диковинный отблеск. Туман то загораживал от него противоположный берег, то, повинуясь напору ветра, редел. И что же? Нет, это не сон, не призрачное видение. На том берегу действительно что-то есть. И тут ярчайший краешек солнца выглянул из-за горизонта, осветил сонную лощину. Удивлению Марпеля не было предела. Он во все глаза пожирал странный серебристый предмет внушительных размеров. Возле чечевицеобразного летательного аппарата суетилось несколько черных существ. Одно существо по колено увязло в трясине на болотистом берегу у самой кромки воды, а его товарищи старались помочь неудачнику, вытаскивали его при помощи длинных шестов. Марпель зачарованно глядел на бесплатное представление и даже посмеивался. Не зная брода, не лезь в воду. Но тут тревожная мысль обожгла сознание юноши. СТОП! А кто эти таинственные существа в чёрной одежде? Откуда взялись? Парень даже присел от чудовищной догадки, посетившей его разум. Он поспешно вытащил из кармана рацию, кое-как нацепил на ухо гарнитуру и стал звать Даргута.
Старик ответил, хоть и не сразу:
- Что там у тебя?
Марпель торопливо и сбивчиво начал описывать увиденное диво.
- Тебе точно не померещилось? – не поверил старый пастух.
- Да нет же! Тут они, на той стороне…
- Ладно, где ты находишься?
- У озера, прямо напротив лагеря, даже костёр вижу.
- Я иду.
Рация умолкла. А через пару минут юноша услышал торопливые шаги Даргута. Тот безошибочно определил местоположение помощника. Отблески костра исчезли. Его толи затушили, толи загородили чем-то от греха подальше.
- Где они? – фигура старика вынырнула из тумана прямо за спиной Марпеля.
Парень лишь несмело указал рукой на водную гладь. Ветер слегка морщинил почти идеально ровную поверхность озера.
Старик долго всматривался вдаль, стараясь опознать чужеродный предмет. Затем достал рацию и начал вызывать деревенского старосту. Но тот так и не ответил.
- Беги в деревню, - сухо приказал Марпелю Даргут, затем снял автомат и проверил оружие. – Разбуди старосту. Пусть поднимает народ и сообщит военным. Это итроники. Вот и до нас добрались, паршивцы…

7.

Утром за завтраком Айко напомнила Виктору о предстоящей поездке в белокаменный город Актвотко. Примерно так звучало из уст японской девушки название города. Впрочем, этнолог мгновенно вспомнил официальное название города, прозвучавшее в видеокниге об Атенрете – Актовоткон. Он не стал уточнять, тот ли это город или другой, а лишь кивнул головой.
- Что взять с собой?
- Как обычно, - пожала плечами Айко, потом задумчиво добавила. – Возьми конфет для ребятишек, только не злоупотребляй, к сладостям привыкают быстро, потом не отстанут.
- Ясно.
- Сейчас придёт профессор, скажет, - девушка неторопливо завтракала, непринуждённо манипулируя бамбуковыми хаси, привезёнными с Земли. Перед ней стояла миска с рисом и с традиционным и скромным суи-моно.
Виктор довольствовался оладушками с джемом и чаем с молоком.
Коллинз припозднился, было заметно, что он не выспался. Мешки под глазами красноречиво свидетельствовали о ночном бдении. Англичанин чопорно поздоровался с коллегами, пожелал приятного аппетита, сверкнув воспалёнными глазами, и многим показалось, что он очень робко примостился на краю массивного стула. Затем мужчина привычно приступил к завтраку, артистично срезав ножом макушку куриного яйца, сваренного всмятку. Профессор углубился в чтение, расположив справа от себя сенсорный планшет, правда, при этом не забывал ковырять ложечкой яйцо и поглощать намазанные джемом гренки, да попивать крепкий кофе.
- Мистер Новиков, задержитесь, пожалуйста, - не отрываясь от планшета пробубнил Коллинз, когда большинство археологов уже успели насытиться и покинуть столовую.
- Слушаю вас, - Виктор допивал чай.
- Мисс Сайто, не будете ли так любезны, - гнусаво продолжил профессор, оторвавшись от текста и взглянув на девушку, - совершить прогулку в Актовоткон? Мистеру Новикову надо показать окружающую действительность, приобщить к местным нравам и традициям. Хотя бы поверхностно… У вас ведь хорошо получается, - профессор загадочно улыбнулся.
Айко ни капли не смутилась.
- Хорошо, мистер Коллинз.
- Я договорился насчёт транспорта. Гравилёт будет через час с четвертью. Не возражаете против утренней прогулки на свежем воздухе, мистер Новиков?
- Нет, профессор, не возражаю.
- Прекрасно. Поезжайте, - Коллинз вернулся к чтению.

***

С утра не так жарко, как после обеда. Да и синоптики сегодня пожадничали, пообещав сильную облачность, плюс ливень во второй половине дня. О жаре можно не мечтать. Впрочем, это даже к лучшему.
Гравилёт летел очень низко, почти касаясь макушек деревьев. Лихой пилот – молодой парень из числа немногочисленных штатских сотрудников военно-космической базы - всю дорогу рассказывал о вчерашнем столкновении трёх малых патрульных звездолётов итроников с ударным крейсером первого ранга «Гремящим». Итроники нарушили пределы официальной пограничной зоны в районе Атенрета. К несчастью для них в тот момент поблизости материализовался российский крейсер «Гремящий», прибывший с Земли сменить аналогичный боевой космолёт. Что тут началось! Образно говоря, раскаты грома прозвучали по всей планетарной системе. Автоматика крейсера опознала космолёты и доложила о вторжении итроников командованию. На «Гремящем» тут же объявили боевую тревогу. Заспанная команда, удивлённо протирая глаза, заняла места согласно штатному расписанию. Никто не ожидал подобного поворота событий, прилетели можно сказать на курорт, а тут на тебе…
Крейсер отреагировал чётко. Пока вахтенные передавали нарушителям границы грозное и недвусмысленное предупреждение, автоматика успела активировать все спящие системы двухкилометрового звездолёта, точнее почти все, ибо две боевые энергетические установки колоссальной мощности, расположенные вдоль бортов ударного крейсера в данном случае были не нужны. Никто не собирался стрелять из пушки по воробьям. Зато были подготовлены кассетные пусковые установки на поворотной платформе, начинённые одноразовыми выстрелами гамма-лазеров с ядерной накачкой, по шесть выстрелов в каждой установке. У противника почти не было шансов. Итроники не отреагировали на предупреждение. Они не собирались нападать на крейсер, но также не удосужились изменить курс, а продолжали приближаться к Атенрету. Возможно, они проводили скоротечную операцию, запуская спутники-шпионы, однако в самый неподходящий момент нежданно-негаданно появился ударный крейсер, и застал их врасплох. Земной корабль материализовался в неустановленном месте. Командующий военно-космической базой на Атенрете поднял истребители и приказал «Гремящему» преследовать противника. Крейсер не имел на борту собственных истребителей и бросился наперехват без классического прикрытия. Это была достаточно большая «консервная банка», главным вооружением которой являлись энергетические пушки огромной мощности. Ударный крейсер – космолёт огневой поддержки. Основная задача – разрушение планетарных целей. По тактике военно-космических сил ударные крейсера всегда действовали под прикрытием космолётов других классов. Но в данной ситуации у командования не было выбора. Противника надо контролировать. Потому командование приказало преследовать итроников. «Гремящий», конечно же, не перехватчик, хотя кое-какое вооружение на нем, разумеется, имелось. К тому же крейсер был оснащён гамма-лазером. Это достаточно «грязное» оружие и применяется оно лишь в том случае, если угроза радиоактивного заражения никого не волнует.
«Гремящий» отчаянно сбрасывал скорость, терпя значительные перегрузки. Тормозные двигатели работали в форсированном режиме. После выхода из гиперпространства в отличие от противника крейсер имел значительную скорость. Он мог проскочить мимо нарушителей. Понимая это, итроники тоже начали тормозить, надеясь «уступить дорогу» преследователям, а уж затем совершить обманный манёвр и убраться восвояси. Что называется гонка наоборот, а никак иначе. Земляне тоже верно оценили сложившуюся ситуацию. Быстродействие автоматики и выдержка экипажа решили исход боя. Первый одноразовый твердотельный ядерный реактор, состоящий из монокристалла гидрида урана и источника ядерной накачки, выплюнул невидимый пучок гамма-квантов, а его оболочка – труба диаметром несколько сантиметров и длиной приблизительно полтора метра – была отстрелена за ненадобностью. На смену одноразовому выстрелу автоматика тут же водрузила новый боезаряд. Поток смертоносной энергии, сконцентрированный в пучок, с эквивалентной мощностью в десятки мегатонн достаточно легко перегрузил оборонный щит малого патрульного космолёта противника, не говоря уже о проникающей радиации... После серии из трёх попаданий с интервалом в несколько миллисекунд небольшой патрульный звездолёт прекратил своё существование, предварительно осветив космическое пространство ярчайшей вспышкой с широким спектром излучения. Итроники не остались в долгу. Они нанесли ответный удар.
Когда подоспели истребители и два патрульных крейсера, единственный уцелевший космолёт противника уже скрылся в гиперпространстве, а два других были уничтожены. Ударный крейсер «зализывал» раны, держа курс к Атенрету. Аварийные службы звездолёта работали в поте лица. Вместо спокойной космической прогулки «Гремящему» предстояло встать в орбитальный док для дезактивации и срочного ремонта.
Подобные инциденты происходят не часто, и итроники обычно не высказывают претензий. Прокололись, значит прокололись. Сами виноваты, зачем обижаться? Помалкивают в тряпочку, да и только. Наши власти тоже молчат, словно ничего не было. Взаимный заговор молчания. Так пишет пресса.
Молодой пилот успел не только рассказать историю о вчерашнем столкновении в непосредственной близости от планеты, но и прокомментировал действия командования, обозвав военных тупоголовыми солдафонами. Космолёты итроников находились на нашей территории целых два часа, причём безнаказанно, и лишь потом, по чистой случайности в том районе материализовался «Гремящий». А где в это время были патрульные крейсера? Чем занималась Служба Раннего Предупреждения? За два часа можно успеть сделать многое. Наверняка итроники запустили спутники-шпионы, которых, кстати, так и не обнаружили. Скоро беспечным местным генералам дадут по «шапке». Такой вывод сделал пилот. Айко с ним согласилась. Виктор скромно промолчал, но зато в общих чертах узнал о конструкции и возможностях гамма-лазера. Плюс ко всему, его вдруг посетила неожиданная мысль. А сколько инопланетных шпионов бродит по планете? Даже по самым скромным дилетантским подсчётам их должно быть очень много. Чего уж тут удивляться, что спецслужбы пытаются контролировать всех и вся. О действиях армейской контрразведки вообще ничего не известно, хотя логика подсказывает, подобное подразделение обязательно должно работать на Атенрете, причём активно работать. И в этой непростой обстановке администрации Атенрета ещё только учёных не хватает для полного счастья. Ну, кто ещё способен добровольно залезть в пасть к каннибалу, причём преследуя сугубо научные цели?
- Приехали, - возвестил пилот, посадив машину в пятидесяти метрах от открытых городских ворот.
Новиков покинул гравилёт, помог девушке вылезти и осмотрелся. Перед ним воистину возвышалась средневековая крепость, ни дать, ни взять. Массивные ворота, оббитые железом, внушали доверие. А мрачные бойницы, казематы и крепостные стены много раз выдерживали длительные осады кочевников. Слева от стены, практически на обрыве, сгрудились невзрачные одноэтажные постройки – целая деревушка. Здесь жили отверженные, мелкие торгаши, общающиеся с кочевниками, местная голытьба и ещё, в простеньких ночлежках коротали время запоздалые путники, которым не посчастливилось попасть в город до закрытия городских ворот. Ночью место это считалось неспокойным и мало кто из горожан или гостей оставался там по доброй воле. Ночь – время воришек и бандитов. Можно не только запросто расстаться с имуществом, но и лишиться жизни.
Подобная картина мгновенно возникла в голове Новикова. Он даже слегка усмехнулся, бросив взгляд в сторону двух загорелых рослых аборигенов, одетых в лохмотья и внимательно рассматривающих звёздных людей.
Песок хрустел под ногами. Дорога не мощёная. Каменными плитами был выложен только небольшой пяточек возле ворот.
- Не боитесь оставлять гравилёт? – полюбопытствовал Виктор, указывая на озадаченных местных жителей, собравшихся гурьбой возле небесной машины.
- Я закрыл его, - небрежно махнул рукой пилот, которого звали Ромиросом. – Они его не откроют и не утащат – пупок надорвут, если попробуют. А вот один я там не останусь. Лучше с вами…
Айко усмехнулась. Девушка чтобы сильно не выделяться надела в дорогу длинное серое платье и прихватила с собой огромный складной зонт. Большинство женщин города носили подобные платья, либо юбки. Ни о каких брюках, тем более о шортах они даже не помышляли.
Сразу за воротами пришельцы увидели караульное помещение – деревянный бревенчатый сруб с узкими бойницами и прочной дверью. Солдаты, облачённые в холщёвые рубахи, кольчугу и в широкие штаны с толстыми кожаными наколенниками, вместе с разудалыми десантниками преспокойно играли в азартные игры, расположившись под навесом возле крепостной стены. Десантники тоже не особо напрягались, неся скучную караульную службу. Лишь дозорные на стене периодически всматривались вдаль через бинокль, но чаще бросали завистливые взгляды на сослуживцев, отдыхающих внизу. По другую сторону от ворот скучал молодой офицер. Он развалился на бронетранспортёре, сложив ногу на ногу и используя покатую башню в качестве подголовника. Юный лейтенант что-то писал и беспрестанно шевелил пальцами босых ступней. Рядом с ним мирно спал зубастый куаламаст – большой лохматый и пятнистый четвероногий друг, выполняющий на Атенрете функции аналогичные земной собаки.
- Расслабились, - пробурчал Ромирос. – Все расслабились…
Виктор почесал затылок, осматривая солдат, затем поправил панаму.
- О! Туристы! – воскликнул десантник с сержантскими нашивками, увидев археологов. – И Ромирос с ними! Тебя-то каким ветром занесло?
- Попутным, - ответил пилот, дружески пожимая протянутые ладони. – А вы, я смотрю, совсем расслабились, последний нюх потеряли…
- Нет ещё, - загалдели довольные десантники.
- Господин лейтенант, - Ромирос поприветствовал офицера, приложив ладонь к виску.
Лейтенант добродушно кивнул в ответ и вновь уставился в сенсорную записную книжку. Он писал письмо домой.
- Вы надолго? – поинтересовался сержант, придирчиво разглядывая гостей.
- Часа три точно пробудем, - сказала Айко и неспешно направилась к рыночной площади.
Новиков последовал за ней, так как толком не знал город и местное наречие, а впереди маячила суетливая и шумная толпа горожан. Рыночная площадь забита до отказа. Легко потеряться среди многочисленной толпы.
- Я тут останусь, - бросил им вслед Ромирос. – А вы идите.
Виктор помахал ему рукой в знак согласия, затем догнал девушку.
- Здесь процветает бартер, - пояснила Айко, указывая на горожан, снующих от одного навеса к другому. Люди придирчиво рассматривали разнообразный товар. Чаще всего предлагали морепродукты. – Можно обменять всё, что угодно на всё, что угодно. Только курс обмена надо знать, а то облапошат и улыбнутся в ответ.
- До денег они так и не дошли? – спросил этнолог, непроизвольно сморщившись от неприятной смеси запахов.
- Ещё нет.
Археологи вынужденно остановились возле большого загона для домашнего скота. Огромная телега преградила путь. Пахло навозом, рой насекомых огромной тучей клубился над головами. Внутри загона, за невысокой плетёной изгородью топтались и беспрестанно жевали траву громадные парнокопытные чем-то напоминающие смесь свиньи и жирафа. Тонкие длинные шеи с большими покатыми головами практически не гармонировали с массивной тушей. Грязно-зелёный цвет домашнего животного, сродни цвету навоза, подсознательно вызывал отвращение. Даже большие синие и, кажется, очень умные глаза парнокопытного не меняли общего впечатления.
- Пойдём отсюда, - попросил Виктор.
- Погоди, пусть разгрузят телегу. Нам придётся подождать, - Айко закрыла нос бумажной салфеткой и терпеливо наблюдала за тремя рабочими, неторопливо разгружающими телегу. Невольники никуда не спешили. Мешков с мукой много, хозяин отлучился. Куда торопиться? Полуголые смуглые и черноволосые военнопленные, одетые в грязные, запачканные мукой лохмотья, изредка бросали взгляд на странных людей. Но их круглые лица не выражали никаких эмоций. Пленённые кочевники привычно хватали мешки мозолистыми руками, укладывали ношу на потную спину и несли муку в сторону ближайшего навеса. Здесь, рядом с домашним скотом торговали мукой. А вокруг суетились горожане, заглядывая едва ли не в каждый тёмный угол. Инопланетяне их совершенно не интересовали. Даже кочевники привыкли к звёздным людям, чего уж говорить о местных жителях?
- Да-а-а, - задумчиво процедил Новиков, - питаться в этом городе опасно.
Японка расхохоталась.
- Ничего, тебе же вкололи три комплексные вакцины.
- Все равно не хочу. Сплошная антисанитария.
- А может быть... придётся, - Айко продолжала усмехаться и глядеть на невольников.
Тут появился хозяин муки, высокий и лысый дородный мужчина с весёлыми хитрыми глазами и беззубым ртом. Его чёрный халат и широкие штаны, расшитые мелким золотистым узором заинтересовали Виктора. Состоятельный землепашец. Впрочем, нет, не землепашец, скорее хозяин земельного участка, разбогатевший на невольничьем труде.
Мужчина гортанно прикрикнул на рабочих. Те засуетились, и разгрузочные работы обрели невероятный темп.
Увидев звёздных людей, землевладелец мгновенно распластался в причудливом поклоне, широкая улыбка обнажила беззубые десны. Сайто привычно скопировала поклон, а Виктор даже не стал пробовать. Он поклонился просто – по-японски.
- Чего он нам кланяется? – тихонько прошептал Новиков.
- Работает на государственной службе, - так же тихо пояснила Айко.
- И что? Все госслужащие будут нам кланяться?
- Ага.
- Весело.
- Их не так много.
- Это радует. От такого поклона можно остеохондроз заработать.
- Просто ты увалень. Их поклон надо воспринимать как хорошую утреннюю разминку, развивает пластику тела.
- В другой раз.
Опустевшая телега освободила проход. Люди постепенно разошлись.
Археологи с большим трудом миновали переполненную рыночную площадь и направились вверх по узкой асфальтированной улочке. Постепенно смолк людской гам. Редкие прохожие бросали на гостей быстрый и робкий взгляд, затем сторонились, уступая дорогу. Женщины тут же отводили взгляд, боясь поднять голову. Здесь инопланетян не только уважали, но и побаивались.
- Слишком шикарный водосток, - Новиков указал на довольно глубокий и широкий канал, проходящий вдоль улицы. Кое-где виднелась застоялая вода, кишащая мелкими земноводными. А дно канала устилала фиолетовая тина. От каждой черепичной кровли ниспадала вниз овальная водосточная труба.
- Сегодня обещали ливень, - загадочно проговорила Айко. – Если повезёт – увидишь водосток в действии.
- Осадков на побережье, конечно, много выпадает, - нехотя согласился Виктор. - Но водосток глубиной два метра… впечатляет.
- Иногда канал не справляется. Тогда вода заливает улицы.
- Надеюсь, что к тому моменту мы доберёмся до Атенрет-сити.
- Как знать… я бы наперёд не загадывала.
Каменные дома не имели окон на первом этаже, во всяком случае, со стороны улицы. А на окнах второго этажа красовались ажурные, но прочные кованые решётки. Постройки вплотную примыкают друг к другу, образуя длинную трёхэтажную стену. Внутренние дворики наверняка имеют более приветливый облик. А со стороны улицы каждый дом представляет собой фортификационное сооружение. Единственным слабым местом можно считать тяжёлую массивную дверь. Но без неё не обойтись. Летать люди не научились, а лазать по вертикальным лестницам неудобно и непрактично.
- Мой дом – моя крепость, - удивлённо продекламировал Новиков, заглянув в приоткрытую дверь одного из домов. За дверью красовалась запертая решётка, а за ней ещё одна более прочная дверь. – Всю жизнь живут на осадном положении.
- А мы разве живём иначе? – Айко дожидалась этнолога на улице. – Идём. Они не любят любопытных.
Через десять минут, миновав однообразный трапецеидальный жилой квартал, археологи добрались до главной городской площади. Круглое, свободное от построек пространство было почти пустынно. А в центре площади возвышалось грациозное сооружение, похожее на фонтан, но оно не работало. Тонкие струйки воды лениво стекали вниз по каменным желобкам. Вероятно, это был общедоступный источник питьевой воды. От площади в разные стороны расходились основные улицы города, символизируя собой разбегающиеся в разные стороны лучи солнца. Мощённая мостовая обрамляла Храм Солнца. Высокий шпиль расщеплялся на конце на шесть золотых лучей и устремлялся ввысь. Перед Виктором предстала точная, только уменьшенная копия шпиля гигантского храма, закопанного в землю две тысячи лет назад. А само строение не имело ничего общего с монументальным сооружением прошлого. Обычное четырёхэтажное ступенчатое каменное здание почти без окон и дверей.
Напротив храма горделиво расположился местный небоскрёб – пятиэтажное административное здание. В нем размещались все госучреждения города. На крыше одиноко торчала огромная антенна космической связи. Отсюда легко достучаться до любого космолёта на расстоянии нескольких сотен астрономических единиц, конечно, если звездолёт будет находиться в нужном секторе космического пространства. Впрочем, поворотную антенну всегда можно немного перенаправить.
- А нас пустят в храм? – Виктор встал посреди площади, задрав голову и рассматривая блестящий шпиль.
- Пустят, если совершишь простенький ритуал.
- Рассказывай, - этнолог старался поймать постоянно ускользающий лукавый взгляд карих глаз.
Айко улыбнулась:
- Обряд посвящения…
- Я же серьёзно спрашиваю, - Виктор нахмурился. – Думаешь, не штудировал историю религии Атенрета?
- Зачем тогда задаёшь вопрос? – девушка обиделась и отвернулась.
- С самого начала экскурсии меня не оставляет предчувствие, что ты решила подшутить…
- Я? – она вдруг развернулась на каблуках. – Да очень надо…
- Ну ладно, не обижайся…
В карих глазах вновь вспыхнул лукавый огонёк.
- Раз ты всё знаешь, - злодейски улыбнулась Айко, быстро отведя взгляд, - тогда пошли в храм. Или передумал?
- Что-то не нравится мне твоя улыбка, - Новиков усмехнулся в ответ и тряхнул головой. – Идём…

8.

- Господа офицеры, как обстоят наши дела? – профессор Коллинз сразу перешёл к делу, едва успев войти в кабинет директора местного Управления контрразведки.
- Не наши дела, а ваши, - артистично отмахнулся полковник, глава скромного атенретского Управления. – Присаживайтесь.
Помощник директора в чине капитана промолчал, но протянул гостю руку. Коллинз пожал протянутую руку и тут же плавно опустился в свободное кресло.
- Посланный мною взвод, - полковник раскурил толстую короткую сигару и выдохнул облачко сизого дыма, - разбил временный лагерь на восточном склоне холма. Пока всё спокойно. Кочевники не проявляют активности.
- Великолепно, господин полковник!
- Рано радуетесь, профессор. Посмотрим, как дикари отреагируют на ваше появление. Раскапывать их святыню, - контрразведчик поморщился, - я бы не рискнул. Но не стану вас задерживать. Транспорт прибудет завтра в семь ноль-ноль.
- Очень рад это слышать, - Коллинз улыбнулся.
- Взводом командует старший лейтенант Зимин. Опытный офицер-контрактник. В случае возникновения угрозы столкновения с местными племенами он берет командование на себя, и вы, мистер Коллинз, а так же ваши коллеги беспрекословно, я повторяю беспрекословно, выполняют все его приказы! Иначе…
- Договорились, - смиренно согласился учёный.
- Так-то лучше…

9.

Внутреннее убранство храма поразило своим изяществом и роскошью. В интерьере господствовали красно-золотистые тона. Даже вековая копоть от чадящих лампад на потолке не могла скрыть великолепие мозаики, изображающей каждодневную битву дня и ночи, света и тьмы. Мрачные и чёрные, как смоль безликие воины тьмы безуспешно пытались одолеть бога Солнца – могучего светловолосого богатыря с ярко сияющим солнечным диском в руке.
Едва успев переступить через массивный порог, посетитель сразу же замирает на месте и долго не может оторвать взор от монументальной мозаики. Взгляд невольно устремляется к высокому сферическому потолку. Возникает вопрос, как можно расположить сферическую мозаику в квадратном здании, да так умело, что она создаёт впечатление, будто бы храм изнутри действительно имеет круглую форму.
Виктор долго осматривался. Его восхищённый взгляд боялся пропустить даже самую мелкую деталь интерьера. Скрытая камера послушно вела панорамную съёмку.
Вдоль основных стен возвышались резные позолоченные ложные стены-ширмы, украшенные картинами, повествующими об одиннадцати подвигах бога Солнца и о его сподвижниках. Ширмы тоже помогали скрыть углы каменной культовой постройки.
На высоком пьедестале в центре храма гордо блестит массивный золотой трон, символизируя собой вечную власть Солнца. Пьедестал украшают искусно нарисованные пляшущие языки пламени. Сидеть в храме дозволяется лишь самому богу Солнца, либо его наместнику – сыну или дочери. Днём бог светит с небес, даря жизнь всем, даже самому жалкому рабу, даже мелкой букашке, а наместник ревностно охраняет трон и строго следит за исполнением божественной воли. Наместник имеет неограниченную власть над подданными, правит от имени бога.
В настоящий момент священный трон пуст.
- Огненный трон, - зачарованно промолвил Новиков. – Даже не представляю, что мы увидим в большом храме…
- Вековую пыль глубиной по колено, - Айко вдруг сделалась мрачной. – Неделю будем её выгребать, потом драить трон и стены.
- А где местоблюститель?
- Спешит тебя поприветствовать, - отшутилась девушка. – Как будто главе государства больше заняться нечем. Рассвет давно прошёл, а закатный час пока не наступил. День не праздничный. Неудивительно, что святыня пустует.
- А если подойти поближе, - Виктор готов был сделать шаг вперёд.
- Стой, - Айко поспешно схватила парня за руку. – Мы уже переступили через черту.
Новиков мгновенно оглянулся. Полукруглая красная черта виднелась на полу в двух метрах позади.
- Это что-то новенькое, - пробурчал он.
- Тебя покарает кара божья…
- Охраняют?
- А ты как думал? В последнее время появилось слишком много желающих посидеть на царственном троне. До мародёрства, к счастью, пока не дошло…
- Неужели вера в Солнце так сильно ослабла?
- В этом виноваты звёздные люди. Запудрили атенретцам мозги…
- Айко, скажи, вот мы перешагнули через запретную черту… и что теперь будет? – с опаской полюбопытствовал Виктор.
- Ничего. Любого другого уже давно бы поразила «кара небесная» в виде золотой стрелы. Здесь жестокие нравы. Но мы с тобой - звёздные люди, нам почти всё позволено, - с издёвкой произнесла она. – Однако дотронуться до пьедестала не дадут, тем более взобраться на него. Должно же у них остаться хоть что-то святое и не залапанное всемогущими «добренькими» инопланетянами!
- Да уж, - Новиков направился к выходу. – Пойдём отсюда. А то…
Они вышли на площадь. Бездомные куаламасты собрались возле «фонтана» и, рыча, фыркая, толкая друг друга, жадно лакали воду. На небосклоне замаячили плотные серые тучи – наглядные предвестники приближающейся грозы.

10.

Марпель бежал сломя голову, почти не разбирая дороги. Сырая земля чавкала под ногами, а сочная трава благодаря сырому туману превратилась в скользкий зелёный ковёр. Того и гляди поскользнёшься и со всего маху зароешься по уши в грязь или, что хуже, треснешься лбом об камень, коих предостаточно. Плюс затяжной подъём почти незаметный взору, но ощутимый при ходьбе, а тем более во время бега, отнимает уйму сил, заставляя человека подняться метров на пятьдесят относительно уровня моря, преодолеть скользкий склон лощины и лишь только потом позволит добраться до родной деревушки.
Пастух преодолел полкилометра и, несмотря на молодые годы, уже выбился из сил. Но он упрямо бежал, стараясь сохранить равномерное дыхание и не потерять темп. Он нёс соплеменникам тревожную и возможно даже гибельную весть. Собрав волю в кулак, стараясь дышать только носом, Марпель заставлял себя не обращать внимания на усталость, на пот, заливающий глаза, он полностью сосредоточился на беге, словно спринтер на дистанции. Ещё чуть-чуть, ещё немного и цель будет достигнута, ещё минута и всё. Сердце гулко стучит в груди, бьёт кровью по вискам, противится бешеному темпу, не желает работать на износ, во рту пересохло.
Густые заросли ещё скрыты туманом, трава по пояс. Узкая тропка ведёт к родной деревне. Стадо всегда гнали другой дорогой, она расположена чуть в стороне, там трава почти не растёт, лишь вытоптанная земля. Марпелю следовало бежать именно по той дороге, но как же заранее угадать, что следует делать, а чего делать не следует?
И в самый неподходящий момент молодой пастух действительно упал, едва не зарывшись лицом в жирную, противную грязь, а руки и новый накидник выпачкал изрядно. Лишь спустя две или три секунды парень сообразил, что упал не по своей воле. Кто-то натянул тонкую проволоку поперёк тропинки. Но Марпелю некогда разбираться в деталях. Вскочив на ноги, он с ужасом для себя заметил чёрное существо, уверенно приближающееся к будущему пленнику.
- О, великий Варат! – отчаянье пленило душу юноши. Пастух инстинктивно кинулся в другую сторону, но там его уже поджидало второе, точно такое же существо невысокого роста в абсолютно черной одежде, стоящее на двух конечностях, которые трудно назвать ногами, клешни какие-то, не иначе. Голова спрятана под непрозрачным шлемом. А туман и вовсе скрыл от испуганных глаз пастуха нюансы страшной внешности противника, сделал пришельцев из космоса похожими на воинов тьмы, которых так боялись люди с материка. Солдаты - плотоядные итроники - давно поджидали гонца и во все глаза придирчиво рассматривали будущий обед. Годится или не годится? Молодой человек – желанная добыча. Мясо мягкое и сочное, славный пир ждёт победителей.
Выбор не велик. Надо спасаться бегством. Марпель бросился в густые заросли травы, надеясь скрыться в тумане и запутать преследователей. Однако и здесь его поджидал неприятный сюрприз. В трёх шагах от дороги, присев на корточки, затаился очередной враг. Итроник успел подскочить вверх и нанёс беглецу сильнейший удар по голове прикладом своего автомата. Череп буквально захрустел, будто ломающаяся яичная скорлупа, а парень даже не успел охнуть, сознание унеслось куда-то прочь, оставив бренное тело лежать на сырой траве.
Итроники обменялись жестами, язык запахов разумные насекомые не использовали на чужих планетах. После два воина схватили пленника за ноги и довольно резво поволокли будущий ужин в сторону озера, третий итроник шёл следом. Верхняя часть туловища юноши довольно легко волочилась по земле, прямо по жирной грязи. Хорошо, что итроники удосужились перевернуть тело лицом вверх, впрочем, они сделали это намеренно, ведь в дальнейшем черепную коробку юноши вскроют, мозг будет приготовлен особым образом, и голову подадут отдельно, в виде главного блюда. А главное блюдо обязано выглядеть пристойно. Лицо пленника, разбитое при грубой транспортировке испортит настроение командиру разведывательного звездолёта. Он будет рассержен.

11.

Капрал Свами, молодой черноволосый и чернобровый индус снял гарнитуру и аккуратно положил её в специальный кармашек футляра полевой радиостанции.
- Господин старший лейтенант, - доложил он командиру взвода. – Археологи вылетели три минуты назад.
- Хорошо, - процедил Зимин и покинул палатку.
Взвод расположился лагерем у подножия живописного холма. Мягкий травяной ковёр и низкие бесформенные кустарники покрыли холм. Лишь обнажённый пятнадцатиметровый шестилучевой шпиль храма, блестя на солнце, указывал на искусственное происхождение рукотворного холма.
Территорию предполагаемых раскопок огородили колючей проволокой. По углам солидного прямоугольника поставили бронетранспортёры. Армейский транспортный гравилёт занял седьмую часть площади охраняемой территории. Его сенсоры вели непрерывный мониторинг окружающей местности. В этом ему помогали автономные роботы-шпионы, закамуфлированные под местных птиц, а так же спутник, висящий на высокой орбите.
Радостно светило утреннее солнышко, едва поднявшись над горизонтом. На безоблачном небе ещё можно было заметить жёлтую луну, отчаянно спешащую догнать ускользающую ночь. Местная фауна уже привыкла к странным гостям, освоилась и, стараясь не обращать внимания на людей, занялась привычными делами.
Зимин осмотрел территорию и остался доволен. Несмотря на то, что автоматика является главным и самым надёжным часовым, люди тоже не должны расслабляться.
За завтраком лейтенант поведал личному составу о прибытии учёных. Реакция солдат, как и следовало ожидать, была разнообразная: от радостных эмоций до кислого выражения лица. Многие понимали, что как только археологи начнут раскопки, ответные действия кочевников будет легко спрогнозировать. Разумеется, аборигены постараются помешать инопланетянам, совершающим акт вандализма. По мнению местных жителей раскопки храма Солнца – вандализм, а не что-либо иное. Как бы вы поступили, если бы, например, в вашу святыню вломились чужаки и начали её осквернять? В понимании кочевников процесс раскопок будет выглядеть именно так.
Покончив с едой, командир взвода покинул палатку и примостился на покатом валуне. Солдаты собрались возле импровизированной посадочной площадки, до боли в глазах всматриваясь в небо.
- Летят, - гаркнул сержант Штерн, высунувшись из иллюминатора гравилёта. – Скоро видно будет!
Но визуально транспортник заметили минут через десять. Огромная неуклюжая грузовая машина летела очень низко. Затем она бесшумно зависла над площадкой и, выпустив массивные шасси, начала медленно снижаться. Вездесущий Штерн махал светящимися жезлами, корректируя пилотов. Те плавно опустили гравилёт на землю с тридцатиметровой высоты.
Через минуту открылся транспортный люк, солдаты с любопытством рассматривали двух штатских, спускающихся по пандусу. Правда, молодой парень оказался не археологом.
- Старший лейтенант Зимин, - представился командир взвода.
- Капитан Стаал, - коротко сообщил о себе молодой и мрачный человек. – Назначен куратором экспедиции.
- Мне сообщили, - Зимин согласился. Надзиратель из контрразведки – обычная практика.
- Профессор Коллинз, - тщедушный англичанин в годах вытирал платком пот со лба.
- Наслышан о вас, господин профессор, - Зимин улыбнулся. – Добро пожаловать.
- Как обстановка? – поинтересовался Стаал, осматриваясь.
- Пока без изменений.
- Пока, - сумрачно пробормотал капитан.
Гравилёт покинули остальные участники экспедиции. Солдаты и учёные довольно быстро познакомились и разговорились. Только безучастная Кармен, сняв широкополую шляпу, стояла в стороне, задрав голову и внимательно рассматривая шпиль храма Солнца.
Зимин распорядился разгрузить гравилёт. Контейнеры с оборудованием складывали неподалёку от транспортника. А контейнеры с элементами базового лагеря переправили на специально подготовленную площадку. Здесь возводились постройки из надувных конструкций.
- Обещали дождь, - поторапливал людей офицер. – Шевелитесь.
Небо действительно начали заволакивать мохнатые тучи, периодически заслоняя солнце. Похолодало. Айко накинула куртку, сняла панаму и приступила к обустройству жилых помещений. Умаалон с помощниками из числа практикантов, раскрыв добрый десяток контейнеров, собирали под навесом георадары. Штерн, проявив нешуточную активность, толи помогал им, толи наоборот мешал. Виктор занимался чисто мужской работой – наравне с солдатами участвовал в возведении базового лагеря. Коллинз, Амелин, Зимин и Стаал собрались в кружок, положив сенсорную карту на валун, согласовывая план действий. Времени у экспедиции очень мало. Верховые кочевники легко преодолеют четыреста миль за три-четыре дня. Вопрос состоит в том, как быстро они узнают о раскопках. Наверняка за экспедицией будут следить. Потому надо поторапливаться. В запасе есть не более недели. Нельзя мешкать. Коллинз велел техникам установить георадары на склоне холма. Известно, что парадный вход у храма всего один. Его местоположение надо определить с точностью до миллиметра. Ближе к вечеру за дело возьмётся тоннелепроходческая машина. Через три дня люди доберутся до центральных ворот храма. Скорее всего, здание оборудовано служебными выходами, но искать их - нет времени.

***

- Вот вы где, – мокрый от дождя Виктор заглянул в палатку к техникам.
Он снял плащ и пристроился подле Амелина. Учёные рассматривали трёхмерную модель восточного склона холма, созданную на основе зондирования почвы. Коллинз стоял возле голографического проектора, внимательно разглядывал схематичное изображение и почёсывал подбородок.
- Н-да, - наконец выдавил из себя он. – Вход, похоже, вот здесь, - он ткнул пальцем в самый низ рисунка. Храм метров двести в основании… Тоннель получится солидный. Если вспомнить геометрию…
- Метров триста пятьдесят, - тут же вставил Умаалон, оторвав взор от монитора компьютера, - с уклоном градусов десять…
Амелин лишь кивнул головой.
- Программируйте тоннелепроходчик согласно данным сканирования местности, - сказал он, поднявшись на ноги. - Не будем терять время.
- А где мисс Сайто? – вдруг воскликнул Коллинз и почему-то уставился на Новикова.
- Не знаю. Я её не видел, - Виктор удивился.
- Найдите её, мистер Новиков, - профессор вновь уткнул взор в голограмму. – Возможно, она нам понадобится.
- Хорошо, - этнолог набросил сырой плащ, поёжился и вышел на улицу.


***

Виктор понял, что его фактически попросили удалиться, слегка обиделся, но всё же пошёл искать Айко. Коммуникатор молчал, девушка не отвечала.
В жилом блоке её не было. Кармен готовила ужин и сообщила, что Сайто ушла минут сорок назад.
На улице дождь лил как из ведра. Под ногами чавкала жирная грязь, а на мокрой траве легко поскользнуться и со всего маху плюхнуться в какую-нибудь лужу.
Несмотря на ненастье на склоне холма суетились люди. Огромный навес укрывал их от дождя. Струи воды непрерывным потоком стекали по покатой крыше на землю. Под навесом стояла не очень большая по нынешним меркам тоннелепроходческая машина на гусеничном ходу высотой метра четыре и длинной около десяти метров. А рядом с ней люди и роботы монтировали сегменты длиннющего ленточного транспортёра.
Новиков, перепрыгивая через маленькие лужицы и обходя большие, наконец, добрался до навеса. Как ни странно, но Айко была именно здесь. Девушка, разумеется, не таскала тяжести, однако с завидным усердием проверяла металлического монстра на гусеничном ходу, забравшись в кабину. Монитор освещал её задумчивое лицо то зелёным, то красным светом.
Этнолог забрался по высокой лесенке в кабину.
- Здесь тесно, - проговорил он, устроившись на каком-то ящике и скрючившись в три погибели.
- Ага, - подтвердила девушка, взглянув на Новикова и добродушно улыбнувшись. – Тебе скучно?
- Почти. Все чем-то заняты. Один я шатаюсь без дела, - Виктор рассматривал мокрые и грязные ботинки.
- Задание для машины готово? – спросила Айко, отключив подачу электропитания. Тоннелепроходчик мгновенно умер, превратившись в безмолвный памятник техногенному разуму.
- Нет ещё.
- Время уходит, - вздохнула японка.
- Тебя, кстати, Коллинз искал.
- Ясно. Вылезай. Пойдём к профессору.
- Меня он не звал.
Айко пожала плечами.
- Как хочешь, - она привстала с кресла, показывая тем самым, что намерена покинуть кабину.
Пришлось уступить.
Девушка раскрыла свой любимый зонт, потом махнула Новикову рукой, словно хотела выяснить идёт ли он с ней или остаётся. Виктор подхватил протянутый зонт, и молодые учёные направились в сторону палатки техников.
- У тебя коммуникатор не отвечает, - вспомнил вдруг этнолог.
- Я забыла его в комнате.
- Коллинз, небось, рвёт и мечет…
- Он уже привык, - Айко вновь улыбалась. – Поэтому отправил тебя на поиски…
Возле палатки успела образоваться здоровенная лужа. Ни обойти её, ни перепрыгнуть.
Девушка остановилась в нерешительности. Виктор долго не думал, а по-джентельменски поднял Айко на руки.
- Зачем? Представляешь… вдвоём шмякнемся в лужу, - японка готова была расхохотаться, складывая зонт.
- Не шмякнемся.
В палатке Новиков появился держа Айко на руках. У присутствующих округлились глаза.
- Вот, принёс, как просили, - пошутил он, ловя удивлённые взгляды коллег и опустив девушку на пол.
- Великолепно, - Коллинз даже не смутился и сразу перешёл к делу. – Мисс Сайто, вы опять забыли коммуникатор…
- Забыла.
- Пришлось гнать вас по дождю. Вместе с мистером Умаалоном займитесь тоннелем. Программа практически готова.
Девушка тут же согласилась.
- Подготовительные работы завершены?
- Да, мистер Коллинз.
- Отлично. Приступайте. А для вас, мистер Новиков, есть работа.
Виктор не столько обрадовался, сколько удивился.
Амелин подал ему биологический скафандр.
- Надевай. В нем дождь не страшен, - пояснил он. – Сейчас придёт Зимин.
Новиков снял плащ. Скафандр очень нежно окутал собой тело прямо поверх одежды. Шлем пока надевать не стали.
А Умаалон напротив, облачился в водонепроницаемый плащ и направился к выходу.
- Начинайте бурить, - напутствовал его Коллинз. – Я скоро приду. Мисс Сайто? – вопросительный взгляд профессора остановился на девушке. – Вы идёте?
- Там, возле палатки большая лужа, - Айко виновато посмотрела сначала на Коллинза, затем на Виктора.
Профессор Амелин и Коллинз расхохотались.
Виктор не стал ухмыляться, а молча поднял японку на руки и вынес её из палатки.
- Я пойду с Новиковым, - Амелин тоже надел плащ.
- Давай. Не забудьте взять пробы воздуха.
Виктор вернулся в палатку. Ручейки воды стекали по гладкой поверхности скафандра.
- Садись, - Игорь Аркадьевич указал на стул.
Коллинз положил перед Виктором фотоснимок.
- Это шпиль. Снимок сделан со спутника, - начали профессора. – Хорошо видно, что на шести лучах шпиля проделаны вентиляционные отверстия. Мы не знаем, работает ли вентиляция. Подниметесь на подъёмнике, возьмёте пробы воздуха, конечно, если есть тяга, ну и осмотрите всё внимательно. Мистер Амелин и четверо военных пойдут с вами для подстраховки. Биологический скафандр и последующая санобработка - обязательны.
Новиков кивнул.
- Есть вопросы?
- Пока нет.
- Прекрасно. А вот и лейтенант Зимин.
В палатке появились военные.
- Профессор, - Зимин с интересом рассматривал Новикова, облачённого в биологический скафандр, – мои люди готовы. Бронетранспортёр ждёт на улице.
Четверо солдат в костюмах химзащиты стояли за его спиной.
- Хорошо. Лучше подняться на бронетранспортёре, чем карабкаться вверх по скользкому склону, да ещё с поклажей. Ну что, господа, желаю удачи. Вот только погода подкачала…
- Через час дождь закончится. Синоптики божились…
- Отличная новость. Цены ей не будет, если окажется правдой.
Люди покинули палатку, а Коллинз остался в гордом одиночестве.

***

В десантном отсеке тесновато, но прохладно. Из вентиляционных решёток дует отфильтрованный забортный воздух, охлаждённый криогенной турбиной. Лампы горят вполнакала, освещая скучные лица военных. Солдаты молчат, сгорбившись и облокотившись на автоматы, и практически в упор рассматривают штатских. Их вовсе не радует предстоящее мероприятие. Кому хочется торчать на улице под проливным дождём?
Пока бронетранспортёр медленно полз по крутому склону холма, Амелин подробно инструктировал этнолога, словно отправлял его в первый космический полёт. Виктор слушал именитого учёного и с нетерпением ждал, когда же многотонная боевая машина достигнет вершины. А бронетранспортёр не торопился и как гигантский утюг, выкрашенный в цвет хаки, со скоростью улитки карабкался по скользкому склону. Грязь гравитационной подушке не страшна.
- Приехали, - спустя три минуты излишне весёлым голосом доложил водитель по внутренней связи.
- Надеть дыхательные маски, - зычным баритоном скомандовал сержант Шишкевич, командир третьего отделения.
Потом, когда приказ был исполнен, он так же зычно продолжил:
- Открыть люк.
Солдаты распахнули десантный люк и вылезли на улицу. Дождь заметно ослаб. Небо начало светлеть. Тучи медленно, но верно уходили на север.
- Не спеши, - предупредил сержант Виктора. Новиков последним покинул бронетранспортёр, довольно резво выпрыгнув из люка, держа в руках гибкий шлем. – У этой модели скафандра подошва скользкая. Это лабораторный скафандр, а не полевой. Одно неверное движение и… съедешь на заднице прямо до подножья.
Новиков промолчал, но стал вести себя осторожно.
Бронетранспортёр почти уткнулся длинным стволом в позолоченный шпиль. Солдаты под руководством профессора Амелина сняли с брони плоский контейнер. В нем хранился подъёмник на антигравитационной тяге. Водитель на всякий случай включил прожектор, направив его луч на макушку шпиля, но на улицу не вылез, а лишь слегка высунулся из люка. Его любопытные глаза осматривали макушку храма.
Пока помощники возились с оборудованием Виктор надел шлем, активировал скафандр и устремил взор вниз, на лагерь. Было видно, как тоннелепроходческая машина вгрызается в землю. Роторный инструмент уже скрылся в чреве горы. По транспортёру ползут первые килограммы грунта, скоро счёт пойдёт на тонны. Умаалон, Айко и ещё десяток других людей наблюдают за машиной, спрятавшись под навесом.
Амелин помог Новикову надеть тяжеленный жилет с множеством карманов, набитых до отказа всевозможным инструментом, датчиками и контейнерами. Контейнеры начинены миниатюрными кибернетическими разведчиками, величиной не больше стрекозы. Два чемоданчика уже дожидались разведчика на платформе. В одном приготовлен набор «тяжёлого» снаряжения, начиная со всевозможного режущего, скребущего и колющего инструмента, заканчивая примитивным, но очень эффективным ломиком. Второй чемоданчик предназначен для транспортировки образцов, собранных в процессе осмотра.
- Поднимешься – не спеши, - продолжал вещать Амелин. – Рассказывай о каждом своём шаге и о первых впечатления. Не порви скафандр…
- Он прочный, - возразил Виктор, встав на подъёмник.
- У вас молодых дури много…
- Ладно, не маленький. Разберусь.
- Ну, давай, счастливо.
- Вы как будто в космос меня отправляете…
- Много болтаешь, иди…
Амелин отошёл от платформы и встал возле солдат.
Новиков поднял платформу метра на три, махнул рукой и вновь потянул рычаг управления на себя. Через десять секунд он добрался до первой вентиляционной шахты.
- Что там у тебя? – раздалось в наушнике.
Виктор знал, что сейчас его, возможно, слушает весь лагерь, а не только люди, собравшиеся возле шпиля. Поэтому он постарался как можно подробнее описать увиденное:
- Здесь поработали вандалы. Здоровые были черти. Пытались отодрать обшивку шпиля, наверное, решили, что она золотая.
- Это было давно, когда земля почти полностью скрывала шпиль от любопытных глаз, - комментировал профессор. – Что показывают датчики?
- Ничего.
- Что значит ничего?
- Да всё нормально. Параметры точно такие же, как у подножья. Постараюсь заглянуть в шахту.
- Только осторожно…
- Шахта прямоугольная, гладкая из того же материала, что и облицовка шпиля, - продолжил Виктор, измеряя отверстие лазерной рулеткой, - четыре на шесть метров. Сейчас включу фонарь. Внизу вода, кажется…
- Какая вода?
- Дождевая видимо. Да, так и есть. На глубине пяти метров шахта наглухо закрыта. Крышка металлическая. Спустил лом на верёвке, постучал по крышке, жду ответа, - Новиков решил немного пошутить. Но Амелин не оценил шутку. Поэтому этнолог продолжил осмотр. - Чёрный металл. Следов коррозии не вижу. Явно не железо. Закрыто герметично. Дождевая вода собралась… Лужа, наверное, по колено…
- Можно вниз спуститься?
- Если только по верёвке или как-нибудь ещё… здесь нет лестницы, а стены скользкие.
- Понятно.
- Видеоматериалы отснял. За съёмку не ручаюсь. Я не профессионал. Пробы воздуха брать бессмысленно. Ладно, полетел к следующей шахте. Здесь больше делать нечего.
- Хорошо.
Облёт остальных пяти вентиляционных отверстий не занял много времени. Учёных ждало разочарование. Все шахты наглухо закрыты. Атенретцы молодцы! Даже через два тысячелетия люки сохранили герметичность. Наконец Виктор спустился на землю. Амелин лишь развёл руками, мол, неудача – тоже результат.
Зато не пришлось проводить санитарную обработку. Экспресс анализ не выявил болезнетворной либо неизвестной «живности» на поверхности скафандра. Спустя полчаса, завершив анализ, профессор разрешил Виктору снять скафандр. Солдаты с облегчёнными возгласами стянули с лица дыхательные маски и избавились от прочей защитной амуниции. Дождь закончился. Выглянуло долгожданное солнышко. Его тёплые лучи мгновенно подняли настроение. Разведчики теперь уже нехотя забрались в бронетранспортёр, предварительно собрав раскиданное оборудование. Водитель-весельчак не стал разворачивать боевую машину, а решил спуститься с холма задним ходом, используя силу притяжения. Антигравитационная подушка слегка замедлила движение, но, тем не менее, спуск занял в двадцать раз меньше времени, чем подъём на вершину.
Зимин, разумеется, отчитал водителя, указав на то, что случись чего, поверни машина не в ту сторону, и десятитонные бронированные «санки» могли бы легко проехать прямо сквозь лагерь, даже не «почувствовав» этого и круша всё на своём пути. Лейтенант, разумеется, сгущал краски, но отчитать и наказать нерадивого подчинённого – святая обязанность командира. Водитель тут же состряпал виноватую и наивную рожицу, отвечал односложно, согласно уставу, уткнув взгляд в землю, и мало кто заметил, что в его хитрющих глазах затаилась залихватская, хулиганская, но всё же беззлобная радость.

12.

- Да, не повезло, - Кармен прокомментировала осмотр вентиляционных шахт храма, прикурила дамскую сигарету и встала из-за стола. – Есть будете?
- Будем, будем, - Виктор сразу направился к столу.
Амелин пристроился подле него.
- Голод - не тётка, - Кармен несла тарелки с едой, улыбаясь и медленно проговаривая каждую букву, - ешьте, приятного аппетита.
- Спасибо.
Археологи набросились на ужин. В воздухе засверкали пластиковые ложки.
Женщина сменила тему разговора. Речь пошла о тоннеле:
- Пробурили десять метров. Начал попадаться строительный мусор, крупные камни, даже гранитные блоки, видимо фрагменты соседних зданий. Атенретцы обожали гранит.
- Строили на века, - согласился профессор. – Нам бы так…
- А что толку? – Кармен решила пофилософствовать. – Религия их и подвела. Любовь к солнцу.
- К своему солнцу, - мягко поправил Амелин.
- Вы правы. К своему солнцу. Они заселили всю планетарную систему, летали к другим звёздам, добывали там ресурсы, но не построили ни одной полноценной колонии. Их вера не позволяла им жить под другим солнцем. Работать вахтовым методом, да, можно, но жить… только дома, только глядя на родное светило. А ведь они открыли три планеты, вполне пригодные для комплексной колонизации. Теперь эти планеты заселены итрониками. Вот ведь как трансформировалась их религия. Любовь к родной звезде. Трогательно, но глупо. Мало жизненного пространства. Отсюда строгое ограничение рождаемости. Они сами загнали себя в железные рамки. Вот так. А итроники этим воспользовались. Если бы атенретцы заселили ещё три планеты…
- Полторы тысячи лет до вторжения итроников и в общей сложности четыре планеты в их полном распоряжении. Да уж… События могли развиваться иначе. Тогда итроники ещё не были так сильны… Впрочем, историю не перепишешь, - Виктор пил горячий чай и с интересом смотрел на Кармен. Он видел в ней не только учёного, но и искателя приключений. Наверное, именно поэтому профессор Кармен Гарсия Родригес полжизни посвятила изучению Атенрета. А Игорь Аркадьевич был скорее скептиком, но тоже четверть века почти безвылазно прожил на этом крохотном вселенском островке. Эти два человека придерживались разнополярных точек зрения, уравновешивали друг друга и часто спорили до хрипаты. А в споре, говорят, рождается истина.
- Дорогая Кармен, - Амелин вдруг блаженно улыбнулся, – надо бы рассказать нашему молодому коллеге о том, что мы обнаружили в подземном городе.
Новиков удивлённо приподнял брови.
- А что рассказывать? – женщина небрежно махнула рукой. – Ведь ничего не осталось.
- Виктор, не слушайте её, она обижена на власти.
- Конечно обижена! – воскликнула испанка. - Прибежали мальчики из контрразведки и за три дня всё вывезли.
- О чем речь? – Виктор пытался понять смысл разговора.
Кармен тяжело вздохнула и затушила сигарету:
- Люди привыкли концентрировать свои знания и достижения в одном месте. В качестве примера можно привести библиотеку, художественную галерею, ну и так далее… Атенретцы не стали исключением. В подземном городе Акторубе они обустроили гигантское хранилище, своеобразный банк знаний. Но это не музей. Это изумительная по своему содержанию видеотека. На огромных стеллажах хранились тысячи твердотельных оптических носителей на основе алмазных кристаллов, полученных искусственным путём. Десятки квантовых проекторов позволяли обитателям города просматривать видеоинформацию. Проекторы, конечно, не сохранились до наших дней, а вот носители информации благополучно пережили два тысячелетия. Представляете, Виктор, как мы были рады этой исключительно важной находке! Но…
- Прибежали военные, выгнали нас и увезли уникальный банк знаний в неизвестном направлении, - докончил Игорь Аркадьевич.
- Весело, - хмыкнул Виктор. – Зачем же тогда заниматься археологией?
- Альтруисты мы, - туманно пояснила испанка.
- И что теперь? Доступ к видеотеке закрыт?
- Не совсем, - кисло поморщился Амелин. – Власти постепенно систематизирует информацию. Уже сегодня кое-что выставлено для служебного пользования. А через годик часть данных, которая, по мнению властей, не является секретной, станет доступна любому желающему. Впрочем, я думаю, что не хватит и всей жизни для того чтобы просмотреть видеотеку. Лет через пятнадцать будет создан своеобразный коллаж, кратко повествующий об истории Атенрета. Красивая и трагическая сказка для простого обывателя. Вот так. Ну, а специалисты скоро смогут пользоваться всей не засекреченной информацией. В этой видеотеке, Виктор, вы сможете почерпнуть целый океан знаний по своему профилю.
- Только подождите лет десять, - ехидно усмехнулась Кармен. – Кое-кто для вас отфильтрует информацию, после скажет, что можно знать и что нельзя. А потом начнёте диссертацию строчить…


13.

Когда Марпель очнулся, то его первым ощущением стала невыносимая боль, наполнившая неимоверно тяжелую голову. Это даже не боль в обычном понимании. Это какая-то безбрежная и всепоглощающая, тягучая желеобразная бесконечность, поглотившая сознание. Несчастный мозг, едва переживший сильнейший удар, уже не мог в полном объёме справиться с возложенными на него обязанностями. Пастух ровным счётом ничего не слышал, не мог даже пошевелить пальцем, не то чтобы подняться на ноги. А воспалённое сознание рисовало перед глазами неясные расплывчатые образы, среди которых окружающая действительность занимала далеко не главное место. Лишь спустя несколько минут парню удалось рассмотреть отсек вражеского звездолёта, в котором он волею судьбы оказался заточён.
…Его приволокли за ноги, бесцеремонно, небрежно, мало заботясь о сохранности бренного тела, и так же небрежно бросили к дальней стене напротив входного люка. Пол в отсеке металлический, решетчатый, а затылок упирается в какую-то выпуклость. Она давит на голову и не даёт откинуться назад. А пошевелиться нет сил…
Четверо итроников гоняли по отсеку Диена. Это напарник Марпеля, такой же молодой парнишка. Значит, враги поймали пастухов. Какова участь Даргута? Впрочем, у старика был автомат. Вряд ли он сдался просто так, без боя. Но пожилой и тщедушный Даргут вряд ли заинтересовал пришельцев из космоса. Молодое мясо предпочтительнее, особенно, если есть выбор. Пленённый Диен был совершенно наг. Одежда небрежно раскидана по полу. Плотоядные итроники забавлялись, играли с жертвой, часто шевеля обоюдоострыми клешнями от восторга и от удовольствия. Прежде чем убить пленника и приготовить из его плоти яства, последнего надо немного погонять, чтоб размял тело и ни в коем случае нельзя пугать. Пусть лучше парень умрёт в недоумении, но не в страхе. Тогда его мясо будет вкуснее и полезнее. А ещё необходимо обрить голову. Чем, собственно, итроники и занимались в настоящий момент.
Марпель во все глаза недоуменно наблюдал за странным действом, происходящим в отсеке, но он не мог понять истинного смысла. Ответ стал очевиден, когда итроники вдруг ловко приподняли несчастного Диена за ноги, предварительно связав лодыжки, и подвесили пленника вниз головой на специальном крюке. На полу, прямо под жертвой хищники установили таз, и прежде чем пленник успели опомниться, один из воинов молниеносным движением клешни перерезал Диену горло. Кровь брызнула во все стороны. Руки пастуха непроизвольно прильнули к рассечённой плоти. Сквозь пальцы сочилась красная жидкость. Очень быстро руки утратили былую силу и плетьми повисли вниз, практически касаясь таза. Кровь уже залила голову жертвы, перестала фонтанировать и послушно стекала вниз, в заранее подготовленный сосуд. Тело некоторое время билось в предсмертной агонии, но и оно вдруг успокоилось. Наступила зловещая тишина. Итроники любовались будущим обедом, а Марпель из-за травмы головы изначально не мог слышать звуки. Даже последний хрип его напарника остался где-то далеко. Но ужас завладел сознанием раненного человека. Марпель понял, что очень скоро разделит участь убиенного Диена. Его тоже съедят. А вот на ужин или на завтрак? Впрочем, какая теперь разница?
Марпель ежесекундно звал дух воды, самого Великого Варата, умоляя о заступничестве. Но прекрасно отдавал себе отчёт в том, что его уже никто не спасёт. Пастух даже не заметил, как провалился в небытие. Мозг просто отключился от избытка негативной информации. Пастух беспомощно валялся на грязном полу. А итроники спокойно, и неспешно, со знанием дела сняли будущий обед с крюка и, даже не взглянув на Марпеля, унесли тело Диена. Отсек закрылся. Лишь таз, наполненный человеческой кровью, одиноко стоял посреди затемнённого помещения.

14.

Бирюзовый рассвет. Плотное покрывало облаков, напоминающее вздыбленное белоснежное одеяло, расположено где-то внизу, уходит далеко за горизонт. Взор не способен охватить целиком бесконечные бирюзовые отблески, оставленные чудовищно ярким Солнцем на белоснежном ковре облаков. А небо угольно-чёрное, даже звёзд практически не видно, ведь светило уже выглянуло из-за горизонта, слепя всех своими жгучими лучами. Рассвет.
Подходит к концу семнадцатый месяц войны. Пара тяжёлых истребителей наземного базирования, летя навстречу поднимающемуся из-за горизонта солнцу, патрулирует вверенный участок родного неба, перевёрнутую вверх тормашками усечённую пирамиду, состоящую из столба воздуха площадью со скромный материк. Пока всё спокойно. Орбитальные службы контроля молчат. Но в любой момент может последовать тревожный сигнал. Итроники уже трижды прорывали аэрокосмическую оборону и бомбили Актовоткон.
Маленький серебристый объект легко, можно сказать играючи проткнул зыбкое бирюзовое покрывало плотных облаков. Он неудержимо рвётся ввысь, к космическим просторам. Но нарушителю спокойствия не повезло. Пилот головного истребителя заметил незваного гостя. Сенсоры тяжёлого истребителя распознали потенциального противника. Ведомый тоже подтвердил наличие визуального контакта с целью. А наземные диспетчера напротив не смогли обнаружить вражеский звездолёт-разведчик. Они попросили ещё раз подтвердить визуальное обнаружение цели. Их радары не видели итроника. Пилоты терпеливо ждали разрешения перехватить цель. Команды с земли не поступало. Пройдёт ещё несколько секунд, и нарушитель станет недосягаем, безнаказанно покинет атмосферу Атенрета. Наконец наземные диспетчера получили долгожданное подтверждение обнаружения цели от орбитальных систем контроля. Последовал долгожданный приказ. Две боевые машины, переведя двигатели в форсажный режим работы, бросились вслед за ускользающим противником. Набор высоты, отчаянная гонка наперерез звездолёту итроников. Ещё немного, ещё чуть-чуть и можно стрелять. Итроники давно заметили преследователей. Но куда же им деваться? Траекторию трудно изменить, тем более на данном участке полёта. Они значительно увеличили тягу планетарных двигателей, надеясь улизнуть от истребителей. Теперь им тоже приходится не сладко. С перегрузками шутки плохи, правда очень хочется жить. И это самый главный стимул.
Ещё немного, ещё чуть-чуть. Визуальное наведение на цель. Радары против звездолёта-невидимки бесполезны. Машина итроников грамотно отражает излучение зенитных сканеров, маскирует выбросы планетарных двигателей, но не в состоянии отклонить или поглотить весь спектр электромагнитного излучения. Пилотам лишь остаётся положиться на визуальные сенсоры своих истребителей, ведь теплонаведение тоже исключено.
Чудовищный кордебалет в стратосфере. Безудержная гонка на пределе человеческой выносливости. Боевые машины и пилоты выложились на все сто процентов. Солнце осталось за спиной. Перед глазами лишь чёрное небо.
Перехват.
Яркие вспышки впереди и чуть выше…
Вот и всё, можно возвращаться. Наземные службы приказывают вернуться на базу. Работа выполнена. Сменщики уже в пути. Истребители совершают затяжной пологий разворот в стратосфере родной планеты и начинают медленно снижаться.
Пилоты не видели, как вражеский звездолёт вынырнул из ослепительно яркой, взрывной вспышки света, как неумолимо устремился вниз, к поверхности планеты, подчиняясь гравитационным законам, стал падать, проще говоря. Они не видели этого, но знали, что безупречно выполнили свой воинский долг. И теперь нарушителем, конечно, если от него хоть что-то останется после приземления, займутся наземные подразделения.
Заканчивается семнадцатый месяц жестокой войны…

15.

На другой день Виктор проснулся очень рано. Он принял контрастный душ, натянул свитер, потому что с утра погода не жаловала теплом, и вышел на улицу. Тяжёлый сырой туман заслонил небо и солнце. Было трудно дышать влажным воздухом. Вообще в прибрежных районах материка выпадало много осадков. Господствовал влажный умеренный климат. А центральные районы огромного континента столетиями испытывали на себе жесточайшую засуху.
Свитер мгновенно впитал влагу из воздуха, потяжелел и, кажется, совсем перестал удерживать тепло. Новиков продрог, но в надувную палатку не вернулся. Он осторожно шёл вдоль ограждения, стараясь не поскользнуться, ведь тропинка благодаря сотне человеческих ног превратилась в грязевую кашу. Утреннюю тишину нарушало щебетанье птиц да отдалённый механический рокот тоннелепроходческой машины. Казалось, будто бы холм дышит довольно часто, но ровно. А на самом деле его плоть грызёт безжалостный металлический червяк.
Солдат привычным и доведённым до автоматизма движением вскинул автомат.
- Свои, - поспешно крикнул Виктор по-английски.
- Чего не спится? – недовольно пробурчал десантник.
- Не знаю, не спится и всё, - ответил этнолог.
- Бывает.
- Возле тоннеля есть кто-нибудь?
- Да, профессор ваш и этот, «золотопогонник».
Военные недолюбливали контрразведку, считали сотрудников спецслужб белоручками, привыкшими загребать жар чужими руками.
Тоннелепроходческая машина с завидным аппетитом грызла землю, пройдя за ночь добрых шестьдесят метров и укрепив тоннель полукруглыми плитами из лёгкого, но прочного композитного материала.
- Идём с перевыполнением графика, - сообщил Виктору Коллинз, кутаясь в куртку. – Если так дело пойдёт – закончим к завтрашнему вечеру.
- Хорошая новость, - поддержал его Новиков.
- Отличная, - согласился профессор.
Оба учёных сосредоточенно смотрели в круглое пятиметровое отверстие, зияющее в чреве рукотворной горы. Неожиданно из тоннеля вышел Стаал в строительной каске, удивительно легко перепрыгнул через широкий ленточный транспортёр и направился к учёным. На его по-обыкновению сумрачном лице на сей раз сияла радостная улыбка. Он даже первым поздоровался с этнологом.
- Впереди только мягкий грунт, - восторженно проговорил он, усаживаясь на складной стул рядом с Коллинзом. – Строительный мусор прошли.
- Это если георадар не врёт.
- Не должен, - капитан покачал головой. Он так и не понял, что Виктор подтрунивает над ним.
- Мало ли. Вдруг. Хрупкий прибор…
- Нет. Я сам проверил радар.
Тут даже профессор незаметно улыбнулся складками губ и подмигнул Новикову. Коллинз тоже не жаловал Стаала.
Беседа так бы и свернула в сторону тривиальных обсуждений превратностей атенретской погоды, но случилось непредвиденное событие. Хлюпая армейскими ботинками по многочисленным лужам и грязи, почти не разбирая дороги, к навесу мчался низкорослый, но широкоплечий капрал Свами. Он заскочил под навес так шустро, словно решил спрятаться от несуществующего дождя. За спиной индуса висела спутниковая радиостанция.
- Господин профессор, вас вызывают, - доложил он, запыхавшись от быстрого бега, и протянул Коллинзу гарнитуру.
Англичанин принял гарнитуру, приложил наушник к уху.
- Профессор Коллинз, - протараторил он. – Да, да, господин полковник, я слушаю. Да, доброе. У нас всё в порядке. А что случилось? У нас есть врач. Где это? Хорошо. Какие могут быть разговоры? Конечно, мы поможем, если это в наших силах. И вам того желаю. Конец связи, - профессор вернул гарнитуру. – Мистер Новиков, вы же изучали медицину?
- Немного. А что случилось?
- В двадцати километрах отсюда расположено поселение колонистов. Маленькую девочку укусило какое-то насекомое. Она в тяжёлом состоянии. Надо помочь.
Виктор лишь кивнул головой.
- Капрал, лейтенант Зимин в курсе?
- Так точно. Бронетранспортёр и первое отделение готово к маршу.
- Виктор, собирайтесь. А я пошёл будить Кармен. Она специалист по местным токсинам.
На сборы потратили менее пяти минут, побросав в бронетранспортёр контейнеры с медицинским оборудованием. Командира отделения, сонную Кармен и фельдшера усадили в десантный отсек. Все остальные облепили боевую машину сверху. Виктор пристроился возле башни, намертво вцепившись в поручень. Он успел переодеться в сухую и тёплую одежду. Сержант Штерн умудрился связаться с колонистами. И пока бронетранспортёр на бешеной скорости нёсся вдоль бесконечной стены леса, уверенно перепрыгивая через ухабы, Кармен разговаривала с незнакомым, но очень обеспокоенным человеком, пытаясь вникнуть в сложившуюся ситуацию. Затем она начала давать рекомендации. Судя по всему, счёт шёл на минуты. Фельдшер судорожно осматривал сумку с медикаментами. Наконец он успокоился и откинулся на спинку сидения. Нужные лекарства имелись в наличии. Человеческая жизнь будет спасена.
Однообразие гонки по пересечённой местности, когда с одной стороны мелькают стволы и ветки деревьев, а с другой стороны до самого горизонта простирается необъятная степь, а встречный поток холодного воздуха нестерпимо хлещет по лицу, разбавила неожиданная встреча с кочевниками. Светило ещё робко выглядывало из-за горизонта, туман начал рассеиваться, видимость улучшилась. И на фоне пробуждающейся ото сна природы совершенно неестественными казались четыре полуголых всадника, застывших у кромки леса. Они были вооружены короткими копьями, мечами и огромными луками. Излишне смуглые и черноволосые аборигены настороженно встретили взглядами приближающийся бронетранспортёр. Их скакуны – жёлто-зелёные длинношеие, длинноногие мохнатые гигантские бескрылые птицы возбуждённо топтались на месте и крутили головами, желая убраться восвояси от инопланетной опасности, однако боялись ослушаться наездников.
Виктор во все глаза рассматривал кочевников. Судя по наряду, это были не каннибалы. Обыкновенный дозор степных жителей-скотоводов, постоянно мигрирующих по степи и перегоняющих огромные стада с одного пастбища на другое. Они вполне мирно сосуществовали с оседлыми горожанами, занимаясь взаимовыгодной торговлей. Ведь в городах-крепостях процветало не только земледелие, но и семимильными шагами развивалось ремесленничество. Правда, иногда кочевники конфликтовали с оседлыми племенами, но точно так же, как и горожане-землепашцы, всей душой ненавидели каннибалов. И даже бывало, что объединялись с городскими жителями для борьбы с людоедами. Так как от опустошительных набегов всеядных и прекрасно организованных каннибалов одинаково страдали и скотоводы и землепашцы.
Бронетранспортёр со свистом пролетел мимо аборигенов. Кочевники даже не шелохнулись, продемонстрировав железную волю и прекрасную выучку скакунов. Птицы стояли как вкопанные, несмотря на то, что боевая машина пронеслась всего в трёх метрах от них. Через несколько секунд степные воины скрылись из вида, они растворились в утреннем тумане словно миражи, словно их никогда не существовало.
- Упрямые ребята, - прокомментировали десантники, опустив автоматы.
- Разве они могли напасть? – удивился Новиков.
- Вряд ли, но такая вероятность всегда существует. Отчаянные парни, бесстрашные. И стрелы у них отравленные. Если стрела слегка царапнет, без сыворотки – кранты. А стреляют пацаны очень метко, даже на скаку и по движущейся мишени. Их обучают с раннего детства.
Виктору нечего было возразить. Военные отлично знают своё дело.


***

Дремучий лес скрывал поселение колонистов. Трудно обнаружить человеческий островок посреди гигантских папоротникообразных деревьев. Поэтому у кромки леса бронетранспортёр поджидал мальчишка-проводник, уверенно восседающий на жёлто-зелёном скакуне. Парень замахал руками, увидев солдат. Бронетранспортёр остановился, парня подхватили под руки, а после помогли спуститься в отсек управления, к водителю. Боевая машина рванула с места и углубилась в лес. Приручённая птица неторопливо засеменила в сторону посёлка. Она не хуже мальчишки знала дорогу домой.
Поселение было огорожено высоким сетчатым забором, который мог спасти людей скорее от диких зверей, чем от визита кочевников. От аборигенов прятаться бесполезно, если захотят – прорвутся на территорию посёлка. Колонисты с Земли действовали иначе. Они поддерживали дружеские отношения с соседями, но при этом всегда старались продемонстрировать свою силу. Со слабыми в этом мире никто не считается. Ни о каком гуманизме речи не идёт. Проявление гуманизма воспринимается аборигенами как проявление слабости. Впрочем, кочевники действительно боятся звёздных людей. Поэтому на посёлок никто не нападает, жизнь течёт неспешно и размеренно.
Колонисты придерживаются принципа: «Назад к природе», отказавшись от большинства благ цивилизации, в том числе и от современной медицины. Однако они не оборвали полностью связь с внешним миром. По крайней мере, радиостанция у них есть.
Из двухэтажных бревенчатых домов, издалека напоминающих русские избы, высыпал народ. Люди носили нехитрую домотканую одежду. У женщин платья были разукрашены простым, но очень красивым цветным орнаментом.
«Ещё одно средневековье, - подумал Виктор, спрыгнув с бронетранспортёра и осмотревшись, - только на этот раз искусственное и добровольное. Кто-то усердно стремится вкусить плоды техногенной цивилизации, а кто-то от этих благ убегает, как от чумы».
К гостям спешил седой старик с длинным посохом. Кармен и фельдшер помчались навстречу. На вопрос испанки: «Где больная?» старик не ответил, а лишь развернулся и, махнув посохом, направился к соседнему дому. Виктор, прихватив чемоданчик экстренной медицинской помощи, устремился вслед за Кармен. Штерн приказал солдатам вытащить из бронетранспортёра контейнеры с медицинским оборудованием.
Всё это происходило на виду у сотен глаз. Посёлок напоминал разорённый муравейник. Местные жители во все глаза разглядывали солдат и бронетранспортёр. Возможно, кто-то из них видел «цивилизованных» людей впервые, особенно дети. Ребятишки сначала несмело, а чуть освоившись, уже довольно настойчиво окружили боевую машину, тараща глаза от любопытства. Они прекрасно знали, что приехали «свои», а значит незачем бояться.
Вот рука самого смелого коснулась грязного борта бронетранспортёра. Вот уже кто-то решил взобраться на башню…
Штерн не возражал, а лишь ухмылялся, глядя на детей. Вскоре его и других солдат, оставшихся подле бронетранспортёра, облепила вездесущая ребятня. Мальчишек, как и в стародавние времена больше всего интересовало оружие.
Вскоре подошли самые любопытные колонисты. Завязалась неторопливая беседа. Мужики быстро нашли общий язык, изредка покрикивая на излишне осмелевшее подрастающее поколение. Энтузиазм мальчишек следовало периодически остужать, иначе бронетранспортёр рисковал остаться без прожектора, радара или без антенны спутниковой связи.
А в доме началась битва за жизнь семилетней девчушки.
- Ребёнок без сознания, - Кармен кричала, раскрыв чемоданчик экстренной медицинской помощи. – Подключайте диагностические приборы. Нужен анализ крови. Кто укусил ребёнка?
Родители девочки, солдаты и сердобольные соседи сгрудились в углу комнаты и не могли произнести ни слова. Лицо девочки посинело. Её лихорадило. Она периодически вздрагивала всем телом. Мать ребёнка находилась в состоянии близком к истерике, рвалась к дочке, но муж удерживал её, прекрасно понимая, что в данный момент помочь могут только доктора и незачем им мешать.
- Кто укусил ребёнка? – повторила вопрос Кармен.
- Лзакутоз, - поспешно проговорил старик.
- Когда это произошло?
- Два часа назад.
- Витя, сыворотку, быстро! У неё аритмия, давление должно быть низкое…
Пока фельдшер устанавливал типовое диагностическое оборудование, извлекая его из бездонных контейнеров, а затем выкрикивал показатели жизнедеятельности организма больной, Новиков выхватил из сумки автоматический шприц и начал лихорадочно вставлять в обойму ампулы.
- Сколько сыворотки? – наконец спросил он.
- Шесть кубиков.
- Так много?
- Немедленно, - Кармен не позволила спорить.
Сама она взяла кровь на анализ.
Виктор сделал инъекции.
- У неё жар, - воскликнул он.
- Знаю, - Кармен глядела в экран анализатора. – Нейротоксин. Она жаловалась на боли в животе? Кровавый стул был?
Старик начал описывать симптомы отравления.
- Ясно, - Кармен села подле девочки, отложив анализатор, задумалась, затем обратилась к фельдшеру. – Ставь капельницу! У нас нет искусственной почки. Когда прилетит медицинский гравилёт?
- Он уже в пути, - старик тяжело вздохнул. – Минут через пятнадцать…
- Хорошо. Должны успеть. Почему вы так долго возились… ещё чуть-чуть, и было бы поздно…
- Но ведь это ребёнок, - оправдывался отец девочки. – Так сразу и не поняли что случилось. Лёгкое недомогание, а потом вдруг…
- Собирайтесь, - грубо произнесла Кармен и покачала головой. – Полетите в город. Ребёнок дней десять проведёт в больнице.
Мать ребёнка перестала вырываться, сникла. Муж отпустил её. Она приблизилась к кровати и села рядом с Кармен. Руки матери непроизвольно и очень ласково гладили ладошку дочурки, а губы что-то тихонько шептали. Испанка обняла молодую женщину:
- Успокойся дорогая, самое страшное уже позади. Всё будет хорошо. Успели вовремя. Мы провели диагностику, мозг сильно не повреждён. Она быстро поправится.
Обычно неулыбчивая испанка вдруг добродушно улыбнулась, стараясь приободрить родителей девочки, промолчав о возможном осложнении на почки. В данный момент лучше промолчать.
Медицинский гравилёт плавно опустился на землю в пяти метрах от дома. Бригада врачей поспешила к больной. Кармен хватило тридцати секунд, чтобы подробно описать ситуацию. Медики из Атенрет-сити молча выслушали её, затем, поблагодарив археологов за своевременную помощь, забрали девочку и её родителей. Гравилёт тут же взмыл ввысь и исчез из виду.
- Замечательно, - говорила испанка, помогая Виктору и фельдшеру собирать раскиданное медицинское оборудование. – Успели.
- Мы вам так благодарны, - старик безучастно стоял в стороне, не зная куда деть руки. – Вы спасли её. Даже не знаю…
- Ерунда, - отмахнулась Кармен. – Нам пора…
- Ну, хоть позавтракаете?
Археологи переглянулись. Они и забыли, что не завтракали. В желудках вдруг недвусмысленно заурчало.
- С удовольствием…

16.

- Осмотреть!
В отсек ворвались вооружённые до зубов солдаты.
- Здесь человек!
- Господин регуляр, здесь человек лежит.
- Жив?
- Не шевелится.
- Свались с такой высоты, тоже перестанешь шевелиться.
- Тихо, тихо, - в отсеке появился офицер с погонами регуляра. – Посмотрите, жив ли парнишка.
- Укалаг, - констатировал факт старый солдат, склонившись над пленником. – Узнаю их накидник. Пульс есть.
- Зовите «глазастого», - приказал офицер.
«Глазастыми» в армии называли телепатов. В отсеке подбитого звездолёта появился невзрачный молодой человек в военной форме офицерского покроя. Он разительно отличался от остальных солдат, ибо не был наряжен в боевую амуницию. У него не было автомата, несмотря на низшее воинское звание, только бронежилет, а на поясе висела офицерская кобура. Регуляр, заметив телепата, указал на страшную находку, лежащую на грязном решетчатом полу. Объяснять не пришлось. Телепат великолепно знал своё дело. Он приблизился к окровавленной находке и присел на корточки. Солдаты расступились. Телепатов не боялись, но уважали.
Невзрачный молодой человек долго водил рукой по волосам пленника, слипшимся от спёкшейся крови, затем встал на ноги.
- Его зовут Марпель, - громко вещал ясновидящий, закрыв глаза. – Укалаг. Пастух. Родом с острова Борро. Там его и взяли в плен. Он обыкновенный человек и к итроникам не имеет никакого отношения. У парня серьёзные повреждения внутренних органов. Требуется срочная медицинская помощь. Иначе не выживет.
Телепат закончил осмотр и с разрешения регуляра удалился. Ему ещё пленных итроников допрашивать.
- Позовите медиков, - офицер отдал приказ и тоже покинул отсек.
Всего этого пастух не видел и не слышал. Он очень сильно удивился, когда придя в сознание, вдруг понял, что находится среди людей, в больнице, а не жарится на вертеле, обещая стать вкусненьким яством, ужином плотоядных итроников.
А могло бы быть иначе.
Закусив Диеном, итроники стартовали, решив оставить до поры до времени бесполезный в стратегическом плане остров. Вот тут-то им не повезло. Звездолёт заметили истребители, составная часть среднего звена аэрокосмической обороны Атенрета. Заметили визуально. Шанс один из тысячи. Но этот призрачный шанс был использован. И, несмотря на все технические ухищрения, активное противодействие, разведывательный звездолёт был сбит в скоротечном бою. Он рухнул на землю с умопомрачительной высоты. Траекторию падения вычислили. Наземные войска, поднятые по тревоге, блокировали место вынужденной посадки вражеского корабля. А потом захватили в плен экипаж. Марпелю повезло. Он остался жив. Хитроумный звездолёт спас не только экипаж, но и пленника.
И теперь пастуха ожидало длительное лечение в военном госпитале. Он волею судьбы попал в иной мир, в мир, где пока ещё правит горбоносый бог Солнца. О жизни на материке Марпель знал только понаслышке. Старики часто рассказывали небылицы о домах, подпирающих небеса, о полётах к звёздам, впрочем, они сами точно не знали, о чём говорят, ибо ни один укалаг, поклоняющийся водной стихии, вот уже лет сто не покидал родной остров Борро и не посещал материк Гзолу. Потому Марпель ни за что на свете не поверил бы, если бы ему вдруг сообщили, что завтра простой укалаг навсегда покинет родной остров, окажется в предместье Актовоткона, причём лёжа на больничном ложе. Чего только в жизни не бывает.

17.

- Вот признайся, только скажи честно, - Умаалон усмехался, глядя на Айко, - Ты ведь запала на Виктора? Он тебе нравится.
- Не говори ерунды, - девушка нахмурилась. – Он женат.
- Женщин это не останавливает, впрочем, мужчин тоже…
- Не смейся.
- Я не смеюсь, - Умаалон взглянул на экран георадара. – Просто тебя жалко.
- Не надо меня жалеть, я уже большая девочка, сама справлюсь, - Айко насупилась, поднялась со стула, прихватила с собой строительную каску и, выйдя из-под навеса, направилась в сторону тоннеля.
Умаалон тяжело вздохнул и вновь уставился в монитор. Очень скоро его одиночество нарушил Зимин. Следом за ним появился сонный Стаал, потом Коллинз и Амелин.
- Как успехи? – поинтересовался капитан.
- Все хорошо, - отмахнулся Умаалон. - График работ выполняем.
- А где Айко? – спросил Игорь Аркадьевич.
- В тоннеле.
- Пойду, посмотрю.
Амелин исчез в подземном сооружении. Но не прошло и минуты, как он выскочил на улицу. Вслед за ним бежала японка.
- Зовите Стуберга! Там кости. Человеческие…
Люди выскочили из-под навеса. Кто-то звонил антропологу.
- Скелеты безголовые, - заикаясь рассказывала Айко, открывая бутылку с водой, - точнее костей много, но нет ни одного черепа. Я остановила машину. Сейчас она укрепляет свод.
- Хорошо, - Коллинз сложил руки на груди. – Посмотрим. Вероятно, они погибли до или во время строительных работ...
- Тогда уже никого не кремировали, было не до этого, - согласился Амелин.
Зимин лишь чесал бритый подбородок. Он так много узнал об Атенрете за эти полтора дня, что провёл вместе с археологами, гораздо больше, чем за время службы. Отчасти он завидовал учёным. Они искренне увлечены своим делом. Это их жизнь.
Прибежал Стуберг, выслушал коллег и сходу направился в тоннель. Археологи поспешили вслед за ним. Антрополог нацепил дыхательную маску, натянул резиновые перчатки, расстелил широкую клеёнку, взял в руки лопату и, обойдя тоннелепроходческую машину, исчез в полумраке.
- Надо бы сделать нормальное освещение, - Коллинз указал на лампочки, дарящие тусклый свет.
- Я включу прожекторы на машине, - Умаалон взобрался по лесенке в кабину тоннелепроходчика.
Вспыхнули мощные прожекторы. Стуберг негромко выругался, но не стал отвлекаться по пустякам, а немного привыкнув к яркому освещению, часто моргая, вновь начал орудовать лопатой, высвобождая фрагменты человеческого скелета. Постепенно на клеёнке начала складываться головоломка, состоящая из костей нескольких людей. Археологи рассматривали страшные находки, тихо комментируя события далёкого прошлого.
- Ну, и кто сказал, что они безголовые? – антрополог принёс сразу два черепа. – Кто выдумал эту чепуху? Кто ужастиков насмотрелся?
Айко облегчённо вздохнула, но промолчала. Остальные почему-то начали усмехаться.
- А вот усмехаетесь вы зря, - Стуберг развернул черепа и показал коллегам аккуратные отверстия в затылке. – Кинетическое оружие.
Археологи тут же замолчали, растерянно разглядывая черепа. Стуберг положил находку на клеёнку, затем скрылся за машиной. Он отсутствовал минуты три, после чего вернулся, неся третий череп.
- Так и знал, что должна быть женщина, - комментировал Стуберг. – Молодая, лет двадцать пять, не больше. Вот её скелет, - он пристроил черепную коробку к шейным позвонкам, после положил рядом нижнюю челюсть. – Троица в сборе, - весьма довольный собой продолжил антрополог.
- И что ты думаешь по этому поводу? – спросил Коллинз.
- Что тут думать? – Стуберг развёл руками. - Homo Sapiens собственной персоной. Двое мужчин и одна женщина. Возраст от двадцати до тридцати. Молодые. Умерли явно не по своей воле. Как атенретцы наказывали за прелюбодеяние в военное время?
- Интересная версия, - профессор Амелин задумался. – Жаль, что с нами нет Кармен. Она любит подобные загадки.
- Их закопали вместе с храмом, - у Айко округлились глаза.
- Мисс Сайто, успокойтесь, - Коллинз старался говорить как можно мягче.
- Думаю, что в этом холме костей не меньше чем на любом кладбище, - вдруг высказал мысль Стаал.
- Вы слишком хорошо подкованы, капитан, - профессор Амелин прищурил глаза.
- Я изучал историю Атенрета, читал ваши работы, господин профессор.
- Хоть одного поклонника нашёл, - Амелин удивлённо покачал головой.
- А вдруг их убили итроники? - Айко решила порассуждать. – Ведь тогда авиация завоевателей уже господствовала в воздухе. Храм закапывали под постоянным обстрелом…
- Молодчина, мисс Сайто, - Коллинз похлопал в ладоши, - эта версия мне нравится куда больше. Впрочем, мы никогда не узнаем правды. Пусть будет по-вашему, мисс Сайто. Лучше умереть героем, чем прелюбодеем, - профессор направился к выходу. – Надеюсь, никто не станет возражать?
Коллеги молчали.
- Похоронить бы их по-человечески, - Зимин словно очнулся от наваждения. Столько веков провести в строительном мусоре…
- Конечно, - согласился Амелин. – Похороним их по-царски, в могиле. Теперь на Атенрете много свободного места. Не то, что раньше.
- А как было раньше, господин профессор? – десантник явно был заинтригован.
- Шестьдесят семь миллиардов человек заселило всю звездную систему. Они жили не только на Атенрете. Точнее большинство людей жило за пределами Атенрета. Планета не резиновая. Представьте себе, лейтенант, шестьдесят семь миллиардов…
- Не могу представить такое количество, - Зимин мотал головой.
- Я тоже не могу. Даже если учесть жесточайшее ограничение рождаемости, всё равно детей рождалось очень много. Много и умирало. Покойников кремировали. Их не хоронили в могилах. Ибо нет столько свободного места на Атенрете.
- Лишь правителям дозволялось иметь собственную могилу, насколько я понял?
- Верно. Элите общества дозволялось иметь могилу. А элитой общества было высшее духовенство. Атенрет не был светским обществом. Атенретом правила религия. Культ Солнца.

18.

«Вот ведь как организм соскучился по натуральной пище», - Виктор неторопливо завтракал.
Варёные овощи, мясо птицы, салат непонятно из чего нашинкованный, неизвестно чьё густое молоко и прочие нехитрые местные яства украшали стол. Единственным известным продуктом был свежий, ещё тёплый хлеб. Его кисловатый запах ни с чем не перепутаешь. Аромат свежего хлеба создаёт в доме атмосферу уюта и спокойствия. Невольно хочется остаться навсегда в этом размеренном и по-своему прекрасном мире.
Старик восседал во главе стола, вполголоса беседуя с Кармен. Все остальные гости, включая солдат, молча кушали. Вот уже тридцать лет седовласый старик бессменно возглавляет скромную колонию. Здесь выросли первые люди, которые никогда не видели Земли, о «кошмарах» техногенного мира знали только понаслышке. Атенрет-сити был для них чем-то вроде далёкой и никому не нужной столицы. Есть такое место на карте, да и ладно…
Виктор, конечно же, в душе жалел колонистов. Они много приобрели, покинув прежнюю цивилизацию и создав свою, но в то же время, много потеряли. Именно об этом говорила Кармен. Она не спорила со стариком, но достаточно твёрдо отстаивала свою позицию. Особенно напирала на медицину. По поводу медиков старик вынужденно соглашался, но категорически отвергал все остальные доводы испанки. Сошлись на том, что колонии квалифицированный врач всё-таки нужен, равно как и медикаменты.
- На Атенрете предостаточно мест, заражённых радиацией. Особенно в пустыне.
- Да. Но природа мудра, - старик вёл беседу неторопливо. – Она упрямо поднимается с колен. Даёт нам ещё один шанс.
- Шанс исправиться.
Тут старик поменял тему разговора, начав говорить о раскопках храма Солнца. Причём, если верить его словам, он узнал об этом от кочевников. Гости мгновенно насторожились и перестали жевать.
- Не надо его откапывать, - хозяин дома недовольно качал головой. – Не будите зверя.
- Вы о кочевниках? – не удержался Виктор.
- Нет. О том, что спрятано в храме.
- Не могли бы вы рассказать подробнее, - Кармен была заинтригована.
- Если распечатаете ворота храма – погибнете, - теперь старик напоминал проповедника. – Так сказали наши соседи. Но они не угрожали, поймите меня правильно, они предупреждали. Как только весть о раскопках облетит всю степь, старейшины соберутся на майтоб, вы знаете что это такое, совещание по-нашему. Им предстоит принять единое решение.
- Они направят войска против нас?
- Да. Их предки завещали: если храм когда-нибудь будет вскрыт они, потомки обязаны любой ценой уничтожить то, что затаилось в храме. Ну, и вас заодно, потому что в храме находится нечто страшное и опасное для всех. Вы будете заражены нечистью. Вас необходимо предать огню.
- Очень весёлая история, - Новиков отложил ложку. – А вы-то сами что об этом думаете?
Старик вздохнул два раза.
- Как вам сказать, молодой человек, вероятно, они что-то выдумывают, возможно и такое, но в данном случае их мотивация необычна. Подобные слова я от них слышу впервые. Это смелые люди, неоднократно смотревшие смерти в глаза. А тут они боятся, причём даже не могут внятно объяснить причину страха. К тому же их не волнует сам факт проведения раскопок, соседи почему-то не воспринимают это как святотатство. Повторяю они панически бояться того, что скрыто в храме.
- Черт, - вырвалось у Штерна.
- Может быть и черт, - согласился старик, - только не земной, а местный.
- А может быть чертиха, - задумчиво прошептал Новиков, но к счастью его никто не услышал.
Кармен свела разговор к тому, что обязательно доведёт предупреждение до сведения начальства. А затем начала говорить на другую тему.

19.

- Нырни в свою воду и утопни в ней, укалаг проклятый, - ругалась старуха, поднимая обронённые вещи. – И как только таких непутёвых Солнце греет? – продолжала возмущаться она.
Марпель нечаянно напугал старушку на лестнице, неожиданно вынырнув из-за поворота. Несмотря на то, что юношу переодели в больничный наряд, а личные вещи отобрали, уже на следующий день больные и персонал знали о странном пациенте, доставленном в медицинское учреждение. Коридорный охранник постоянно дежурил возле палаты лежачего больного. Точнее охранник продолжал как и прежде выполнять свои повседневные обязанности, следя за порядком, но все же большую часть времени уделял пастуху, лежащему без сознания в одиночной палате, в абсолютной тишине. Видимо так приказало начальство. Потом, когда в результате интенсивной терапии Марпель пришёл в себя и очень долго смотрел на окружающий его мир удивлёнными глазами, к парню начали заглядывать чиновники из различных военных ведомств. Каждый чиновник приводил с собой телепата. Вскоре сотрудники секретных ведомств убедились, что пастух не представляет для них интереса, и парня, наконец, оставили в покое. Охрану сняли.
А Марпель очень быстро шёл на поправку. Молодой организм. Но парня регулярно, почти каждую ночь преследовали кошмары. Встреча с итрониками не прошла бесследно. Он вспоминал несчастного Диена, Даргута… беспокойно метался во сне, потом просыпался в холодном поту, вскакивал с кровати и подолгу, до самого утра смотрел в окно на тихий пригород Актовоткона. А днём в ясную погоду видел даже золотой шпиль храма Солнца, сверкающий в лучах щедрого светила. Атенретская святыня была почти на две трети закрыта тёмно-зелёным сооружением, издалека напоминающим горловину обыкновенного горшка. Соседние дома заслоняли обзор, не видно нижнюю часть защитного кокона. О форме и размерах грандиозного сооружения можно было только догадываться.
Жизнь на материке в корне отличалась от тихой и размеренной жизни на острове Борро. Суета, все куда-то спешат, стараются угнаться за вчерашним днём или за будущим. А о нравах лучше умолчать. Открыто Марпеля не обижали, но частенько поддевали ехидными репликами. Укалаг. К нему относились скорее как к дикарю, приехавшему с далёкого острова в цивилизованный по столичным меркам мир. Этот мир был чужд Марпелю. Он часто вспоминал родную деревушку. Там ему тоже не очень сладко жилось. Кому нужен сирота? У людей своих забот предостаточно. Лишь став пастухом, парень почувствовал себя полноценным человеком и даже завидным женихом. И вот теперь этот родной и понятный мир остался где-то очень далеко, за океаном, словно в ином измерении. На вопрос пастуха как вернуться домой многие сокрушённо качали головой. Единственная полезная информация, которую удалось почерпнуть от сердобольного офицера из соседней палаты, говорила о том, что родина Марпеля расположена гораздо южнее. Прежде следует добраться до южной оконечности материка. Там есть морской порт Скобе. Именно оттуда отплывают корабли, попутно заходящие на остров Борро. Регулярного пассажирского сообщения между островом и материком Гзолу не существует. Воздушный транспорт туда не летает. Укалагов посещают лишь грузовые корабли. В обмен на ценные морепродукты отшельники получают бытовые и промышленные товары, медикаменты, одним словом всё то, что укалаги не в состоянии изготовить самостоятельно, но в чем остро нуждаются. А вот сможет ли Марпель уговорить моряков подбросить его до дома? Тут уж вопрос риторический. Захочешь вернуться в родные края – договоришься.
Перспектива не самая радужная, но вполне сносная. Парень не отчаивался и с нетерпением ждал того момента, когда врачи оставят его в покое, и можно будет отправиться в долгое путешествие. Как же хочется поскорее попасть домой! Впрочем, посмотреть своими глазами на мир Солнца тоже интересно. Дома его рассказу не поверят. Это точно.
Поэтому не зря сегодня так сильно торопился Марпель, что по неосторожности напугал нерасторопную старушку, а ответ-то прост. Ему передали, пациента хочет видеть главный врач. Это событие может означать только одно. Сейчас Марпелю скажут: «Ты здоров». Свобода. Долгожданная свобода. Ради этого стоит поспешить…

20.

Кармен и Виктор успели вернуться до начала похорон. Останки солдаты и археологи сообща завернули в белое полотно, выкопали три могилы. Экспедиция собралась почти в полном составе, отсутствовали лишь часовые.
Испанка долго слушала Амелина. Тот постарался как можно подробнее рассказать коллеге о событиях предшествующих похоронам. Кармен морщила лоб и искоса поглядывала на Стуберга.
Айко, в свою очередь, ввела Виктора в курс дела. Девушка говорила эмоционально, иногда непроизвольно переходя с английского языка на японский. Находка произвела на неё неизгладимое впечатление, особенно аккуратные отверстия в черепной коробке.
Речей никто не произносил, лишь Зимин сказал коротко:
- Покойтесь с миром. Пусть земля вам будет пухом…
Люди разных культур и религий застыли, склонив головы, а первые комья земли полетели в могилы. Три холмика выросли у подножия рукотворной горы. Похороны спустя два тысячелетия. Три безымянные могилы.
До обеда все ходили под впечатлением похорон. Мрачная Айко грустила и в тоннель больше не заходила. Виктору так и не удалось разговорить девушку. Она лишь натянуто улыбалась в ответ, качала головой, но вести беседу не желала.
Новиков уступил женскому упрямству, потом направился в жилой блок, намереваясь побеседовать с Кармен. Испанку он нашёл в столовой. Рядом с ней восседал Амелин, напротив пристроился Коллинз, Стаал и Стуберг. Зимин сидел немного в стороне, теребя форменную фуражку.
Археологи обсуждали сложившуюся ситуацию.
- Конечно, у нас есть автономный разведчик, - профессор Коллинз махнул рукой Виктору, мол, садись, не маячь перед глазами. – Только глупости всё это.
- А где сейчас кочевники? – поинтересовался Стаал.
- На прежнем месте, - Зимин бросил фуражку на стол.
- Как давно вы уточняли данные?
- Два часа назад.
- Не торопитесь, господин капитан. Мы ещё не вскрыли храм, - профессор Амелин поморщился. – Пока за нами только следят. А вот потом… Их курьеры передают информацию по цепочке. Каждый преодолевает миль двадцать пять, загоняя скакуна почти до смерти. Следующий курьер принимает эстафету и делает тоже самое. Скорость передачи информации раза в два-три выше, чем при обычном марше. За сутки они доставят депешу. Авангард армии кочевников преодолеет четыреста миль за трое суток. Загонять скакунов они не станут. Вот и посчитайте, сколько у нас времени…
- Должны успеть, - Коллинз был настроен оптимистично.
- Мы можем перехватить гонца, - Стаал почесал лоб и как-то странно усмехнулся, глядя на учёных. – Только вряд ли они отправят лишь одного курьера. Подобную информацию будут нести как минимум четыре гонца одновременно. Придётся попотеть. Плюс старейшины начнут совещаться. Им надо собраться вместе и, не разругавшись, принять единое решение. А этот процесс займёт двое суток, не меньше.
- Приблизительно шесть дней, - промямлил Стуберг.
- Пять, а возможно шесть, - Кармен окинула взглядом собравшихся. – Как же отнестись к предупреждению колониста? Я впервые слышу подобную трактовку храма Солнца.
- Нас решили застращать, только и всего, - Коллинз усмехнулся. – Максимум что мы там обнаружим – болезнетворных бактерий. Да ещё царственные мощи. Наверняка правители Атенрета захоронены в храме.
- Я тоже так думаю, - согласился Амелин. – Кочевники не равнодушны к храму. Каждый год возле холма аборигены устраивают грандиозное сборище. Похоже на земные Олимпийские игры. Междоусобные войны на время прекращаются. Здесь молодые парни выбирают будущих жён. Для них это место свято, но не проклято. Какой нормальный человек будет регулярно посещать проклятое место? Да не стали бы они здесь собираться…
- Хотят любыми путями оградить храм, - капитан Стаал закивал головой. – Наше ведомство постарается перехватить курьеров. Попытаемся выиграть время.
- Не нравится мне это, - вдруг сделала вывод Кармен, вставая. – У меня плохое предчувствие.
- Дорогая Кармен, - Коллинз развёл руками. – Не узнаю вас.
Испанка промолчала. Она высказала свою точку зрения. Спорить женщина не хотела и направилась к выходу.
- А если Кармен права? – воскликнул Виктор, когда испанка покинула столовую.
- Приведи хоть один довод, - поинтересовался Амелин.
- Грубая физическая сила в виде объединённой армии кочевников.
- Ерунда. Мы улетим раньше.
- А если не улетим?
- Значит, останемся здесь, причём навеки, - грустно рассмеялся Стуберг и тоже покинул помещение.

21.

Марпель несмело вошёл в кабинет главного врача и с порога поприветствовал человека, которому был обязан жизнью. Мужчина поднял голову, оторвав взор от окна, приветливо кивнул головой, после указал на стул, стоящий подле рабочего стола. Парень медленно приблизился к врачу и тихонько опустился на стул.
- Вот что Марпель, - начал врач, скрестив руки на груди. – Согласно данным последних обследований я могу заключить, что ты вполне здоров и в медицинской помощи больше не нуждаешься.
Пастух молчал, внимательно слушая старого человека. Но его глаза уже не могли скрыть радостного настроения, поселившегося в глубине души.
- Вижу, что ты рад, - врач усмехнулся. – Это хорошо. Однако…
Мужчина встал из-за стола, прошёлся по кабинету, затем остановился напротив теперь уже бывшего пациента.
- Однако, - продолжил он. – Что ты намерен делать дальше?
- Хочу вернуться домой, - честно признался парень. Он не только побаивался главного врача, который своим солидным видом и рассудительностью сразу заслужил уважение, но и всем сердцем проникся благодарностью к пожилому человеку.
- Да. Не сложно догадаться. Только осуществить задуманное будет тяжело.
- Почему? – пастух забеспокоился и заёрзал на стуле.
Врач вернулся к столу.
- Идёт война. И многое из того, что раньше было привычным явлением, теперь просто не существует. Мир изменился. Есть вероятность, что ты уже никогда не доберёшься до острова Борро. К тому же укалагов, живущих на материке, наравне со всеми призывают в армию. Я сомневаюсь, что тебе стоит пускаться в длительное и возможно бесполезное путешествие.
- Но как же? – вырвалось из уст Марпеля. – Я ведь…
- Таковы реалии нынешней жизни, - врач тяжело вздохнул. – Ты неплохой парень, и я хочу тебе помочь.
- Помочь? – Марпель совсем загрустил. От прежнего приподнятого настроения даже следа не осталось.
- Именно так. У меня есть хороший знакомый. Я поведал ему твою историю, и он согласился принять тебя. Если ты не возражаешь, то я познакомлю вас. Он устроит тебя в Актовотконе.
- Но я хочу вернуться домой.
Врач вновь тяжело вздохнул:
- Возможно, он поможет и в этом вопросе. Просто я не вижу смысла возвращаться на остров. Какая разница, где прожить оставшееся время…
Тут врач осёкся на полуслове, не стал ещё больше расстраивать парня до сего момента жившего в идеалистическом мире укалагов и не подозревающего о грядущей катастрофе, предрекаемой человечеству, о поражении в войне с итрониками. Затем мужчина встал возле окна, отодвинул плотную штору, нехотя взглянул на проснувшийся город.
- Мой знакомый тоже укалаг. Думаю, тебе стоит на него положиться.
- Если так, - Марпель всё ещё сомневался. Но врач не станет напрасно терять с ним время. У него других забот предостаточно. Значит действительно лучше прислушаться к совету старшего и более опытного человека. – Я согласен.
- Хорошо, - доктор отошёл от окна и вернулся к пациенту. – Ты не прогадаешь. Запоминай адрес. Сейчас я объясню, как добраться до нужного района. И ещё, старую одежду лучше не надевай, я дам тебе другую.

22.

К вечеру Айко «оттаяла». После ужина она сама нашла Виктора. Тот уже успел подняться на вершину холма, развалиться на траве и приступить к созерцанию заката.
- Прекрасный вид, - Новиков улыбнулся, увидев девушку.
- Очень… Красивый закат.
Огромное багровое светило наполовину спряталось за макушками далёких деревьев. Деревья и трава стали багряно-зелёными.
- Завтра будет дождь.
- Будет, - согласилась Сайто, присаживаясь рядом с парнем. – На Атенрете легко предсказывать погоду.
- Как тоннель?
- Прошли чуть больше половины, - она помедлила. - Витя, я хотела с тобой поговорить.
Новиков поймал грустный взгляд девушки. Его мимика отобразила что-то неопределённое.
- Обо мне или о работе?
Девушка привычно пожала плечами:
- Лучше обо мне.
- Хм… давай.
- Видишь ли, - Айко тоже растянулась на траве, положив руки под голову. – Все уже начинают шептаться по поводу наших взаимоотношений.
- Слышал.
- Я ничего не могу с собой поделать…
Виктор тяжело вздохнул и протянул ей руку. Она ответила тем же. Ладони встретились в воздухе, сцепив пальцы в замок.
- Не бойся, я не наивная. Я понимаю. Но всё могло бы быть иначе, - печально подытожила она.
- Возможно, но я люблю другую женщину, - кое-как выдавил из себя Новиков. Он не хотел играть чувствами Айко. Она была ему симпатична, как человек.
- Тогда попробуем остаться друзьями?
- А ты сможешь?
- Постараюсь.
Их откровения в самый ответственный момент прервал негромкий шум явно механического происхождения, донёсшийся из недр шпиля. Испуганная и побледневшая Айко мгновенно вскочила на ноги. Новиков последовал её примеру. Они, задрав головы, замерев на месте, настороженно смотрели на шестилучевой шпиль, готовые к любому повороту событий. Но ничего сверхъестественного не произошло. Шум стих.
- Витя, что это? – едва шевеля губами прошептала девушка, вцепившись в руку парня.
- Тихо, тихо, успокойся, - Новиков прислушался. Но тишину нарушали лишь отдалённые звуки лагеря археологов, да пискляво кричали хищные птицы, парящие высоко в небе, высматривая лёгкую добычу. – Ничего страшного. Это открылись вентиляционные шахты храма.
- Ничего страшного? Да ты что? С чего бы им открыться через две тысячи лет?
- А вдруг они регулярно открываются? По графику…
- Вряд ли.
- А что тогда произошло? Нечистая сила из-под земли полезла?
- Не кричи. Звони Коллинзу.
- Ладно. Звоню. Посмотрим, что за чудо…

***

Возле шпиля собралась солидная толпа. Многие периодически посматривали наверх. Версий случившегося хоть отбавляй. Фельдшер и Кармен возились с полевой биохимической лабораторией, анализируя пробы воздуха. Всем раздали дыхательные маски.
- Давайте я поднимусь! - настаивал Виктор, пытаясь отговорить Амелина.
Именитый учёный упрямо вертел в руках биоскафандр.
- Нет, Витя, лучше я.
- Ну что вы спорите? - Коллинз крутился на месте словно волчок. Он нервничал. – Пусть идёт Новиков. Ты уже стар для подобных вылазок.
- Нет.
Виктор выхватил скафандр из рук профессора и быстро начал облачаться в защитный костюм. Наноавтоматика мгновенно обволокла тело этнолога защитным коконом с головы до пят, оставив только лицо. Гибкий шлем присосался к плечевому ободу. Система жизнеобеспечения начала работать.
- Зря всё это, - рассуждал в сторонке Стуберг. – Нет там реликтовых микробов и вирусов. Вентиляция регулярно проветривает помещение.
- Лучше перестраховаться, - резонно возразила Айко.
- Возможно, - Стуберг сел на траву и отрешённо уставился на великолепный вечерний пейзаж.
Коллинз начал бегать вокруг Новикова, инструктируя, а под занавес добавил:
- Не забудь запасной фонарь, скоро стемнеет.
- Я не буду торчать там три часа, - отмахнулся Виктор и поспешил к подъёмнику. Солдаты помогли надеть жилет со вспомогательным оборудованием. Этнолог как всегда махнул рукой на прощание, и подъёмник резво устремился к вершине шпиля.
- Не торопись, - одними губами прошептала Айко по-японски, провожая взглядом человека в скафандре. Её слов никто не разобрал.

***

Виктор приблизился к самому краю платформы, осторожно заглянул в вентиляционную шахту, опершись руками о скользкий край.
- Шахта открыта, немного поворачивает, потом уходит вниз, глубокая, дна не видно, - сообщил он. – Тяга есть.
Видеокамера передавала изображение. Десятки людей столпились у монитора, обступив Умаалона, и следили за действиями этнолога.
- Бросай контейнер, - скомандовал Амелин. – Вдруг крышка закроется.
- Ладно, - Новиков извлёк из жилета контейнер, начинённый кибернетическими разведчиками. Через секунду чёрный металлический цилиндр полетел вниз, обещая забраться в самое чрево храма Солнца. – Беру пробы воздуха.
- Опусти зонд как можно глубже, - Коллинз тоже вставил словечко.
Голос профессора немного раздражал Новикова. «Что я вам маленький ребёнок?» - в сердцах подумал Виктор, спуская зонд в шахту.
Сорокаметровый шнур размотался до конца. На зонде вспыхнул фонарь. Видеокамера запечатлела стены бездонного прямоугольного колодца, уходящего круто вниз. Дна люди так и не увидели. Затем зонд по команде оператора открыл крышку сосуда и вобрал в себя воздух, пришедший из недр огромного здания. Маленькая, но шустрая лебёдка резво подняла прибор, и вовремя, ибо крышка вентиляционной шахты начала медленно закрываться.
- Всё. Шахта закрывается, - Виктор упаковал зонд в пластиковую коробку и решил спуститься вниз. – Концерт длился ровно час.
- Мы слышим, - сообщил профессор Амелин. – Спускайся. Пройдёшь дезинфекцию. Видишь кабинку с южной стороны холма? Зимин машет тебе рукой.
- Вижу. Только напрасно вы затеяли водные процедуры. Приборы молчат. Опасности нет.
- Не спорь. Лучше лишний раз помыться, чем…
- Хорошо, хорошо…
Пока автоматика дезинфицировала скафандр и оборудование три солдата, фельдшер, Айко, Амелин и Умаалон дожидались Виктора снаружи, подойдя к герметичной кабинке с подветренной стороны.
- Все уже ушли, - сообщила Айко, снимая дыхательную маску. – Стаал и Стуберг помчались в лабораторию делать анализы.
Виктор снимал скафандр и кивал головой.
- Расскажи, как закрывается крышка? - Умаалона интересовали чисто технические вопросы. – Как они добились герметичности?
- Не знаю, не видно, - Виктор лишь покачал головой. – Явно какой-то механический узел. Шумит словно древняя телега.
- Ещё бы, - разочарованно заметил техник. – Если тебя не смазывать два тысячелетия…
Солдаты под чутким руководством фельдшера начали разбирать кабинку, а археологи направились в лагерь. Умаалону не терпелось установить связь с кибернетическими разведчиками, которых Виктор лёгким взмахом руки отправил в вентиляцию храма. Маленькие помощники уже наверняка покинули транспортный контейнер, осмотрелись, рассредоточились, провели разведку и терпеливо дожидаются рекомендаций оператора. Предварительная программа, заложенная в их интеллектуальные и ассоциативные наноконтроллеры, позволяла им действовать достаточно самостоятельно. Кибернетические организмы вели себя подобно стае, общаясь и координируя друг друга, но при этом беспрекословно подчиняясь оператору.
Постепенно в палатке техников собрались все археологи, даже пришёл Зимин. Последним появился Стаал. Пробы воздуха его разочаровали. Видимо храм регулярно вентилируется. Скрытая опасность могла таиться лишь в подземных лабиринтах, да и то подземелье наверняка проветривается.
В палатке негде яблоку упасть. Люди едва успевали переводить взгляд с одного монитора на другой, громко обсуждая увиденное. На самом большом мониторе одновременно в двадцати окнах транслировался видеоотчёт каждого разведчика. Видеокамеры, конечно, работают в ночном режиме, но рассмотреть в кромешной темноте постоянно меняющуюся картинку очень сложно, ведь киборги не стоят на месте, а летают, словно стрекозы. Поэтому люди видели на экране не реальную видеосъёмку и не результаты эхолокации, а ассоциативное моделирование изображения на основе всей собранной информации. Второй монитор отображал путь, пройденный разведчиками. На втором экране постепенно вырисовывался подробный план храма Солнца.
- Мы запланировали установить в вентиляционной шахте ретранслятор. Будем передавать информацию через спутник непосредственно в Атенрет-сити, - вспомнил Амелин. – Ведь за столь короткий срок не сможем осмотреть весь храм. Да и киборги не успеют.
- Да, да! – воскликнул Умаалон. – Роботы послужат ещё полгода. Они обшарят все уголки храма. А буквально через полчаса должны добраться до главного входа. Узнаем, можно ли его открыть…
- Роботы, конечно, молодцы, - согласился Коллинз, – но всё же я мечтаю увидеть храм своими глазами.
- Терпение, Артур, терпение, - Амелин впервые при Новикове назвал Коллинза по имени.
- А где Билл? – Кармен вспомнила о Стуберге.
Антрополога не было в палатке. Осмотр храма его пока не интересовал.
- Изучает образцы, взятые с останков убиенных атенретцев, - равнодушно ответил Стаал. – Вероятно, попытается выделить ДНК.
- Кому чего, а лысому – расчёска, - с недавних пор Кармен недолюбливала Стуберга.
У Виктора в голове постепенно складывалась мозаика непростых взаимоотношений внутри вроде бы единой команды археологов.
- Добрались до центрального зала! – воскликнул Умаалон.
Всё внимание собравшихся людей вновь приковано к главному монитору.
- Это, это, это, - заикаясь, бормотал Коллинз, - это огненный трон!
Увиденная картина сильно поразила профессора, да и не только его. Посреди огромного зала при слабом освещении массивный трон казался чем-то нереальным и потусторонним, словно затонувший корабль на дне океана.
Часть киборгов зависла в воздухе, окружив гигантский золотой символ абсолютной власти. Остальные «стрекозы» подобрались ещё ближе, осветив трон миниатюрными прожекторами. От этой дополнительной подсветки облик трона стал ещё более зловещим и таинственным.
- Какой он огромный, - восхищённо воскликнула Айко.
- И пыльный, - вставил Стаал.
- Как на нем сидели? – удивился Виктор. – Он в три раза больше человеческого роста.
- Для этого надо быть сыном Солнца, - ехидно усмехнулась Кармен. – Впрочем, Виктор, у вас есть реальный шанс посидеть на троне и почувствовать себя владыкой всего мироздания. Только будьте добры, предварительно отмойте стульчик от тысячелетней грязи…
- И так сойдёт, - отшутился Новиков.
- Тогда не быть вам сыном Солнца.
- А я и не претендую.

23.

Проехав на пассажирском экспрессе две остановки, юноша вышел из вагона и оказался в непривычном для него городском мире. Он сделал первые робкие шаги к новой жизни.
Пригород Актовоткона захватил Марпеля, оглушил и закружил в нескончаемой круговерти огромного мегаполиса. А ведь это только тихий пригород. Что же творится в центре? Тяжело провинциалу в столице.
Пешеходные улицы заполнены спешащими по делам прохожими. А под пешеходной мостовой с сумасшедшей скоростью ежесекундно проносятся десятки, если не сотни машин. И никому нет дела до одинокого укалага, бредущего по мостовой.
Зелень клумб, скверов, детских площадок пленена камнем, бетоном, металлом и пластиком. Нет тех зелёных просторов, к которым с детства привык юноша. Иная жизнь. Она немного пугает, но в то же время вызывает чувства соизмеримые с диким восторгом. Дома буквально подпирают небеса. И всё, что ныне окружает парня создано руками обыкновенных людей. Человеку трудно вообразить себе трёхсотэтажное здание, целый город внутри мегаполиса, взметнувшийся ввысь, к солнцу, отражающий лучи щедрого светила огромными стеклянными витражами, особенно если до сего момента этот самый человек видел только максимум трёхэтажный дом деревенского старосты. Жалкую хибару в сравнении с монументальными сооружениями Актовоткона. Марпель был ошеломлён и подавлен, он чувствовал себя букашкой несмело ползущей по огромной комнате заставленной диковинной мебелью. А вдруг кто наступит, растопчет? Впрочем, любопытство оказалось сильнее предрассудков. Парень во все глаза рассматривал удивительный город, стараясь не пропустить даже мелкие детали. Он настолько увлёкся, что не заметил, как свернул не на ту улицу, а потом и вовсе заблудился. Опомнившись от наваждения, Марпель остановился, растерянно озираясь по сторонам. Вывески на домах совершенно ни о чем не говорили ему. Пастух вертел в руках рисунок, схематично изображающий путь до дома приятеля врача, но не мог понять, как же вернуться к прежнему маршруту. На рисунке изображены только нужные улицы, а все прилегающие пропущены за ненадобностью. Вот ведь незадача! И что теперь делать?
Надо спросить у прохожих.
Принять решение оказалось проще, чем реализовать. Человек пять или шесть просто отмахнулись от юноши, остальные сделали вид, что не заметили. Лишь древняя старушка, неторопливо гуляющая в сквере, соизволила обратить внимание на заблудившегося укалага.
- А, так ты не местный, - догадалась она и улыбнулась. – По говору похож на деревенского. Здесь недалеко. Пойдёшь прямо, потом на перекрёстке свернёшь налево, затем на следующем перекрёстке свернёшь направо. Там и расположен нужный тебе дом. Сориентируешься по месту. Тебе нет смысла делать лишний крюк и возвращаться к прежнему маршруту.
- Большое спасибо, - Марпель воспрянул духом. – Вы мне очень помогли.
- Пусть твои глаза всегда видят восход, - старушка добрыми словами напутствовала юношу, даже не подозревая о том, что вела беседу с укалагом.
Здесь недалеко! Ага! Понятие «недалеко» оказалось сильно растяжимым. Недалеко по меркам Актовоткона. А по меркам Марпеля ой как далеко. До первого перекрёстка он добрел спустя полчаса, свернул налево, прошёл мимо огромного административного здания, добрался до соседнего небоскрёба, но тут его поджидал очередной сюрприз.
Возле величественных и кажется бесконечных каменных ступеней, ведущих к парадному ходу высотного здания, собралась солидная толпа. Люди кого-то ждали. А совсем рядом застыла огромная летающая машина. На борту схематично изображён восход солнца. Солнечный диск наполовину опустился за горизонт или наоборот выглядывает из-за горизонта. Это символ местоблюстителя, символ верховной власти Атенрета. Только деревенскому парню, да ещё укалагу незнакомы подобные условности. Юноша так и не понял кого конкретно жаждет увидеть многоликая толпа. Но любопытство родилось гораздо раньше самого пастуха. Марпель умудрился протиснуться сквозь толпу и оказался в первых рядах. Редкие охранники стояли лицом к народу и внимательно всматривались в толпу. Но горожане их не замечали. Взгляды атенретцев устремлены к прозрачной парадной двери. Вот сейчас она откроется и тогда… Дверь действительно распахнулась. Высоченные, в три человеческих роста створки мгновенно скрылись в стенных нишах, освободив проход. Коротко стриженая, очень стройная, даже хрупкая на вид белокурая девушка, одетая в ослепительно белый комбинезон, покинула здание и удивительно легко, невесомо, но при этом неповторимо грациозно стала неспешно спускаться вниз. Толпа словно очнулась от длительной спячки, заволновалась, а затем и вовсе забурлила. Люди что-то кричали и махали руками, приветствуя незнакомку, но Марпель не мог разобрать слов. Точнее он не понимал их значения. К тому же его толкали со всех сторон, кто руками, кто ногами, а кто-то и вовсе старался занять его место, пробравшись в первые ряды, при этом оттеснив в сторону нерасторопного укалага. Парень сопротивлялся, как мог, во все глаза рассматривал удивительную девушку, медленно спускающуюся вниз, к машине. Он не понимал что происходит, но девушка его, безусловно, заинтересовала. Красивая.
В конце концов, возня в первых рядах закончилась тем, что Марпеля буквально вытолкнули вперёд к лестнице. Он вылетел, словно пробка из бутылки и оказался всего метрах в десяти от незнакомки. Охрана отреагировала моментально. Два дюжих молодца солидного телосложения скрутили в дугу незадачливого искателя приключений. Пастух лишь сдавленно охнул, но высвободится не смог. А интуиция подсказала: «Лучше не дёргайся».
- Отпустите его, - раздался властный, но в то же время очень приятный девичий голос. – У него нет дурных намерений.
Железная хватка ослабла. Парень смог распрямить спину и поднять голову. Юная «богиня» стояла в двух шагах и безмятежно улыбалась.
- Спасибо, - только и смог невнятно проговорить излишне воспитанный пастух, машинально разминая плечи. Боль отступила.
- Святость наша небесная, надо лететь, вас ждут, - напомнил непонятно откуда появившийся смуглый мужчина в длинном жёлтом ритуальном накиднике. Он настойчиво указывал девушке на воздушную машину.
- Да, да, сейчас, - девушка в белом комбинезоне наклонила голову, давая понять, что согласна со стариком, а сама внимательно изучала Марпеля. – Что ты здесь делаешь, в наших краях? – вопрос предназначен нарушителю спокойствия.
- Я… ну, - парень не нашёл что ответить.
- Тебе лучше поспешить, - немного насмешливо продолжила белокурая красавица. – Скоро пойдёт дождь. Впрочем, вода твоя любимая стихия…
Сказав это, незнакомка улыбнулась на прощание и действительно скрылась в чреве огромной машины. Охрана исчезла. А воздушная машина с символикой восходящего солнца на борту бесшумно и вертикально поднялась в небо, унося с собой таинственную девушку. Вскоре толпа начала редеть. Улица почти опустела. Марпель долго провожал взглядом удаляющуюся машину, а потом очередное наваждение оставило укалага, и парень продолжил путь. Укалага не покидало ощущение, что незнакомка «просветила» его насквозь, поняла даже самые сокровенные мысли. Несомненно, она поняла кто он. От этой догадки стало как-то не по себе. Вот так случайная встреча.
Марпель действительно намок под дождём, прежде чем сумел добраться до конечной цели своего долгого путешествия по незнакомым каменным джунглям. Он даже не удивился подобному недоразумению. А девушка действительно поняла, что видит перед собой самого настоящего переодетого укалага, что мир Солнца чужд и непонятен парню, рождённому на острове Борро. Но как? Вскоре Марпель смог разгадать тайну незнакомки. Оказывается он совершенно случайно, благодаря стихийному стечению обстоятельств встретился с принцессой Анатэ, третьим человеком в государстве, с дочерью Солнца, с хрупкой на вид девушкой наделённой колоссальной властью и сверхчеловеческими способностями, присущими почти всем представителям правящей элиты Атенрета. В те страшные для человечества дни, в последние месяцы войны никто по популярности не мог сравниться с дочерью Солнца. Её буквально боготворили. А всё потому, что юная особа царских кровей не так давно решила бросить уютную загородную резиденцию, неприступную крепость, цитадель власти, в которой можно долго прятаться от невзгод и стать самым обыкновенным пилотом, сражаться наравне с простыми смертными, делить наравне с подданными тяготы войны, невзирая на свой привилегированный статус, а если суждено, то и погибнуть. Но, разумеется, правящая элита не дала девушке осуществить задуманное, мгновенно вернула беглянку на законное место. Царствующему – царственное, а холопу – холопское. Однако, несмотря на закономерную неудачу, поступок девушки народ оценил по-достоинству. Небывалый прилив патриотических эмоций. Анатэ безоговорочно считали «своим лучом Солнца». И если бы Атенрет дожил до очередных выборов местоблюстителя, то можно с уверенностью на сто процентов говорить о том, кто бы из многочисленных кандидатов занял Огненный трон на следующие одиннадцать лет. Но большинству атенретцев не суждено было дожить до конца текущего года, а тем более до следующих выборов. Солнце медленно, но неумолимо пряталось за горизонт. Приближалась другая эпоха, эпоха беспросветного мрака в которой нет места людям…



24.

Весь вечер и почти всю ночь археологи дежурили возле монитора. Половину киборгов отправили осматривать подземные лабиринты, а другая половина летающих помощников детально изучала парадный вход.
Литая дверь толщиной около десяти сантиметров и высотой более пяти метров инкрустирована драгоценными камнями и металлами. Картина изображает восход солнца. А сам бог Солнца запечатлён на переднем плане и очень похож на того героя-богатыря, которого Виктор видел на потолочной мозаике в Актовотконе. Поразительно, но черты лица схожи даже в мелочах, даже горбинка на носу точно такая же. А ведь далёкие предки, ныне живущие в Актовотконе, никогда в жизни не видели внутреннее убранство именно этого Храма Солнца. Загадка? Возможно да, возможно нет. Скорее всего, до наших дней дошли не только устные предания, но и рисунки. А если учесть насколько трепетно атенретцы чтят свою религию, то можно с полной уверенностью утверждать, что ни один художник прошлого и настоящего не посмеет что-либо изменить в облике всемогущего бога Солнца. Но что ожидает атенретцев в будущем? Ведь влияние инопланетян на жителей планеты Атенрет приобретает необратимые последствия. Земля готова перекроить аборигенов по своему образу и подобию с тем, чтобы через несколько столетий заполучить «младшего брата», союзника. Основная ставка делается на оседлые племена, впрочем, кочевников никто не упускает из виду. Не исключено, что через два века Актовоткон уже будет чем-то напоминать Лондон викторианской эпохи.
На другой день археологи проснулись поздно, ближе к обеду. До заветной двери осталось пробурить какие-то несчастные двадцать метров. К изучению подвальных помещений при помощи киборгов Коллинз так и не вернулся. Неожиданно для всех этим вопросом занялись Стуберг и Кармен. Их вдруг заинтересовали надгробные плиты с именами усопших правителей. Они довольно часто теребили Айко, особенно если не могли сами прочесть надпись, либо если какой-то конкретный правитель не числился в официальном каталоге. Учёные делали одно открытие за другим, восполняя пробелы в хронологии царствующих особ. Постепенно Сайто совсем покинула тоннель и присоединилась к Кармен и антропологу. Её тоже заинтересовали неизвестные правители Атенрета. Виктор вместе с Умаалоном и его помощником приступил к монтажу ретранслятора на вершине шестилучевого шпиля. Проверяя оборудование, Умаалон связался с Атенрет-сити. Там в доме археологов на «хозяйстве» был оставлен второй его помощник.
- Посмотри картинку, - попросил техник.
- Интересное кино, - спустя минуту отозвался помощник. – Дайте порулить!
- Успеешь! Становись в очередь, тут профессора ещё не наигрались, - Умаалон усмехнулся и отключил портативную радиостанцию.
Все члены экспедиции были заняты определённым делом. Лишь мрачный капитан Стаал часа два бесцельно слонялся от одной группы учёных к другой, а после надолго засел в своей палатке, где были спрятаны спутниковые средства связи. Он наверняка консультировался с коллегами.
А впереди всех ждало самое значимое и долгожданное событие. Единственным препятствием на пути экспедиции теперь оказался металлический кокон, защищающий здание и широченные балки – компоненты огромного каркаса из сплава на основе титана, укрепляющего снаружи стены здания. Они не дадут тоннелепроходчику добраться до двери. Последние десять метров предстоит пробиваться если не вручную, то при помощи менее эффективных приспособлений.
Левитационная система привода тяжёлых дверей храма, разумеется, не работает. В закрытом состоянии створки поддерживают огромные пружины и два солидных запора самой примитивной, но достаточно надёжной конструкции. Значит, здание закрыли изнутри, а потом отключили привод дверей. Затем служащие выбрались через окно, наглухо задраив последнее отверстие в храме. Хотя бытует мнение, что служащие вместе с семьями остались внутри культового комплекса, добровольно похоронив себя заживо. Какая разница где умирать? Ведь большинство атенретцев уже поджидала неминуемая гибель. Но пока обнаружены лишь усыпальницы правителей планеты.

***

Близился вечер. День прошёл незаметно. Суета поглотила всех участников экспедиции. Когда начало темнеть тоннель кое-как достроили, укрепили свод, провели нормальное освещение, убрали всё лишнее, и перед взором учёных предстала металлическая стена, покрытая сверху мягким, губчатым, но очень прочным полимерным покрытием. После окончания строительных работ экспедиция, поужинав, собралась в тоннеле в полном составе.
Коллинз довольно долго рассматривал очередное препятствие. Одной рукой он привычно гладил подбородок, а другой водил по шершавой поверхности защитного покрытия.
- Лист толщиной двести пятьдесят шесть миллиметров на основе титанового сплава, - объяснял Умаалон. – Им обшили внушительный каркас, обрамляющий здание. Толщина листа уменьшается пропорционально высоте конструкции. Грандиозное сооружение. Вот. В свою очередь полимерное покрытие защищает металлические листы от воздействия окружающей среды, даже заметно ослабляет гамма-излучение. Теперь чтобы добраться до ворот храма, нужен хороший лазерный резак.
Кто-то присвистнул.
- А наш не годится? – на всякий случай спросил Амелин.
- Слабоват.
- Я попрошу капитана Стаала оказать посильную помощь, - промямлил профессор Коллинз. – Кстати, а где он?
- У себя, наверное, - Айко привычно пожала плечами. – Мне кажется, он ловит курьеров. Недавно рядом с лагерем кружили гравилёты…
- Ладно, схожу к нему, - профессор направился к выходу.
Смотреть больше не на что, и все прочие участники экспедиции тоже постепенно разошлись. Остались лишь Айко, Виктор и Умаалон. Они минут пять обсуждали технологии атенретцев. Но тут Новиков отвлёкся и внёс неожиданное предложение, предварительно артистично почесав нос:
- Может быть… нам стоит… э… отметить это событие, - недвусмысленно намекнул он, демонстративно осмотрев тоннель. – Поводов более чем достаточно…
Умаалон тут же согласился. По его мнению, экспедиция неплохо поработала. А лазерный резак привезут лишь утром, следовательно, не грех расслабиться. Айко промолчала и открыто возражать не стала, последовав за мужчинами.
Возле навеса сиротливо возвышался грязный тоннелепроходчик. Он прекрасно справился с возложенной на него задачей. Машина выглядела очень даже внушительно, словно большущий червяк прилёг отдохнуть и погреться в лучах заходящего солнца.
Возле навеса археологи встретили лейтенанта Зимина. Офицер как обычно проверял часовых.
- Не желаете присоединиться к нашей компании? – предложил Виктор. – Хочу угостить вас русской водкой.
Зимин хмыкнул, раздумывал секунд пять:
- Настоящая? – наконец поинтересовался он.
- Конечно. Я бережно вёз её через полгалактики…
- А против ещё одного русского вы не возражаете? А то когда ещё доведётся испробовать родную и неповторимую…
- Нет, не возражаем.
Лейтенант закивал головой, потом вытащил коммуникатор:
- Шишкевич, хватай закуску на шесть человек и дуй в комнату Новикова. Быстро…
Археологи рассмеялись.
- Шишкевич хоть и еврей, но родом из Рязани, - пояснил Зимин, после засмеялся.
Компания тихонько, по-шпионски пробралась в жилой блок и устроилась в комнате Новикова. Секретное мероприятие обещало продлиться до ночи. Виктор достал две бутылки водки и засунул их в морозильник. Гости расположились на кровати, а девушку усадили на единственный стул. Потекла неторопливая беседа. Айко хотела сходить на кухню за едой, но Зимин не отпустил, сославшись на Шишкевича, мол, сержант своё дело знает.
Командир третьего отделения действительно прекрасно подготовился. Помимо закуски он умудрился принести два складных стула. На второй стул усадили Зимина. В ход пошли саморазогревающиеся консервы, ржаной хлеб и какие-то местные овощи. Отвечая на вопрос Умаалона о происхождении овощей, Шишкевич широко улыбнулся и заверил, что лично употребляет их каждый день для пополнения витаминов в организме.
- Мисс Сайто, у нас нет хаси, - пошутил Зимин, поставив перед девушкой консервную банку с мясом, овощами и рисом – сытный армейский паёк и протянул пластиковую ложку.
- Ничего, - Айко аккуратно перемешивала ложкой не то ужин, не то закуску, - раз сегодня пьём русскую водку, значит, будем закусывать по-русски, - продолжила она на русском языке. Лишь лёгкий акцент выдавал в ней иностранку.
Мужчины замерли от удивления и непроизвольно захлопали глазами.
- Нашли чему удивляться, - рассмеялась Сайто. – Я лингвист. А Япония, между прочим, куда ближе к России, чем Бразилия.
Камень был брошен в огород Умаалона, мол, а ты с какого бока-припёка в нашей компании?
- Это что за намёки? – обиженно возмутился техник. – Если хочешь знать, я всю жизнь прожил в России, - он тоже перешёл на русский язык, причём говорил чисто, без малейшего намёка на акцент. – Мои родители ещё до моего рождения переехали жить в Москву.
- Ёлки-палки! – воскликнул Виктор, доставая водку из холодильника. – Сейчас окажется, что я самый не русский среди вас!
- Насколько я понял, - Зимин держался за живот и гоготал, - от водки никто не откажется. Виктор, наливай…
Первую рюмку Айко выпила честно, потом начала филонить. Но никто и не ожидал, что девушка будет пить наравне с мужиками. Скорее бы даже удивились…
После третьей рюмки тематика разговора приняла стандартную для застолья окраску. Говорили «за жизнь», часто перебивая друг друга, причём исключительно по-русски и временами с соответствующими случаю оборотами речи. Именно за этим занятием их застал капитан Стаал.
- О! Ещё один русский на запах пришёл, - воскликнула раскрасневшаяся и весёлая Айко, искусно орудуя ложкой и с завидным аппетитом доедая армейский паёк.
Компания дружно загоготала.
- Садись, гостем будешь, - пригласил Новиков.
Капитан немного помялся возле двери, почесал нос…
- А-а-а, наливай, - махнул рукой он и тоже перешёл на русский язык. – Айко, хватит ржать, подвинулась бы...

25.

Марпель стремительно поднялся вверх по широким каменным ступеням, хлюпая промокшей обувью. Шёл проливной дождь. Плохая обувь в городе. Его бы кожаные сапоги так быстро не промокли. Дверь распахнулась, приглашая гостя проследовать в огромный холл жилого комплекса. Посреди холла росла рукотворная рощица, шелестя потревоженной листвой. Лёгкий искусственный ветерок нёс c собой соблазнительный и в то же время успокаивающий запах родного леса. Роща возвышается посреди гранитного пола. Даже несмышлёные птахи щебечут, радуясь беззаботному существованию. Им неведом иной образ жизни. Искусственный мир. Рукотворный мир, как и весь Актовоткон.
Парень довольно долго озирался по сторонам, дивясь человеческой изобретательности. А затем присел на свободную скамейку под сенью раскидистой анатагны. Надо успокоиться и привести мысли в порядок. Сегодня столько удивительных событий произошло. Даже не верится. Да и не помешало бы немного обсохнуть, негоже заявляться в гости к незнакомым людям в столь жалком виде.
Подняв голову повыше, Марпель заметил большой голографический проектор, висящий на противоположной стене. Передавали новости. На острове Борро работало своё информационное агентство, но новостей из мира Солнца пастух никогда не видел, а тем более не слышал. Если судить по видеорепортажу, диктор рассказывал о положении дел на фронте. Жаль, что звуковое сопровождение выключено. Впрочем, какой может быть фронт в космосе? Форпосты, состоящие из колонизированных планет, орбитальных комплексов, отчаянно сопротивляются натиску озверевших от успеха итроников. Военный флот прикрывает колонии из космоса, стоит насмерть, при первой же возможности контратакует противника. Инициатива давно потеряна. Глухая оборона. А отступать некуда. Подобная тактика, несомненно, приведёт к поражению. Вопрос времени. Но у Атенрета нет выбора. Численное превосходство противника не оставляет шансов. Ресурсы Атенрета на исходе. До катастрофы всего один шаг. И помощи ждать неоткуда. Безнадёга. Скоро итроники оккупируют колонии, и разрозненные, отчаявшиеся остатки некогда могущественной расы людей сгрудятся вокруг планеты-прародительницы, готовясь к жесточайшей и последней схватке. В конце концов, последний рубеж обороны человечества будет сметён полчищами разумных насекомых. Завершится эра людского господства. В звёздную систему придут совсем другие хозяева.
Атенрет медленно умирает с гордо поднятой головой. И всё равно не собирается сдаваться на милость победителю, тем более что на милость рассчитывать не приходится. Марпель на своей собственной шкуре едва не испытал участь, ожидающую проигравших людей. Страшная судьба уготована человечеству. Кого-то с голодухи съедят в первые годы оккупации, а кого-то, словно скот загонят в животноводческие фермы или переправят на другие планеты итроников, но с одной и той же целью. Пусть размножаются и кормят победителей, раз пришлись насекомым по вкусу. Итроники как рачительные хозяева начнут экспериментировать с генетикой, добиваясь высокой репродуктивности и выводя мясные породы домашней скотины, в которую со временем превратится человечество. Травоядные итроники будут лишь брезгливо посматривать на старания селекционеров, но тоже приложат немало усилий для того чтобы накормить многочисленную армию плотоядных солдат. А то чего доброго последние вспомнят старые и совсем недобрые времена, да начнут пожирать травоядных собратьев.
Марпель тряхнул головой, отгоняя тревожные мысли и поднялся на ноги. Что ж, доктор прав. Какая разница, где конкретно провести последние дни жизни, отведенные человечеству? Семьи у юноши нет. Сирота. Никто о нем не вспомнит, никому он не нужен. Совсем не обязательно быть съеденным дома. Можно умереть в бою, сражаясь за любимую планету. Так поступают многие. А можно трусливо забиться в угол и смиренно ждать прихода победителей. Всё зависит от конкретного человека.
Ладно, для начала встретимся с укалагом, живущим в Актовотконе, другом доктора и послушаем, что он скажет. Потом примем решение.
Марпель направился к пульту видеодомофона, намереваясь поговорить с хозяином седьмых апартаментов двести восемнадцатого этажа, но внезапно остановился на полпути, увидев объемное голографическое изображение сегодняшней прекрасной незнакомки. Её показывали в новостях.
- Звук, - разочарованно воскликнул парень.
Автоматика, как ни странно, прислушалась к мольбе укалага и начала медленно прибавлять громкость звукового сопровождения. Пастух в очередной раз удивился до глубины души, но быстро спохватился и стал внимательно смотреть репортаж, стараясь не пропустить ни одного слова диктора. Речь шла о возведении оборонного комплекса вокруг главного Храма Солнца в столице. Руководила строительством принцесса Анатэ, дочь Солнца. Журналисты взяли у неё интервью. Силы воды и небес! Марпель даже присел от неожиданности. И эта белокурая девчонка дочь местоблюстителя, главы государства? Руководит огромной стройкой? Уму непостижимо! Но действительно, есть в ней что-то особенное. Ведь она за секунду поняла сущность деревенского парня, укалага. Не зря поговаривают, будто бы дети Солнца наделены какими-то сверхчеловеческими способностями и видят любого подданного насквозь, даже знают о чем тот думает и что замышляет. Их невозможно обмануть. А ещё утверждают, что они могут убить противника на любом расстоянии силой мысли. Вот только против итроников у них кишка тонка. Либо итроников слишком много, на всех сил не хватает.
Посмотрев репортаж, Марпель добрел до видеодомофона и начал набирать на виртуальном экране нужные цифры. Спустя несколько секунд хозяин апартаментов ответил на вызов. На экране появилось изображение миловидной молодой женщины. Пастух опешил и не смог произнести ни слова. Вот так друг доктора. Пока незваный гость медлил, щекотливое положение исправила сама хозяйка.
- Ты ко мне? – из динамика раздался слегка удивленный звонкий голос.
- Наверное. Впрочем, я мог ошибочно позвонить в другую квартиру, - парень почему-то застеснялся, но выдавил из себя два предложения.
- Марпель?
- Да.
- Зелёный лифт. Двести восемнадцатый этаж. По коридору направо, - последовала короткая инструкция.
Изображение женщины исчезло. На экране появился цветной баннер, недвусмысленно призывающий население экономить электроэнергию и воду.
Делать нечего. Раз сделал один шаг, будь добр сделать второй. К тому же укалаг заинтригован, причём второй раз за день. Интересно, кто же эта очередная загадочная незнакомка? А она действительно укалаг, а может и вовсе не загадочная? Может пастух наивный деревенский юноша? И всё же, чем она занимается в этом огромном городе? Марпель вошел в просторную пассажирскую кабинку и приказал скоростному лифту доставить его на двести восемнадцатый этаж.

26.

Старейшина племени укадов вовсе не был старым человеком. Мужчина средних лет при помощи хитрости и прекрасных умственных способностей, а так же боевой доблести за десять лет поднялся от простого воина до владыки многочисленного и сильного кочевого племени. Его команда соратников была организована иначе, не так, как в других племенах и работала очень эффективно.
Жизнь обычного командира пограничной заставы изменила встреча со странным человеком. Десять лет назад во вверенный ему пограничный аванпост пожаловал звёздный человек. Пришелец долго скитался по степи и совершенно случайно набрёл на кочевников. Увидев крепость, человек, измождённый долгой дорогой и жаждой, собрал остатки сил и едва живой добрел до высоких деревянных ворот. Он упрямо волочил за собой длинноствольный автомат, а за плечами висела мощная армейская радиостанция. Дойдя до ворот, пришелец успел взглянуть на удивлённых и слегка испуганных стражников, усмехнулся потрескавшимися губами, а после повалился на землю. Силы окончательно оставили его. Так будущий старейшина Ынталпс встретился с лейтенантом Военно-космических сил Земли. Ынталпс быстро сообразил, что перед ним не простой солдат, а офицер. Его племя никогда не враждовало с пришельцами, поэтому степняк приказал вылечить лейтенанта. Предчувствие не обмануло его. Бывший офицер ВКС Земли, а ныне дезертир круто изменил скучную жизнь пограничного аванпоста, да и самого Ынталпса. Долгие разговоры с пришельцем и ежедневные прогулки верхом позволили Ынталпсу разработать далеко идущие планы по продвижению к вершине власти. Он вдруг поверил в свои силы и в своё предназначение. А лейтенант, борясь со скукой, обучал солдат, создавая лучшее в степи боевое подразделение. Постепенно подбиралась команда единомышленников недовольных нынешней властью. Создавалась эффективная разведка. Люди Ынталпса внедрились во все экономические структуры, в вертикаль власти, армию. Когда прежний старейшина узнал о подпольном, фактически новом государстве было уже поздно. Доктрину Ынталпса поддержали все главы родов. Так младший командир стал во главе племени укадов. Вершина власти, о чем ещё можно мечтать? Враги свергнуты, соратники обласканы и заискивающе смотрят в рот новому владыке, боясь пропустить даже самое тихое и незначительное междометие. Хорошо! Благодать! Праздник, кутерьма, веселье. Однако покой только снится. Неугомонный звёздный человек шепчет на ухо: «Хватит праздновать, пора укреплять вертикаль власти, надо строить государство по иному принципу, а то не удержишься на вершине. Найдётся кто-нибудь лучше тебя».
За десять лет племя укадов превратилось в высокоорганизованное государство. Введены новые правила и порядки. Контролируется огромная территория, армия самая лучшая среди степняков, враги боятся досаждать, народ доволен, прославляет гениального владыку…
Мало кто знает о землянине – «сером кардинале» старейшины Ынталпса, а кто знает – помалкивает. Это табу.
Пора готовить смену. Абсолютную власть необходимо передать по наследству. Выборы старейшины давно отменены. Кого же из сыновей возвысить? Непростой вопрос…

***

Жёлто-серый шатёр владыки круглосуточно охраняется. Телохранители подобраны тщательно. Все выходцы одного рода – рода самого Ынталпса. Для молодых отпрысков это почётная миссия. Никогда их род так высоко не поднимался в племенной иерархии. Никогда они не ходили с гордо поднятой головой. Поэтому молодые охранники готовы жизнь отдать за своего владыку. Для них старейшина - символ процветания и благополучия.
Всадник, облачённый в недорогую и неброскую кожаную одежду, будто бы торговец средней руки спрыгнул со скакуна и поспешил к шатру. Охрана не посмела остановить визитёра. Из-под шапки торговца выбивались длинные светлые волосы, а лицо выдавало в человеке чужака. Но телохранители пропустили гостя и даже склонили спины в смиренном поклоне, словно приехал глава одного из многочисленных родов великого племени укадов.
Гость поспешно миновал охрану, затем прошёл мимо чиновников и военных, ожидающих аудиенции, и преспокойно ворвался в роскошные покои владыки. Никто не посмел выразить неудовольствия.
- Меня когда-нибудь зарежут, - усмехнулся гость, присаживаясь подле старейшины. Он даже не спросил разрешения. – Ты бы видел, как на меня посмотрели…
Ынталпс полулежал на мягких подушечках и в полумраке вкушал мясо, запечённое на углях. Ему прислуживали четыре полуобнажённые и прелестные служанки.
- Надо быть скромнее, атамак, - облизывая жирные пальцы, спокойно проговорил владыка. – Люди всё видят, всё замечают. Им не нравится…
- Зависть – это порок.
- Зависть? Да. Я дал тебе всё, что ты хотел. У тебя второй шатёр после моего, красивые жены, огромные стада, невольники. Чем не повод для зависти?
- Я так и останусь для вас атамаком, - гость поморщился.
- А как ты хотел?
- Никак.
- Рассказывай, что нового?
- Звёздные воины перехватили трёх курьеров. Четвёртого не успели.
Старейшина задумался, отодвинув глиняную тарелку.
- Что ты предлагаешь? – наконец спросил он.
- Давай подумаем, - гость принял из рук служанки чашу с горячим ароматным напитком. – Майтоб не избежать. Рано или поздно он состоится, не сегодня, так завтра.
- Да, - процедил владыка. – И этот глупец Гынзутап, собрав большинство голосов, двинет войска против твоих соплеменников.
- Эта авантюра закончится грандиозной бойней. Объединённой армии не победить моих соплеменников. Всё равно, что воевать со скалой. Не успеешь глазом моргнуть, как они высадят вам в тыл двадцать тысяч воинов и бронетехнику. От объединённой армии останутся только воспоминания. А осенью нагрянут голомеды (людоеды). Что тогда будем делать? Вооружать пастухов и женщин? Объединённая армия нужна для борьбы с людоедами.
- Объединённая? – рассмеялся Ынталпс. – Рассмешил меня.
- Вот и держи войска позади остальных, не лезь на рожон. Иначе потеряешь много воинов. На майтобе всё равно окажешься в меньшинстве, и тебя заставят выступить единым фронтом…
- Знаю. Я бы рад отказаться от майтоба, других дел хватает, надо укреплять северную границу и флот достраивать, но… неписаный закон древних велит подчиниться…
- Поезжай. Зачем дразнить сразу всех соседей? Однако можно схитрить и отмежеваться от обязательств по защите Храма Солнца. Достаточно спровоцировать Гынзутапа.
- Схитрить? Интересно придумал. Посмотрим. А ты поймал четвёртого курьера?
- Нет. Сперва решил посоветоваться с тобой.
- Оставь его в покое.
- Хорошо. Всё равно задержка на один день ничего не изменит, - гость допивал мясной бульон.
- Да, - владыка продолжил трапезу. – Пусть твои соплеменники сами его ловят. А нам есть чем заняться.
Гость кивнул головой.
- Зачем звёздным людям понадобился храм Солнца? – Ынталпс сменил тему разговора. – Там нет ничего кроме покойников.
- Их интересует не только технологическое, но и культурное наследие прежнего Атенрета.
- Глупо.
- Не мне судить. Я воин, а не учёный.
Владыка хмыкнул:
- Но твои безделушки нам хорошо помогают, - он загадочно усмехнулся.
- Это ерунда. Надо двигаться дальше, надо раз и навсегда отмежеваться от конфликта вокруг храма Солнца, надо зарекомендовать себя прогрессивным и дружелюбным народом. Заключим договор со звёздными людьми. Нам позарез нужны грамотные люди. Пора обучать молодёжь. Да и военная помощь при случае не помешает. Вспомни, как они оберегают Актовоткон и другие подобные города на побережье. Способствуют возвышению Актовоткона. А всё потому, что Актовоткон был первым, кто принял моих соплеменников с распростёртыми объятиями. Нам нельзя упустить шанс возвысится над степняками…
- Подумаю, не торопи меня. Это слишком ответственное решение. Взвешу все за и против. А ты не боишься встретиться с соплеменниками?
- Скажешь, что я не атамак, - гость улыбнулся.
- Ну и хитрый ты.
- А что остаётся делать?
- Скажу, скажу, не бойся.
- Я не боюсь. Есть задачи поважнее личных амбиций. Пора готовиться к борьбе за гегемонию… кочевых племён много.
- Пора, но я не успею. Пусть этим займётся наследник.
- Успеешь заложить основу.
Атамак часто раздражал владыку, но без пришельца будет трудно вести дела. Поэтому Ынталпс едва заметно наклонил голову в знак согласия, а потом закрыл глаза. Служанки послушно принялись убирать посуду. Затем принесли рукомойник. Трапеза окончена.

27.

- Долго собираешься выглядывать из-за угла? – хозяйка апартаментов явно надсмехалась над робким гостем.
Марпель вошёл в распахнутую дверь и невольно остановился на пороге. Небольшой холл затемнён. В нем нет ничего лишнего, только мягкий пуфик и огромный стенной шкаф с зеркалом выше человеческого роста. Освещение выключено. А в просторном светлом зале в продолжение неширокого холла, называемом, кажется, гостиной или как-то ещё (поди, да разбери городские обычаи) гостя с острова Борро дожидалась молодая темноволосая женщина на вид очень даже привлекательная. И если хозяйка старше Марпеля, то не на много. Впрочем, судить о женщине по первому впечатлению всё равно, что отправляться путешествовать по пустыне без глотка воды. Обстановка гостиной, обставленной мягкой мебелью совершенно невероятного дизайна и цвета, хоть и кажется удивительной и чуждой, но тем не менее создаёт уют, располагает к себе, даже заставляет путника воспользоваться гостеприимством и поскорее устроиться поудобнее в кресле, вытянуть ноги, расслабиться, отдохнуть после долгой, утомительной дороги и может быть даже задремать. А ноги пастуха действительно гудели и требовали отдыха, несмотря на привычку с детства ходить пешком. Но одно дело бродить по родной и мягкой земле, другое дело топать по каменной мостовой в чужих, неудобных штиблетах.
Но парень, конечно, не стал торопиться, он застыл в холле, ожидая выхода хозяйки апартаментов, и не дождавшись последней, с нескрываемым любопытством заглянул в гостиную, чем и вызвал ироничную улыбку на лице женщины.
- Проходи, не стесняйся.
- Доброе утро, - Марпель торопливо снял сырую обувь и постарался улыбнуться.
- Доброе утро. Присаживайся, - женщина легким взмахом руки указала на кресло. Сама устроилась напротив, неторопливо и плавно опустившись на диван, придерживая длинный подол синего домашнего платья.
Пастух не преминул воспользоваться предложением. Сидеть в кресле всё-таки гораздо приятнее, чем топтаться на одном месте.
- Мне поведали твою печальную историю, - в голосе хозяйки больше не чувствовалось иронии, она даже перестала улыбаться, а её сиреневые с задорной хитрецой глаза внимательно изучали гостя. – Вряд ли кому можно пожелать пережить подобное, даже недругу. Но хвала Великому Варату, всё обошлось.
- Благодарю за участие, - воспитание юноши не позволяло в данной ситуации просто кивать головой в знак согласия.
- Марпель, прежде всего нам следует познакомиться, меня зовут Ирни, но можешь называть меня немного иначе, просто Ири. И давай обойдемся без официальных расшаркиваний. Будем считать, что мы с тобой уже давным-давно знакомы. Хорошо? Просто в Актовотконе несколько иные обычаи, в том числе касающиеся общения между людьми. Всё гораздо проще, без условностей. Тебе необходимо привыкнуть к новой обстановке. Осмотрись, вникни, а я подскажу, если возникнут вопросы. Договорились?
На этот раз парень просто кивнул головой и тяжело вздохнул:
- О доме мне лучше забыть…
- К сожалению это так, - женщина тоже вздохнула и отвела взгляд. – Кто знает, сколько ещё продержится Атенрет… ты можешь не успеть добраться до дома. Тем более что с островом Борро практически не поддерживается регулярных сообщений. Да и война…
- Видел последний выпуск новостей. Ничего хорошего, - взор пастуха окончательно потух.
- Там показывают лишь браваду. На самом деле ситуация на фронте наверняка ещё хуже. Но впадать в отчаянье – это не по-нашему. Мы ведь с тобой укалаги, люди одной веры, должны поддерживать друг друга. Нельзя падать духом. А укалагов не так много в Актовотконе. Вот потому я и решила тебе помочь.
- Заранее благодарен…
- Не благодари раньше времени. Итак, ты согласен начать новую жизнь?
- Слишком короткую…
- Марель, тут уж я ничего не могу изменить. Ни твою судьбу, ни свою…
- Да. Понимаю. А чем вы здесь занимаетесь?
- Ты, - мягко поправила хозяйка. – Я потом скажу к кому следует обращаться только на вы, а кого можно называть на ты.
- Хорошо, - Марпель оказался послушным учеником. – Как же… ты… оказалась в этом городе?
Ири довольно долго сидела потупив взор. Вопрос гостя неприятен хозяйке. Но девушка всё же взяла себя в руки и ответила:
- Видишь ли, думаю тебе не известно, что достаточно много укалагов жило не на Атенрете, а на внешних рубежах, коими привыкли называть колонии на спутниках газовых гигантов Тсога и Азпела. Это последние большие планеты нашей звёздной системы. Прибавь к этому орбитальные станции. Так вот, я никогда не жила на острове Борро, а родилась на огромной орбитальной станции Старый Вартал. Станция уже больше шестисот лет отсчитывает витки вокруг синего исполина Тсога. Это космический континент колоссальных размеров с населением не меньше чем на Гзолу. Мои родители тоже дети космоса. В космосе жизнь устроена несколько иначе, - Ири сделала паузу, её бездонные глаза смотрели сквозь Марпеля. Женщина погрузилась в воспоминания, причём против своей воли. – Первая атака итроников пришлась именно на колонии Тсога. Они напали неожиданно, вероломно и без предупреждения. Это сейчас много рассуждают о начальном периоде войны. Нет. Думаю, что ничего наша разведка не знала. Телепаты лишь потом почувствовали присутствие чужого разума. Армия ни к чему не готовилась. В одночасье закончилась многовековая тишина… Мой жених был пилотом космического истребителя и погиб в первом же бою, затем итроники убили большую часть населения орбитальной станции. В те страшные дни я потеряла и родителей и дорого мне человека, так и не успев выйти замуж…
- Извини, - парень даже вскочил на ноги. – Я не знал, что…
- Ничего, - Ири легким жестом заставила гостя вновь опуститься в кресло. – Горестно, тяжело, но от судьбы не убежишь. Иногда мне кажется, что лучше бы я погибла именно в тот день, чем получила отсрочку на несколько месяцев. Впрочем, не знаю, что лучше. Поэтому не тороплю судьбу. Два дня, проведенные в искореженном, но более или менее уцелевшем секторе станции, среди раненых и умирающих людей, я никогда не забуду. Без еды, почти без воды. Спёртый воздух, недостаток энергии, то холодно, то невыносимо жарко, система жизнеобеспечения толком не работает… почти попрощалась с жизнью. Ещё не знала, но подозревала, что дорогие мне люди погибли. И, тем не менее, мы дождались спасателей. Нас, выживших в первые дни войны, эвакуировали на Атенрет. Постепенно я заставила себя вернуться к жизни, да и работа помогла отвлечься от горьких мыслей. По профессии я энергетик. Для меня нашлось занятие, особенно в свете того, что многие мужчины, да и женщины добровольцами ушли воевать. Специалистов не хватает. Сейчас ценят каждого, даже молодого и неопытного. Ведь жизнь на планете необходимо поддерживать, не смотря ни на что.
Ирни подошла к окну.
- Видишь храм Солнца? – она указала рукой на блестящий шестилучевой шпиль за окном, который даже отсюда, с окраины ослепительно ярко сверкал в лучах атенретского светила.
Марпель тоже приблизился к окну и встал рядом с хозяйкой.
- Да. Я часто смотрел на него, когда лежал в больнице. Только храм чем-то закрыли.
- Идёт строительство. Возводится защитное сооружение. Сейчас я работаю именно там.
- Укалаг помогает защитить Храм Солнца? – удивлению гостя не было предела. Он часто хлопал глазами, глядя на новую знакомую.
- Это правда, - Ири даже натянуто улыбнулась. – Понимаешь, сейчас не самое подходящее время для религиозных раздоров и споров. Итроники убивают всех, в том числе и укалагов. Враг уже неоднократно прорывал аэрокосмическую оборону планеты, не считаясь с потерями, посылал на верную гибель десятки космолётов. А цель одна – разрушение храма Солнца в столице. Если храм будет разрушен, последствия легко предугадать. Люди потеряют веру и окончательно расстанутся с надеждой, воля к сопротивлению будет подавлена. А враг получит неоспоримое психологическое преимущество. Храм Солнца – символ жизни на Атенрете. Так уж сложилось. Вот поэтому, невзирая на трудности и религиозные убеждения, тысячи инженеров и рабочих, в том числе и укалаги, возводят защитный комплекс вокруг храма Солнца. Работают в три смены и без выходных.
- Значит, ты знакома с принцессой Анатэ? – воскликнул Марпель.
- Знакома? – теперь Ири удивилась. – Можно сказать, что знакома. Мы работаем в одной команде инженеров-проектировщиков. Чуть более месяца назад я была шокирована известием, что меня командируют на строительство защитного комплекса. Запрос пришёл с самого «верха», из канцелярии местоблюстителя. Коллеги с прежней работы долго не могли поверить. Да и я тоже… Почему из двух миллионов инженеров-энергетиков выбрали меня? Загадка. Я ведь молодой специалист. Оказывается, принцесса Анатэ формировала команду по своему разумению. И у меня не хватило смелости задать вопрос дочери Солнца: «Почему я, почему не другие, более грамотные инженеры?» Единственное о чем я переживала в тот момент, так это… хватит ли у меня квалификации и опыта, справлюсь ли?
- Значит, ты справилась.
- Стараюсь. А тебя хочу устроить на стройку. Потому, что на сегодняшний день у Марпеля всего два разумных пути, либо на фронт, либо к нам. Не станешь же отсиживаться в тёмном углу, надеясь на чудо, либо безропотно ждать прихода итроников. Мне кажется ты не трус.
- Но я не строитель, ничего не умею, - парень лишь растеряно развёл руками.
- Руки у тебя есть, голова тоже на плечах, - Ири вновь улыбнулась и отошла от окна, вернувшись к дивану. – Научишься. Здесь тоже иногда бомбят, и умирают люди, но в любом случае – это не фронт. Лишь каждый пятый новобранец остаётся в живых после первого боя.
- Я не трус. Могу пойти в армию.
- Лучше останься здесь. Мне почему-то не хочется отправлять тебя на верную смерть. Душа противится.
Взгляды Ири и Марпеля встретились. Сиреневые глаза хозяйки с нескрываемым сожалением смотрели на парня.
- Вот только жалеть меня не надо! – вдруг воскликнул юноша, мужская гордость взбунтовалась. – Я не ребёнок.
- Да. Это так. Но всё-таки прислушайся к моему совету, - Ири немного помедлила. – А почему ты спросил о дочери Солнца? Странно как-то…
- Потому, что мы недавно разговаривали, - Марпель буквально огорошил свою новую знакомую. – Только вряд ли это можно назвать знакомством.
- Так, так, - на прекрасном лице Ири появилась тень недоумения, граничащая с недоверием. – А нельзя ли узнать подробности?

28.

Новый лазерный резак привезли под утро. На улице было ещё темно и прохладно. Даже ранние птахи пока не проснулись.
Гравилёт бесшумно опустился на территории спящего лагеря. Бодрствовали лишь часовые, да скрытая от любопытных глаз охранная автоматика. Капитана Стаала разбудил сержант Штерн. Офицер помотал головой, выпил залпом стакан холодной воды и помчался встречать гостей. Попутно он попросил разбудить Умаалона.
Парень, открыв глаза, долго не мог понять зачем его трясут за плечи, да ещё в такую рань. Но слова сержанта постепенно привели техника в чувства. Резак привезли? Какой резак? Ах, резак! Ясно. Умаалон минут пять сидел, подперев голову руками и бормоча под нос:
- Вот я не выспался…
- Скажи лучше, не проспался, - ехидно улыбался сержант. – Перегар на гектар.
- Нет, - не соглашался техник.
- Предлагаю средство.
- Какое?
- От похмелья.
- От него только одно средство… ампутация головы…
- Есть альтернатива. Могу окатить холодной водой с головы до пят, - сержант пытался шутить. - На полчаса поможет.
- Спасибо, не надо, - Умаалон поднялся на ноги и направился на улицу.
- Как хочешь, - Штерн пожал плечами. – Я хотел помочь, причём от чистого сердца…
- Сам обливайся, - донеслось из коридора.
Стаал и Умаалон всего секунду рассматривали друг друга, потом одновременно усмехнулись и полезли в грузовой люк гравилёта.
- Голова болит? – поинтересовался капитан, глядя на зачехлённый резак.
- Нет, - Умаалон забрался под чехол, а прилетевший на гравилёте инженер начал перечислять ему технические характеристики агрегата.
- То, что надо, - сообщил техник спустя три минуты. – Им мы быстро разрежем стену.
- Хорошо, - капитан массировал правый висок. – Разгружайте.
- Аппарат самоходный, - инженер продемонстрировал пульт дистанционного управления. – Не забудьте прихватить запасные баллоны с аргоном.
- У нас не фигурное вырезание, - поморщился Умаалон, забрав пульт управления. – Окисленные края никого не волнуют.
- Всё равно забирайте. Баллоны поставляются в комплекте.
- Ладно, заберём, - капитан схватил баллон, хотел взвалить его на плечо, да не вышло. Но упрямство оказалось сильнее офицера. Стаал потащил волоком резервуар со сжатым газом.
- Ты сильно не усердствуй, - посоветовали хором Умаалон и инженер. – Отломишь горловину… полетишь, как на ракете… потом долго тебя искать придётся…
Они, конечно же, шутили, но результата добились. Капитан начал обращаться с баллоном очень нежно. Стаал кое-как вытащил тяжёлую ношу на улицу, вспотел, присел на корточки, обняв холодный металлический резервуар, и долго смотрел на то, как грозный лазерный резак медленно спускается вниз по металлическому пандусу.
Весть о прибытии гравилёта мгновенно разнеслась по спящему лагерю. Не прошло и пятнадцати минут, как возле резака замаячила тщедушная фигурка профессора Коллинза.
- Надо начинать, - разглагольствовал он, сопровождая медленно перемещающийся самоходный резак.
- Часа через два, - отмахнулся Умаалон. – Агрегат ещё не привели в рабочее состояние.
- Он разве поломан?
- Нет. Резак не поломан, но работать не может. Транспортировочное положение, - технику вовсе не хотелось что-либо объяснять. Умаалон мечтал о том, как бы поскорее добраться до подушки. А тут профессор привязался…
Постепенно все участники экспедиции собрались в тоннеле. Не хватало лишь Зимина, Айко и Виктора.
- Всё ясно с вами, - подытожил Коллинз, говоря, конечно, об отсутствующих. – Когда собираются вместе как минимум два русских… от Айко я такого не ожидал…
Умаалон что-то невнятно буркнул в ответ и забрался в кабину тоннелепроходчика, возложив обязанности по расконсервации резака на своего помощника и на вновь прибывшего инженера. Спустя пару минут техник уже спал.
Бодрый и подтянутый Зимин появился вместе с первыми лучами солнца. Даже не скажешь, что он до этого полночи пил водку наравне с остальными.
- Слабоваты гражданские, - добродушно улыбнулся десантник, выслушав ехидный вопрос Коллинза по поводу состояния здоровья. – Но вы бесконечно правы, профессор, надо поторапливаться. По данным разведки старейшины кочевых племён собираются на майтоб.
- Да. Мне тоже сообщили, - согласился Стаал. – Майтоб состоится завтра вечером. Пока все старейшины доберутся …
- Ну, так поторапливайтесь, - всплеснул руками профессор. – А вы вместо этого…
- Ладно тебе, - заступился Амелин. – Не зуди. Мы тоже были молоды.
- Так ведь даже в храм ещё не вошли… Не пойму чего отмечали… Что за праздник?
Вопрос остался без ответа.
Ещё через час лазерный резак начал плавить титановый панцирь храма. Даже столь мощный агрегат не мог за один заход прорезать толстую и прочную преграду. Капли расплавленного металла, уподобившись слезам, стекали вниз. Луч лазера оставлял глубокие борозды в металлической стене. Стена плакала, сопротивлялась, но всё же постепенно таяла.
Через сорок минут, на месте некогда монолитной конструкции образовалось треугольное отверстие. Сквозь него свободно могли пройти четыре человека, причём одновременно.
Резак и фрагмент стены отбуксировали на поверхность. Сжатый воздух продул тоннель, выгнав наружу продукты горения.
Профессор Коллинз приблизился к отверстию, поправил маску и включил фонарь. Все остальные участники экспедиции замерли за его спиной, затаив дыхание. Даже Айко и Виктор присоединились к коллегам. Наступил торжественный момент. Его так долго ждали. Луч света выхватил из полумрака балки огромного каркаса. Потом все увидели высокую двухстворчатую дверь из потемневшего от времени металла. Рельефная картина на её поверхности, стилизовано изображающая рождение Солнца, заставила человека почувствовать себя песчинкой в сравнении с необъятным космосом.
- Ура! – воскликнул Коллинз. – Добрались. Где мистер Умаалон?
- Да тут я, тут, - из-за спины Амелина раздался насмешливый голосок.
- На этот раз вы не отвертитесь. Открывайте дверь.
- Всегда к вашим услугам, господин профессор. Подождите минуту. Я скоро вернусь, - техник направился к выходу. – Ничего не трогайте.
- Хорошо, мистер Умаалон, как скажете, - Коллинз был удивлён и заинтригован.
Пока учёные и солдаты вполголоса обсуждали предстоящее мероприятие, невозмутимый техник вернулся в тоннель, неся под мышкой два биологических скафандра, а в руках чемоданчик с инструментом и какой-то прибор с голографическим проектором.
- Кто желает переступить через порог храма Солнца? – поинтересовался он.
- Пойдёшь? – Коллинз обратился к Амелину.
Коллега вместо ответа молча начал облачаться в защитный кокон.
- Кто ещё пойдёт? – профессор окинул взглядом участников экспедиции.
- Я, - напросился Стаал.
- Отлично. Хотите войти в историю, капитан?
- Почему бы и нет?
- Идите.
- Что теперь? – Амелин обратился к Умаалону.
- Сейчас я включу воздушный заслон. А вы просто подойдёте к двери. Она откроется.
- Сама?
- Да, - техник приблизился к пластиковой распределительной коробке, закреплённой на стене тоннеля, потом повернул рычажок. Вспыхнули прожекторы, ярко осветив дверь храма, а насос начал подавать поток сжатого воздуха, отгородив людей от возможной биологической опасности, притаившейся внутри храма. Несмотря на то, что предварительные анализы не выявили ничего подозрительного, по обоюдному согласию всех участников экспедиции техников всё же обязали принять хоть какие-то меры безопасности.
Профессор Амелин хмыкнул, направляясь в сторону двери. Стаал взял чемоданчик с инструментом и поспешил вслед за именитым учёным.
Струя воздуха нещадно била сверху вниз под углом градусов двадцать-двадцать пять. Она продемонстрировала свою мощь, заставив разведчиков присесть, пыль и металлические капли сдула в сторону, обнажив бетонное основание защитного каркаса.
Айко восторженно комментировала надписи на двери и одновременно наблюдала за действиями разведчиков:
- А вот и божественный наказ. Главная заповедь гласит…
Амелин коснулся двери рукой. Ничего не произошло. Люди начали шушукаться. Игорь Аркадьевич обернулся. Его вопросительный взор устремился на техников. Какого чёрта? Умаалон замахал рукой, мол, подождите, сейчас всё заработает. И дверь действительно вздрогнула, очнулась от многовековой спячки. Створки сначала рывками, а затем уже плавно раздвинулись, да так легко, будто бы не были толщиной порядка десяти сантиметров и не весили несколько тонн.
- Матерь Божья, - воскликнула ошеломлённая Кармен.
- Мистер Умаалон, объясните нам, - Коллинз с интересом взирал на техника.
- Всё очень просто, - парень был доволен собой словно кот, отведавший сметаны. – С помощью киборгов мне удалось активировать реактор, а так же включить левитационный привод дверей. Центральный биокомпьютер храма давно почил, единого управления не существует, но многие агрегаты технического уровня уцелели, они оснащены автономными резервными системами управления…
- И вы молчали? – гневно воскликнул профессор.
- Сюрприз, - Умаалон усмехнулся. – Более того, кое-где работает освещение.
Коллинз лишь покачал головой. Победителей не судят.
- Электроэнергетика атенретцев заткнёт за пояс кого угодно, - задумчиво произнёс Стуберг, подмигнув Кармен. Та насупилась и отвернулась.
- Две тысячи лет прошло, но ничего не разрушилось! - восхищался Виктор.
- Почти ничего, - поправил Умаалон, включив прибор. Голографический монитор отобразил изображение с видеокамер разведчиков. - Картинка нормальная, капитан, протрите объектив, - сообщил он.
- Хорошо. Как звук? – спросил Стаал.
- Норма.
- Всё вокруг превратилось в прах, - рассуждал Амелин, приближаясь к огненному трону. – Всё кроме камня и металла превратилось в прах. Даже пыль слежалась и окаменела, - он похлопал перчаткой по гранитному постаменту. – А камню хоть бы что. Гладкая отполированная поверхность.
- Что показывают датчики?
- Температура, влажность, радиоактивный фон и прочая ерунда в пределах допустимого, - прокомментировал Стаал. – Сухо здесь.
- Пока сухо. Когда откроются вентиляционные задвижки, через наш тоннель в храм попадёт уличный воздух.
- Даже атенретцы не могут обмануть время, - делился впечатлениями Амелин, медленно продвигаясь вглубь церемониального зала. – Я боюсь представить, насколько прежде здесь было красиво. На стене вы можете видеть гигантский барельеф. Он цветной. Но за прошедшие века краски померкли. Меня окружает огромный, мрачный, пустой зал. Если на каждого посетителя выделить квадратный метр, то без проблем можно разместить тридцать тысяч человек. Да ещё балконы… А в центре золотой трон. К нему ведёт потайная лесенка.
- Смонтируем освещение, пыль протрём, - Коллинз не отрывал глаз от монитора. – Тогда ты оценишь храм иначе?
- Нет, Артур, - пессимистично ответил Амелин. – Время сильнее нас. Даже потускнело серебряное зеркало, на которое через специальное окно попадали первые лучи восходящего солнца. Видите?
- Да, - сказала Кармен. – А что вы ожидали?
- Ничего другого не ожидал, - Игорь Аркадьевич вздохнул. – Куда ведёт лестница? – учёный оказался в дальнем углу церемониального зала.
- В малый зал, - Виктор изучал план храма. – Он на втором этаже. Выше размещаются подсобные помещения и учебное заведение. Там готовили священнослужителей.
- Я позаботился о карте, - вмешался Умаалон. – На левом запястье скафандра смонтирован пульт управления и диагностики…
- А лестница рядом, которая ведёт вниз? – Амелин не воспользовался советом техника.
- По предварительным данным перед вами большой зал для проведения погребальных церемоний, а ниже захоронены правители Атенрета. Чем ниже уровень, тем моложе могилы. Ну и полно всяких мелких помещений. Технический уровень спрятан в стороне. Он выступает за пределы здания. К нему ведёт отдельный ход. Справа от лестницы есть небольшая ниша. Там замаскирован вход в служебный тоннель.
- Нет, туда я не пойду, - Амелин начал спускаться вниз, осторожно ступая по ступенькам и светя перед собой фонарём. Стаал шёл в двух шагах позади. – Айко, может ты разберёшь… Что тут написано? Не пойму…
Над массивными полуоткрытыми дверями, облицованными черным гранитом, красовалась надпись сделанная золотыми буквами.
- Светите лучше, - попросила Айко. – Старинный стиль письма. Не заходи, - читала она, - готов ли ты… нет, не то… прежде чем войти, подумай, достоин ли ты идти дорогой Богов…
- Мы достойны, капитан? – профессор Амелин вовсе не шутил, а спрашивал вполне серьёзно.
- Вам решать, господин профессор, - Стаал не стал лезть вперёд батьки в пекло.
- Что ж, войдём, - учёный сделал шаг вперёд. – Мы пришли с добрыми намерениями.
- Давайте я пойду первым, - предложил капитан.
- Стой в дверях, - Амелин отказался от предложения. – Впрочем, случись чего, ты их не удержишь.
- Тогда…
- Нет, не спорь. Стой в дверях. На твой век приключений хватит. Мало ли что на уме у атенретцев. Вряд ли простой смертный имел право созерцать могилы правителей.
- Назад! – заорал Умаалон. – К вам что-то приближается!
- Не понял…
- Назад! К выходу!
Ещё раз повторять не пришлось. Разведчики со всех ног бросились к парадным дверям. Они бежали практически не разбирая дороги и не оглядываясь. Прилив адреналина. Сердце бешено бьётся в груди. До свободы двести метров. Сто метров… двери предательски начинают закрываться.
- Витя! – Умаалон кинулся к металлической распорке, мирно лежащей на полу. – Помоги.
Новиков легонько отстранил Айко и поспешил на помощь. Вдвоём с техником они потащили тяжёлую распорку к парадному входу храма. Едва-едва успели. Створки удалось заблокировать.
- Все назад! – Зимин начал командовать. – Гражданским покинуть тоннель! Бегом! Отделению приготовится. Без команды не стрелять!
Солдаты вскинули автоматы. Даже на территории лагеря им запрещалось ходить без оружия.
Разведчики вынырнули из темноты. Военные расступились, пропуская людей, а после вновь сомкнули строй. Первопроходцы остановились возле монитора.
Ситуация накалялась.
- Виктор, Умаалон, марш отсюда! – кричал Зимин.
- Погоди, - техник всматривался в монитор. – Оно движется медленно. Я приказал киборгам разобраться в ситуации. Судя по всему это управляемый плазмоид.
- Кем управляемый? – тяжело дыша воскликнул Стаал, стаскивая шлем.
- Откуда я знаю!
- Надо закрыть дверь, - предложил Новиков.
- А это хорошая мысль, - согласился Умаалон. – Поторопитесь. Он в ста сорока метрах…
- Не поможет, - Зимин протестовал. – Дверь наверняка подчиняется ему…
- Давайте! Чего стоите? Вытащим распорку…
Лейтенант махнул рукой. Два десантника подбежали к дверям. Прежде чем удалить распорку, они увидели зеленоватое сияние в глубине зала и ещё нечто бесформенное приближающееся к людям.
- My god! – закричал по-английски Штерн, остолбенев от ужаса, потом, отойдя от шока, начал лихорадочно выбивать распорку ногой. Второй солдат делал то же самое.
После нескольких неудачных попыток распорка, наконец, поддалась, и створки парадной двери закрылись.
- Уходим! Покинуть тоннель, - скомандовал Зимин.
Пятнадцать человек помчались навстречу чужому солнцу.
Другие солдаты, нацепив жидкую броню и заняв оборону, уже поджидали опасность на поверхности. Сержант Шишкевич усадил гражданский персонал в военно-транспортный гравилёт, попутно приказав пилотам взлетать по первому же требованию, не заботясь о военных.
- Марш в гравилёт! – кричал Зимин. – Витя, дуй отсюда!
Пришлось подчиниться.
Стаал остался возле тоннеля. Военные напряжённо всматривались в пятиметровое отверстие, ожидая увидеть характерное зеленоватое сияние.
- Тоннель заминирован? – поинтересовался капитан.
- Конечно.
- Взрывайте, как только оно войдёт в тоннель.
Зимин кивнул головой.
А Умаалон в это время, свесив ноги с металлического пандуса грузового люка гравилёта и положив на колени прибор, отдавал команды киборгам.
- Чем занят? – поинтересовался Виктор, примостившись рядом.
- Попросил киборгов отключить реактор. Немного повоюем.
- Кто нас преследует? – теперь Айко сгорала от любопытства.
Она подошла к парням и села подле Умаалона.
- Управляемый плазмоид. Видимо профессор Амелин и капитан из отряда шпионов не достойны идти дорогой Богов, - пошутил Новиков.
- Нашёл момент для шуток, - девушка нахмурилась. – Что теперь будет?
- Ничего. Сейчас наш гениальный Умаалон отключит реактор… и согласно закону вилки, выдернутой из розетки…
- А если он не пропадёт?
- Не пугайся, Айко, что-нибудь придумаем, - Умаалон улыбнулся.
- Я не боюсь, не маленькая. Просто жалко всё бросать на полпути…
- Это верно.
Девушка тяжело вздохнула. Её тревожный взгляд был обращён в сторону тоннеля. Десантники залегли в двадцати метрах от входа.
- Не об этом ли предупреждал нас колонист, а мистер Коллинз? – из чрева грузового отсека прозвучал язвительный вопрос Кармен. Её голос был слышен даже на улице. Ответ профессора разобрать не удалось.
Виктор и Айко невольно усмехнулись. Кармен неплохая женщина, но вряд ли кто мог с ней ужиться под одной крышей. Стуберг, говорят, продержался аж три года.
Амелин подошёл к молодёжи.
- Он стоит возле двери, - учёный начал всматриваться в нечёткое изображение на мониторе.
- Да, профессор, - согласился Виктор. – Дальше не идёт. Плазмоид – источник сильного электромагнитного поля. Он создаёт массу помех.
- Так и должно быть. Всё, реактор обесточен, - сообщил Умаалон.
Киборги держались на почтительном расстоянии от плазменного монстра. Плазмоид после отключения энергии просуществовал секунд тридцать. После яркая вспышка осветила церемониальный зал, и неожиданный охранник исчез.
- Вот тебе и раз, вот тебе и два, - задумчиво проговорил Амелин, спускаясь вниз по пандусу. – Нам повезло…
Он подошёл к офицерам, произнёс длинную речь, указывая рукой на Умаалона. Наконец Зимин скомандовал отбой, солдаты поднялись на ноги, но не разошлись, а прямиком направились в тоннель.
Археологи покинули гравилёт и расположились под навесом. Обстановка разрядилась. Кто-то даже начал шутить. Лишь хмурая Кармен одиноко сидела в стороне, отрешённо глядя на безоблачное небо. Ей казалось, что неприятности только начинаются.

29.

- Мало кто из ныне живущих знает о существовании потайного хода, ведущего в храм, - Ынталпс в сопровождении атамака и верной охраны совершал вечернюю прогулку верхом. – И никто из ныне живущих не был в храме. А твои соплеменники вырыли огромную нору вместо того, чтобы воспользоваться скрытым лазом.
- Они не знают о существовании потайного хода.
- А как же ваши чудесные безделушки?
- Археологи невнимательны…
- Может быть. Или не настолько могущественны…
- Нет. Всё как раз наоборот. Они продемонстрировали свои возможности. Зачем искать окольный путь, зачем приспосабливаться, когда можно проложить новую дорогу, да ещё до парадной двери храма?
- Это всё ваш упрямый нрав торжествует…
- Археологи уже побывали внутри.
- Неужели?
- Донесение проверено. Я потом лично наблюдал, - землянин продемонстрировал армейский бинокль. - Их спугнул зелёный огонь. Внутри кто-то есть.
- Оно не живое, - усмехнулся старейшина. – Звёздных людей предупреждали. Звёздные люди ослушались. Плохо. Очень плохо. Значит молва о зелёном огне, пожирающем человеческую плоть, не сказка, а быль. Древним можно верить. Зря болтать не станут.
- Война?
- Майтоб, - коротко ответил правитель и пришпорил скакуна. – Старейшины обязаны выполнить наказ древних. Или у тебя есть иное, особое мнение на этот счёт?
- Нет.
- Это хорошо, - Ынталпс хитро сощурился.

***

- Взвод, занять круговую оборону! – Зимин на бегу отдавал распоряжения. Защитный шлем скрывал его лицо. – Без приказа не стрелять.
Вечерело. Сумерки опустились на разогретую солнцем землю. Дневная жизнь замерла, готовясь отойти ко сну, а ночная пока ещё не проявила себя в полной мере.
- Что за суета, что опять случилось? – Виктор припозднился с ужином. Теперь он выскочил на улицу, пытаясь разобраться в обстановке.
Солдат не видно. Они уже заняли оборону, рассредоточившись по периметру. Зимин находится в гравилёте – своеобразном командном пункте.
- Что случилось? – повторил вопрос этнолог, увидев запыхавшегося Стаала с пистолетом в руке.
- Отряд кочевников, - крикнул капитан и исчез за соседней палаткой. – Все уже в гравилёте.
- Ничего себе, - удивился Новиков, присвистнув, и поспешил к воздушной машине.
Грузовой люк открыт. Умаалон, свесив ноги, сосредоточенно возится с пультом управления. Он заставляет киборгов повторно исследовать технический уровень храма. Где-то должна быть спрятана установка, формирующая управляемый плазмоид. Её надо найти и взять под контроль, тем самым обезопасив экспедицию. Ведь профессор Коллинз никак не может решиться вновь войти в храм. Он боится. Хотя Умаалон клятвенно заверил его, что пока реактор отключён опасаться, собственно, нечего. Плюс ко всему реактор оснащён таймером, который, в свою очередь, один раз в день запускает энергетическую установку и систему вентиляции, проветривая храм. Либо экспедиция будет работать исключительно днём, а вечером покинет храм и возвратится обратно только после отключения реактора, либо археологи сообща начнут решать загадку возникновения плазмоида. Впрочем, времени на решение данной загадки нет. Глава экспедиции в растерянности, а кочевники не дремлют.
- Какие кочевники? Откуда взялись? – Новиков набросился на Умаалона с расспросами.
- Не знаю, - техник махнул рукой в сторону грузового люка и даже не оторвал взгляд от монитора. – Спроси у кого-нибудь…
- Ясно, - этнолог проследовал в грузовой отсек.
Второй раз за день объявили тревогу, и учёные послушно заняли места в гравилёте, готовые в любую минуту покинуть место раскопок. Нервы у всех напряжены. Кармен спорит с Коллинзом и Стубергом, часто переходя на личности. Амелин выступает в роли арбитра. Помощник Умаалона спит в кресле. Айко сидит рядом с пилотской кабиной и читает. Практиканты банально играют в карты.
- Не порть глаза, - Новиков присел подле девушки.
- Хуже не будет.
- А что за паника?
- Возле лагеря появились кочевники. Около трёхсот всадников. Лейтенант беспокоится. Солдаты заняли круговую оборону, а нас попросили не мешать.
- Зимин в пилотской кабине?
- Ага.
- Пойду, спрошу…
- Не ходи. Он ругаться будет…
- Ты пробовала?
- Ага, - Айко отложила сенсорный планшет в сторону и улыбнулась. – Посиди со мной…
- Ладно, - Виктор перестал метаться, улыбка собеседницы успокоила его, он кивнул головой и нежно сжал девичью ладошку. Айко, не обращая внимания на любопытные взгляды коллег, опустила голову на мужское плечо, сделав вид будто бы задремала.
А на улице происходило нечто непонятное. Солдаты не видели противника визуально. Они ориентировались на показания технических средств, способных заглянуть за горизонт, за дерево, за скалу. Кочевники не приближались слишком близко, но и не уходили. Внезапно от отряда отделился всадник и поскакал в сторону лагеря археологов. Напряжение возросло. Солдаты прильнули к ночным прицелам. Вскоре всадника взяли на мушку. Кочевник осознал это. Он застыл в тридцати метрах от колючей проволоки на виду у всего лагеря. Воин не торопился. Воин ждал. Он прекрасно понимал, что сейчас на него нацелены как минимум два десятка стволов. Любое неверное движение может быть воспринято как акт агрессии. Бескрылый скакун тревожно топтался, шаркая могучей лапой по земле и негромко курлыча. Вердикт Зимина был предельно прост: «Не стрелять». Наконец степной гость достал из-за пазухи лоскут тончайшей коричневой шкуры, демонстративно показал будущую посылку обороняющимся десантникам, вынул из колчана стрелу, прикрепил депешу к древку чуть выше наконечника и, точно рассчитав траекторию полёта стрелы, выстрелил из лука почти вертикально вверх. Затем всадник поспешно удалился, вернувшись к отряду. Триста воинов, зычно поторапливая скакунов, направились в родную степь, все дальше и дальше удаляясь от лагеря археологов. Зимин второй раз за день объявил отбой и покинул гравилёт. Пока ночь окончательно не опустилась на землю, взвод и археологи приступили к поиску стрелы. Всем хотелось найти послание.
- Вот она! – Айко гордо задрала голову и замахала руками. В правой руке красовалась стрела.
- Читай, - попросил Коллинз.
- Да тут любой может прочитать, - девушка нахмурилась. – Написано по-испански.
- Не может быть! – Стаал забрал послание и прочёл его вслух. – «Зелёный огонь непобедим. Запечатайте храм и удалитесь. Тогда вас оставят в покое».
- Серьёзные ребята, - прокомментировал Виктор. – Они даже про плазму знают.
- Как они узнали? – проскрипел профессор.
- Это начинает тревожить, - капитан скрутил послание в трубочку, засунул депешу в карман и скрылся в своей палатке.
- Айко, я ничего не понимаю, - признался Новиков.
- Не ты один. Аборигенов, пишущих по-испански, можно пересчитать по пальцам…
- Чем и решил заняться наш грозный капитан, - вставил словечко Умаалон.
- Не исключено, что записку написал один из сотрудников разведки, работающий под прикрытием, - предположила Айко.
- Зачем же ему раскрывать себя? – возразил этнолог.
- А он и не раскрылся. Витя, аборигены не поняли слов…
- Айко, не считай кочевников идиотами.
- Я и не считаю. Меня интересует самый трудный вопрос. Зачем послали письмо? Что оно может изменить?
- Если говорить откровенно, дорогая, - Коллинз присел на огромный валун. – Я почти готов свернуть экспедицию.
- Но мистер Коллинз, - Сайто решила возразить. – У нас есть ещё три дня.
- Но риск, мисс Сайто! Я не могу рисковать людьми, не имею морального права.
Новиков видел перед собой усталое лицо профессора. Ему было по-человечески жаль Коллинза. Любой бы на месте профессора переживал. И хочется продолжить исследования и колется. Ведь теперь никто, находясь в храме, не сможет чувствовать себя в безопасности.
- Завтра мы продолжим исследования при помощи роботов, - примирительно заявил руководитель экспедиции. – Но люди в храм не пойдут.
- Даже в главный церемониальный зал? – Айко удивилась.
- Мисс Сайто, - Коллинз погрозил пальцем, - не выкручивайте мне руки. Если сегодня уступлю в одном, значит, завтра уступлю в другом, а это плохо кончится, поймите меня правильно.
- Хорошо, господин Коллинз, возможно, вы правы.
- Поживём - увидим.

30.

Грандиозная стройка в самом сердце Актовоткона ошеломила деревенского парня своим масштабом. Целые эскадроны строительной техники перелопачивают горы грунта, огромные подъёмные краны взметнулись к небесам, того и гляди упадут, сломав непропорционально тонкие ножки под тяжестью здоровенных металлоконструкций. Упрямые люди заставляют их поднимать объёмный груз, да ещё к самым облакам. Титановый кокон, покрытый сверху чем-то зелёным и шершавым, уже вплотную подобрался к монументальному шпилю. А храм наполовину засыпан грунтом. Бесконечные вереницы тягачей, в высоту пятикратно превышающие человеческий рост, будто трудолюбивые муравьи бесперебойно доставляют к строительной площадке тонны земли.
Сметены целые кварталы, освободив место под рукотворную гору. Обломки зданий вперемешку с глиной идут в дело, закладывая жёсткую основу для земляной насыпи. Они словно скелет обеспечивают устойчивость всей конструкции. Обломки разрушенных зданий ещё послужат, защищая храм Солнца – символ жизни и процветания человечества.
Механический шум, пыль, беспрестанно висящая в воздухе и покрывшая соседние строения – вот далеко не полный список неудобств, создаваемых стройкой.
Иногда, чем дальше, тем чаще размеренную жизнь города нарушает душераздирающий вой сирен. Объявляется очередная воздушная тревога. Люди, бросив повседневные дела, схватив детей и нехитрый скарб, пытаются спастись в многочисленных убежищах. Военные стараются отразить нападение очередной волны штурмовых космолётов противника, а гражданское население покорно прячется под землёй. Уже привыкли. Очевидно, что Храм Солнца является не только символом жизни на планете, но и первоочередной мишенью для агрессора. Итроников будто магнитом тянет к шестилучевому позолоченному шпилю. Но они как бы ни старались, не могут добраться до культового комплекса. Аэрокосмическая оборона самоотверженно дерётся, превращая в прах отборные эскадрильи противника. Лишь единичным космолётам удаётся пробиться к городу. Но и здесь итроников поджидает верная смерть. Стоит лишь в прицеле показаться жилым кварталам… это последнее, что успевают увидеть ненасытные насекомые. Истребители, залпы лазерных орудий вперемешку с зенитными ракетами радушно встречают «гостей». Воздушный бой продолжается считанные секунды. Немногим пилотам удаётся отстреляться по храму. Невозможно преодолеть последний рубеж обороны. Горящие ошмётки штурмовых космолётов падают прямо на город, снося дома и вызывая пожары. Гибнут люди. Больше всего страдает стройплощадка. Однако атенретцы не падают духом, не сдаются, ведь храм – монументальное сооружение предков, олицетворяющее собой жажду к жизни, по-прежнему гордо возвышается над городом, вселяет надежду в людские сердца. А раз храм Солнца невредим и итроники не могут попасть в него, значит, Бог Солнца не отвернулся от человечества, он помогает. Надо лишь выстоять, не дрогнуть, не спасовать и тогда…
Впрочем, настроения у людей разные и думают они по-разному. Большинство понимает безнадёжность своего положения. И хорошо, что итроники не применяют ядерное оружие. Даже без «грязного оружия» насекомые выигрывают, а силы Атенрета таят с каждым днём. Но так уж людей воспитали предки, не привыкли они сдаваться. Кто-то продолжает верить в чудо, кто-то просто боится подумать о поражении, ведь все прекрасно знают какова участь пленных солдат. Их съели. Итроники продемонстрировали записи. Пропаганда врага работала не покладая рук. Однако в данном случае насекомые ошиблись. Страшные сцены кровавых пиршеств вызвали обратную реакцию. Сопротивление агрессору лишь усилилось. Ведь теперь каждый житель Атенрета уяснил, что нельзя сдаваться на милость победителю. Ибо милости ждать не приходится…
Вот в такой непростой и судьбоносный для всего Атенрета момент попал Марпель на строительство оборонного комплекса вокруг храма Солнца. Вначале он избегал общения с коллегами по работе, был замкнут, молчалив и всё время задумчив. Негоже подсобному рабочему проявлять инициативу, тем более, если этот самый рабочий пока способен лишь действовать по принципу: «Принеси, подай, иди отсюда, не мешай». Но шли дни. Парень обретал навыки, схватывал буквально на лету и спустя неделю уже мог самостоятельно выполнять нехитрую работу. Электроэнергетика показалась бывшему пастуху вполне интересным занятием. Но работать приходилось быстро, качественно и почти до изнеможения. За любые огрехи ругали немилосердно. И это не смотря на то, что начальство прекрасно знало кто протеже Марпеля. Ведь Ири находилась на вершине управленческой пирамиды. Она и ещё один седовласый инженер совместно руководили модернизацией энергетической структуры храмового комплекса.
В целом, коллеги спокойно восприняли появление Марпеля. Никто косо не смотрел. Ведь чего греха таить, любой из них мечтал пристроить в «тёплое местечко» своих родственников и знакомых. Строители оборонного комплекса хоть и не пользовались значительными привилегиями, но всё же были освобождены от воинской повинности, плюс без очереди обеспечивались всем необходимым для нормальной жизни. И это невзирая на катастрофический дефицит товаров первой необходимости. Война пожирала почти все ресурсы обескровленного в боях Атенрета.
Несмотря на автоматизацию основного рабочего процесса, персоналу приходилось работать не покладая рук, ведь автоматов не хватало. Недостаток роботехники компенсировали сами люди. Марпелю вместе с напарниками приходилось тянуть километры кабеля, монтировать светильники, распределительные коробки и ещё какое-то непонятное оборудование неизвестного назначения. Ири ни разу не приходила навестить нового знакомого. Они иногда виделись во время короткого обеда, да и то мельком, успевая сказать друг другу всего пару слов. А так же дома. Актовоткон был переполнен наплывом беженцев со всех уголков звёздной системы. Многие беженцы никогда прежде не посещали Атенрет. Следовательно, можно даже не мечтать о том, чтобы найти свободное жильё. Потому парень жил в доме Ири. Сначала он стеснялся присутствия вроде бы чужой и малознакомой женщины, а потом привык. Да и встречались они порой не каждый день. Ири часто задерживалась на стройплощадке. Рабочий график у неё был ненормированный в отличие от прочего персонала. А встретившись дома и быстро, даже небрежно перекусив, обитатели шикарной квартиры долго беседовали, рассказывая друг другу о прошлой жизни, о мечтах, о несбывшихся желаниях, пока кто-нибудь первым не засыпал от усталости прямо на диване в гостиной под фальшивый хохот ведущих развлекательной передачи. Телевидение старательно успокаивало население, словно и войны-то нет. Обычно Ири отключалась раньше Марпеля. Ей все-таки больше доставалось. На ней висел груз колоссальной ответственности. Марпель заботился о человеке, приютившем его. Ведь Ири могла просто пройти мимо одинокого укалага. Её никто не заставлял проявлять участие в судьбе деревенского парня волей случая заброшенного в далёкую и чужую столицу Атенрета. Постепенно Марпель настолько привык к девушке, что стал замечать за собой странное чувство. Если он не видел Ири целый день, что иногда случалось, то начинал скучать, тоска сжимала сердце. Ему требовалось общение именно с ней, а не с кем-либо другим. В тот момент весь свет был не мил. Вот так ситуация! Признаться Ири парень не смел. Нет, он не страдал, просто мечтал об очередной встрече и понимал, что скоро ему захочется большего. Природу нельзя обмануть. Вопрос в том, как к этому отнесётся Ири? А что, если она тоже в глубине души желает близости?

31.

Не зря говорят, что утро вечера мудрёнее.
Утром в тоннеле собрались археологи и десять десантников. Плазмоид – это не нечистая сила, это даже не загадка, это объективная реальность, это противник с которым можно бороться. Такое понятие, как плазмоид легко укладывается в человеческом сознании. Поэтому мало кто выступал против второй попытки проникновения в храм Солнца. Всех распирало любопытство. Даже азарт появился.
- Значит так, - Умаалон говорил вполне серьёзно. – Сейчас я включу реактор. Откроем входную дверь, поставим распорки. Затем реактор будет обесточен.
Позади людей сиротливо стоял армейский автономный разведчик, начинённый дюжиной всевозможных датчиков и ещё высокотехнологичным инструментом, начиная от отвёртки и заканчивая лазерным резаком. Аппарат мог использовать как левитационный привод, так и обычный, колёсный. Восемь колёс обеспечивали мобильность квадратной коробке с манипуляторами и сенсорами. Антигравитационный привод потреблял значительное количество энергии, а потому применялся лишь в случае крайней необходимости. Для преодоления преград, например.
- Господин Умаалон, начинайте, - Амелин впервые продемонстрировал нетерпение. Его угнетала неизвестность. Сможет ли экспедиция работать или придется вернуться в Атенрет-сити с пустыми руками? Хотелось выяснить всё от начала и до конца. Сколько можно ходить вокруг, да около?
Маленькие кибернетические стрекозы, повинуясь приказу человека, включили реактор. Солдаты подошли к двери, неся на руках металлическую балку. Створки дверей послушно раскрылись, и двутавровая балка заняла своё место. Сразу после отключения энергетической установки двери начали закрываться. Пружинный механизм работал безотказно. Балка приняла на себя немалое усилие, но выдержала натиск чужеродного металла.
Автономный разведчик направился к дверям, а люди собрались возле Умаалона, пожирая монитор любопытным взглядом.
- Пока был включён реактор, киборги что-нибудь заметили? – донимал техника профессор Коллинз.
- Нет, господин профессор, пока в храме тихо, - Умаалон решил сменить тему разговора. – Если вы не возражаете, я не стану задерживать разведчика в церемониальном зале. Зал все видели. Видеоматериалов вполне достаточно. Выцветшие барельефы, пыль, запустение. Стрекозы передали массу информации, собрали целую тонну образцов…
- Ты хочешь спуститься вниз? – прохрипела Кармен.
- Да.
- Вряд ли кто будет против…
Разумеется, таковых не нашлось.
Разведчик включил левитационный двигатель и поплыл вниз, даже не касаясь ступенек. Приоткрытую дверь погребального зала, облицованную черным гранитом, автомат преодолел без присущей человеку робости. Он не боялся оказаться запертым в каменной ловушке. Его не научили бояться.
Луч фонаря выхватывал фрагменты зала, в котором веками прощались с высокопоставленными усопшими. Предназначение этого помещения не оставляло и капли сомнений. Посреди зала возвышался белый мраморный постамент. Саркофаг с усопшим правителем временно водружали на постамент. В течение трёх суток все желающие могли проститься с покойным. Людской поток нескончаемой рекой тёк через зал, огибая постамент. Священнослужители и члены царственной семьи восседали на каменных скамьях в непосредственной близости от саркофага. Все три дна они не имели права ни есть, ни спать. Прощальное бдение считалось самым важным испытанием. Терпя физические муки, живые доказывали Богу, что способны заменить почившего небесного сына, способны подхватить бремя власти, способны, очистившись, нести в своей душе священный огонь великого Бога Солнца.
- Облицовка выдержана в жёлто-черных тонах, как и везде, - Кармен качала головой. – Лишь скамья мучеников из розового мрамора. Представляю, каково сидеть на ней три дня, да ещё на виду у подданных. Один раз в сутки разрешается принять восемьдесят восемь грамм морской воды и ничего более. Тяжело…
- Зато самый выносливый может претендовать на роль сына или дочери Солнца, - вставил Виктор. – Атенретцы лучше всех сохранили изначальную религию.
- Нет, Виктор, - Амелин поморщился. – Это только внешний антураж. А по сути, атенретцы значительно отдалились от первоначальных теологических взглядов. Их мировосприятие уникально. У нас ничего подобного не встретишь. Разве только свастика. Этот символ достался нам от общих предков.
- Прошу взглянуть! - Коллинз старался привлечь всеобщее внимание. – Робот спустился на второй подземный уровень. Раньше здесь были только киборги.
- Могилы в стене, - воскликнула Айко. – Именно здесь мы недавно составляли новую хронологию правителей Атенрета.
- Похоронено триста двадцать три человека, - Стуберг присоединился к разговору. – Двадцать одна ячейка почему-то пуста и не имеет надписей.
- Возможно, резервировали места? - предположил Коллинз.
- Возможно, - согласился антрополог. – Перед нами древние захоронения. Самой старой могиле четыре тысячи шестьсот тридцать семь лет. Храм не намного старше.
- Давайте послушаем мисс Сайто, - предложил Амелин.
Айко читала надгробные надписи, выхваченные лучом прожектора. Даты жизни, описания великих свершений… За десять минут перед глазами учёных промелькнул отрезок времени равный пятнадцати столетиям.
- До сих пор не могу привыкнуть к их двенадцатеричной системе счислений, - посетовал Новиков.
- А какой великолепный орнамент составлен из гранитных плиток разных оттенков, - Кармен всегда имела особое мнение. – Странная геральдика. Эта неизвестная династия правила полторы тысячи лет назад. Мы о ней практически ничего не знаем.
- Именно вот этот правитель, - японка указала на монитор, - запретил строить колонии за пределами звёздной системы, - Айко не любила, когда её перебивают. – Благодаря недальновидному человеку Атенрет сильно ограничил свои возможности и постепенно захирел.
- Ты зря обвиняешь людей, которые старше тебя на уйму веков, - Кармен снисходительно улыбнулась. – Мы не знаем причин, побудивших правителя принять столь ответственное решение. Не нам его судить. Но дураком он точно не был. Дураков на должность правителя не избирают. Себе дороже…
- Тем не менее, факт – вещь упрямая, - Айко не привыкла сдаваться без боя. – Атенретцы сами упрекнули правителя, недвусмысленно написав на плите…
- Ладно, - Кармен решила прекратить дискуссию. – Согласна. Возразить при жизни они не имели права. Тогда почему потомки не отменили запрет?
- Интересный вопрос, - сдавленно захихикал Коллинз. – Как мало мы ещё знаем об Атенрете.
Дискуссию прервал довольный возглас Умаалона:
- Нашёл!
- Постарайтесь выразить мысль яснее, - попросил профессор.
- Я нашёл установку, формирующую плазмоид.
- Не может быть! – Стаал не поверил.
- Почему? – техник обиделся. – Если вы не нашли её… это не значит…
- Хорошо, - Стаал пошёл на попятную. – Давайте проверим.
- Мне нужен автономный разведчик. Он обесточит установку. После все вздохнут свободно…
- Вы уверены, мистер Умаалон? – Коллинзу тоже не верилось, что проблему с зелёным огненным монстром можно решить при помощи манипулятора робота.
- Уверен.
- Ну, что ж, действуйте.
Люди забыли об обеде, о кочевниках. Их всецело поглотила война за контроль над храмом Солнца. Разведчика переправили на технический уровень. Здесь работало штатное освещение. Реакторный зал выглядел вполне ухоженно, оформление в стиле «Hi-tech».
- Ничего себе! – удивлению старых учёных не было предела.
- А вы как хотели? - язвительно усмехнулся Умаалон. – Атенрет это не только пыльные камушки и религиозные барельефы. Это высокоразвитая цивилизация. Люди передавали накопленные знания из поколения в поколение. Кто-то же строил космические корабли, возводил трехсотэтажные дома, причём не из гранита, а из высокотехнологичных строительных материалов, снабжал людей всем необходимым, энергией в том числе…
- Мистер Умаалон, - профессора решили подавить критику в зародыше. – Где установка?
- Да вот она.
Робот подъехал к большой металлической чаше. Чашу закрывала прозрачная крышка, а от пола отделяли солидные стеклянные изоляторы. Над чашей торчали трубки из цветного металла разной длины.
- Я пока не понял на сто процентов, как эта штука работает, но если отключить высоковольтные провода, то…
- Понятно. Попробуйте.
- Хорошо. Начали. Нам повезло, что их ремонтные роботы давно сломались…
- А откуда берётся электроэнергия, если сейчас реактор заглушен? – вдруг задал вопрос Амелин.
- Хороший вопрос, господин профессор. Я лишь недавно осознал масштаб всего проекта, - техник повернулся к учёному и добродушно улыбнулся. – Долго не мог представить цельную картину, пока не обнаружил некое подобие аккумулятора. Раз в сутки реактор подзаряжает накопитель энергии.
- Это значит, что плазмоид…
- Охрана всегда на страже, вы правильно поняли. Но она не реагирует на роботов, потому что по проекту жизнеспособность храма поддерживают именно роботы. Однако стоит людям приблизиться к погребальному залу…
- Мистер Умаалон, обесточьте установку, - Коллинз был безапелляционен.
- Постараюсь. Наш восьмиколесный помощник почти закончил работу. Правда, мною обнаружена ещё одна загадка. Технический уровень не является главным потребителем электроэнергии.
- Что вы этим хотите сказать?
- Главный потребитель энергии находится на третьем погребальном уровне.
- Там хоронили последних правителей, - Стуберг чесал лоб.
- Всё просто, - Кармен улыбалась улыбкой победителя. – Криогенная камера. Покойникам электроэнергия не нужна.
- Дорогая Кармен, - Коллинз качал головой. - Я даже не знаю что ответить. Мне хочется верить в легенду, я допускаю такую возможность, но не будем спешить. Если мистер Умаалон деактивирует охрану…
- Готово, - сообщил техник. – Могу быть в качестве подопытного кролика для проверки. Зайду в храм…
- Даже не мечтай, - тут же возразила Кармен. – Тебя съедят, и что нам потом делать?
- Я пойду, - вызвался Виктор. – Как наименее важное звено в команде археологов. Бегать умею, особенно когда стимул есть.
- А стимул есть, - согласился Умаалон.
- Витя, не ходи, - практически одновременно воскликнули Амелин и Айко.
- Успокойтесь. Я буду осторожен.
Новиков натянул дыхательную маску и перешагнул через распорку. Зловещая, давящая тишина огромного и чужого зала внезапно оглушила его, растоптала все чувства, кроме одного. Этнолог застыл в десяти метрах от входа и начал беспокойно озираться по сторонам. Его вдруг прошиб холодный пот. Оказывается не так-то просто преодолеть древний страх. А обернуться и увидеть друзей очень хочется, но нельзя. Иначе потом Виктор совсем не сможет сделать шаг в сторону погребальных помещений. Сконцентрировавшись на поставленной перед собой задаче, задушив страх, Новиков начал потихоньку, маленькими нетвёрдыми шажками продвигаться вперёд.
Археологи поняли причину замешательства этнолога.
- Витя, как у тебя дела? – спокойный голос Амелина раздался из наушника.
- Хорошо, - выдавил Виктор, ответил, хоть и не хотел.
- Включи фонарь. Посмотри наверх. Видел ли ты что-то подобное в Актовотконе?
Парень устремил взгляд вверх и невольно начал рассматривать рисунок на сферическом потолке, мысленно сравнивая его с мозаикой в храме Актовоткона. Сначала Новиков ничего не замечал. А спустя некоторое время всё же уловил разницу. Конечно, Бог Солнца как всегда сражается с воинами Тьмы. Рисунок напоминает более позднюю мозаику Актовоткона. Но… на кого здесь похожи воины тьмы? Если хорошенько присмотреться…
- Это боевая амуниция итроников! – Новиков кричал на весь зал. Его удивлению не было предела.
- Да, Витя, это так, - Амелин кашлянул. – Подобные изображения есть и на Земле. Атенретцы изобразили врагов задолго до реальной встречи с ними.
- Неужели наши прародители уже сталкивались с итрониками? – Виктору не верилось.
- Да. Более того, предки поняли, что имеют дело с самым страшным врагом какого только можно отыскать в Галактике. Рано или поздно с ним придётся вступить в бой и драться не на жизнь, а на смерть…
- Представляю, какой шок испытали атенретцы, впервые увидев итроников…
- Воины тьмы наступают. Именно так они решили.
- Не хотел бы я оказаться на месте атенретцев.
- Надо отдать им должное. Они быстро совладали с собой и полтора местных года сопротивлялись. Но невозможно остановить всепожирающую лавину…
- Я дошёл, - Виктор сам не понял, как оказался возле лестницы, ведущей в подземелье. – Тут свет какой-то…
- Не дрейфь, - сообщил Умаалон. – Робот едет. Он будет сопровождать тебя.
Робот выехал из бокового тоннеля и выключил основной прожектор, не желая ослепить человека.
- Идём что ли? – человек пригласил робота следовать за собой и начал осторожно спускаться по широким ступеням.
- Подождите меня, - раздался девичий голос.
- Мисс Сайто, вернитесь, - заголосил Коллинз.
- Я тоже пойду, - Кармен никогда не принадлежала к робкому десятку.
- Вы с ума сошли, - возмущался профессор.
- Маленький бунт на корабле, - ухмылялся Умаалон. – Господин профессор, вы напрасно переживаете. Охранная система не работает.
- А если у них есть что-то резервное?
- Постараемся убежать, - заверил Новиков.
- Вы совсем осмелели, господин Новиков?
- Кто не рискует, тот не пьёт шампанское.
- Тогда давайте действовать по единому плану, - профессор решил вернуть себе бразды правления.
- Хорошо, господин профессор, - Айко не возражала. – Мы с Виктором спустимся на третий уровень. Нам нужны киборги для подстраховки.
- С вами пойдёт автономный разведчик, - сообщил им Умаалон. – Вы у нас первопроходцы.
- Мы с Биллом идём вслед за вами, - грозно уведомила Кармен, мол, не расслабляйтесь молодёжь, старики вам ещё покажут где раки зимуют.
- Ладно, догоняйте. Но мы впереди. Уже прошли похоронный зал, спускаемся по лестнице. Миновали второй уровень. Умаалон, картинка есть?
- Есть, но не всегда чёткая.
- Это плохо.
- Терпимо. В прошлом году было значительно хуже. Что-то вы в какую-то паутину вляпались…
- Не знаю, не видел.
- Будьте внимательнее.
- Договорились.
- Только не говорите мне, что здесь обитают мелкие грызуны, - предупредила Айко.
- Почему?
- Назад меня на руках понесёшь.
- Робот довезёт, - усмехнулся Умаалон.
- Посмотрим.
Виктор осветил фонарём гигантские двери третьего уровня.
- Пришли, - тихо проговорил он, будто не хотел тревожить покойников.
- Можете войти, - техник говорил так, словно приглашал друзей посетить свой собственный дом. – Киборги всё проверили, опасности нет, но маски и перчатки не снимайте.
- Успокоил, - Айко последовала вслед за Новиковым. – Пусть робот включит прожектор. А то я ничего не вижу.
Вспыхнул свет, выхватив из темноты добрую половину зала.
- Мамочка! – воскликнула девушка от неожиданности. – Как же тут красиво.
- Это самоцветы играют в лучах прожектора. Мозаика.
- Я ничего подобного раньше не видела. Невозможно передать словами.
- Умаалон, ты это видишь? – восторгался Виктор, но ответа не последовало. – Умаалон, ответь. Странно, связь пропала. Робот, освети входную дверь.
- Дверь закрыта! – голос Айко сорвался. Девушка прижалась к парню, интуитивно ища хоть какую-то защиту. – Сейчас что-то будет, - упрямо лепетала она.
- Ничего не будет, - возразил Новиков.
- Ты разве не слышишь? - одними губами произнесла девушка. – Ты должен слышать…
Мурашки побежали по спине парня, а страх сковал тело. Кроме того, Айко вцепилась в его одежду мёртвой хваткой.
Этот тихий и потому пугающий, протяжный, заунывный скрип добрался до сознания людей. Потом ещё раз напомнил о себе и ещё раз… Сердце готово было разорваться на мелкие кусочки. С таким скрипом открывается крышка гроба, выпуская ожившего покойника на волю. Леденящий ужас сковал плоть незваных гостей. Археологи, обнявшись, застыли в центре зала, не в силах сдвинуться с места. А робот светил прожектором именно туда, откуда доносился странный звук.
Но ничего сверхъестественного не произошло. Скрипит что-то, ну и пусть себе скрипит. Первоначальный животный страх отхлынул. Прожектор освещал небольшую нишу в стене. Совсем не похоже на типовое захоронение. Просто ниша и всё.
- Айко, шум доносится вон оттуда, пойду и посмотрю. А ты стой рядом с роботом. Хорошо?
- Нет, я с тобой, - девушка не отпустила парня.
- Останься.
- Витя, почему дверь закрылась?
- Не знаю. Но мы пока живы. А это радует.
- Не оставляй меня одну.
Новиков тяжело вздохнул.
- Хорошо. Только отпусти меня.
- Ладно.
Приказав роботу остаться в центре зала, археологи направились к нише.
- Сто метров под землёй, - обречённо говорила Айко, дрожа всем телом. – Очень хорошая могила. Вентиляция. Гранит. Мозаика. Может… пустые саркофаги поищем? Сами… А?
- Успеешь, - Виктор вернул японку в реальный мир. – Смотри!
Ниша, оказавшаяся замаскированной дверью, начала отодвигаться в сторону. Скрип усилился. В полумрак просочилось голубое сияние.
- Это он! – что есть мочи завопила девушка и потащила Виктора прочь от опасности.
- Да стой ты, - Новиков схватил Айко обеими руками и прижал к себе. – Тот был зелёный.
- Какая разница. У этого температура выше, газ другой…
- Успокойся, Айко. Это совсем не то, что ты думаешь. Посмотри. Ну, посмотри внимательно. Радуйся. Мы с тобой достойны идти дорогой Богов…
- Я едва не потеряла рассудок от страха, - девушка часто дышала. – А это просто свет.
- Успокойся, Айко. Мы же вместе. С нами ничего плохого не случится. А в нише открылся проход. Там комната. Давай заглянем?
- Я боюсь. Вдруг и эта дверь закроется.
- Мы не будем заходить. Только посмотрим.
- Витя, не надо. Не ходи туда.
Новиков не послушался и приблизился к нише. Голубое сияние осветило его лицо. Он зажмурился, а когда глаза привыкли к специфическому освещению, заглянул вглубь комнаты. Девушка держала его за руку, готовая в любой момент выдернуть парня наружу.
- Айко, - вдруг воскликнул Виктор. – Это нечто невообразимое! Фантастика.
- Что там?
- Взгляни сама. У меня нет слов. Я не думал, что подобные совпадения бывают. Эх, Кармен, Кармен…
Айко пересилила страх и заглянула внутрь комнаты. Любопытство победило.
В течение следующей минуты археологи бессвязно выкрикивали отдельные фразы, причём исключительно на родных языках, но эта маленькая лингвистическая нестыковка не мешала им понимать друг друга.
- Ёлки-палки! – Новиков орал что есть мочи. – Ей две тысячи лет. Черт возьми! Ты только представь…
- Кармен всегда права, - Сайто, наконец, перешла на английский язык.
Археологи даже не заметили, как оказались внутри странной металлической комнаты. Более того, дверь закрылась. Робот остался за дверью, а горе-учёные попали в ловушку.
После осознания случившегося последовали активные, но бесполезные попытки открыть дверь. Связь до сих пор не работала. Чуть позже люди поняли, что начинают замерзать.
- Здесь холодно, - вновь обречённо заявила Сайто, медленно опустившись на пол перед стеклянным саркофагом. Внутри криогенной камеры лежала молодая женщина. Лежала уже два тысячелетия. Она ждала своего часа. Жесточайший мороз внутри камеры и специфическое освещение комнаты придали женщине неестественный, даже можно сказать нечеловеческий вид. Новиков очень корректно охарактеризовал свои первые впечатления:
- Снежная королева. Девушка была прекрасна, как настоящая Богиня. Впрочем, чему тут удивляться, она же царских кровей, - Виктор пристроился рядом с Айко, обнял напарницу, укрыл своей курткой. – Надо сохранять тепло. Жаль, что мы не надели биологические скафандры. Нас скоро найдут. Четверть часа назад Умаалон потерял с нами связь. Если они пробьются на третий уровень…
- А если не пробьются?
- Давай не будем думать о плохом. И постарайся не спать.
- Знаю. Расскажи что-нибудь. А то на фоне покойника дурацкие мысли одолевают.
- Хорошо. Как ты думаешь, кем была эта девушка?
- Дочерью правителя, - невозмутимо ответила Айко.
- Нет. Давай пофантазируем. Чем она могла заниматься в те годы?

32.

- Мама, я уже приняла решение, - дочь небрежно бросила кисть на мольберт, поправила длинные непослушные локоны и приблизилась к матери, грациозно придерживая правой рукой полы перламутрового платья.
Царствующая особа, ещё не старая женщина, жена сына Солнца восседала на широкой скамье и отрешённо глядела на ручеёк, тихонько журчащий в центре женского зала. Посреди буйной растительности беззаботно щебетали приручённые птахи. Но над этой рукотворной идиллической красотой висела гнетущая атмосфера неопределённости.
- Девочка моя, послушай свою мать, - царица пыталась вразумить дочь. Её глаза вдруг наполнились слезами. – Ведь ты талантливый художник, архитектор. Немногим дозволяется творить. А ты собралась в армию…
- Мама, кому теперь нужен мой талант? – дочь присела подле матери. - Идёт война. Мы проигрываем. Это известно даже ребёнку. Я не могу сидеть сложа руки и ждать пока придут ОНИ и начнут охотиться на людей, начнут поедать нас на завтрак или на обед, словно пойманную дичь. Мне противна эта мысль. Я хочу умереть достойно, а не трусливо прячась в подземельях и надеясь на то, что враг не заметит, не поймает…
- Здесь тоже будет не сладко, - возразила мать. – Здесь тоже нужны смелые люди.
- Я пойду в Космофлот. Хочу быть пилотом истребителя. Хочу быть на переднем крае. И если суждено погибнуть, то погибну достойно, защищая Родину.
- Ты совершаешь ошибку. Более того, моя дочь решила прикрыться чужими документами. Это не допустимо…
- Пусть так. Но разве кто-нибудь возьмётся обучать меня, зная кто я?
- Ложь не красит человека. И что прикажешь сказать отцу? Разве от него можно утаить?
- Сейчас ему не до нас. А потом, потом он поймёт меня и простит свою нерадивую дочь.
- Одумайся.
- Мама, не выдавай меня. Пусть никто не знает. Никто. Я умоляю тебя…

***

Председатель приёмной комиссии небрежно махнул рукой. Повинуясь жесту, дежурный офицер зычно выкрикнул:
- Следующий.
В затемнённый зал вошла хрупкая, коротко стриженая девушка в светло-зелёной униформе гражданского пилота.
- Это что за новости? – у председателя приёмной комиссии приподнялись брови от удивления. Он с неподдельным интересом рассматривал очередного претендента.
- Документы, - сухо произнёс дежурный офицер.
Девушка безропотно отдала ему папку с документами. Офицер довольно небрежно положил папку на массивный, ярко освещённый стол.
- Ваше имя, - председатель приёмной комиссии начал изучать личное дело.
- Анатэ.
- Откуда родом?
- Актовоткон.
- Возраст.
- Девять после одного.
Присутствующие офицеры дружно хмыкнули.
- Не похоже, - председатель покачал головой и усмехнулся. – Максимум семь после одного.
- Я не лгу, - девушка была напряжена. – Господин стронжер, - она излишне официально произнесла воинское звание председателя. – Мне нет резона врать.
- Проверим, - председатель кивнул головой. – Отборочные тесты прошла. Это хорошо. А теперь ответь мне, только честно, зачем ты рвёшься в Космофлот?
- Хочу быть военным пилотом, - Анатэ даже обиделась.
- Все хотят. Но должен тебя огорчить, эта служба не для тебя. Ты не выдержишь.
- Выдержу, не боюсь трудностей.
- Все так говорят.
- Я три года летала на стаутах! – Анатэ вдруг прорвало, обида пересилила рамки приличия. Претендентка позволила себе повысить голос на человека, который годится ей в отцы. – Биосимбоника для меня не пустой звук! Посмотрите личное дело, там всё написано. У меня хорошие отзывы. Я умею управлять биосембиозными летательными аппаратами!
- Возможно, - председатель перебил невоспитанную девчонку и невозмутимо продолжил, - возможно, но скажу прямо, из тебя такой же пилот, как из меня художник…
- Я и есть художник, - тихо пролепетала огорчённая девушка. Она поняла, что её сгубила несдержанность. Человек, привыкший командовать, подчиняется крайне неохотно. Не быть Анатэ пилотом истребителя.
Председатель комиссии тяжело вздохнул и почему-то выехал из-за стола. Офицер не имел ног. Его возила самоходная тележка.
- Протезов не хватает, - сквозь зубы промямлил старый офицер, подъехав к ошеломлённой девушке. – Ты действительно художник?
- Да.
- И что ты тут делаешь?
- Я хочу сражаться наравне со всеми.
- На Атенрете всего сто двадцать художников и примерно в два раза больше на периферии. Художники – национальное достояние, а ты воевать…
- Кому теперь нужно это национальное достояние? – мрачно произнесла Анатэ.
- Ну, этот вопрос не тебе решать.
- Дайте мне возможность стать такой же, как все, - девушка склонилась над офицером. – Я хочу приносить пользу. Я человек, а не монумент.
- Художник принадлежит народу. Я не могу удовлетворить твою просьбу, это не в моей компетенции, - председатель комиссии с сочувствием смотрел в печальные девичьи глаза.
Анатэ готова была разреветься. Слезы предательски навернулись на глазах.
Председатель вернулся на своё место.
- Данные на девушку поступили? – на всякий случай поинтересовался он у помощника.
- Так точно, поступили.
- Анатэ действительно художник?
- Господин стронжер, вы лучше сами посмотрите, - загадочно и очень тихо ответил младший по званию офицер, указывая на экран монитора.
- О, Солнце! – спустя пару секунд воскликнул председатель и, добродушно улыбнувшись, обратился к девушке. – Святость вы наша небесная, зачем вы испортили такую шикарную причёску?
Все члены приёмной комиссии, за исключением стронжера, потерявшего на войне ноги, дружно вскочили с мягких кресел и церемониально склонили головы, приветствуя дочь Солнца.

33.

Два десятка разноцветных шатров расположились на берегу полноводной реки. Куда ни кинь взгляд кругом степь, да степь. Даже взор стремится заглянуть за горизонт, так и не встретив никакой преграды. Необъятные просторы. Свобода. Лишь голубая лента реки нестерпимо блестит на солнце. Веками это место, эти шатры считались священными для каждого степняка независимо от принадлежности к тому или иному роду-племени. Здесь поклоняются предкам. Нескончаемые междоусобицы обходят этот оазис мира стороной. Здесь запрещено носить оружие. Здесь лютые враги не имеют права враждовать. Здесь можно говорить только о мире и процветании. Именно здесь предки завещали потомкам решать спорные вопросы путём дипломатии, избегая применения грубой физической силы. Именно здесь старейшины кочевых племён собираются на майтоб.
- О, великий сын племени укадов! – воскликнул Гынзутап, умело изображая фальшивую радость и встречая владыку самого могущественного кочевого племени. – Войди в шатёр предков.
Ынталпс слез с измученного дальней дорогой скакуна и до самой земли поклонился Хранителю Очага предков, откинув в стороны полы длинного походного халата. Так требовала древняя традиция. Откинутые в сторону полы указывали на добрые намерения гостя. Хотя, говоря откровенно, старейшина никогда не любил хитрющего длиннобородого старца, блюстителя кочевых устоев. И вряд ли владыка племени укадов желал старцу долгих лет жизни. Эти два человека уже достаточно давно испытывали друг к другу взаимную неприязнь.
Ынталпс последним из старейшин прибыл на майтоб. Он мог позволить себе такую роскошь, как опоздание. Другие владыки уже заняли свои места под сводами громадного шатра предков и терпеливо, впрочем, кое-кто все-таки выказывал показное недовольство, дожидались появления последнего участника майтоба.
Семьдесят старейшин восседали на специальных кожаных подушках, расположившись вокруг каменного Очага предков. У каждого владыки своё законное место.
В очаге весело потрескивали сухие дрова, привезённые бог весть из какой дали, а сизый дым стремительно возносился к отверстию в своде и бесследно исчезал, не причиняя особого беспокойства сильным мира сего.
Ынталпс приблизился к огню, поклонился, едва коснулся ладонями пляшущего языка пламени, совершив традиционный обряд очищения души, и молча занял подготовленное для него место.
- О, великие сыны Неба, наделённые свыше справедливой властью, - гортанно начал вещать Гынзутап, неспешно обходя собравшихся. – Воля предков заставила меня собрать майтоб. Воля предков не даёт мне покоя. Степь неспокойна. Степь взывает к вашей мудрости. Исполните свой долг перед смиренным степным народом. Избавьте всех от нечисти. Проклятые атамаки посмели осквернить святое место, распечатали Храмовую гору, выпустили нечисть на волю. Наступили мрачные времена. Скоро степь будет стонать под гнетом нескончаемой ночи, - Хранитель остановился возле Ынталпса. – Всем известно, что Храмовая гора расположена во владениях племени укадов. Племя укадов могло пресечь попытки атамаков осквернить древнюю святыню, в которую предки заточили нечисть, спасая будущие поколения, но не сделало этого…
Старейшины недружелюбно зашептались, обратив взор на Ынталпса. Тот выдержал значительную паузу и лишь когда смолк гомон начал говорить:
- Уважаемый майтоб. Наш достопочтимый Хранитель напрасно упрекает мой народ. Мы не сидели сложа руки и не взирали безропотно на то, как атамаки разрушают горделивую святыню. Мой народ предостерёг звёздных людей. Но они не послушали скромных степняков.
- Надо наказать их! – раздались голоса самых отчаянных и недальновидных старейшин. – Доколе можно терпеть…
- Мой народ не вправе принять столь важное решение без одобрения уважаемого майтоба, - Ынталпс снисходительно улыбнулся и покачал головой. – Это слишком ответственное решение. Звёздные люди могущественны, а мой скромный народ не достаточно силён. Укады не могут в одиночку воевать с атамаками.
- Это верно, - наиболее рассудительные старейшины поддержали Ынталпса. – Даже объединённая армия не справится с атамаками. Мы не желаем посылать своих воинов на верную смерть. Через сорок белых лун в степь вторгнутся голомеды (людоеды). Как мы будем защищать родные земли? Воинов надо сохранить.
- О, великие предки! – Гынзутап поднял руки вверх и закатил глаза, изображая отчаяние. – Оградите нас от нескончаемой ночи! Она уже захватила разум ваших сынов! Лучшие из сынов степи не желают выполнять ваш наказ!
Старейшины разделились на два противоборствующих лагеря. Владыки, многие из которых ненавидели друг друга, громко спорили, обвиняя оппонента во всех смертных грехах. Традиционные рамки приличия были мгновенно забыты.
Ынталпс сидел молча, обхватив голову руками. Бесполезно спорить до хрипоты. Пусть старейшины погорланят, словно дети малые, а потом успокоятся. В данной ситуации лучше молчать.
«Всякий раз убеждаюсь, что положиться могу лишь на себя, да ещё на двух-трёх умных врагов», - так рассуждал глава племени укадов.
Постепенно Гынзутапу удалось вразумить спорящих. Старейшины угомонились, вернулись на свои места. Ынталпс решил воспользоваться благоприятным моментом. Он попросил слово.
- Уважаемый майтоб, - владыка племени укадов поднялся с места и приблизился к Очагу. – Прощу выслушать меня. А уж потом…
- Говори, - согласились многие.
- Нет больше мира в степи. Скоро степь обагрится кровью. И виновны в этом не атамаки. Орды голомедов приближаются. Степной народ так долго не знал горя, - Ынталпс отрешённо глядел на пляшущие языки пламени. – Скоро, очень скоро наши матери, сёстры и дочери познают тяжесть невосполнимой утраты. Нам придётся сражаться с голомедами. Выбора нет. Лазутчики день ото дня приносят всё более тревожные донесения. И вряд ли уважаемые старейшины могут оспорить мои слова.
Часть старейшин начала соглашаться. Гынзутап помалкивал, стоя в стороне. Его руки нервно перебирали чётки.
- Теперь я хочу спросить вас, какую выгоду мы извлечём из вражды с атамаками?
Старейшины зашумели. Доносились слова поддержки и в то же время звучали откровенные проклятия в адрес Ынталпса.
- Я просил выслушать меня, - холодно произнёс владыка племени укадов.
Гомон стих.
- Лично я никаких выгод не вижу. Вражда с атамаками сейчас губительна для нас. Вы желаете умереть с гордо поднятой головой, защищая традиции предков, умереть как подобает степному воину? Что ж… У вас будет такая возможность. Придут голомеды, а обескровленная в боях с атамаками армия не сможет остановить несметные полчища людоедов. Вот тогда мы все умрём. Желудки голомедов с удовольствием переварят степняка. До сих не могу забыть, как людоеды семь зим назад уводили пленных словно скот, как резали людей на привалах, потрошили и варили в огромных чанах, а после… Их временные стоянки напоминали скотобойню. Земля по локоть пропитана человеческой кровью, кругом валяются обглоданные кости…
Ынталпс вдруг замолчал, эмоции захлестнули душу. Он с шумом выдохнул воздух из груди и грозным взглядом окинул присутствующих.
- Вы этого хотите? Я спрашиваю уважаемый майтоб, вы этого хотите?
Старейшины молчали. Большинство из них пережило не одно нашествие голомедов.
- Что же вы молчите? Воюйте с атамаками, если вам так хочется. Только это будет последняя война. А потом, через сорок белых лун хозяевами степи станут голомеды. Я всё сказал.
Ынталпс вернулся на своё место.
Старейшины вновь начали спорить. Они в порядке очерёдности выходили к Очагу и высказывали аргументы как за, так и против предложения владыки племени укадов. Хранитель боялся вмешиваться в полемику. Чаша весов пока склонялась не в его пользу. Он долго ждал, терпел упрёки, но, в конце концов, решился перехватить утраченную инициативу:
- А не предлагают ли нам пойти на поклон к атамакам? – вопрос обескуражил старейшин.
Ынталпс понял, что наступил его звёздный час. Он начал провоцировать майтоб.
- Я бы обратился к ним за помощью, - совершенно спокойно ответил он. – Их небесные скакуны способны обратить вспять голомедов. Тот, кто недавно был в Актовотконе, знает, что приморские города охраняются звёздными воинами. Голомеды туда не сунутся. Людоеды придут к нам.
- А не потому ли ты предлагаешь степнякам пойти в услужение к атамакам, - язвительно завизжал Гынзутап, - что сам уже давно им пятки лижешь? Ты пригрел у себя атамака! Все это знают. Ты предал степной народ!
- Пригрел атамака? Да, не спорю. Но от него больше пользы, чем вреда. А вот терпеть обвинения в предательстве, - Ынталпс недвусмысленно вскочил на ноги, - я не намерен.
Испуг перекосил лицо Хранителя. Он озирался по сторонам, ища заступников, но старейшины лишь посмеивались. Владыки прекрасно знали, Хранитель неприкосновенен. Никто его даже пальцем не тронет. Однако зарвавшегося старца следует припугнуть для острастки. Пусть впредь хорошенько думает, а уж потом говорит. Мало ли на кого длиннобородый накинется в следующий раз…
- Уважаемый майтоб, - Ынталпс направился к выходу, после развернулся и в очередной раз окинул взглядом собравшихся. – С горьким чувством я покидаю шатёр предков. Я не могу остаться. Здесь мне нанесено незаслуженное оскорбление. Хочу надеяться, что прежде чем принять окончательное решение вы прислушаетесь к моим словам. Я же не стану голосовать и оставляю за собой право не подчиниться решению майтоба. Спокойной степи…
Владыка племени укадов с гордо поднятой головой вышел на улицу. Он победил. Майтоб сорван. Жаль, что не все старейшины разделяют его взгляды, но сторонники наверняка найдутся. Разум возобладает…
Слуга подвёл скакуна. Старейшина вскочил в седло и, часто понукая птицу, кратчайшим путём направился к своему отряду. Пятьсот верных воинов расположились лагерем на границе святой земли и смиренно ждут возвращения повелителя. Рядом старейшин дожидаются другие отряды. За пределами святой земли закон всеобщего перемирия уже не действует.
Воины радостным кличем встретили старейшину.
- Вы были великолепны, - прилюдно землянин всегда демонстрировал безропотное почтение.
- Я воспользовался твоим советом, - Ынталпс улыбнулся. – Начало положено. Будем ждать новостей.
В знак согласия атамак кивнул головой.
- В путь, - зычно скомандовал глава племени укадов. – К утру мы должны быть в Малазонте.
Отряд не заставил себя долго ждать. Но прежде вперёд выслали дозорных и гонцов. Гонцы, не жалея скакунов, мчались по необъятной степи, неся срочную депешу. Ближайшая пограничная крепость Малазонт будет готова достойно принять владыку…




34.

Если верить календарю, то сегодня выходной. Однако для строителей оборонного комплекса не существует подобного понятия. График работ напряжённый, и на дополнительный выходной день рассчитывать не приходится. Марпель вернулся с ночной смены. Ири нет дома. Парень принял душ, переоделся, поел и завалился спать. Он уже привык жить в диком ритме стройки. Надо выспаться пока есть возможность. Ведь скоро вновь идти на работу.
Бывший пастух сладко спал. Ему снился дом, нехитрый быт укалагов, лица далёких друзей и знакомых. Как же далеко любимый остров, будто остался в другой жизни или же просто превратился в сон. Новая жизнь, новая реальность постепенно, но неизбежно изменила сознание деревенского парня. А ведь так хочется вернуться домой, пройтись босиком по сырой траве, ощутить небывалую свободу. Именно такое впечатление создаёт сон, а память навеки запечатлела родные зелёные просторы. Ностальгия по прежней жизни.
Внезапно в прекрасный сон ворвалось нечто чуждое из другого мира. Марпель услышал приглушенные голоса. Он тут же проснулся, открыл глаза и увидел улыбающееся лицо Ири.
- Вставая, соня, - девушка заглянула в его комнату. – Обед проспишь.
Марпель кивнул головой в знак согласия и сладко потянулся. Что ж, хорошо, когда есть возможность поспать до обеда. Вскочив с постели, парень быстренько привёл себя в порядок и вышел из комнаты. Его распирало любопытство. Он уже догадался, что Ири пришла не одна. А ведь родственников у неё нет, все погибли больше года назад.
В гостиной никого. Голоса доносятся с кухни. Судя по запаху, там готовят обед. Аж слюни потекли. Так вкусно пахнет.
Заглянув на широкую кухню, обставленную ультрасовременной мебелью, парень, наконец, увидел гостей Ири. Он даже на секунду опешил и застыл на пороге, не смея произнести приветствие. Ири и… дочь Солнца, облачившись в поварской наряд, жаль ведь пачкать одежду, преспокойно готовили пищу. Принцесса даже закатала рукава, чтобы невзначай не испачкать чем-нибудь жирным любимый белоснежный комбинезон. Второй гость – хмурый и молчаливый охранник неприметной внешности безропотно исполнял роль подсобного рабочего. Открой то, разрежь это, мужская сила не помешает.
- …Свя…вятость наша… не-н-небесная, - пролепетал испуганный Марпель, невольно опустив начало стандартного приветствия. Не каждый день подданный видит особу королевских кровей, да ещё можно сказать у себя дома.
- Марпель, - Ири коротко представила парня.
Принцесса Анатэ с интересом взглянула на укалага. Примерно секунду она рассматривала бывшего пастуха, и Марпелю показалось, что принцесса вновь «просветила» его насквозь, узнала всё, что хотела.
- А, старый знакомый, - наконец улыбнулась она. – Так и знала, что мы ещё встретимся. Будешь помогать?
- Буду, - непроизвольно, практически не задумываясь согласился Марпель. Он уже попал под гипнотическое влияние дочери Солнца. Его не удивило, что принцесса преспокойно разгуливает по городу в сопровождении только одного охранника, да ещё готовит еду наравне с Ири. А ведь это не царское дело, если разобраться.
- Мы решили приготовить традиционный праздничный обед укалагов, - Анатэ ввела Марпеля в курс дела. – Кумсу уже варится, Ири делает гростум. Не хватает только муале. Но его разрешено готовить лишь мужчинам. Следовательно, Марпель, мы взираем на тебя с надеждой и трепетом. Приступай. Мясо лежит на разделочном столе.
- Хорошо, Свя…
- Марпель, дорогой, расслабься, - Ири душевно улыбнулась. – У нас гости. Просто гости.
- Да, конечно, - парень приблизился к разделочному столу и взял в руки нож.
- Дочери Солнца тоже иногда хочется почувствовать себя обыкновенным человеком, – пояснила Анатэ, встав рядом с укалагом. – Можно я посмотрю, как ты нарезаешь мясо? Тут ведь хитрый рецепт.
- А зачем вам? – парень недоуменно уставился на принцессу.
- Любопытно, - Анатэ сразила укалага наповал. – Сегодня дочь Солнца готовит традиционную пищу укалагов. А укалаги, в свою очередь, участвуют в возведении оборонного комплекса вокруг храма Солнца. Парадокс. А ведь ещё одиннадцать лет назад в это бы никто не поверил. Война стирает границы. Впрочем, не будем говорить о войне, ведь мы договорились с Ири просто отдохнуть. Когда ещё удастся собраться вот так, без соблюдения условностей и традиций…
- Так вы давно знакомы? – Марпель не сводил удивлённых глаз с принцессы.
- Не очень давно, но думаю, что уже успели подружиться.
Вот так новость.
Парень ничего не ответил. В его душе господствовало смятение. Он молча приступил к разделке мясного филе. Любой мужчина-укалаг обязан уметь готовить муале. Марпель неторопливо работал ножом, попутно объясняя гостье тонкости приготовления блюда. Принцесса внимательно наблюдала за укалагом, даже задавала вопросы, уточняла, если что-либо не понимала. Охранник то улыбался, то вновь начинал хмуриться, особенно когда Ири отвлекала его просьбами о помощи.
- Соус мы уже взбили, - сообщила Анатэ, подав миску с густой тёмной мешаниной. – Мясо ведь надо обвалять… вот только не смогли найти все специи. Проблематично.
- Попробуем, - парень отведал соуса. – Годится. А листья удалось достать?
- Листья оленгзорры достали, - принцесса улыбнулась. – Без них это уже не муале, а просто жареное мясо. Вот, - она положила на стол огромные, в три мужские ладони сочные, мясистые, почти квадратные листочки гигантского дерева. – Именно они придают блюду своеобразный кисло-сладкий вкус?
- Да, свя…
- Анатэ, - быстро поправила дочь Солнца.
- Да, Анатэ, без них у нас ничего не получится. Сейчас окунем мясо в соус, подождём немного, а затем каждый кусочек аккуратно завернём в листок, упакуем в конвертик. Муале запекают на углях, но в городе мы вряд ли сможем просто так разжечь костёр, следовательно, за неимением горячих углей воспользуемся жарочным шкафом.
- Уже включила, - уведомила Ири, вытирая руки. – У вас всё готово? Можно накрывать на стол?
- Ещё немного, - парень увлёкся рассказом. Ему нравилось быть кулинарным наставником самой принцессы Анатэ. Он даже негласно разрешил дочери Солнце завершить процесс приготовления, что недопустимо по двум причинам. Во-первых: принцесса женщина, а во-вторых: она - дочь Солнца. Ну, да ладно. Видели бы его сейчас соплеменники с острова. Деревенский староста наверняка бы заклеймил пастуха еретиком, это точно, а остальные лопнули бы от зависти. Впрочем, теперь Марпеля мало волновало мнение соплеменников. Анатэ оказалась обычной девушкой, не напыщенной, не избалованной, она могла, если хотела, расположить к себе любого человека. Парень довольно быстро освоился и даже начал шутить. Принцесса хохотала от души. Лишь однажды настороженный взгляд Ири заставил Марпеля призадуматься. Хозяйка дома посмотрела на него так, словно он её бросил, предал и ушёл с другой женщиной. Что ж, пора взять себя в руки. Действительно увлёкся. Милая Ири, ты зря волнуешься.
Анатэ, в свою очередь, безусловно, поняла мысли укалагов, но сделала вид, словно ничего не заметила. Это их жизнь. И дочь Солнца в ней лишняя.
Когда девчонки удалились в столовую накрывать на стол, прихватив с собой охранника, Марпель остался на кухне в гордом одиночестве. Он иногда тоскливо посматривал на жарочный шкаф, но в душе радовался. Ири! Милая Ири…

35.

- А почему ты решил, что её зовут Анатэ, и она хотела стать пилотом космического истребителя? – Айко нехотя усмехнулась синюшными губами. Её пробирал озноб.
Холод медленно, но верно делал своё чёрное дело, постепенно убивая людей. Виктор подложил под себя старую походную сумку. Не сидеть же на голом металлическом полу. Девушку усадил на колени и закутал в свою куртку. Так обоим будет теплее.
- Анатэ? – вяло переспросил он. – Пусть будет Анатэ.
- А по поводу художников ты здорово придумал. Если ты прав, то у атенретцев большие проблемы с художественно-графическими способностями. У них действительно очень мало картин, мало художников.
- Нет. Графические способности это одно, а художник у них – совсем иное понятие… творец… это выше…
- Витя, - девушка забеспокоилась и вскочила на ноги. – Ты замерзаешь. Встань, походи немного.
- Не хочу.
- Надо размяться.
- Нет, всё нормально.
- Уверен? Ты слишком вялый. Поднимайся.
Японке удалось растормошить напарника. Какое-то время они бродили вокруг криогенной камеры. Тело знобило. Конечности покалывало. Ноги будто ватные. Внимание притуплено. Лень одолевает. Хочется лечь и поспать немного.
А под толстой прозрачной крышкой саркофага лежит их сверстница. Лежит уже давно. Лицо безмятежно. Лишь в уголках промёрзших губ застыла ненавязчивая улыбка.
- Как ты думаешь, - вдруг спросил Новиков, оторвав взгляд от покойной и повернувшись к Айко, - зачем сохранили её плоть?
- Вспомни легенду.
- Неужели прежние атенретцы сами выдумали легенду? Ведь они не дикари, образованные люди, не агрессивны, уважали друг друга.
- Да, а единственная встреча с инопланетянами обернулась катастрофой.
- Чересчур мягкий народ. Их религия проповедовала высокие общечеловеческие ценности. Люди безоговорочно верили. Даже когда пришли итроники, они продолжали верить, не взирая ни на что, искренне считали, что бог Солнца не даст их в обиду. Их сгубило благородство, честность и религия.
- Зато они не были такими бездушными, как мы, земляне. Не старались расширить пределы Атенрета до масштабов Галактики. Не ломились в чужой монастырь со своим уставом.
Айко подошла к парню.
- Витя, мы, наверное, умрём. Да?
- Не выдумывай, - Новиков обнял девушку. – Мы будем жить. Нас скоро найдут.
И тут произошло чудо, как в сказке. Небеса Атенрета услышали мольбу заточенных в подземелье людей, дали шанс:
- Мисс Сайто, где вы? - неожиданно раздался из коммуникатора встревоженный голос профессора Коллинза.
- Мистер Коллинз, мистер Коллинз, - хрипло закричала Айко. - Я так рада слышать ваш голос.
- Взаимно. Что произошло? Мы не можем вас найти. Куда вы пропали? Мистер Умаалон беспокоится. Когда вы с Виктором появитесь?
- Как только выберемся из этой проклятой комнаты.
- Какой ещё комнаты?
- Металлической. Мы осматривали погребальный зал. Неожиданно стена, оказавшаяся дверью, распахнулась. Нам стало любопытно. Вошли в комнату. А дверь закрылась...
- Очень весело.
- Нам тоже, - Айко артистично всхлипнула.
- И что вы нашли в этом помещении, если не секрет?
- Вы мне не поверите. Здесь стеклянный саркофаг, точнее сказать не могу, но похоже на криогенную камеру. А в саркофаге лежит замороженная девушка. Комната герметичная, стерильная, ни пылинки, ни соринки, если не считать того, что мы с Витей натоптали. Вот только холодно, температура ниже нуля. Мистер Коллинз, мы замерзаем. Помогите нам. Мы не можем открыть дверь. Пожалуйста…
- Айко, не паникуй, - Новиков попытался успокоить напарницу.
- Черт возьми! - вылетело из коммуникатора. - Оставайтесь там! Мистер Умаалон, где вы? Мистер Умаалон!
- Оставайтесь там, - передразнила девушка, отключив коммуникатор и ещё крепче прижавшись к Виктору не то от страха, не то от холода. - Как будто мы можем куда-то уйти.

36.

Этот день запомнился Марпелю на всю оставшуюся жизнь. День духовного единения. Так его называют укалаги. И дело вовсе не в том, что дом Ири неожиданно посетила дочь Солнца, одна из самых известных женщин на Атенрете, будущий местоблюститель, конечно, если человечество доживёт до очередных выборов главы государства. Событие само по себе выдающееся. Но не это главное. Ведь именно сегодня Марпель и Ири продемонстрировали друг другу полнейшее взаимопонимание и желание совместно идти по жизни, невзирая на любые трудности. Даже если судьба жестока и жадна, отведя молодой паре считанные дни для обретения простого человеческого счастья.
Анатэ успела поздравить влюблённых ещё до того момента, когда Марпель и Ири смогли уединиться и выразить друг другу всё, что они в тот момент посчитали нужным сказать. Поздравление приняли как должное. Никто не удивился. Скрытые способности правящей элиты давно не вызывали сколь-нибудь бурных эмоций. Привыкли. Но никто не смог заметить грусть, притаившуюся в уголках очаровательных и бездонных глаз дочери Солнца. Принцесса вовремя отвернулась. Анатэ безмерно завидовала Ири. Ведь она тоже хотела любить и быть любимой. Но пока не встретила того самого человека. Пока никто не смог заставить трепетать её сердце.
Солнце начало медленно опускаться к линии горизонта. Наступил всеми нелюбимый вечер. Короткая передышка закончилась, пора идти на работу. Хозяева и гости покинули уютную квартиру на двести восемнадцатом этаже и, продолжая непринуждённо болтать, направились к лифту. Там их встретили два охранника. Внизу, на первом этаже, со стороны фасада, почти у самой лестницы, высокопоставленную гостью дожидалась белоснежная воздушная машина с символикой местоблюстителя. Многочисленная охрана стояла во всеоружии, внимательно озираясь по сторонам. Авангард охранников обступил принцессу возле лифта и молча проводил до машины. Анатэ тяжело вздохнула, осматривая на прощание холл здания. Экскурс в мир обычных людей закончился. Теперь она вновь Дочь Солнца.
Марпель долго упирался, не желая лететь на работу в правительственном стауте. Анатэ нахмурилась, стараясь выяснить причину столь странного поведения парня. Марпель сослался на то, что коллеги начнут косо поглядывать в его сторону, если он прилетит на работу в компании самой дочери Солнца. Принцесса лишь рассмеялась в ответ, потом взяла парня за руку и повела за собой вглубь пассажирской кабины. Марпель не посмел сопротивляться, да ещё на глазах у молчаливых, но ехидно улыбающихся телохранителей. Он и так чувствовал себя не в своей тарелке. Ири молча шла позади. Когда пассажиры, наконец, устроились в удобных креслах, машина медленно оторвалась от земли, затем резво набрав высоту, полетела в сторону центра города, туда, где виднелся огромный храм, наполовину засыпанный грунтом. Рукотворная гора.
- Не зазнавайся, - Ири сидела рядом с любимым человеком, шепча ему на ушко. – Мы в этом мире всего лишь гости.
- Ладно, - Марпель согласился и нежно обнял девушку.
Она не стала продолжать разговор, а положила голову на мужское плечо и улыбнулась. Жизнь молодого инженера-энергетика совершила очередной крутой поворот. Уже третий за год. И виной тому война.

37.

Открыв глаза, Виктор подсознательно начал искать Айко, но её нигде не было. Более того, сквозь распахнутое окно в комнату проникал ослепительный, неестественно яркий день, словно никогда не существовало мрачных подземелий храма Солнца, полудикого Атенрета, кочевников и людоедов. Запах дождя невозможно ни с чем перепутать, он несёт в себе таинственную свежесть, будоражит, но в то же время успокаивает сознание, вызывая прилив приятных воспоминаний. Ещё босоногим мальчишкой Новиков беззаботно бегал под тёплым летним дождём, радуясь жизни и не обращая внимания на строгие восклицания матушки… Боже мой, как же это было давно. Мозг старается защитить человека от потрясений. Детские воспоминания, словно броня отгородили сознание Виктора от шокирующей реальности.
- Где я? Айко! – Новиков услышал незнакомый голос. Сначала он не понял, что говорит сам с собой.
- Вы в больнице, - теперь уже однозначно чужой женский голос прорвался сквозь защитный барьер, достучался до сознания и кое-что прояснил.
- Давно? – Виктор, наконец, смог рассмотреть медсестру, склонившуюся над ним. Зрение начало работать. Мозг включился и приступил к обработке поступающей информации.
- Четыре дня. Вы только что пришли в сознание.
- Четыре дня?
- Да. Не волнуйтесь и не пытайтесь встать. Вам пока нельзя, - медсестра тактично, но бескомпромиссно пресекла попытку археолога приподняться. – Лежите. Сейчас я позову доктора…
- А что со мной?
- Доктор уже идёт. Он всё объяснит.
Новиков вернул голову на подушку, вдохнул полной грудью свежий воздух и расслабил непослушные мышцы.
Врач появился из ниоткуда. Точнее Виктор не заметил его появления.
- Очень хорошо, - пожилой мужчина с короткой седой бородкой осматривал пациента. – Посмотрите на мой мизинец. А вот так. Очень хорошо. Ну что, голубчик, легко отделались. Я бы даже сказал, слишком легко.
- Объясните толком, - пациент только что осознал, как оказывается тяжело произносить слова.
- В летней одежде при минусовой температуре. Гипотермия, - доктор присел на стульчик, стоящий подле кровати. – Переохладились, причём сильно переохладились. Вас доставили в коматозном состоянии с кардиостимулятором на груди. Одно радовало, дышали вы самостоятельно, хоть и нестабильно. Пришлось заняться репарацией клеток и тканей.
- А что с девушкой? – невольно воскликнул Виктор.
Врач добродушно улыбнулся.
- Ничего страшного. Она пострадала меньше.
- Слава Богу, - невольно вырвалось из уст пациента.
- Успокойтесь. Я вчера отпустил её домой. Кстати, - тут доктор вновь улыбнулся и поднял вверх указательный палец, - она умоляла сообщить ей, если вы придёте в сознание.
- Сообщите.
- Хорошо, - врач поднялся на ноги, потом мельком взглянул на коммуникатор. – Да, чуть не забыл, в коридоре ждёт посетитель.
- Кто? - Новиков почти испугался.
- Сейчас он войдёт.
Врач удалился, а порог больничной палаты переступил профессор Амелин.
- Ну, здравствуй, - археолог сел на стул и потряс Виктора за плечо. – С возвращением. Слава добрым докторам. Живой, чертёнок…
- Живой, - согласился Новиков.
- Мы думали…
- А что произошло?
Амелин долго рассматривал этнолога удивлёнными глазами. Потом кашлянул, устроился на стуле поудобнее и вполне резонно спросил:
- С чего начать рассказ?
- С момента нашего исчезновения.
- Да-а-а, понаделали вы дел, - в голосе Игоря Аркадьевича проскользнул упрёк. – Артура едва не хватил удар. Добрались до вас через семь часов. Думали, спасти не удастся. Зимин хотел взрывать дверь, Кармен предлагала резать лазерным резаком, но умница Умаалон разобрался с атенретской автоматикой, правда, не сразу. В целом, вас с Айко можно поздравить. Вы совершили грандиозное открытие. Одно из самых значимых в современной истории Атенрета. Кармен предполагала, свято верила, а вы доказали, что её мечта не вымысел, а реальность. Молодые археологи, проводя раскопки храма Солнца, нашли криогенную установку с дочерью последнего правителя Атенрета. Девушка старше всех ныне живущих на два тысячелетия. Уму непостижимо. Сенсация. Так сообщили в новостях. Скоро вас начнут одолевать журналисты.
Профессор тяжело вздохнул.
- Что с храмом? – поинтересовался Новиков.
- Ничего. Стоит на месте. Экспедиция продолжает работу.
- Как же кочевники?
- Обошлось. Майтоб принял решение не вмешиваться в нашу работу. Случилось чудо. Впрочем, это не чудо, а тонкий расчёт. Отчасти кочевники сами постарались, отчасти поработали наши спецслужбы. Степнякам угрожает нашествие каннибалов. Угроза серьёзная, я бы даже сказал смертельная. Поэтому гордые дети степи пошли на компромисс. Даже снарядили представительную делегацию. Завтра послы прибудут в Актовоткон. Приморские города выступают посредниками на переговорах между звёздными людьми и кочевниками. Программа переговоров обширная. Но основная темя – военная помощь.
- Угроза уничтожения заставила кочевников пойти на поклон к атамакам?
- Не поклон. Ты уж скажешь. С ними нельзя так разговаривать. Народ гордый и обидчивый. Тут требуется изысканный дипломатический подход. Зато теперь мы имеем возможность неторопливо изучать главную атенретскую святыню. Стаал понагнал своих коллег. Они нам особо не мешают. Их интересует реактор. Впервые на Атенрете обнаружена действующая энергетическая установка. Да ещё какая! Реактор синтеза средних металлов.
- Я не физик.
- Я тоже. Но, по словам Умаалона, доктора физико-математических наук все достижения Земли в данной области – детский лепет по сравнению с реактором храма Солнца. На планету прилетели химики, физики-ядерщики, теплотехники, другие специалисты, короче - тьма народу. Подножие храма превратилось в огромный палаточный лагерь. Теперь ты не узнаешь это место. Хотели демонтировать реактор и увезти подальше. Изучать хотели. Но степняки взбеленились. Верхом на птице прискакал их предводитель Ынталпс и заявил, что в обмен на сотрудничество кочевые племена хотели бы видеть храм Солнца действующим культовым сооружением. Одним словом, откапывайте храм, ремонтируйте, и мы с вами друзья навеки. Наши власти почесали затылки, подумали и согласились. После завершения официальных переговоров начнутся грандиозные земляные работы. Храм надо до холодов привести в порядок.
- Не хватает только сына Солнца. Кто станет местоблюстителем объединённых племён?
- Какой ещё сын Солнца?
- А кто будет восседать на огненном троне? Ведь если я правильно понял, храм должен быть действующим. Он должен способствовать объединению народов.
- Угадал, - Амелин закивал головой.
- И кто же этот счастливчик?
- Пока нет определённой кандидатуры, но я уверен, что святое место пустым не останется.
- Яблоком раздора будет ваш огненный трон.
- Как знать, как знать, - Игорь Аркадьевич явно что-то не договаривал.
- Уж не собираетесь ли вы, - Виктор хитро прищурился, - оживить… юную «богиню»?
- Не исключено. И не оживить, а разморозить. Ведь она жива.
- Жива? – Новиков удивился до глубины души.
- Да.
- Её заморозили заживо?
- Угадал.
- Изверги.
Амелин лишь развёл руками.
- Тяжело ей придётся. Если её вообще признают, - Виктор начал покашливать.
- Уже признали. В отличие от нас атенретцы свято верят в легенду. Во всяком случае, лидеру кочевников продемонстрировали криогенную камеру, кое-что объяснили, и он согласился признать дочь Солнца. Горожане пока думают.
- Всё равно ей будет тяжело. Шок. Проснуться через два тысячелетия ради того, чтобы якшаться с дикарями. Жестокая судьба. Захочет ли она этого?
- Скоро её разморозят, вот тогда и узнаем.
- Да-а-а, много событий произошло за четыре дня, - задумчиво произнёс Новиков. – Как Айко?
- Хорошо. Она уже дома. Поправляется. Чихает, насморк. А вот тебе больше досталось, впрочем, врачи говорят, что ты спас её.
- Я?
- Да. Ты отдавал ей тепло своего тела.
- А что я должен был делать?
- Всё правильно. Кармен тобою публично восторгается. А её восторг ещё надо заслужить. Ты поступил как истинный джентльмен. Это, между прочим, слова Артура. Уж он в этом вопросе понимает куда больше чем мы с тобой.
- Супруга знает?
- О чем? – во взгляде профессора проскользнул лукавый огонёк.
- О том, что я в больнице.
- Нет, нет, мы не стали волновать твою супругу. Ведь она ждёт ребёнка...
- Хорошо. Дай Бог, чтоб совсем не узнала, а то больше не отпустит…
- Во всяком случае, я рассказывать не буду.
- Спасибо.
- Не за что, - Амелин кивнул головой.

38.

Две счастливые недели стремительно пролетели, наполненные радостью и безмятежным покоем, любовными утехами, иллюзиями вперемешку с изнуряющей рутинной работой на стройке. Да что там работа! Марпель её не замечал. Его окрылённая душа не желала верить в существование мрачной действительности. Последние дни жизни человечества парень прожил наедине с любимым человеком. О чем ещё мечтать? Только о том, как бы поскорее вернуться домой, где его ждёт Ири.
Для счастья отведено не так много времени. Надо использовать каждую минуту, каждую секунду. Остальной мир подождёт, даже если этот мир собирается не сегодня, так завтра отправиться в тартарары.
Но почему так? Почему Боги всегда смеются над людьми, заставляя их подбирать лишь жалкие крохи от большого пирога под названием «Жизнь»? За что наказывают? Ведь стоит только пригубить нектар из чаши безмерного удовольствия, стоит лишь немного приподняться над серой обыденностью, как сразу кто-то невидимый и всемогущий швыряет тебя обратно на грешную землю.
В тот день с самого утра небо хмурилось. Свинцовые тучи, будто клочки ваты, стремительно проносились по небосводу. Близилась осень. Мелкий холодный дождь, большегрузный транспорт и тысячи человеческих ног превратили стройплощадку в грязевое месиво. Но непогода нисколько не угнетала Марпеля. Отчасти потому, что он укалаг, а отчасти потому, что на родном острове дожди - вполне обыденное явление. Да и работал парень под землёй, на техническом уровне. Здесь всегда спокойно и уютно. Энергетики не признают суеты. Рабочий процесс распланирован до минуты. Всё происходит строго по графику.
Но сегодня был действительно необычный день. Бригада Марпеля заканчивала монтаж электрооборудования в длиннющем служебном тоннеле, причём недалеко от переходного шлюза. Ещё немного, максимум через неделю марафонский забег с препятствиями будет завершён. Потом предстоит провести тестирование, комплексный запуск и сдачу объекта. А после… так далеко во время войны уже никто не загадывал.
Ири, облачившись в строительную униформу, вместе со вторым главным энергетиком, дряхлым, но всегда жизнерадостным стариком проследовала по тоннелю к выходу на поверхность. Увидев Марпеля, она грациозно махнула рукой любимому человеку и улыбнулась. Начальство сопровождали ещё шесть инженеров и мастера. Марпель спрыгнул вниз с площадки подъёмника.
- Ири, ты сегодня задержишься? – праздно полюбопытствовал он.
- Максимум на час, - девушка ещё раз улыбнулась широкой белоснежной улыбкой и вновь махнула рукой на прощание. – Жди меня, я скоро… вместе поедем домой.
- Договорились, - парень тоже расплылся в улыбке и вернулся к работе.
- Ну, что прыгаешь? Куда она денется? – ворчал пожилой напарник, забравшись на самую макушку подъёмника. – Давай, помоги мне, хватит болтать.
- Ладно, ладно, - Марпель шустро забрался на подъёмник.
- Ладно, ладно, - пробурчал напарник, передразнивая укалага и по локти забравшись в распределительный щит. – Где диффузные клеммы?
- У меня в кармане.
- Ну, так давай их сюда, влюблённая по уши молодёжь…
- Не ворчи.
- Заняться тебе нечем…
Марпель уважал напарника, несмотря на несносный характер. Тот хоть и бубнил практически без перерыва, но в целом был неплохим человеком. К тому же он обучал Марпеля премудростям электротехники. А укалаг впитывал информацию как губка.
Напарники, завершив монтаж распределительного щита, собирали разбросанный инструмент, когда вдруг надсадно завыла сирена, оповещающая о начале очередной воздушной атаки.
- Ири, – простонал Марпель, потом, не сказав более ни слова, спрыгнул с платформы подъёмника и что есть мочи помчался к выходу из тоннеля.
- Стой, дурак! – закричал вслед напарник, всплеснув руками. – Там полно подземных убежищ, спрячется! Ты-то куда полез?
Но парень его не послушал. Он сломя голову бежал по ярко освещённому тоннелю, расталкивая сослуживцев, затем ворвался в огромный грузопассажирский переходной шлюз, но вынужден был остановиться. Два дюжих охранника преградили дорогу.
- Стой! Куда? Совсем спятил?
- Там Ири, - иступлено кричал парень.
- Жить надоело? – охранник с силой отшвырнул Марпеля в сторону. – Нельзя туда.
И тут где-то наверху, на поверхности рвануло так, что задрожал бетонный пол, а людей повалило с ног. Шлюз открыт. Уши заложило от перепада давления. От чудовищной встряски пыль поднялась в воздух. Светильники сразу померкли.
- Куда попали? – охранники пришли в себя, поднялись на ноги и стали с опаской озираться по сторонам. После успокоились и решили отряхнуться.
Марпель воспользовался замешательством двух дюжих бугаев и прошмыгнул к выходу.
- Да стой ты, ненормальный, убьют же, - сокрушённо крикнул вслед один из охранников, но тут подземелье вновь задрожало от более сильного удара, и людей вновь повалило с ног. Освещение погасло, на секунду воцарилась гнетущая тишина, а затем заработала система аварийного снабжения и лампы вновь загорелись, но лишь вполнакала.
Падая, Марпель больно ударился плечом о каменную ступеньку, но даже не обратил на боль внимания, а поспешно вскочил на ноги и что есть духу помчался вверх по лестнице.
Ири! Ири! Единственная мысль сверлила сознание, заставляя парня мчаться вперёд почти не разбирая дороги и совершенно забыв о себе.
Три километра до храма Солнца, если провести прямую линию. Вокруг жилые кварталы города. Над переходным шлюзом когда-то давно в целях маскировки был разбит цветущий сквер. Но теперь от него не осталось и следа, только вздыбленная земля. А метрах в двухстах, в низине дымилась огромная воронка. Ещё пять минут назад здесь стояли дома, в них жили люди. Во дворах и скверах играли дети. Но ничего этого больше нет, на многие сотни метров простираются лишь горы полыхающих жарким огнём развалин. Гнетущую и, безусловно, мёртвую тишину нарушает отдалённый вой сирен. Сюда спешат спасатели, только спасать уже некого.
Запах гари, плюс ещё что-то непонятное, но сладкое на вкус заполнило вдруг носоглотку. В горле запершило. Марпеля ошеломило открывшееся его взору безжизненное пространство. Пустырь на месте высотного жилого дома. Укалаг неожиданно закашлялся. Он даже не успел остановить свой стремительный бег. Сознание вдруг померкло, парень споткнулся и упал на растерзанную чудовищным взрывом землю. Последнее, что он увидел – это огненный шар, неумолимо падающий на землю. Довольно далеко отсюда.
Огромный космолёт итроников, прорвавшийся сквозь аэрокосмическую оборону, был разорван в клочья атенретскими истребителями. Бомбардировщик так и не долетел до города, но его экипаж успел, осознавая грядущую кончину, беспорядочно отстреляться по заранее выбранным целям.
«Ири, Ири», - одними губами упрямо шептал Марпель от отчаянья, захлестнувшего душу, непроизвольно сжав ладонью горсть земли. Потом сознание окончательно оставило укалага, провалилось в тёмную бездну. Человеческий мир перестал существовать…

39.

Через три дня Виктора выписали из больницы. Нанороботы, введённые в его плоть, постарались на славу, успешно восстановив все функции организма.
Пациентов в больнице мало. Доктор улыбается и шутит, лично провожая бывшего больного. Айко ждала этнолога у входной двери, увидев парня, она бросилась по коридору навстречу Новикову, повисла у него на шее, тихонько бормоча что-то по-японски, и на её лице тоже засияла улыбка. Всё хорошо, всё замечательно.
- Айко, - Новиков расплылся в блаженной улыбке, обнял напарницу и стал прощаться с врачом. – Доктор, спасибо вам за всё.
- Да не за что. Живите, радуйтесь жизни. Вот и денёк сегодня выдался солнечный, приятный, а то дождь уже надоел. Погуляйте. Свежий воздух не повредит. Удачи.
- Спасибо, - хором ответили археологи. – А вам хотим пожелать поменьше хлопот, да побольше свободного времени.
- Ладно вам. Болтуны. Но всё равно спасибо. Идите, - врач засмеялся, махнул рукой и направился восвояси.
Молодёжь воспользовалась советом доктора и довольно долго бродила по городу. Погода действительно радовала тихим тёплым днём. Правда Новиков быстро уставал, приходилось часто останавливаться возле свободной скамейки и отдыхать.
- Старый стал, - шутил парень.
Айко усмехалась и развивала тему:
- А что с тобой будет к семидесяти годам?
- И не говори. Лучше не думать об этом. Интересно, мы сегодня дойдём до побережья или лучше вернуться домой? - Виктор, так же как и все остальные коллеги стал непроизвольно называть дом археологов просто домом.
- Всё зависит от тебя.
- Тогда идём к морю.
- Упрямый.
- А как же иначе?
Поговорив минут пять-десять, парочка покидала очередную уединённую скамейку и медленно, но уверенно продолжала двигаться к океану.
- Мистер Новиков? Мисс Сайто? – нежданно-негаданно за спиной археологов раздался знакомый голос.
Молодёжь обернулась. Старый таможенник неторопливо шёл по узкой улочке. Затем он снял серый форменный пиджак и, приветливо махнув рукой, приблизился к учёным.
- Добрый день, - у Виктора было хорошее настроение.
- Да, добрый, - согласился таможенник. – Примите мои поздравления. Наслышан о ваших подвигах.
- Разве?
- Конечно, теперь вы знамениты.
- Вот уж никогда бы не подумала, - Айко пожала плечами.
- А где же толпа журналистов? Только за прошлый день я зарегистрировал прибытие двух десятков корреспондентов.
- Как видите, мы одни, никого нет, - Новиков развёл руками. – Возможно, их больше интересует храм Солнца?
- Очень может быть, - согласился старик и поспешно раскланялся. – Ну, что ж не буду вас задерживать. Спешу на службу. Приятно было пообщаться.
- Взаимно.

***
Днём на пляже не так много отдыхающих. Атенрет-сити оживает лишь к вечеру. Поэтому археологам не составило большого труда издалека узнать в высоком мускулистом человеке старшего лейтенанта Зимина. Офицер только что искупался и прыгал на одной ноге, склонив голову набок. Вода попала в правое ухо. Рядом с ним, в точности копируя действия отца, скакал на правой ноге юный наследник рода Зиминых.
Айко поздоровалась первой. Лейтенант перестал прыгать и оглянулся.
- Айко! Витя! – радостно воскликнул он, отшвырнув полотенце. – Вот это новость. Выписали? Как самочувствие?
- Нормально. А ты какими судьбами? Вот уж кого не ожидал встретить, - Новиков крепко, по-мужски пожал протянутую ладонь.
- Нас заменили. Дали недельный отпуск, - Зимин подозвал сынишку. – Серёж, познакомься с дядей Витей и тётей Айко.
- Здластвуйте, - маленький Серёжа говорил по-русски, старательно игнорируя букву «р».
- Поздоровайся с дядей за руку.
- Большой мужик, - Новиков рассмеялся, легонько пожимая маленькую ладошку. – Ну, здравствуй. Будем знакомы.
- Холошо, - согласился ребёнок. – А вы плавать умеете?
- Конечно. Только в другой раз.
- Дяде пока нельзя купаться в море, - подтвердил отец.
- А он что, болеет?
- Болел, - Виктор усмехнулся.
- Вас, говорят, в новостях показывали? - Зимин растянулся на песке.
Айко устроилась на шезлонге, а Новиков, сняв обувь, присел возле десантника и принялся пересыпать песок из одной ладони в другую.
- Не видел, честное слово, - этнолог второй раз за день удивился. – От пятого человека слышу. Но к нам пока никто не подходил.
- Да. А все поздравляют, - добавила Айко. – Хоть бы один журналист пришёл с видеокамерой, - мечтательно продолжила она.
- Ты не переживай, журналисты активно работают. Вот только здесь не Земля, а военная база. Вряд ли бы их пустили к вам в больницу. Там порядки строгие, - Зимин перевернулся и подставил светилу живот. - Так что у вас всё впереди. Ещё будете прятаться от них…
- А правду говорят, что эта девушка в саркофаге жива? – не утерпел Виктор.
- Да, - Зимин приподнял голову. – Проводили сканирование. Душа на месте. Стаал обрадовался и побежал докладывать начальству. Потом часа через три прилетел гравилёт с мобильной криогенной камерой и с толпой криобиологов. В тот же день девушку увезли в Атенрет-сити. Слухи просочились в прессу. Властям пришлось выступить с официальным заявлением. Так что шило в мешке не утаишь.
- А они наверняка хотели утаить, – Айко скривила губы. – На них это похоже.
- Похоже, - десантник согласился.
- Её разморозят?
- Обязательно. Но потребуется время. Особенно на реабилитацию. Одним словом, результат надо ждать как минимум через месяц, возможно через два.
- Власти не станут разглашать результаты.
- Это вряд ли. Произошло событие грандиозного масштаба. Властям просто не дадут засекретить. Им придётся считаться с общественным мнением.
- Даже если скроют, - Виктор набрал в горсть новую порцию песка, - что им потом делать с этой девушкой? Ведь это человек. Дочь правителя невозможно положить на полку в хранилище, словно бездушный артефакт, а после забыть о её существовании. Гораздо проще обнародовать данные, сказать, вот она, дочка последнего правителя Атенрета, сына Солнца. Прошу любить и жаловать.
- Будем ждать новостей, - Зимин согласился с доводами этнолога. – Несмотря на завесу таинственности, эту новость нам обязательно сообщат. К тому же вы наверняка узнаете о результатах раньше, чем все остальные.
- Почему ты так думаешь?
- Потому что вы учёные, вы на переднем крае. Я тут немного приобщился к вашей работе, - лейтенант невольно рассмеялся. - Логика подсказывает, что спецслужбам куда проще работать с вами, чем содержать свой штат археологов. К тому же многие учёные, такие как, например профессор Коллинз, профессор Родригес или профессор Амелин – всемирно признанные специалисты в своей области, да и вы, ребята, тоже не промах. И далеко не каждый из вас согласится носить погоны, а ваши знания подчас уникальны. Они востребованы. Властям выгоднее с вами сотрудничать, чем самим ковыряться в руинах Атенрета.
- И контролировать наши действия с помощью надзирателей, - докончила мысль Айко. – А то вдруг что-нибудь запретное откопаем…
- Именно так обстоят дела. Посудите сами. Ваша экспедиция начала исследовать храм Солнца. Обнаружена дочь последнего правителя прежнего Атенрета, причём живая. Фантастическое событие. Земля в шоке, честное слово. Потом нашли действующую энергетическую установку… Да вашей экспедиции можно прижизненно памятник поставить.
- Памятник надо ставить не нам, а атенретцам, - Виктор поднялся на ноги. – Это их заслуга. Интересно, что бы осталось от нашей современной цивилизации через два тысячелетия?
- Витя, не передёргивай, - добродушно предупредила Айко.
- Да ладно тебе, - Новиков направился к океану. – Иногда полезно критическим взглядом оценить свой мир, ведь всё познаётся в сравнении…

40.

Марпель очнулся в незнакомом ярко освещённом подземном помещении. Он лежал на полу, на некогда белоснежной, но теперь уже грязной простыне, затоптанной по краям чужими сапогами. Рядом работали врачи, пытаясь оказать помощь человеку, лежащему по соседству, обгоревшему на пожаре. Обрывки истлевшей спецовки валялись тут же, у ног укалага.
- Лежи, не вставай, - услышал парень предостерегающий окрик.
Врач на секунду обернулся, заметив движение за спиной, затем вернулся к работе.
Даже если бы Марпель хотел, он вряд ли бы смог оторвать голову от пола. Черепная коробка гудела как разорённое гнездо фаркупсов, а каждый вздох причинял нестерпимую боль, пронизывая лёгкие до самого последнего бронха. Спустя несколько минут укалаг научился дышать ртом маленькими, но частыми вдохами. Подобная процедура причиняла лёгким гораздо меньше беспокойства.
- Всё. Конец, - врач стянул с лица некогда стерильную маску, утёр ею пот со лба и отошёл от умершего больного. Ассистент прочёл короткую молитву, после закрыл покойника простыней.
Марпель кое-как повернул голову в сторону врача и смог рассмотреть лицо уставшего молодого человека, не на много старше укалага.
- Возьми, подыши, - врач приблизился к пациенту и протянул кислородную маску. – Только не увлекайся. Чуть-чуть.
- Спасибо, - Марпель приложил маску к лицу. Дышать стало легко и приятно, захотелось вскочить на ноги и бежать, бежать, бежать прочь от этого страшного места, где пострадавшие люди лежат вперемешку с покойниками.
- Всё, хватит, - доктор отобрал маску. – Есть ещё кто-нибудь? – спросил он у ассистента.
- Нет, – напарник прошёлся вдоль рядов из белых простыней. – Остальным уже нельзя помочь.
- А что случилось? – вопросил Марпель.
- Итроники применили отравляющий газ, - ответил доктор, направляясь к выходу. – Лежи, тебе пока рано вставать.
- Ири! – страшная боль ворвалась в сознание, Марпель даже попытался вскочить.
- Лежи, тебе говорят, - врач устремился к беспокойному пациенту.
- Ири! – перед глазами поплыли разноцветные круги, и парень лишь благодаря вовремя подоспевшему доктору не стукнулся затылком о цементный пол. Тот успел подхватить голову больного.
- Лежи, не шевелись, сколько раз тебе повторять?
- Ири. Она главный энергетик. Вы что-нибудь слышали о ней?
- Нет, - врач тяжело вздохнул, поднялся с колен и отрицательно покачал головой. – Нет. Не слышал. Но ты не отчаивайся раньше времени. Здесь много спасателей, много временных госпиталей. Всё может быть. Если я что-то узнаю, то сообщу тебе. Как твоё имя?
- Марпель. Электротехник.
- А она кто?
- Жена.
- Понятно. Если пострадал главный энергетик, то его наверняка увезли в больницу. Точнее её. Она ведь персонал синей категории.
- Надеюсь, что вы правы.
- Не падай духом. И пока не вставай. Договорились?
- Хорошо, - Марпель лишь вздохнул, но тут же сморщился от боли в груди.

***

Марпель, превозмогая головную боль, долго бродил по палаточным госпиталям, расспрашивал людей. Его не покидала надежда найти Ири. Кто-то в ответ на вопрос парня разводил руками, кто-то отмахивался, мол, не до тебя, кто-то просто молчал, затаив в душе скорбь. Спасатели вывозили легкораненых и мёртвых. Стройплощадка напоминала поле битвы, кругом воронки, вздыбленная земля и останки техники. Рабочие уже резали на части огромные сегменты искорёженного подъёмного крана, находили засыпанные землёй трупы и фрагменты человеческих тел. А храм устоял, словно заколдованный. Он отбрасывал огромную тень на город.
Шансы найти любимого человека таяли с каждой минутой. Постепенно душу парня захлестнуло отчаянье. Он уже не мог сдерживать эмоции, нахлынувшие подобно всепоглощающей лавине. Разум понимал, что произошло непоправимое, но душа всё же надеялась и верила в чудо.
Вокруг палатки спасателей сгрудилась молчаливая толпа. На огромном мониторе отображались свежие данные о выживших и погибших людях. Марпель остановился и невольно стал смотреть на экран, читая незнакомые имена. Людей делили на три категории: пострадавшие, погибшие и пропавшие без вести. Подавляющее большинство персонала третьей смены причислялось к пропавшим без вести. Что автоматически, спустя несколько часов после трагедии, возводило их в ранг погибших. Ведь в реальной жизни нет места для чуда.
- Марпель, - парень не сразу узнал знакомый голос. Он обернулся и обомлел. Молчаливые охранники обступили его со всех сторон, слегка оттеснив толпу. А в центре полукруга стояла заплаканная принцесса Анатэ.
- Анатэ… свя… наша небесная… я не знаю где Ири, - парень уже не мог связать воедино слова. Его душа кричала от горя и от отчаянья.
- Пойдём со мной, - дочь Солнца приблизилась к укалагу. На её воспалённых глазах блестели две крупные слезинки. – Ири нашли. Надо проститься. Она ещё здесь, - девушка протянула парню руку. – Пойдём.
От страшного известия ноги Марпеля подкосились, он едва смог сдержаться и не заплакать. Во рту пересохло. А уши словно ватой закупорили. Сердце неистово заколыхалось в груди. Парень не поверил собственным ушам, а рука послушно потянулась к дрожащей девичьей ладони. Разум протестовал. «Нет, нет и нет», - упрямый внутренний голос не сдавался.
Принцесса на глазах у сотен людей уткнулась лбом в пыльную спецовку электротехника и зарыдала.
- Святость наша небесная, - испуганно залепетали очнувшиеся от наваждения чиновники. – Так нельзя…
Но девушка лишь отмахнулась от свиты, взяла убитого горем Марпеля за руку и повела за собой. Процессия направилась в сторону служебного хода, ведущего в храмовый комплекс, Анатэ шла немного впереди, на ходу размазывая по щекам непослушные слезы. Дочери Солнца запрещено реветь прилюдно. Подданные молча провожали «богиню» равнодушным взглядом, всего на миг отвернувшись от монитора. Они не удивились, ведь у каждого из них в груди засела своя собственная, точно такая же невыносимая боль, на глазах застыли слезы. А разве принцесса не человек? У неё тоже есть родственники и друзья. Ей тоже тяжело терять родных и близких людей. Сегодня в результате воздушного налёта по предварительным данным погибло около пятидесяти тысяч человек. Три густонаселённых городских квартала столицы сметены с лица земли. Плюс ко всему, как всегда пострадала строительная площадка и персонал. Храм Солнца собрал очередную скорбную дань. Погибло около шестисот рабочих третьей смены. В том числе и оба главных энергетика. Они не должны были нарушать строгую инструкцию, им запрещалось работать вместе. Но монтаж энергетических систем почти завершён. Реактор запущен. Осталось совсем немного… и вот результат…



41.

- Здравствуй, родная, - ближе к вечеру Виктор воспользовался услугами непространственной связи и позвонил жене. Супруга оказалась дома. Создалось впечатление, будто бы она все эти долгие дни ежеминутно ждала весточки с далёкого и неспокойного Атенрета. Новиков мгновенно утонул в бездонных и радостных глазах любимого человека. – Прости, что так долго не звонил. Мы были на раскопках. Там нет непространственной связи. Всё это время я мечтал увидеть тебя. Что нового? Как поживаешь? Как малыш? Расскажи…
- Мы в порядке, - супруга улыбнулась и погладила живот. – Скучаем по папе. У нас будет мальчик, как ты хотел.
- А ты всегда хотела девочку.
- Да, - жена развела руками. – Ну, ладно, мальчик так мальчик. Тоже неплохо. Сейчас я желаю лишь одного, хочу чтобы ты приехал. А ведь даже месяц не прошёл…
- Я постараюсь вернуться пораньше. У меня будет такая возможность. Я тоже очень скучаю. Здесь много интересного. Но без тебя… Кажется я уже отвык жить без тебя.
- Врёшь ведь, - супруга шутливо махнула рукой. – Там у вас полно молодых девчонок.
- Вот тут ты ошибаешься. У нас в команде всего одна девушка. Профессора Родригес я не считаю. Ей уже за пятьдесят.
- И одной достаточно.
- Это что за глупая ревность? – Новиков удивился.
- Вас показывали в новостях. Именно с ней ты нашел ту, другую девушку.
- Ага! – Виктор уже гоготал, он перевёл разговор в шутливое русло. – Это ту, которая старше меня на два тысячелетия? Ты ещё к ней приревнуй. К тому же она принцесса, причём самая настоящая принцесса. Нужен ей простой историк, всю жизнь обо мне мечтала. Ради этого её и заморозили… Любимая, ты же прекрасно знаешь, что я обожаю только тебя и никто другой мне не нужен. К чему все эти намёки?
- Чтобы не забывал обо мне.
- Это шутка?
- И да, и нет.
- Я никогда не забывал о тебе, поверь. Ни на секунду.
- Может быть. Просто ты очень далеко. А я здесь одна…
Виктор вздохнул:
- Солнышко, я скоро вернусь. Как отец, как матушка?
- Жаловаться им не на что. Но их сейчас нет дома.
- Жаль. Профессор Амелин просил передать привет.
- Я передам. Отец буквально вчера вспоминал вас. А сегодня ты позвонил. У меня было предчувствие. На днях мне приснился дурной сон, словно с тобой что-то случилось…
- Со мной ничего не случилось. Прошу, не нагоняй на себя. У меня всё в порядке. Тебе вредно волноваться, особенно по пустякам.
- Но ведь в новостях сказали, что вы едва не замёрзли в подземелье.
- Чуть-чуть не считается. Подумаешь насморк посреди лета. Это профессор Коллинз давал интервью журналистам. Он любит преувеличивать ради красивого словца. Надо же предать нашей работе романтический ореол. Так что не бери в голову. Это обыкновенная болтовня…
Новиков так и не понял, поверила ему жена или только сделала вид, что поверила. Но если судить по внешним признакам, то супруга успокоилась. Впрочем…


42.

После смерти любимого человека жизнь Марпеля превратилась в один бессмысленный, бесконечный серый день. Он перестал замечать что-либо вокруг себя. На работе напарник уже не ворчал и старался не задевать парня, но легче от этого не становилась. Гнетущая и всепоглощающая тоска поселилась в сердце юноши. Марпель обособился, замкнулся в себе, стал равнодушен не только к собственной персоне, но и к окружающим.
Строительство подходило к концу. Храм, несмотря на регулярные налёты авиации итроников засыпали грунтом, принеся рукотворной горе тысячи человеческих жертвоприношений. Новые автоматические расчёты оборонного комплекса заступили на боевое дежурство. Глава государства лично принимал сдачу объекта. В тот день ещё одна страшная трагедия потрясла Атенрет. Ударный крейсер противника одним залпом стёр с лица земли загородную резиденцию правителей, превратив старинный монументальный замок, чудо архитектуры, в каменистую пустыню. Погибла супруга местоблюстителя. Дворец - один из символов государственности был разрушен. Но только не храм Солнца. Он по-прежнему гордо возвышался над городом, будто заколдованный. Принцесса Анатэ, потеряв маму, самого дорого и любимого человека на свете, обливаясь слезами, ввела в строй оборонный комплекс. Торжественную церемонию ввода комплекса в эксплуатацию не отложили по политическим соображениям. Марпель видел издалека заплаканное лицо белокурой девушки. Принцессу заставили произнести речь в церемониальном зале храма Солнца, да ещё перед многотысячной толпой. Сколько горечи вперемешку с фальшивой бравадой выплеснула наружу душа девушки. Парень был шокирован железной выдержкой «богини». Анатэ вопреки всем невзгодам сумела сыграть уготованную ей роль до конца, не продемонстрировала слабость на глазах у тысяч подданных. Толпа восхищалась дочерью Солнца и рукоплескала неистовствуя.
Однако закат человеческой цивилизации был уже не за горами. Считанные часы до катастрофы. Они тянулись очень медленно, лишь вой сирен всё чаще и чаще нарушал спокойный ритм жизни. Город нещадно бомбили, но жилые окраины враг пока не трогал. Оставшись без работы, Марпель получил уведомление о призыве в действующую армию. «Что ж, может это и к лучшему, - решил он. – Недолго осталось мучиться». Он собрал вещи и решил мысленно проститься с домом Ири, ставшим ему родным. Второй дом. Парень долго сидел на диване в гостиной, глядя на фотографию любимого человека, и вспоминал. Улыбка озаряла его лицо. В общей сложности один месяц счастья. Месяц другой жизни, где не было войны и горя, где счастливая Ири тоже улыбалась ему в ответ…
Видеодомофон уведомил о входящем вызове. Парень отогнал прочь душераздирающие воспоминания, поднялся на ноги и подошёл к экрану. На него смотрело лицо того самого телохранителя, с которым Анатэ приходила в гости к Ири.
Марпель искренне удивился, однако ничего не сказал. Он ожидал увидеть кого угодно, но только не телохранителя дочери Солнца.
- Вниз, бегом, с вещами, - последовала короткая инструкция, после чего экран погас.

***

Небесная машина поспешно набрала высоту и направилась на запад, намереваясь как можно быстрее покинуть пределы мегаполиса. Марпель недоуменно смотрел в печальные, красные от слез глаза дочери Солнца, на невозмутимых охранников, но никак не мог решиться и задать два коротких вопроса: «Куда и зачем»?
Из-за мохнатых облаков вынырнуло звено истребителей, присоединившись к правительственной машине. А ласковое солнце продолжало светить…
Узнав смысл происходящих событий, Марпель долго не мог поверить словам охранника, иступлено мотал головой, потом всё-таки разум возобладал над эмоциями. А принцесса просто молчала, отрешённо глядя в иллюминатор. Родные просторы: леса, луга, реки проносились перед её взором, память послушно, будто видеокамера записывала напоследок зелёные пейзажи, старалась не пропустить даже мельчайшие детали. Скоро от былого величия планеты останутся лишь крохи воспоминаний и ничего более.
- Святость наша небесная, - спустя три часа молчаливого полёта доложил телохранитель, - надо садиться. Уже пора. Спрячемся.
Анатэ отвернулась от иллюминатора и молча кивнула головой в знак согласия. Вот и всё. Прошлая жизнь закончилась. Прежнему, всем сердцем любимому Атенрету осталось жить лишь считанные минуты. Итроникам не удалось одолеть детей Солнца с помощью хитрости, телепаты легко вычисляли вражеских лазутчиков, разгадывали замыслы противника, потому у насекомых осталась только одна единственная возможность победить человечество, путём военного вторжения. Началась войны. Силы изначально были неравные. Спустя полтора года отчаянного сопротивления Атенрет пал. Армия разгромлена, локальные очаги сопротивления не способны изменить ситуацию к лучшему. Защищать планету больше некому. Все ресурсы исчерпаны. Руководство планеты, загнанное в тупик, решило не сдаваться, оно решило само уничтожить человеческую расу. Из любого, казалось бы безвыходного положения есть как минимум два выхода. Принять смерть от собственной руки куда гуманнее, чем пойти на ужин плотоядным итроникам. А обсуждение морального облика правящей элиты придётся отложить на неопределённый срок, хотя бы на пару тысячелетий.
Правительственная машина и шесть истребителей приземлились на галечном пляже, у самой кромки воды. Полноводная река лениво текла по узкому каньону. Водная гладь искрилась, отражая яркие лучи утреннего солнца. Именно здесь спрятались люди, под защитой высоченного обрыва. Хронометр послушно отсчитывал секунды. Иллюминаторы задраили, технику отключили, готовясь выдержать страшнейший удар рукотворной стихии.
Взрыва никто не видел. Но не составило большого труда представить себе, как в одночасье в почти безоблачном небе вдруг родилось новое, ослепительно яркое солнце, на миг затмив собой традиционное светило. Предметы вдруг отбросили резкие, очень контрастные тени, а спустя несколько минут страшный грохот поразил воображение беглецов. Новым хозяином ударная волна прошлась по равнине, сметая всё на своём пути. Но люди находились достаточно далеко от эпицентра ядерного взрыва. Машины лишь слегка засыпало сверху землёй. Обрыв спас, заслонил своим телом неразумных людей.
Проведя диагностику и запуск первичных систем управления, небесные машины вновь взмыли в небо. Слева по курсу люди увидели в небе идеально белый, огромный светящийся шар. Они зачарованно смотрели на чудо. А машины послушно старались увезти своих пассажиров как можно дальше от смертельной, но такой красивой на вид и завораживающей взор опасности.
- Всё, - Анатэ поспешно отвернулась от иллюминатора, зашторила его, тяжело вздохнула, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза. – Нас больше нет.
Её слова означали лишь одно. Военные добросовестно выполняли высочайший указ правителя Атенрета и поочерёдно, строго по заранее разработанному сценарию подрывали в атмосфере десятки, а возможно и сотни ядерных боезарядов, намереваясь заразить радиацией атмосферу родной планеты. Погибнут сами, но не пустят агрессора на Атенрет. Радиоактивная планета итроникам не нужна.
- Святость наша небесная, - старший охранник буквально выбежал из пилотской кабины и остановился возле принцессы, вцепившись в спинку соседнего кресла. – Там на лесной просеке разбитая машина, видимо они не успели спрятаться. Около тридцати человек, - телохранитель с надеждой смотрел на дочь Солнца, - просят о помощи, есть женщины и дети…
Анатэ мгновенно пришла в себя:
- Заберём их. У нас достаточно места.
- Радиоактивный фон пока не высок, - охранник уже скрылся в пилотской кабине.
Правительственная машина медленно и очень аккуратно приземлилась на просеке. Истребители остались в небе, нарезая круги вокруг места падения пассажирского стаута.
- Быстрее! Бегом, - кричали охранники, выскочив из правительственного стаута и размахивая руками. – Сюда.
Люди, пережившие катастрофу, падение с огромной высоты, зачарованно рассматривали символ местоблюстителя на борту белоснежной машины и не решались двинуться с места. Они сгрудились в кучу у обломков своего стаута и не верили в чудо.
- Все сюда, быстрее, - торопили охранники.
Наконец разум восторжествовал. Люди кинулись к правительственному транспорту, используя единственный шанс на спасение, цепляясь за единственную соломинку, способную даровать им жизнь. Матери несли детей, побросав нехитрый скарб. Кто-то хромал, кого-то не мог передвигаться самостоятельно. Охранники и Марпель помогали заносить искалеченных людей. Салон машины наполнился приглушенным гомоном и стонами раненых.
- Кому не хватает места, располагайтесь на полу, - командовала дочь Солнца. – Принесите аптечку. Окажите помощь раненым.
- Святость наша небесная, - доложили охранники, вернувшись на борт и захлопнув внешний люк. – Мы осмотрели стаут, живых больше нет.
- Взлетаем. Мёртвых придётся оставить. Машина перегружена.
От этих слов молодая женщина начала биться в истерике, громко причитая. В разбитой машине остался её погибший муж. Марпель пытался успокоить убитую горем женщину, держал её обеими руками, не позволяя покинуть стаут. А что он мог ещё сделать, только силой усадить несчастную в кресло? Анатэ кое-как добралась по переполненному салону до вдовы, перешагивая через людей, долго уговаривала женщину, но тщетно, слова не помогали. Тогда дочь Солнца медленно провела ладошкой по голове плачущей пассажирки. Вдова мгновенно успокоилась и через пару секунд провалилась в глубокий, но беспокойный сон. Толпа мгновенно затихла, зачарованно глядя на «богиню».
- Взлетаем, - сухо и властно приказала Анатэ, тем самым прекратив споры, но руки её предательски дрожали.
Больше никто не посмел перечить дочери Солнца.
Правительственная машина, слегка кренясь на правый борт, тяжело оторвалась от земли, медленно набирая высоту и скорость, и упрямо устремилась на запад. Истребители, выстроившись треугольником, обступили стаут со всех сторон. Пассажиры широко раскрытыми глазами рассматривали боевые машины через иллюминаторы. Многие только сейчас, немного отойдя от шока, поверили, что видят перед собой самую настоящую, но угрюмую дочь Солнца, сидящую на полу рядом с молодым парнем, положив голову ему на плечо. Теперь спасённые люди обязаны ей жизнью. Ведь принцессе ничего не стоило приказать пилоту пролететь мимо, не обращая внимания на простых смертных и игнорируя сигнал бедствия. Однако не зря Атенрет восхвалял дочь Солнца на каждом углу. Горстка подданных лишний раз убедилась в правоте общественного мнения.
- Четыре минуты до Акторуба, - сообщил пилот.
Простым смертным название подземного города ни о чем не говорило.
- Скоро мы будем в безопасности, - Анатэ решила успокоить пассажиров. – Потерпите немного, - она обратилась к раненым, - скоро вам окажут помощь.
Но вздохи облегчения и редкие улыбки, вдруг появившиеся на лицах детей, нарушил неожиданный демарш истребителей. Пять боевых машин совершили крутой разворот, оставили стаут и устремились на север. Один истребитель остался сопровождать правительственную машину.
Люди заволновались, беспокойно глядя на принцессу.
- Что случилось? – воскликнул Марпель, отвернувшись от иллюминатора.
Анатэ побледнела.
- Космолёты итроников. Мы не успеваем, - очень тихо, в самое ухо парня прошептала она.
- Что же теперь будет?
- Оборонный комплекс одиннадцатого квадрата и истребители прикроют нас. Надеюсь… итроников очень много…
- Пилоты истребителей идут на верную смерть? Да?
Девушка лишь кивнула головой. А её печальные и бездонные глаза цвета неба уже смотрели сквозь парня. Мысленно принцесса была вместе с пилотами истребителей, возможно даже помогала им. Никто из присутствующих не знал предела возможностей её разума.
А Марпелю не удалось выразить словами поток эмоций, захлестнувших душу. Он лишь склонил голову, обхватив её руками.
Воздушный бой развернулся далеко за пределами зрительных возможностей человека. Акторуб заметил приближение правительственного стаута и выслал на помощь свои истребители. Но почти никто из пассажиров стаута не знал об этом. Люди сидели как на иголках, вцепившись в подлокотники и смиренно ожидая наступления неизбежной кончины. Секунды ожидания вдруг превратились в часы.
Однако стаут благодаря самоотверженному героизму лётчиков-истребителей благополучно добрался до замаскированной в горах посадочной шахты и опустился глубоко под землю. После теперь уже обязательной процедуры дезактивации воздушная машина была допущена в подземный ангар. Принцессу встречала свита, состоящая из чиновников и военных.
- Святость наша небесная, мы так рады вас видеть! Волновались…
- На борту тридцать восемь человек, - сходу выпалила принцесса, отмахнувшись от заискивающе улыбающейся свиты и покинув стаут. – Двое тяжелораненых, четырнадцать получили лёгкие ранения. Переломы и ушибы. Окажите им помощь.
- Но святость наша небесная, - взмолился офицер в чине стронжера, следуя позади дочери Солнца, - убежище переполнено. Нам некуда размещать людей.
Анатэ остановилась и обдала офицера леденящим взглядом, от которого тот едва не присел:
- Можете вышвырнуть их на поверхность, если совесть позволит. Там женщины и дети…
Сказав это, дочь Солнца продолжила путь к лифту, махнув охране и Марпелю рукой, мол, не отставайте.
Удивлённые лица технического персонала надо было видеть…
Офицер шумно выдохнул воздух, утёр со лба неожиданно проступивший пот и громко приказал подчинённым:
- Врачей сюда! Сообщите медицинскому центру на пятом уровне, пусть приготовятся к приёму раненых. Как? Как? Не знаю как! Пусть принимают!
43.

На другое утро молодые археологи покинули уютный домик в Атенрет-сити, вернувшись к месту раскопок. За неделю ситуация кардинально изменилась. Тысячи людей, как пришельцы, так и местные жители облепили склон рукотворного холма. Вавилонское столпотворение. Не иначе. В воздухе звучит смесь разнообразных языков и диалектов. Рай для лингвиста и филолога. Начала прибывать строительная техника. Люди всерьёз намерены откопать храм Солнца.
Виктор, поднявшись на вершину холма и широко раскрыв глаза, удивлённо созерцал огромный палаточный лагерь. Профессор Коллинз добродушно улыбался и шутливо описывал ситуацию.
- Айко, мы тут лишние, - наконец сделал вывод этнолог, вернувшись в палатку археологов.
- Нет, - Кармен занималась своим любимым занятием – готовила обед, используя старинные испанские рецепты. – Ты не прав.
Айко пристроилась в уголке и помалкивала. Её карие глаза почему-то наполнились грустью.
- Я прав, - возразил Новиков. – Это уже не археологическая экспедиция, это чёрт знает что, стройплощадка, реставрация.
- Но ведь так даже лучше. Храму вернут первозданное величие. Он послужит ещё много лет.
- Может быть, - этнолог развёл руками. – Но археологи тут точно лишние.
- Я согласна с тобой, - тихо проговорила Айко. – Археология закончилась. Началась политика. Пойдём в храм.
- Пошли.
Пройдя тоннель, молодёжь осторожно переступила через порог культового комплекса. Здесь всё изменилось. Всё не так, как прежде. Нет ареола таинственности, нет той своеобразной мрачной атмосферы неизвестности. Буднично, суетливо и совсем неинтересно. Церемониальный зал ярко освещён. Работает масса людей. Реставраторы, местные художники из Актовоткона, учёные, кочевники, военные заполонили зал. Стены и огненный трон опоясаны строительными лесами. Среди многоликой толпы кое-как удалось рассмотреть знакомые лица коллег.
Но не успели археологи войти в зал, не успели затеряться в толпе, как на фоне негромкого людского гомона ясно прозвучала короткая фраза, больше напоминающая команду: «Фас!»
- Вот они!
Пёстрая, но единая в своём стремлении команда репортёров, операторов и их ассистентов, словно коршуны, побросав все прочие занятия, накинулась на первооткрывателей криогенной камеры.
- Мисс Сайто, мистер Новиков, - под нос археологов беспардонно сунули два десятка мобильных звукозаписывающих устройств. – «Global news», «ACN», «ВВС», «Исторический вестник», «ТН-5», - перечислили ещё десяток новостных агентств и популярных тематических интерактивных изданий старушки-Земли.
- Не могли бы вы подробно рассказать о своём открытии?
- Хотелось бы услышать…
- Мисс Сайто, вам было страшно?
- Работа археолога связана с определённым…
- Как вы оцениваете значимость…
- Мистер Новиков, стоит ли воскрешать принцессу древнего Атенрета? Может всё оставить как есть?
- Трудно переоценить вашу работу. Раскопки храма Солнца…
«Боже мой, - с грустью в душе подумал Новиков и тяжело вздохнул, глядя сквозь плотный строй журналистов и щурясь от яркого света репортёрских прожекторов, - вот только вас для полного счастья не хватало».

44.

Одному горбоносому Богу Солнца известно как принцессе Анатэ в течение долгих месяцев удавалось прятать от окружающих свою самую сокровенную тайну. Девушка любила укалага всей душой, пламенно, беззаветно и даже в первое время безответно. Несмотря на титанические усилия дочери Солнца Марпель не мог забыть Ири. Анатэ покорно терпела, противоречивые мысли буквально разрывали её душу на части. Временами её одолевало гнусное чувство ревности к умершему человеку. Она стеснялась собственных мыслей и старалась держать их в узде. Глупо и противно. Но сердцу не прикажешь. Девушка неоднократно пыталась разорвать порочный круг и оставить парня в покое, однако силы воли хватало лишь на несколько дней, несколько дней чудовищной пытки. Потом измученная душа заставляла трепещущее тело тайно покидать шикарные царские покои и искать встречи с милым сердцу человеком. Марпель всегда был рад видеть принцессу. Очередная встреча молодых людей – словно отдушина в скучной и беспросветной жизни. Подземный город угнетал сознание укалага. И это несмотря на обилие искусственных садов и небес. Фальшивый мир. Фальшивые надежды. А на поверхности свирепствует чудовищная радиация. Бесконечная работа по поддержанию бункера в рабочем состоянии не может скрасить однообразия. На фоне серой обыденности любовь кажется чем-то нереальным и потусторонним. Любовь осталась в прошлой жизни. А в этой жизни ничего нет, звенящая пустота, да бесцельное существование. Поэтому Марпель воспринимал Анатэ лишь как друга, не более.
Атомный хронометр послушно отсчитывал минуты, дни, месяцы…
Марпель, благодаря негласной заботе дочери Солнца, жил более чем прилично. Он обитал на шестом уровне вместе с высокопоставленными особами. Сановником парень, конечно же, не был. Марпель был простым электротехником, правда работал в правительственном секторе Акторуба и был вхож почти во все закоулки фешенебельного уровня. Он прекрасно знал, что большинство жителей Акторуба не могут похвастаться подобными тепличными условиями существования, наличием одноместных апартаментов, прекрасного обеспечения и возможностью получать первоклассную медицинскую помощь. Так что укалаг не роптал на судьбу. И был благодарен Анатэ. Правда девушка ждала от него проявления совсем иных чувств.
В медицинском центре пусто, посетителей нет. Вечер. Да, вечер. У подземных жителей ещё осталась привычка делить двадцатидевятичасовые сутки на четыре составляющие: утро, день, вечер, ночь. Любезный администратор вышел из-за стеклянных дверей, провёл выносным зондом у плеча парня, ведь вживлённый в тело информатор врать не умеет, удостоверился в том, что юноша, облачённый в униформу обслуживающего персонала, действительно болен, а так же имеет право лечиться в данном учреждении и, слащаво улыбаясь, рекомендовал проследовать в кабинет дежурного врача.
Войдя в кабинет, Марпель был приятно удивлён, увидев за столом знакомого человека.
- Доктор! - только и смог воскликнуть он.
- Марпель? – врач даже привстал из-за стола. – Не ожидал здесь встретить тебя. Проходи, не стесняйся. Вот стул.
- Спасибо, - парень опустился на мягкий стул. – Рад, что вы… в числе живых.
- Я уже старик, - доктор махнул рукой и грустно усмехнулся. – Могли бы вместо меня оставить кого-нибудь помоложе… впрочем, какая разница, - он повернулся к терминалу. – Так, посмотрим. Датчики, встроенные в твоё тело сообщают, что ты уже вторую неделю страдаешь повышенным артериальным давлением. И только сегодня соизволил прийти? Марпель, я что тебе говорил ещё там, в больнице? После твоих злоключений… Голова болит?
- Нет. Только лёгкое недомогание.
- Всё равно. Почувствовал себя плохо… сразу к врачу.
- Извините, я не придал значения…
- Ладно, - доктор повернулся к пациенту. – Слышал об Ири, - он тяжело вздохнул, - сочувствую.
- Спасибо.
- Вы ведь поженились?
- Да.
Доктор поднялся на ноги и приблизился к парню.
- Жаль Ири, просто до слёз жаль, хороший человек, но жизнь нас не спрашивает. Пойдём. Надо провести обследование. Взгляну на тебя изнутри.
- Это как? – Марпель тоже поднялся на ноги.
- Не робей, здесь отличное оборудование. Идём.
Проведя обследование на самом современном оборудовании, изучив укалага до самой последней клеточки, доктор назначил пациенту амбулаторное лечение и строго-настрого приказал являться каждую неделю с целью проведения дополнительных осмотров. Марпель не стал перечить старому человеку и педантично выполнил все рекомендации.
После второго обследования доктор уже начал улыбаться. Покладистый пациент явно шёл на поправку.
- А что ты хотел? - разъяснял врач парню. – Сначала сильнейшая черепно-мозговая травма, затем отравляющий газ, потом… Ири. Подобные потрясения бесследно не проходят. Да и обстановка в Акторубе не создаёт положительных эмоций…
Укалаг лишь кивал головой. С врачами не поспоришь.
- Только знаешь, - доктор завершил осмотр и усадил пациента на стул в своём кабинете, - меня смутило одно странное обстоятельство.
- Обстоятельство?
- Можно и так назвать, - хозяин кабинета был настроен на откровения. – Буквально позавчера… вчера я не дежурил… ко мне вдруг пришёл таинственный визитёр. Конспирация на высшем уровне. Он интересовался твоим здоровьем.
- Начальство? – встревожился парень.
- Вот тут я затрудняюсь с ответом. Тебе лучше знать.
- Я не совсем понимаю…
- Честно говоря, я тоже сначала не понял и, надо отметить, с полчаса не мог прийти в себя. Это была, - доктор указал пальцем в потолок, - у меня даже язык не поворачивается…
- Дочь Солнца, - спокойно произнёс Марпель.
- Да. Значит, ты не удивлён?
- Нет. Мы поддерживаем дружеские отношения. Ири познакомила нас…
- Вон оно что, - доктор медленно опустился в своё кресло. – Полагаю, тебе многие завидуют. У принцессы мало друзей.
- Не думаю, мы ведь не афишируем…
- Много ты понимаешь, - врач махнул рукой. – Будь осторожен, Марпель. Твоя беззаботная жизнь может в одночасье закончится.
- Но почему? Мы ведь просто друзья.
Доктор лишь тяжело вздохнул и покачал головой глядя на наивного юношу.
- Ты вторгаешься в сферы, недоступные простому смертному.
- Что я такого сделал?
- Пока ничего.
- Тогда я вас совсем не понимаю.
- Просто друзья? – врач саркастически хмыкнул. – Ошибаешься, Марпель. Точнее ты так думаешь. Я прожил долгую жизнь, много повидал, и мне совсем не надо быть телепатом, чтобы понять другого человека. Парень, очнись и спустись с небес на землю. Она к тебе не равнодушна. Ясно?
- Конечно, раз мы друзья, - Марпеля трудно смутить.
- Дурачок, - доктор говорил беззлобно. – Она тебя любит! Любит так, как может любить женщина мужчину.
- Нет, вы ошибаетесь.
- Это ты живёшь с закрытыми глазами. Пора проснуться. И учти, твоя персона может не понравиться её отцу…

45.

Прошло два земных месяца.
- Ну, граждане археологи, - воскликнул капитан Стаал, поднявшись пешком на восемнадцатый уровень храма Солнца, а потому тяжело дыша. – Пока вас найдёшь…
Айко, Виктор и Умаалон удивлено обернулись. Они ровно два месяца не виделись с капитаном и уже почти забыли о его существовании, а он вдруг нежданно-негаданно появился. Отсюда и удивление.
Храм почти полностью освободили от грунта, наполовину разобрали защитный каркас, но люди по-прежнему входили в здание, пользуясь узким тоннелем, проложенным археологической экспедицией. Дневной свет попадал в храм сквозь многочисленные окна. Культовый комплекс перестал казаться мрачным каменным изваянием, он ожил.
- Батюшки, - Виктор отложил в сторону спектроскоп и вместе с товарищами направился к нежданному гостю. – Вот так встреча. Капитан, какими судьбами?
Стаал любезно поздоровался с каждым учёным и широко улыбнулся, прежде чем ответить на многочисленные вопросы.
- Давай, рассказывай, - торопил Умаалон. – Ты же просто так не приходишь.
- Ну и представление у вас обо мне, - капитан покачал головой. – Как будто я не человек и не могу просто так навестить старых знакомых. Впрочем, вы правы, я пришёл по делу.
- Кто бы сомневался, - Айко усмехнулась.
- Зря смеёшься, - Стаал поднял указательный палец и неожиданно для всех перешёл на русский язык. Вероятно, он надеялся, что теперь его поймут только избранные. – Хочу сообщить вам очень важную новость. Только не падайте в обморок, госпожа Сайто.
- И не собираюсь. Ваши коллеги оживили дочь Солнца? - догадалась японка.
- Вам бы в разведке работать, - пошутил капитан. - Вы опять правы. Все давно ждут этого события. А на самом деле криобиологии и медики уже давно разморозили девушку. Айко, не смотри на меня такими огромными глазами. Её действительно уже давно разморозили. Но необходимо было провести курс реабилитации.
- Она жива и здорова? – не удержался Умаалон.
- Конечно. Однако врачам пришлось попотеть. Знаете, почему её заморозили?
- Ну не ходи вокруг, да около, - попросил Новиков. – Если взялся рассказывать, то уж давай, рассказывай от начала и до конца. Мы сгораем от нетерпения.
- Ладно, ладно, - Стаал опустился на каменную ступеньку. – Есть мнение, что девушку заморозили неспроста, ибо она получила смертельную дозу радиации и должна была умереть. Две тысячи лет назад тяжелобольного человека заморозили вместо того, чтобы дождаться кончины и похоронить. А нашим врачам пришлось спасать её жизнь, причём в буквальном смысле этого слова. Не стану вдаваться в подробности, но спустя два месяца организм девушки полностью восстановлен. Принцесса прошла курс интенсивной реабилитации, - капитан взглянул на хронометр, - и через полчаса она прибудет в храм Солнца.
- Вот это да! – Виктор не удержался от комментариев. – А зачем ты нам об этом рассказываешь, да ещё инкогнито?
- Потому, что наша гостья из прошлого пожелала не только осмотреть храм Солнца, но и решила встретиться с людьми, благодаря которым она вновь обрела жизнь. А это вы. Готовьтесь к встрече.
- Как она восприняла современную действительность? – спросила Айко.
- Тяжеловато. Но иначе и быть не могло. А что бы ты испытала на её месте?
Сайто промолчала, лишь тяжело вздохнула.
- Вот-вот, - продолжил рассказ капитан. - Кстати, её зовут Анатэ. Несмотря на достаточно юный возраст, - тут Стаал усмехнулся, понимая, что к его словам могут придраться, мол, ничего себе юный возраст, - она прекрасный архитектор и талантливый художник.
Новиков и Айко удивлённо хлопали глазами, глядя друг на друга.
- Виктор, я не знал, что ты ясновидящий, - Умаалон тоже был удивлён.
- Это вы о чем? – не понял капитан.
- Вспомните видеозаписи, сделанные в криогенном хранилище.
- Это их бессвязные разговоры на холодном полу?
- Да. Виктор угадал имя принцессы и род её занятий.
- Точно, - теперь глаза капитана округлились. – То-то имя девушки показалось мне знакомым? Как ты угадал?
- Может быть... э ... мне её душа подсказала, - пошутил Новиков. – Когда находишься на грани жизни и смерти… Что вы все на меня так внимательно смотрите? Не знаю я. Просто фантазировал. Понятно?

***

- Так, - Стаал вёл молодых археологов вниз по широкой каменной лестнице, - принцесса проста в общении, терпеть не может фамильярности и лести. Так что ведите себя естественно. Она остро чувствует настроение собеседника и понимает английский язык, но с произношением пока тяжеловато. Постепенно научится… Мы втолковали ей основные понятия нашего мира. Рассказали историю Атенрета. Одним словом, она почти полностью готова к современной жизни. Захочет ли она остаться здесь? Это уже другой вопрос. Но мы сделали всё, что могли, сгладили острые углы, постарались как можно мягче адаптировать дочь Солнца к нынешней действительности.
- Ну, вы, разумеется, молодцы, - пролепетала Сайто. Однако её тихий голос не был услышан. Лестница закончилась, и молодые археологи оказались в церемониальном зале.
А где суета в преддверии торжественного момента, где толпа встречающих? Люди, конечно, в зале были. Но реставраторы неспешно работали, восстанавливая прежнее величие барельефов и мозаики. Ни кочевников, ни администрации Атенрет-сити, никого…
- Не понял, - Виктор начал озираться по сторонам. – Все на улице что ли?
- На улице дождь льёт как из ведра, - задумчиво произнёс Умаалон. – Боюсь, что нам предстоит неофициальная встреча, скажем так, без галстуков.
- Угадал, - капитан рассмеялся. – Анатэ просила не беспокоить людей. Зачем напрасно будоражить воображение набожных местных жителей? В лицо девушку мало кто знает. Прилетел ещё один атамак в женском обличии, только и всего. К тому же наше ведомство всерьёз опасается за её безопасность. Не все местные племена с радостью восприняли воскрешение дочери Солнца.
- Понятно, - процедил Новиков. – Незавидная у неё судьба.
Встречающие застыли в десяти метрах от огненного трона.
- Здесь подождём, - предложил Стаал. – И не вздумайте прилюдно называть её принцессой, только по имени. Договорились?
Через парадный ход в зал вошла хрупкая белокурая девушка, на ней красовался стандартный чёрный пилотский комбинезон, на ногах полусапожки с вакуумными застёжками. Это пилот военного космолёта, а не принцесса. Девушку сопровождали два дюжих сотрудника местного Управления контрразведки. Охранники ничем не выделялись. Точно такой же комбинезон, но на поясе висит кобура, плюс мокрые зонты в руках.
Внезапно Анатэ остановилась. Её шокировал нынешний облик храма Солнца. Она долго рассматривала святыню, молча качала головой, потом обратилась к одному из охранников. Он указал рукой на археологов, стоящих в глубине огромного зала.
Виктор во все глаза пожирал гостью из прошлого. Её черты лица были ему хорошо знакомы. Много часов он провёл возле криогенной камеры. Но в то же время к археологам приближался совсем другой человек. От прежнего облика Снежной королевы осталась лишь неестественная белизна кожи, да неповторимая улыбка на устах.
- Здравствуй, Анатэ, - Стаал сделал шаг вперёд.
- Добрый день, - произнесла принцесса по-английски, обращаясь к археологам. Глаза цвета небесной синевы почему-то остановились на Умаалоне. А потом в этих очаровательных глазах промелькнуло чувство страха. Девушка съёжилась, даже отступила на шаг назад. Непроизвольно.
- Марпель? – очень тихо и испуганно произнесла она.
- Нет, нет. Ты обозналась. Это мистер Умаалон, на сегодняшний день самый молодой доктор физико-математических наук планеты Земля, а на досуге технический руководитель археологической экспедиции, - невозмутимо продолжил капитан. – Ребята, знакомьтесь, Анатэ, дочь Солнца. Прошу любить и жаловать. Это Айко Сайто, археолог, лингвист. Возможно вам, девушки, удастся найти общий язык, причём в буквальном смысле слова. Мисс Сайто знает более шестидесяти языков и около двадцати местных наречий.
- Двадцать три, - немного капризно поправила Айко.
- Тем более, - потом Стаал указал на Виктора. – Виктор Новиков, этнолог. Именно Айко и Виктор обнаружили криогенное хранилище спустя два тысячелетия.
- Будем знакомы, - принцесса несколько необычно кивнула головой с лёгким наклоном в правую сторону. Говорила она с заметным акцентом. – Я рада встрече с вами…
Минут через пять, завершив официальную часть церемонии знакомства, капитан Стаал тактично покинул компанию молодых людей, сославшись на дела. Охрана держалась в стороне, не выпуская принцессу из виду. Теоретически археологи и принцесса Анатэ располагали полной свободой действий.
- ...И всё-таки тебе можно только посочувствовать, - Айко действительно быстро нашла общий язык с местной принцессой.
- Да. Мой мир погиб. А здесь я совершенно чужой человек.
- Ну, это ты зря так рассуждаешь, - Виктор не согласился. – Человек везде остаётся человеком. Ведь мы не воспринимаем тебя как чуждое создание.
- Я, конечно же, рада, что на Атенрет пришли люди, а не итроники, - Анатэ вслед за археологами поднималась на восемнадцатый этаж. - У моих потомков есть шанс возродиться и занять достойное место среди людей. Хорошо, что мы нашли друг друга, и насекомые больше не смогут убивать нас поодиночке, но…
- Твой мир уже не вернёшь, - докончила Айко. – Погибло всё, что радовало взор, и было мило душе. Погибли родные и друзья. Это так. Я представляю как тебе тяжело. Воспоминания мучают. Ты чувствуешь себя безумно одинокой в бурном океане чужой жизни. Но всё равно надо жить дальше.
- Если хочешь, - в разговор вступил Умаалон. Он душевно улыбнулся печальной девушке, - оставайся с нами, в нашей команде. Возможно, здесь твоя жизнь обретёт новый смысл. Ведь ты архитектор, художник. Почему бы тебе не проявить себя?
- Здесь? – Анатэ искренне удивилась.
- Да. Сейчас мы помогаем реставраторам восстанавливать храм. Стараемся определить состав краски, технику живописи, ну и так далее. А ведь тебе наверняка прекрасно известны эти рецепты.
- Известны.
- Вот видишь. Почему бы тебе не заняться полезным делом?
- А потом?
- Потом? – Умаалон ни на секунду не задумался. – Потом всё зависит от твоего желания. Выбор за тобой. Ты можешь остаться на родной планете. Работа найдётся. Кроме того помимо Атенрета есть Земля и другие планеты, на которых уже давно поселился вездесущий человек. Неужели тебе не интересно посетить иные миры?
Анатэ вдруг улыбнулась:
- Ты слишком сильно напираешь. Я пока не готова к такому повороту событий.
- А ты никогда не будешь готова, если станешь всю жизнь вариться в собственном соку.
Принцесса хмыкнула, но промолчала, возможно, до конца не поняла смысл сказанных слов.
- Отстань ты от неё, - заступилась Айко. – Чего привязался? Пойдём, Анатэ.
Девушки удалились.
- Да уж, - Новиков усердно чесал подбородок. – Сегодня ты меня удивил. Правда. Ты часом не влюбился в местную богиню? А?
Умаалон рассмеялся, пожал плечами, недобрым взглядом покосился на охранников и направился вслед за девчонками.

46.

- Теперь ты знаешь о моих чувствах, - поздно вечером Анатэ буквально ворвалась в комнату Марпеля и присела на узкую кровать рядом с любимым человеком. – Тем лучше. Только постарайся минут пять не думать ни о чем. Дай мне просто побыть с тобой наедине.
Парень промолчал, он отрешённо смотрел на противоположную стену, на фальшивый лесной пейзаж.
- Как ты считаешь, - спустя оговорённое время спросила принцесса, - нам лучше расстаться? Что значит нет? Почему нет? – она повернулась к Марпелю и долго смотрела ему в глаза. – Зачем мучить друг друга? Ты меня никогда не полюбишь.
- Никогда не говори никогда, - тихо произнёс укалаг, а после повернулся к принцессе, и заглянул в бездонные глаза цвета небесной синевы.
Анатэ тяжело вздохнула:
- И всё равно нас будет трое… мы и Ири… но я даже на это согласна…

***

Прошло три года с момента катастрофы.
Всё тайное рано или поздно становится достоянием гласности. Однажды Марпель чинил светильник в узеньком церемониальном зале подземного храма Солнца, жалкого подобия величественного храма в Актовотконе. Парень поднялся к самому потолку и стоял на малюсенькой площадке разложенной лестницы-стремянки. Шаткая и ненадёжная опора. Он неторопливо работал, совершенно не замечая ничего вокруг. Он не видел местоблюстителя и его свиту. Сановники молча прошли мимо электротехника, правда глава растерзанного Атенрета на мгновение остановился возле лестницы, бросил мимолётный взгляд наверх, а потом как ни в чем не бывало продолжил путь. Беда в том, что именно в тот самый момент Марпель случайно подумал об Анатэ. Тайные отношения, тщательно скрываемые три года, стали вдруг известны отцу девушки. Ближе к вечеру местоблюститель позвал дочь. Анатэ обомлела, войдя в царские покои. Она, конечно, почувствовала настроение отца.
- Анатэ, милая, я всё прекрасно понимаю, сердцу не прикажешь. Я приму любого твоего избранника, кем бы он ни был, кого угодно, но только не укалага. Ведь ты – дочь Солнца.
- Папа, - тихо произнесла расстроенная дочка.
- Не возражай. Это бессмысленно.
- Ты его не примешь?
- Я хочу поговорить с ним. Пригласи парня.
Анатэ в разговоре не участвовала. Мужчины общались с глазу на глаз. А девушка долго стояла перед закрытыми дверями, ведущими в царские покои, нервно теребя одежду.
Наконец разговор завершился, и Марпель покинул покои местоблюстителя.
- Ну, как? – девушка ещё больше разволновалась.
- Твой отец сказал…
- Я знаю, что сказал мой отец. Что ты решил?
- Ради тебя, - парень улыбнулся, - я готов на всё.
- Марпель, - девушка бросилась к любимому человеку и повисла у него на шее, не обращая внимания на охрану. Кажется, Анатэ была на седьмом небе от счастья. Ей стало так легко на душе, будто сброшена тяжёлая ноша, принцесса тоже улыбалась, а радостные эмоции переполнили грудь.
- Я приму вашу веру, пусть будет так. Раз это единственная преграда, которая нас разъединяет…
Преград оказалось куда больше, чем показалось вначале. Марпель так и не смог пройти обряд посвящения и стать приверженцем культа Солнца, не успел. Нашлись люди, которым не понравилось внезапное возвышение укалага. Это были могущественные сановники. Многие из них мечтали женить своего отпрыска на будущей хозяйке Огненного трона. Вот потому через четыре дня после вышеописанных событий наёмный убийца словно бы случайно сбросил Марпеля с лестницы-стремянки. Парень упал с довольно большой высоты, ударился затылком об бетонный пол. Его доставили в медицинский центр в коматозном состоянии.
Спецслужбы местоблюстителя не успели, либо не захотели предотвратить покушение. Не секрет, что высокородные чинуши, а особенно духовенство в душе поддержали старания смельчака, организовавшего покушение. Не по чину какому-то безродному укалагу прыгать выше головы. Правящая элита эффективно и ненавязчиво замела следы преступления. Наёмный убийца после покушения прожил считанные минуты. Ни свидетелей, ни следов, ни исполнителя, ничего и никого не осталось. Всё шито-крыто. Вот только куда спрятать мысли? Но даже свои собственные мысли элита с детства научилась маскировать. Отец поклялся обливающейся слезами Анатэ найти заговорщиков, вот только не ясно, преуспел ли он в сыске? Скорее всего, местоблюститель не стал конфликтовать с решительно настроенными сподвижниками ради какого-то безродного укалага. А может быть, он заранее догадался, что Марпеля ожидает незавидная участь? Ведь местоблюститель тоже выходец из элиты духовенства. Ему хорошо знакомы неписаные законы высшего общества. Наверняка догадался. Но тогда, почему он пустил ситуацию на самотёк? А может он тоже тайно желал избавиться от неудобного дочкиного ухажёра? Зять-укалаг. Да, звучит как-то не очень хорошо, не достойно местоблюстителя Бога Солнца.
Сама Анатэ потеряла голову от возвышенных чувств и не сразу сообразила, что собственноручно подписала любимому человеку смертный приговор. Её любовь, оказывается, умеет убивать…
Сознание к Марпелю так и не вернулось. Через месяц медицинскую аппаратуру, поддерживающую жизнедеятельность его организма, отключили…
Когда Анатэ немного пришла в себя после потери любимого человека, то поняла, что все кроме неё и знакомого доктора желали Марпелю смерти. Укалаг слишком много посмел. Жалкие осколки Атенретского общества вдруг стали Анатэ противны, она возненавидела радиоактивный мир до глубины души, и именно тогда у девушки зародилось одно-единственное желание. Она пожелала себе смерти.

47.

Наступили первые холода. Погода не радовала солнечными днями. Северный ветер пронизывал аж до костей. На море разбушевался сильнейший шторм. Затяжные осенние дожди портили настроение, повергнув всех жителей Атенрет-сити в молчаливое уныние.
Археологи в полном составе собрались в библиотеке. В камине весело плясали языки пламени. Профессор Коллинз умело орудовал кочергой, держась свободной рукой за каминную полку. Ему, сыну туманного Альбиона дождливая и ветреная погода была не в тягость. Он часто вспоминал родную деревушку, затерянную меж холмов на побережье неугомонного Атлантического океана.
- Ну что же, господа, - профессор подал Кармен плед, а сам кряхтя опустился в любимое кресле подле камина. – Считаю, что нынешний сезон мы провели с пользой. Археологическая экспедиция завершена. Но впереди нас ждёт рутинная и я бы даже сказал бесконечная кабинетная работа. Будем систематизировать накопленный материал, будем строить планы на следующий сезон. Грех жаловаться. Этим летом мы добились выдающихся результатов. Я не боюсь произнести это помпезное слово. Ибо именно так обстоят дела. Храм Солнца обрёл новую жизнь. Теперь это не закопанный в землю памятник древней культуры, а действующее культовое сооружение. Храм способствует сближению народов, - Коллинз сделал маленькую паузу. – А больше всего на свете я рад знакомству с мисс Анатэ. Все люди нам завидуют, честное слово.
- Вы преувеличиваете, профессор, - дочь Солнца засмущалась.
- Нисколько.
- Прости за нескромное любопытство, но ты уже определилась с планами на ближайшее будущее? – поинтересовалась Кармен.
- Я бы посетила Землю, - немного мечтательно произнесла девушка.
- А к нам не вернёшься? – участливо полюбопытствовал Амелин.
- Если вы не возражаете, я бы хотела принять участие в следующей экспедиции. Ведь вы решили посетить остров Борро. Там жили укалаги, отступники, не признающие главенство бога Солнца. Я не имела права там появляться.
- Да, они поклонялись силам воды, Великому Варату, - поддержал девушку профессор Амелин. – Правда, нам об укалагах мало что известно.
- Мы будем рады, Анатэ, если ты присоединишься к нам, - заключил профессор Коллинз, улыбаясь. – Ходячая энциклопедия нам не помешает.
- Договорились, - девушка рассмеялась. – Подавляющее большинство укалагов жило на орбитальных станциях в районе газового гиганта Тсога. Это вполне современные люди. Полноправные члены гражданского общества, признающие центральную власть. Но среди укалагов встречались отступники - непримиримое меньшинство. Они категорически не признавали власть местоблюстителя, вели затворнический образ жизни в резервации на острове Борро, а за триста лет до моего рождения покинули Атенрет. Судьба этих людей мне не известна. Они не остались в планетарной системе. Но часть укалагов с острова не улетела...
- Экспедиция мне представляется весьма и весьма интересной, - задумчиво проговорил Стуберг. – Ведь после отлёта основной массы непримиримых укалагов генофонд островитян был ограничен.
- Они иногда крали девушек с материка, - согласилась принцесса.
- Куда же им деваться? - антрополог снисходительно улыбнулся. – Жизнь заставляла.
- Кстати, мистер Новиков, - Коллинз хитро сощурился, вспомнив нечто важное. – Чуть не забыл. С вас книга.
- Какая книга? – Виктора застали врасплох. Он стал тревожно озираться по сторонам.
- Желательно наполненная научным содержанием…
- Вы предлагаете мне создать видеографию о нынешней… точнее уже о прошлой экспедиции?
- Как вы догадливы, мистер Новиков. Именно это я и хотел сказать. Коллеги меня поддержат. Верно?
Возражать никто не стал.
- Материала предостаточно, работайте, пишите. А если вам вдруг потребуется консультация, полагаю, что никто из коллег не откажется оказать посильную помощь.
- Хм, - Новиков задумался. – Только строго не судите, - он, наконец, согласился.
- Вы сможете, я уверен. Весь научный мир будет ждать выхода вашей видеографии.
- Не льстите мне заранее, профессор, а то чего доброго ещё сглазите.
Учёные дружно засмеялись.

48.

- Папа, меня просят прилететь в храм Солнца, - Анатэ вошла в покои правителя Атенрета. Подземный зал мало чем отличался от точно такого же зала в бывшей, ныне разрушенной загородной резиденции. Разве что здесь всегда работает искусственное освещение, да через фальшивые окна не светит солнце. Никто не открывает тяжёлые плотные шторы. Никто не желает лишний раз себя разочаровывать.
- Зачем?
- Ты же знаешь, там возникла нештатная ситуация. Проблемы с охлаждением энергетической установки.
- Да. Мы отправили туда команду лучших специалистов.
- Отправили. Однако из трёх человек, посвящённых во все детали проекта, в живых осталась только я.
- Но ведь сохранилась техническая документация, - отец упорно возражал.
- Автоматика не работает, а охранный комплекс заблокировал наших людей и не позволяет вручную изменить конфигурацию системы охлаждения.
- Но ведь ты можешь отсюда управлять.
- Не получается.
- Анатэ, я боюсь тебя отпускать, - отец, наконец, признался. – Надо лететь через полматерика. А наверху жесточайшая радиация. Ведь ты одна у меня осталась…
Мать девушки погибла три года назад, когда ударный крейсер итроников с высокой орбиты одним залпом стер с лица земли загородную резиденцию правителей Атенрета. От резиденции не осталось ничего, даже руин, лишь мелкие камушки. В тот скорбный день Анатэ, обливаясь слезами, ввела в строй оборонный комплекс храма Солнца. В тот день она потеряла самого близкого на свете человека, человека, который даровал ей саму жизнь.
- Папа, я должна лететь. Храм признает меня и позволит провести текущий ремонт.

***
Дочь Солнца вернулась к себе, достала старый, но любимый полётный комбинезон, некоторое время рассматривала его, а после начала переодеваться.
Пассажирская капсула быстро пересекла огромный подземный город по диагонали и доставила девушку к служебному лифту. Подъём наверх занял около пяти минут. Облачившись в противорадиационный костюм и пройдя уйму постов контроля, Анатэ, наконец, добралась до ангара. Возле маленькой серебристой небесной машины её уже дожидался техник.
- Стаут готов, святость наша небесная, можно лететь, - доложил он.
- Благодарю вас, - девушка быстро вскарабкалась по вертикальной лесенке и заняла место в кабине. Биосимбиозный летательный аппарат ожил. Стаут и девушка слились в единое целое. Анатэ вошла в сознание машины. Она чувствовала каждую деталь, понимала каждый датчик и получала информацию от каждого внешнего сенсора. Прозрачная крышка отделила кабину от человеческого мира. Стаут, преодолев несколько огромных переходных камер, въехал в вертикальную стартовую шахту. И когда последние металлические ворота закрылись, в сознании Анатэ прозвучал спокойный голос диспетчера:
- Девятый, доложите о готовности.
- Девятый к старту готов, - так же мысленно ответила девушка. – Все системы функционируют в штатном режиме.
- Люк открыт. Старт разрешаю. Курс двести сорок. Координаты встречи с истребителями: шесть-ноль, три, семь.
- Принято.
- Счастливого пути.
- Спасибо.
Внешний комплекс противорадиационной защиты работал исправно, не позволяя облучить пилота и технику. Яркий дневной свет должен был ослепить девушку, но автоматика успела затемнить кабину. Дальше Анатэ уже не пользовалась зрением, а полностью переключилась на всевидящие и менее нежные сенсоры стаута.
Небесная машина покинула вертикальную шахту, застыла на высоте нескольких метров от поверхности земли, будто прощаясь, а затем, стремительно наращивая скорость и высоту, вырвалась на необъятные небесные просторы.
Звено истребителей неторопливо барражировало небо, терпеливо дожидаясь появления серебристого стаута.
- Девятый, - мысль другого человека ворвалась в сознание девушки. – Семьсот первое звено к сопровождению готово. Командир звена старший регуляр Вотэз.
- Курс двести сорок. Конечная цель маршрута – храм Солнца.
- Принято. Выполняем.
Шесть боевых машин пристроились за безоружным стаутом.
- Предлагаю следовать на предельно малой высоте, - продолжил командир звена. – Высота не более пяти после шести. Через три минуты войдём в одиннадцатый квадрат. Там расположен действующий автономный зенитный комплекс. С ним что-то не в порядке. Он стреляет по «своим». Но комплекс не видит низколетящие цели. Возможно, повреждён панорамный сканер. Есть шанс пройти незаметно.
- Принято. Снижаемся.
Глубоко под землёй, под защитой рукотворного гранитного колпака притаился автоматизированный зенитный комплекс. Его сенсоры постоянно сканируют не только воздушное пространство, но и могут обнаружить и опознать низкоорбитальные космические объекты. Правда, для более эффективной работы ему необходимо общаться с другими подобными объектами и с разведывательными спутниками. Комплекс - часть единой оборонной системы. Но в настоящий момент комплекс одинок в своём стремлении защитить воздушное пространство родной планеты. Его исключили из общей сети, поскольку вот уже два года биологический анализатор комплекса ведёт себя неадекватно. Анализатор не признаёт дружественные воздушные машины. Он атакует любую цель, вошедшую в зону ответственности. Уничтожать комплекс не стали – сейчас у людей предостаточно других хлопот. Просто пилоты, пролетая мимо, стали учитывать возможность возникновения нештатной ситуации. Именно так поступили пилоты истребителей, сопровождающие Анатэ. Зачем раздражать монстра, когда можно тихонько прокрасться и благополучно миновать опасный квадрат? Ведь никто не уверен, что атака комплекса окончится уничтожением подземного объекта, а не самих нападающих. Тактико-технические характеристики оборонного комплекса, включающего в себя не только элементы противовоздушной обороны, хорошо известны. Никому не хочется связываться с больным искусственным разумом. Возможно, этот разум, говоря человеческим языком, просто сошёл с ума. Хотя конструкторы единогласно исключают подобный вариант, но чего только в жизни не бывает. Вот и сейчас биологический анализатор зенитного комплекса принял на обработку информацию. Сенсоры засекли низколетящую групповую цель. Цель не опознана. Отправлен запрос. Нет ответа. Запрос продублирован. Ответа не последовало. Цель взята на сопровождение. Однако комплекс не успел адекватно отреагировать на вторжение чужаков. Воздушные машины вдруг исчезли, словно миражи. Сенсоры безуспешно пытаются обнаружить нарушителей, но тщетно. Спустя отведённое инструкцией время анализатор отменяет боевую тревогу и возвращает комплекс в режим ожидания.
А пилоты облегчённо вздыхают и стараются как можно скорее покинуть одиннадцатый квадрат.
«Повезло», - радостная мысль проскользнула в сознании Анатэ, когда умолк сигнал оповещения о работе чужого зенитного радара. Теперь стаут невидим для чутких сенсоров. – «Но нам ещё возвращаться назад. А другой дороги нет. Мы и так сделали гигантский крюк».
Стаут непростительно низко летит, едва ли не касаясь земли. Кругом степь, ровная как обеденный стол в загородной резиденции. Редкие сухие деревья, заброшенные поля и развалины человеческого жилья со скоростью пули пролетают мимо. Но Анатэ не успевает рассмотреть детали. Лишь благодаря стауту человеческий мозг, забыв на время о бренном теле, справляется с потоком информации. Распознаёт объект, оценивает ситуацию, принимает решение и мысленно отдаёт приказы машине. Скорость сверхзвуковая. Опасная гонка. Но выбор у пилотов скромный. Либо умереть, врезавшись в землю, либо собьёт обезумевший оборонный комплекс аэрокосмической обороны. А жить пока ещё хочется, поэтому люди готовы на любые ухищрения. Даже поддерживают режим молчания и не засоряют эфир своими мыслями.
Спустя несколько минут воздушные машины покидают опасную зону и, плавно набрав высоту, продолжают долгий полёт к разрушенной и безжизненной столице.
- Актовоткон, - ужаснулась девушка. Она впервые за три года увидела мрачные черно-серые руины любимого города. Всё, что не успели разрушить итроники, разрушили люди. Всё, что могло сгореть - сгорело, всё, что могло разрушиться - разрушилось, а то, что осталось теперь является страшным напоминанием, своеобразным надгробьем на могиле некогда прекрасной и могучей, но в одночасье погибшей цивилизации. Остовы высотных домов, пустые глазницы окон, рухнувшие здания нескончаемой чередой проносятся в сознании Анатэ, повергая её в состояние близкое к отчаянью. Искорёженная техника, горы обломков и даже фрагменты огромных стен, меж которых гуляет ветер, поднимая в небо тонны радиоактивной пыли, теперь больше напоминают гигантскую свалку. Некогда многолюдный и цветущий город превратился в кладбище. Три года назад здесь погибли миллионы людей.
Семь воздушных машин, сбросив скорость, огибают по касательной Храмовую гору и проносятся мимо. Совсем рядом их ждёт замаскированная посадочная площадка. Они вдруг замирают в воздухе прямо над неприметным пустырём. Но пустырь – это потайной люк, скрывающий в своих недрах огромный ангар. Люк, повинуясь команде людей, открывается, небесные машины поочерёдно опускаются во чрево земли. Пройдёт не так много времени, и пустырь вновь обретёт первозданный облик. А гости, пройдя стандартную процедуру дезактивации, получат доступ к длинному служебному тоннелю, ведущему в храм Солнца.

***

Длиннющий трёхкилометровый слабоосвещённый тоннель упорно не желал заканчиваться. Пилоты брели вслед за дочерью Солнца, периодически озираясь по сторонам. Тёмный низкий свод угнетал сознание офицеров привыкших к небесным просторам. Пилоты впервые оказались в служебном тоннеле. Ранее они посещали культовый комплекс, но, как и все смертные заходили через парадные врата. Однако сегодня сложилась совсем иная ситуация. Плюс ко всему, тяжёлые противорадиационные костюмы высокой степени защиты немного стесняют движения и мёртвым грузом висят на людях. Не так-то просто в подобной экипировке преодолеть пешком три километра. Транспортная система обесточена. Даже лампы загораются в самый последний момент, мутным светом освещая тоннель, а затем тут же тухнут за спинами людей. Храм вошёл в режим жёсткой экономии энергии.
Любой путь рано или поздно подходит к своему логическому завершению. Впереди людей ждал тупик. Никакого намёка на двери. Но это всего-навсего иллюзия, обман. И Анатэ, как один из разработчиков оборонного комплекса храма, прекрасно осведомлена в данном вопросе. Надо пройти идентификацию. Автономные датчики опознают людей.
Толстенные, замаскированные под стену ворота открылись вовсе не там, где этого ожидали пилоты, не в конце тоннеля, а сбоку. Довольная девушка, посмотрев в удивлённые глаза спутников, усмехнулась и лёгким взмахом руки пригласила пилотов проследовать в переходную камеру. Преодолев все защитные барьеры, пройдя ещё одну, более тщательную дезактивацию и оставив защитную амуницию в специальной комнате, люди оказались в прекрасно обустроенном жилом помещении. Здесь можно не только работать, но и жить. Приятно после долгих часов пути сквозь безжизненную радиоактивную пустыню вдохнуть полной грудью чистый, свежий, немного прохладный воздух, побродить по дорожкам цветущего подземного сада, созерцая сочную зелень деревьев, посидеть на лужайке, уловить почти забытый аромат полевых цветов и на секунду представить себе, что жизнь течёт в прежнем русле, нет разрушений, нет радиации, а Атенрет наполнен обыкновенной жизнью, детским смехом и мечтой о прекрасном будущем.
Но это опять всего-навсего горькая иллюзия. Прежнего дома больше нет. Атенрет стал другим, враждебным. Он жестоко мстит своим неразумным детям.
Восемнадцать специалистов разного профиля дожидались Анатэ в комнате отдыха. Храм не пускал их на технический уровень. Все вскочили с мест и склонили головы, увидев дочь Солнца.
- Я попробую, - Анатэ постаралась обнадёжить людей. Она покинула комнату отдыха и направилась дальше по коридору. Техники последовали за ней. Девушка была единственной надеждой. Храм обязан опознать дочь Солнца.
Двадцать пять человек замерли перед массивной металлической дверью. Анатэ встала в условно очерченный круг. Датчики послушно считали с неё весь необходимый объем биометрической и энергетической информации. Загорелся разрешающий сигнал. Дверь медленно распахнулась, а люди облегчённо вздохнули.
Анатэ бегом проследовала в комнату управления, открывая по дороге множество хитроумных замков. Ей предстояло перевести охранную систему на ручное управление, либо, в случае неудачи, совсем отключить внешнюю защиту.
- Готово, - наконец сообщила она, закончив манипуляции с пультом управления и воспользовавшись громкой связью. – Можно работать.
Специалисты не заставили себя долго ждать, оккупировав технический уровень. Они проводили диагностику оборудования, выявляя причину, повлёкшую за собой череду странных неисправностей. Помимо ремонта системы охлаждения реактора требовалось понять, почему не сработала автоматика. Что конкретно вызвало сбой в отлаженной и давно отработанной системе управления. А уж потом необходимо восстановить работоспособность реактора, провести текущий ремонт.
Спустя полчаса команда учёных и техников собралась в комнате управления технологическими процессами. Это был своеобразный консилиум. Кто-то уже сотый раз осматривал приборы, кто-то вновь изучал техническую документацию, пытаясь выявить скрытые нюансы проекта, при этом зная документацию наизусть. По единодушному мнению причина неисправности была скрыта в одной-единственной малюсенькой комнатке, надёжно защищённой от любых неприятностей, известных человечеству. Там размещается саморегенерирующийся биологический анализатор, центральный мозг всего храма Солнца. Люди необдуманно наделили его искусственным интеллектом. А он по неизвестной причине стал работать совсем не так, как планировали создатели. Кто-то провёл параллель с неисправным зенитным комплексом в одиннадцатом квадрате. Одинаковые симптомы «помешательства». Только у храмового анализатора, как говорится, пока всё ещё впереди. Начальная стадия.
- Там повышенный уровень радиации, - сделали вывод. – Это единственная зацепка.
- Откуда там радиация? – Анатэ удивлённо хлопала глазами. – Туда не то что гамма-излучение, туда не всякая элементарная частица проскочит.
- Да. Но факт – вещь упрямая. Учитывая пятикратное резервирование оборудования, можно смело исключить любую ошибку. Датчики не врут. Там действительно повышенный уровень радиации. А вот причина возникновения нештатной ситуации нам не известна. Облучение не могло произойти извне. Внешний защитный кокон ни на секунду не отключался. Значит, анализатор был облучён изнутри. Звучит абсурдно и зловеще, но других вариантов нет.
- Но там отсутствуют штатные радиоактивные материалы.
- Штатных нет. Нам предстоит решить очень трудную загадку. Если мы справимся, то возможно в дальнейшем сможем полностью исключить возникновение подобных неисправностей. А в настоящий момент радиация не только убивает живую материю анализатора, но и наверняка видоизменила эталонный генетический материал, из которого, в свою очередь, воспроизводится новая биологическая структура взамен умершей. Через четыре дня живая ткань анализатора завершит процесс обновления. В результате мы получим генетически видоизменённые нейроны. Мы не знаем характер мутационных процессов. Трудно предположить, как живая материя поведёт себя в дальнейшем. Наверняка нечто подобное произошло и с анализатором зенитного комплекса. Но туда мы не сможем попасть, а здесь есть возможность не только изучить проблему, но и побороться за контроль над анализатором.
Однако планы техников не осуществились. Анализатор просто не впустил их к себе. Он даже отказался признать Анатэ, отказался добровольно передать свои полномочия преемнику, считая себя вполне исправным и, конечно, отчаянно протестовал, но его никто не слушал. А кто из сумасшедших когда-либо признавался, что он действительно сумасшедший? Скорее всего, никто. Ну, а те, кто признавались, наверняка не были сумасшедшими. Пришлось вручную, физически, с внешней стороны отключить основной анализатор от источников информации и от исполнительных устройств и перевести управление на законсервированный резервный анализатор. Теперь «больной» искусственный разум будет влачить бессмысленное существование до тех пор, пока не иссякнет внутренний аварийный источник снабжения. Человека он точно не переживёт. Его обрекли на медленную смерть.
Итак, автоматика заработала, реактор перешёл в штатный режим работы, а вездесущие ремонтные роботы, получив долгожданную свободу, приступили к исполнению служебных обязанностей.
Но причина радиоактивного заражения основного анализатора, повлёкшая за собой неприятные последствия, так и осталась загадкой.

***
Поздним вечером, перед возвращением в подземную столицу Акторуб, которую Анатэ так и не признала новым домом, а считала скорее местом добровольного заточения, девушка решила посетить церемониальный зал. Она специально уединилась. Нельзя демонстрировать эмоции перед подданными. Работа ненадолго отвлекла Анатэ от скорбных мыслей. А вот теперь гнетущая картина разрушенного Актовоткона, опустошённой и мёртвой земли вновь предстала перед глазами. Привычный Атенрет умер. Дочь Солнца всего-навсего ничтожный осколок погибшего мира. Что делать дальше? За что бороться? Зачем цепляться за жизнь? Какой в этом смысл? Зачем же она живёт? Лелеет в душе призрачные надежды или просто подчиняется инстинкту самосохранения? Нет внятного ответа.
Девушка прислонилась спиной к гранитному постаменту огненного трона и тяжело вздохнула, закрыв глаза. Память послушно вернула её мечущееся сознание в прошлое. От этих воспоминаний Анатэ зарыдала. Где-то там, далеко, в другой и прекрасной жизни радостно светит солнце, по голубому небу плывут мохнатые облака, смеётся любимый парень, улыбаются погибшие друзья, ласковая волна смывает следы на мокром песке… А непослушные слезы продолжают катиться по щекам. Губы шепчут, произнося одно-единственное имя: «Марпель». Давно дочь Солнца не позволяла себе немного побыть простой девчонкой, давно ей не было так горько и тоскливо на душе. Сжав волю в кулак и преодолев отчаянье, Анатэ открыла влажные глаза. И тут же ледяной ужас сковал её тело, а крик застрял в горле и не смог вырваться наружу. Совсем рядом, буквально в трёх шагах в воздухе висела полупрозрачная дымка по форме напоминающая человеческую фигуру. Даже тёмные глазницы легко различимы, а губы изображают добродушную улыбку.
Прошли три долгие секунды, пока Анатэ смогла закричать. Но на фигуру призыв о помощи не произвёл ни малейшего впечатления. Дымка осталась висеть на прежнем месте, слегка покачиваясь в воздухе.
Девушка боялась пошевелиться и не сводила глаз с самого настоящего привидения. Но Анатэ ошибалась, она встретила нечто иное. Другую форму жизни. Перед ней возникло невероятное порождение нового радиоактивного мира.
«Не бойся. Я избавлю тебя от мучений. Скоро ты обретёшь покой. Ведь ты хочешь этого», - чужая мысль покорила девичье сознание. Человекообразная дымка надсмехалась над хрупким созданием из плоти и крови.
- Нет! Не надо! – отчаянно закричала Анатэ, предчувствуя приближение трагической развязки.
А дымка просто прошла сквозь тело девушки, сквозь постамент огненного трона, сквозь противоположную стену и исчезла из виду. Но дочь Солнца этого не видела. Она даже ничего не почувствовала, не успела окончательно испугаться. Анатэ была ошеломлена…
И тут индивидуальный дозиметр неистово запищал. Теперь девушка поняла, каким образом был заражён биологический анализатор. Волна отчаяния вновь захлестнула душу Анатэ. Показания дозиметра не оставили ни малейшей надежды. Дымка очень похожая на человека выполнила просьбу Анатэ. Она облучила лишь биологическую структуру. Она подарила смерть. Очень скоро дочь Солнца обретёт вечный покой…

49.

Владыка Атенрета стоял возле окна стерильного медицинского бокса. За стеклом на белоснежной кровати неподвижно лежала его дочь. Она медленно умирала. И местоблюститель прекрасно знал об этом. Скорбь сковала волю сына Солнца. Его покидала единственная дочь, родная кровиночка. И правитель был не в силах что-либо изменить. Он с мольбой обращался к небесам, предлагая взамен забрать его никчёмную жизнь. Но тёмные небеса хранили безмолвие.
- Нет! Нет! Нет! Анатэ! – кричал обезумевший отец, стуча от отчаянья кулаками по стеклу. – Почему ты? Ведь это я нагрешил. Почему ты? Прости меня, родная. Прости…
Медики с сочувствие глядели на убитого горем отца. Им хотелось помочь владыке. Однако они были бессильны…

50.

Дочь Солнца, похоронив любимого человека, действительно пожелала себе смерти. Её просьба была выполнена, правда для этого принцессе пришлось побывать в Храме Солнца, в разрушенном войной Актовотконе. Но даже после того мистического события, после встречи с неизвестным существом в покинутом людьми церемониальном зале, Анатэ не дали умереть по-человечески. Её заморозили, сделали из неё идола. Чистая душа должна служить умирающему и деградирующему обществу. Дочь Солнца не принадлежит себе и обязана стать путеводной звездой во мраке вселенской ночи…

***

И всё-таки история древнего Атенрета хранит одну маленькую загадку. Кто автор гравюры, запечатлевшей похороны Анатэ? Кто увековечил память о доброй принцессе, создав огромную картину на металлической стене в Акторубе? Имя художника не известно. Но его фантазия пережила века. Обращает на себя внимание и даже настораживает одна маленькая деталь. Среди малочисленной скорбной процессии, среди тех, кого допустили проститься с дочерью Солнца, легко угадывается фигурка прекрасной девушки Ири. А Марпеля рядом нет. Странно и нелогично, не правда ли? Фантазировать, так фантазировать, ан нет. Значит, Марпелю ещё рано прощаться с Анатэ? Верно? Так кто же тот безымянный художник, который при помощи грубого строительного инструмента - лазерного резака создал монументальную картину? Об этом история умалчивает…


Январь – май 2009г.
Новая редакция: июнь 2015г.


Конец.




Читатели (2296) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы