Трамвай, шедевр Усть-Катавских зодчих, все же нашел в себе силы оторваться от остановки. В распахнутые окна потянулся горячий городской воздух. Желающих прокатиться в послеобеденную жару было немного. В проходе стояла дама лет сорока, в белом, брючном костюме, под которым мой опытный глаз усёк дорогое, и сразу напрягшее во мне мужчину белье. Женщина явно не была завсегдатаем в общественном транспорте, и несмотря на свободные места, сесть в кресла общего пользования не решалась. Она даже за поручень держалась через носовой платок. В её ежесекундно морщившемся носике, выражалось презрение ко всему окружающему.И ко мне тоже. В полушаге от дамы лежал мужик слегка за пятьдесят. Именно лежал, занимая оба кресла. Мужик был обладателем глобальных размеров пуза, не позволявшим ему сидеть в стандартном трамвайном кресле.
Пузан обливался потом и хватал ртом воздух, как карась, при виде сковороды. С его открытым ртом гармонировала позорно расстегнутая ширинка, рекламирующая немногим пассажирам цветастые “семейники” хозяина.”Мужик-мужик!”-подумалось мне.-“Доконает тебя твоё пузо!”
Вдруг трамвай задребезжал и резко остановился. Женщина в белом подалась вперед и из-под её руки выпал кружевной платок. Стылым, октябрьским листом рухнул он мужику на пах. Женщина, посмотрев по сторонам, потянулась было за платком, но пузан, краем глаза заметив её движение, встрепенулся.
Дама сконфузилась и выразительно глянула мужику в промежность. Тот, поймав взгляд, пошарил короткими, пухлыми ручками под брюхом и обнаружил непорядок в одежде. Заправил платок в брюки и дернул "молнию". Дама ахнула и пошла к выходу. На её шевелящихся губах читался многоэтажный монолог. И не Офелии…
Пузан вышел на следующей остановке. Я с горечью смотрел ему вслед. Сейчас он придет домой, снимет при жене брюки... А в них кружевной, пахнущий какой-нибудь ”Шанелью”дамский платочек.
Ох, мужик, погубит тебя это пузо, ой, погубит!