И остался ещё один этап, и этот этап - это моя армейская юность. И пусть приведённые армейские «сочинилки», Вам покажутся наивными и смешными, но это всё было по-честному, и не за деньги, а с большой жизненной отдачей и любовью к Родине, и большой гордостью за добросовестно отданный долг по призыву не замаранной корыстью юношеской души!
И, несмотря на то, что это было давным-давно, и действительно прошло уже много лет, но эти лучшие честные годы не забываются никогда, и никогда не исчезнут из памяти, и никогда не забудутся эти строки, написанные вдали от моей малой Родины.
И я писал тогда, в этой моей армейской юности, да и думал так тогда тоже: «Понятие Дома, Родины, Матери приходят к нам не сразу, только там, далеко, где это всё приходит лишь в воспоминаньях да правда ещё и во сне, ты ощущаешь жгучую тоску по дому и теплу Материнских рук».
Да, вот так она начиналась эта моя армейская юность …
О долге
Любил я песни на гражданке,
В кино с девчонками ходил,
И часто слушал на гулянках
О том кто, где и как служил.
Теперь и мне пора настала
Почётный долг, стране отдать,
И вот уже, наверно, скоро
Присягу буду принимать.
Х/б надену и панаму,
В дозор с собакою пойду,
И, может быть на той тропинке,
Судьбу нелёгкую найду.
И эти наивные предсказания сбылись стопроцентно, и про собаку сбылись, и про границу, и про присягу тоже сбылись, и начались мои армейские будни …
Я попал служить в далёкую Туркмению, в «Краснознамённый Среднеазиатский пограничный округ» (КСАПО), в в/ч 2047, и полгода постигал армейское мастерство в пограничном отряде, расположенном в ПГТ Кара-Кала, знаменитом своим гранатовым и змеиным питомниками, и сколько там ещё было всяких разных ядовитых тварей, и жучков, и паучков, и всяких маленьких варанчиков, и черепашек, и даже совсем не ниндзя, тоже было много.
И вообще фауна предгорья Копед-Дага, а именно отгорья Сан-Гудак, очень богата, из крупных животных, в процессе прохождения службы на пограничной заставе «Ак», что в переводе с туркменского означает «Белая», расположенной недалеко от горной речушки Чандырь; приходилось встречать и снежных барсов, и шакалов, и архаров, и кабанов, и дикобразов, и ещё много разной живности, и ядовитой, и кусачей, и ползучей, и крылатой, и всякой другой разной тоже попадалось немало.
И поначалу, меня, городского жителя, немного напрягали все эти природные «ужасности», а также большим откровением стало и то, что в двадцатом то веке я стал не танкистом, не лётчиком, и даже не моряком, а стал я командиром кавалерийского звена пограничных войск и дослужился до звания ефрейтор.
Но потом всё это оказалось совсем и не страшным, а привычным и обыденным, и мы не обращали на всё это особого внимания, потому, что на первый план вышло другое, и это другое было нашей службой и нелёгким, и очень удалённым от всякой цивилизации, армейским бытом.
И хлеб мы там, на заставе, сами пекли, да и ков - кузнецами и лихими наездниками были, да ещё всяко разно чего делать умели, нам ведь без этого всего никак нельзя было, на том, самом переднем рубеже неспокойной в то время границы СССР, а было всё это в 1981-1984 г.г.
Да, вот так нежданно-негаданно стал я кавалеристом, и лошадей то я сначала, конечно, побаивался, но потом очень полюбил их, ведь нет более преданного друга, чем хороший конь и хорошая собака, и честнее их нет, и добрее, и душу им излить можно, и они слушали тебя внимательно, поводя сторожко ушами. И они жалели тебя своей большой и открытой любовью и своими большими сердцами, и ведь обидеть то их было так легко, обидеть своим невниманием!
И тогда они плакали, плакали своими большими - большими беспомощными слезами, эти бессловесные, но очень умные животные, навсегда оставшиеся у меня в душе и в моей памяти ...
Да, вот так это всё тогда было, и руки до сих пор помнят, как подседлать коня, и как расчищать копыта, и как лечить, и как звать их тоже помнят. И не буду я больше теперь отвлекаться, и перепишу-ка всё, как есть, со своего пожелтевшего армейского блокнотика …
Мой счастливый билет
На заставе у нас тишина,
Соловьиная песня слышна,
Я в дозоре встречаю рассвет,
Словно выпал счастливый билет.
Мне доверила Родина - Мать
Этот мирный покой охранять,
С автоматом рассветы встречать,
Чтобы люди могли мирно спать.
Тревожная дрёма
Уснула застава в тревожном тумане,
Лишь брызги рассвета мерцают вдали,
Советский солдат
На далёкой заставе
Не спит, охраняя свои рубежи.
Напоминание
И это напоминание, про те ранее свершившиеся великие события, неразрывно перекликалось и с моей службой, и очень помогало мне в трудную минуту.
Когда в ночном стою дозоре,
Когда все люди мирно спят,
Я знаю, что в моём народе
Не дремлет память о тех днях.
Тех днях, когда раскаты
Над тишиною раздались,
Тех днях, когда закаты,
Как факел пламенем зажглись.
И знаю я, что не забудем
Пусть хоть какой проходит срок,
И знаю я, что не забудут
Тот знаменательный урок.
И я помнил об этих событиях тогда, в моей армейской юности, да и сейчас думаю и ощущаю также, и я не понимаю тех, которые пытаются переписать учебники, и извратить, и приуменьшить, те святые периоды нашей нелёгкой истории. Истории, без которой не было бы ни меня, ни юности, да и ничего бы в мире не случилось, если бы не выиграли мы её тогда, эту Великую Отечественную войну!
И я не хочу, чтобы это случилось вновь, да и никто тоже не хочет такого, наверное!
Я не хочу
Я слышу грохот канонады
И зарево зарниц алеет впереди,
Бьет человечество в набаты -
Не надо больше нам войны!
И в этом случае история вытерпит сослагательные наклонения, потому, что это был подвиг, но этот подвиг был совершён с такими человеческими жертвами, что практически каждая семья понесла горькие утраты. И мы не должны, и не вправе, забывать эти великие подвиги, чтобы такого больше не случилось никогда, и мы должны хранить, а не разваливать, то, что покрыто кровью героев!
Вечная память Героям
Поливали кровью землю наши деды
В дни суровые, дни жестокие,
Когда нас еще не было,
А они были молоды.
Не богатыри были люди, а смертные,
Но такое они вынесли,
Что живые стали бессмертными,
Ну а мертвые стали живыми.
И они, эти герои и мужчины, и старики, и юноши, и женщины, и даже дети, все, как один, не задумываясь, встали на защиту своего любимого Отечества, отдав свою ещё не прожитую жизнь нам, чтобы мы жили и растили своих детей, и растили своих внуков и правнуков и встречали эти прекрасные рассветы…!
И так должно продолжаться всегда, правда, если опять очередной «ефрейтор» не задумает совершить свой карьерный рост и не захочет стать властелином мира. И, несмотря на то, что эти неудовлетворённые вояки периодически появляются в разных местах, наша задача не дать им получить очередную «лычку», а иначе, зачем тогда эти герои, так и остались всегда молодыми …?
Про вечно молодых
Им было всего восемнадцать
В тот памятный бедами год,
Когда от разрыва гранаты
Кленовый листок упадёт.
И многого в жизни не знали,
И им бы на свете жить,
Но, записавшись, в солдаты,
Врага они стали крушить.
И парень, совсем ещё юный,
На землю сырую упал
И слово последнее – Мама,
От боли, кривясь, прошептал.
Войны отгремели раскаты,
Окопы травой заросли,
Седая старушка у хаты,
Сажает на грядках цветы.
А вечером тихим, летним
Она на дорогу идёт
И зная, что он не вернётся,
Сыночка с войны она ждёт.
Седые волосы вьются
На тёплом, летнем ветру,
А слёзы так и льются
По старенькому челу.
Это стихотворение является для меня очень важным и определяющим, и, наверное, такие чувства закалили меня и помогали мне в трудную минуту, и помогают мне до сих пор стойко преодолевать препятствия, встающие на моём жизненном пути, и не дают упасть, и помогают подняться тогда, когда я все-таки падаю.
И хотя оно написано давно, но и теперь, переписывая его, я снова ощутил, ту трепетную, юношескую скорбь, и забылся немного, и чуть-чуть побывал там, там в моей юности, и от этого, мне стало светло и грустно, и так захотелось туда вернуться и ещё немного побыть там ...!
Да, какие же это были прекрасные времена, и почему они так быстро закончились, ведь тогда, в той, уже ушедшей стране, воспитавшей в нас такую любовь к ней и такой патриотизм, мы, не задумываясь, могли отдать свою жизнь на благо другим людям!
И что же сотворила с той Великой Страной так называемая перестройка, и почему развалила она ту систему воспитания и образования, ничего равноценного не предоставив взамен? И почему продавалась этим оголтелым ефрейторам, и брала у них деньги, и развалила могучий Союз Братских Народов, проливших свою святую кровь за наше общее дело, и резала неумелыми, трясущимися ручонками могущество Великой Державы, и сколько ещё нужно лет, чтобы наши потомки также беззаветно полюбили её, её, нашу Родину? И когда же исчезнут эти продажные чиновники, безжалостно разворовывающие наше народное богатство и завоевания наших предков, неужели это никогда не случится …?
И почему же теперь стало так мало героев, способных кричать об этом, и способных, что-то сделать от них зависящее, чтобы наша Родина стала опять счастливой. И сделать счастливой жизнь наших детей и внуков, чтобы они беззаботно радовались жизни, не видя бесчинств этих корыстных чинуш и зажравшихся олигархов, прожирающих наши несметные богатства и ничего не отдавая взамен людям, доведённым до нищеты этими вороватыми ничтожествами, сумевшими распихать всё по своим карманам?
Эх, Россия, Великая нищая Россия, такая богатая, но так мало дающая простым людям, и когда же наступят другие, добрые ко всем нам, времена?
Вот и моё поколение, те солдаты, матросы и пограничники, зачем же мы там тогда, и кому, отдавали свой долг, и где теперь эти далёкие границы?
И зачем нас разлучали с матерями, многие, из которых всё так же, как и тогда, в те далёкие тревожные годы, всё выходят и выходят на эту дорогу, чтобы увидеть её, эту долгожданную весточку, от своих любимых сыновей. И они будут ждать её до конца своей жизни, хотя и знают, что её некому прислать, знают, но продолжают верить и надеяться, и опять идут и идут на этот разлучный тракт …!
Письмо солдата
Пишу я с далёкой границы,
Где ветры гуляют в горах,
Где часто сверкают зарницы
И люди живут в кишлаках.
Здесь солнце не греет, а палит,
И жизнь замирает в песках,
Лишь змеи порой выползают,
Да грифы парят в облаках.
Сработка, сработка, сработка
И снова: «Застава - в ружьё»!
И снова ребята по сопкам
То в конном, а то и пешком.
Но знаю, что где бы я ни был,
Я не забуду про Вас,
Кто мирный покой охраняя
Не видит его ни на час.
И мы действительно не ощущали этого покоя, и изо дня в день охраняли передовые рубежи Союза Советских Социалистических Республик …
Про вид наряда «Дозор»
Я вижу спину впереди идущего солдата,
Она от пота, словно снег бела -
Это ребята с нашего отряда
С заставы близ Кара - Кала
И в снег, и в дождь,
В любое время года,
Когда все люди на земле спокойно спят,
Стоит на страже мира и покоя
Страны Советской -
Родины солдат.
У нас на заставе, правый фланг, до стыка с 11 - той заставой, нашими соседями справа, был 15 км, левый фланг, до стыка с 13 - той заставой, нашими соседями слева - 7,5 км, итак каждый день наряды ходили в дозор на эти фланги. А ночью, например этот же наряд, шёл в дозор «секрет» - НВДН (наиболее вероятное направление движения нарушителя), это ещё приблизительно 20 - 30 км, а ещё были постоянные сработки системы, и так каждый день без перерыва и регулярно. А если, например, не завезут из отряда сено, овёс или ГСМ, то приходилось частенько «маслать» эти фланги в пешем строю, и часто это так у нас получалось, потому, что горы, и то перевал закрыт, или сель, или ещё какая случится оказия …
Вот такая вот она эта пограничная служба, и вот такие вот они были огромные рубежи нашей тогдашней Родины …
Про Родину
Мне снятся Родины просторы,
Мне снятся милые края,
Мороза на стекле узоры,
И Мамы добрые глаза.
И здесь, на далёкой заставе,
В далёком Туркменском краю,
Уходят на службу наряды,
Про Родину, помня свою.
А ещё, многих наших «заставных» парней забирали в Афганистан, хотя по тогдашним законам пограничные войска не имели права принимать участие в боевых действиях, и терялись они, эти парни, на великих просторах этого древнейшего государства, которое за его многовековую историю так никто и не смог победить никогда. Да и мы тогда тоже его не победили, да и границы то той больше нет, той границы, которую мы тогда охраняли зачем-то ...
Возвращение
Два года вдали от Отчизны,
Кто знает, какой это срок,
Кто знает, как ждёт пограничник
Приказ и далёкий гудок?
Но будни солдатские снова,
Летит день за днём чередой
И хочешь чего-то другого -
Висит автомат за спиной.
В мечтах лишь домой возвращаюсь
Ну, правда ещё и во сне,
И тёплые мамины руки,
И ласточки крик по весне.
Но время разлуки настанет -
Прощайте чужие края!
Прощай, мне разлуки не жалко,
Я еду домой навсегда.
Да, я вернулся домой, фортуна пожалела меня и не забрала с собой в эти далёкие и чужие страны, но матери тех, кто им больше не может посмотреть долгожданным взглядом в их «исплаканные» глаза, до сих пор тоскуют по своим не вернувшимся сыновьям ...
Материнская доля
Ты извини меня, родная,
Что долго не пишу тебе,
Ты не обидишься, я знаю,
Грустить не надо обо мне.
С тобой два года не увижусь,
Но для любви неважен срок
И, чтоб со мною не случилось,
Ты будешь ждать - такой твой рок.
И очень хочется верить, что настанут такие времена, когда матери, по чьей-то прихоти, не будут разлучаться со своими детьми, и будут бесконечно счастливы этим …!
И уж если я вспомнил про юность, то плесну-ка я немного лирики, той «раннемолодой», ностальгической поры …
Как это всё случается и происходит
Стихи рождаются не сразу,
Пусть ты хоть гений,
Хоть глупец,
Над ними, думаешь сначала,
Затем записываешь на листе.
И тех листов испишется немало,
Когда получатся они -
Те самые стихи,
Которые читают,
И те,
Которые потом уж вспоминают,
При случае
Наедине.
О малой Родине
Осенний ветер,
Лес стоит в тумане,
Клин журавлиный улетает в даль -
Всё это Родина родная
Моя Симановская даль.
Здесь босиком по лужам бегал,
На солнце, после летнего дождя.
Сюда, назло коварным стужам,
Согреться еду у огня.
И где бы я на свете не был,
Куда б не занесла меня судьба,
Всегда я в сердце помнить буду
Родные, милые края.
Счастье
У меня всё на свете есть
И я самый счастливый на свете:
Море есть,
Солнце есть,
Воздух есть,
Мир и радость,
И Родина есть.
Нет войны,
Нет грозы,
Нет беды,
И окопы травой заросли
На полях, где снаряды рвались,
Уж теперь расцветают цветы.
Надежда
Кончается лета зелёная поступь,
Но лес пожелтевший сдаваться не хочет,
Ещё по утрам будит пение птичье
На красочный храм он походит с обличья.
Лист жёлтый,
Лист белый,
Лист красный,
Лист синий,
В них красок смешенье и вычурность линий.
И пусть за листочком, листок облетает
За осенью грустной,
Вновь лето настанет.
Осень
В полях повело зимой
И птицы, пеструю толпой,
За клином клин летят на юг.
Смотрел я, как они идут.
Смотрел и удивлялся,
Как они найдут
Дороги, что назад домой ведут?!
И почему из тёплых стран
Они на север к нам спешат?
Наверно милы их сердцам
Края, где домики стоят,
Покрытые соломой старой,
Там, где коров гуляет стадо,
Берёзы у ручья стоят,
И у колодца стайки баб
Песочат мужиков бродяг.
Поздняя осень
На лужах по утрам уже блестит ледок,
Но он ещё не тот,
Нет, он ещё не тот -
Он тонкий и прозрачный, как стекло,
И можно даже видеть сквозь него,
Как солнца золотистый диск
Вставая, утром смотрит вниз
На домики, покрытые соломой старой
И на поляны, по которым стадо
Плетётся по увянувшей траве.
Зима
Мчится тройка - птица тройка,
Словно песня рвётся ввысь!
Под копытом снег искрится.
Мчится тройка – берегись!
Гривы лошадей, как крылья
На ветру огнём горят,
Это русское раздолье,
Это Родина моя!
Весна
Просыпаются снова деревья и травы
После трудного, долгого зимнего сна,
Оживают луга и поля, и дубравы -
По земле вновь шагает весна!
В речке плещутся рыбки задорно,
Вновь колдует в ночи соловей,
И вдохнула легко и свободно
Наша Родина грудью своей!
Судьба
Милей не видел красоты,
Чем красота родного края:
Вот ивы смотрят в гладь реки,
Как девы в зеркало, играя.
И чародейство соловья,
И лунный свет,
И вой тревожный волчьей стаи -
Всё это Родина моя,
Судьба,
Её я выбираю.