ТОЛЬКО ПОТОМУ…

Аэропорты, самолеты, регистрация, «пристегните ремни», «чай, кофе?», «командир и экипаж прощается с вами…»- каким привычным стал этот мир под названием «небо-земля». Я сижу возле своего темно-синего чемодана и легонько стучу по его колесику. Холодно. В Киеве уже наступила зима. А в Москву она пришла еще пять дней назад. Кутаюсь в теплый полушубок, заматываю на шею длинный розовый шарф и снова смотрю в окно на белокрылых птиц. Самолеты, самолеты…
За неделю успела выдать последние главы романа. Издательство с облегчением вздохнуло. Я тоже. Мы были рады расстаться без долгов до следующих выходных.
Я всегда беру билеты на самый ранний рейс. Мне нравится разглядывать полусонных немного злых пассажиров, которые и сами не понимают, чего ради встали в такую рань. Нравится смотреть в запотевшее окно на взлетные полосы, припорошенные редким как нечаянно рассыпанная крупа снегом. Нравится то неторопливое состояние перед отлетом, когда я знаю, что всего через пару часов буду стоять возле твоей двери и искать в сумочке ключ замершими пальцами.
В последнее время мы часто спорим с тобой по поводу моего переезда в Москву. Моя работа давно перекочевала в этот город. Жизнь приобрела крылья украинских авиалиний, а я все думаю, все медлю.
Огромные улицы твоего города, нескончаемый шум длиною в сутки, машины, люди, дома… я наслаждаюсь этим городом. Вдыхаю безумную энергию столицы и понимаю, что это мой город, в котором меня кто-то ждет.
Ты.
Почему я медлила? Наверно, потому что ты постоянно занят, востребован и не можешь находиться рядом. Ты уже давно не принадлежишь сам себе. У твоей жизни бешенный темп, похлеще ритма твоего города. И лишь иногда тебе удается дать о себе знать. Короткое сообщение, которое внезапно обрывается, потому что ты заснул от усталости. Звонок по дороге домой, цветы, которые неожиданно приносит твой коллега, оказавшись проездом в Киеве… Ты успеваешь вспомнить обо мне даже тогда, когда безумно занят, выкраиваешь время для встреч длиною в несколько часов.
Переехать в Москву, значит, для тебя увеличить количество этих самых часов.
Я тебя понимала, но все еще раздумывала.
До сегодняшнего дня, вернее, до сегодняшней ночи.
Когда мне привезли билет, я вдруг поняла тебя.
Может быть, мы живем всю жизнь ради этих нескольких часов? Сидим в ожидании своего рейса в аэропорту, томимся в городских пробках, ждем возле остывшего ужина…
Ради нескольких часов, когда молча смотрим друг на друга, стараясь запомнить каждую черточку, каждый изгиб на остальную часть жизни. Прикасаемся руками, заново знакомясь с каждым изгибом тела, постепенно оттаивая от разлуки и расстояния. А потом сидим на кухне и пьем чай, ожидая такси, которое снова повезет по Ленинградке в сторону аэропорта. А там у меня только работа и ожидание твоих звонков. У тебя здесь - только работа и ожидание моих звонков.

Я вставила ключ с другой стороны и закрыла дверь. Дома. У тебя дома. Поставила свой темно-синий чемодан в углу и прошла на кухню. Встала возле окна и посмотрела на улицу. За спиной послышался звук открывающейся двери. Я обернулась и увидела тебя на пороге. Ты закрыл ее и автоматически повернул ключ. Взял за брелок и пошел ко мне.
Мы оба еще не остыли от улицы, мороза, зимы. Оба еще не оттаяли. Молча смотрим друг на друга, снова по привычке запоминаем все до мельчайших подробностей.
-Я приехала.
-Снова всего лишь до вечера. Я когда-нибудь выкину твой паспорт, и ты…
Ты не договорил до конца, словно споткнувшись, посмотрев на связку ключей. Вернее, на брелок и всего лишь один ключ от твоей двери.
А я жду, когда ты поднимешь голову. Я хочу увидеть твои глаза.
Я все это время думала, как я хочу видеть твои глаза.
И не на пару часов, а на всю оставшуюся жизнь.