Но легко рассуждать, сидя за кухонным столом с набитым ртом и глядя, как неспешно испаряется кофе из чашки. А когда встаешь из-за стола, то оказывается, что не знаешь, с чего, собственно, и начать. Я, что ни говорите, все-таки не был ни Шерлоком, ни комиссаром. И вообще к сыску имел весьма отдаленное отношение. Года три назад, помнится, с пьяных глаз заныкал куда-то зарплату, так и ту не смог найти, хоть и перевернул трижды в доме все вверх дном. А потом вообще оказалось, что деньги я еще на работе под чехол сиденья упрятал. Весь таксопарк тогда безбожно ржал надо мной, отбив всякую охоту продолжать сыскную деятельность.
Однако на сей раз дело было не о пропаже пачки сотенных купюр, а об уворовании живого и вполне упитанного человека с заднего сиденья автомобиля. А в поиске пропавших людей опыт у меня был побольше. Хотя чаще всего оказывалось, что зверь бежал на ловца, но ведь, с другой стороны, везет достойным, правда? И я не видел причин, которые могли бы мне помешать действовать в традиционном русле.
Тем более, что кое-какими сведениями о предстоящей операции я все-таки располагал. Леонид Сергеевич, как ни извивался, как ни уворачивался, не смог отделаться от меня, настойчивого. Впрочем, вполне возможно, что за это мое излишнее любопытство он сам же меня в скором времени и благодарить будет.
Данные задачи были просты, как камень "дубль-пусто" в доминошном наборе. Имелся некий генерал Коновалов, летчик и прочая, и имелись его люди, похитившие неугодного генералу Леонида Сергеевича. Среди других данных имелись также место и время указанного происшествия, но они мне совершенно не помогали, а даже и мешали. Действительно, оглушили меня довольно далеко от города, - в семидесяти километрах, - так что догадаться, куда направились похитители после, было сложно, тем более, что и времени на раздумье у них было хоть отбавляй.
С другой стороны, не имея возможности найти Саркисяна, я вполне мог взяться за дело с обратного конца - через генерала. Уж этого-то припогоненного субъекта разыскать труда не составит. Ежику понятно, что сидит сейчас бравый летчик Коновалов в своем кабинете и составляет графики движения самолетов. Хотя, спорить не буду, очень может быть, что делает что-то другое. Говоря откровенно, в той области, какую он представлял, я разбирался слабо.
Как бы то ни было, а до генерала всегда можно было добраться. Может быть, и сложно, но можно. Вряд ли он станет прятаться - понадеется на свое положение, статус, охрану. Да и, в самом деле, не вломлюсь же я в его шикарный кабинет, чтобы, развалясь в гостевом кресле, поинтересоваться в лоб: " А куда вы, разлюбезный генерал, заныкали похищенного вашими шестерками адвоката?". Такой номер не пройдет. Во-первых, разлюбезный генерал взмахнет руками и запричитает что-нибудь типа: "Да что вы?! Да как вы такое могли подумать?! Знать ничего не знаю, ведать ничего не ведаю. И вообще, я просто до ветру выскочил!". А во-вторых, вызовет охрану - или милицию, причем неизвестно, что хуже, - и те выведут меня под белы рученьки. Куда - на их усмотрение. Причем летчик Коновалов в такой ситуации будет чувствовать себя совершенно неуязвимым, а вот какое самочувствие будет у таксиста Мешковского - ба-альшой вопрос.
Значит, действовать нужно будет тоньше. Значит, следовало поднапрячь мозг.
Я выплеснул воду из кофейника, - все-таки, кофе варил, а пить кофе, заваренный на крутом яичном бульоне, это, извините, жлобство, - наново залил его водой и поставил на плиту. Ничто так не активизирует мыслительный процесс, как чашечка горячего, ароматного кофе. Я предпочитал без сахара.
Положение слегка осложнялось еще и тем, что я не имел под рукой машины. Рояль, попроси я его об этом, наверное, не отказал бы, но я что-то сразу не догадался, а теперь уже поздно было. Они знали, как выходить на меня, я - нет. А приобретать автомобиль самому, при всем том, что сделать это можно было по весьма сходной цене - скажем, за тысячу баксов - я не собирался. Во-первых, потому, что это все равно будет развалюха, кто за такие деньги нормальные колеса отдаст, а во-вторых, это будет все равно, что встать, подойти к окну и швырнуть "зеленые" туда. Работа предстоит сложная, закононепослушная, так что вполне возможно, что по ее окончании, если таковое состоится, менты будут разыскивать участников по косвенным приметам, в том числе и такой, как данные автомобиля. Так что от него надо будет избавляться, и чем скорее, тем лучше.
Я наконец заварил себе кофе и почувствовал, что меня разбирает злость. Ну ладно, допустим, я дурак, в первый раз замужем и все такое, но эти-то ханурики, предлагая мне такую работу, могли догадаться оставить контактный телефон или хотя бы номер и серию своего паспорта, чтобы я им до востребования писал? Как-то ведь нужно поддерживать связь!
Заглотив изрядный шмат кофейного кипятка, я обжегся, подскочил к раковине и выплюнул его. Говорил мне бабушка - жадность фрайера сгубит, так, наверное, и случится. В голове у меня что-то щелкнуло, и я удивился, почему у меня там не щелкало раньше. Оставив чашку с кофе на кухонном столе, я кинулся в спальню.
Какой идиот! Наверное, наследственное. Выхватив из прикроватной тумбочки записную книжку, я раскрыл ее на букве "П" и принялся лихорадочно елозить глазами по странице. Партия любителей пива – явно не то. Палтус, Плинтус, продукты... Ага, вот! Пипус - Соломон Адрамович Крейцер. Телефон имеется. Даже, при желании, сотовый.
Вот на сотовый я и решил ему позвонить. Вернее будет. Времени у меня не было. Вернее, оно было, но я его экономил. Исповедуя принцип "раньше сядешь - раньше выйдешь". Другими словами, чем быстрее я начну раскручивать это дело, тем быстрее докручу его до конца.
Сотовый долго думал, потом сиплым голосом Пипуса ответил:
- Да?
- Соломон? - поинтересовался я.
- Да, - снова просипел он.
- Ну и наше вам с кисточкой, - усмехнулся я. - Кто бы, ты думал, это звонит? Это таки Миша Мешковский звонит.
- Я дико рад тебя слышать, Миша Мешковский! - искренне просипела трубка. Насколько я знал Пипуса, он действительно умел радоваться хорошим людям. Весьма ценное и редкое качество в этой жесткой, как стальной канат в заднице, жизни. - Только вот недавно тебя вспоминал. Буквально три дня назад. Так что можешь надеяться, что богатым будешь. С тобой, кстати, деловой разговор уже как?
- Был, был, - успокоил я. - Очень деловой и очень разговор. И даже больше. Предложили работу. И я поработал.
- Представляю, - сказал он. - И как - живой?
- Чуть-чуть, - не соврал я. - Я, кстати, по этому поводу тебе и звоню.
- Как старый еврей старому еврею тебе скажу, Мойша, - осторожно начал Пипус, но я перебил его:
- Совершенно не еврей, Соломон, ты же знаешь эту мою слабость.
- Ай, Мойша, зачем ты меня расстраиваешь? Если ты хочешь обмануть человека, то пойди и обмани бабушку своего соседа. Старый Пипус для этого не подходит - он болен и у него от расстройства может случиться нервный припадок. Ты этого хочешь? Нет, ты послушай на меня, я тебе умные вещи говорить буду. Я видел твой внешний вид, я слышал твой голос. Если ты не родился на берегу Иордана, то это сделали твои предки. Но это все история, Мойша. Я тебе про настоящее буду говорить. По этому делу - я тут совершенно не при чем, клянусь мамой моей жены. Ко мне подошел один мой хороший знакомый и спросил - как найти человека? "Какого человека - сказал я. - На Земле шесть миллиардов разных человек, выбирай любого. Один совет - если хочешь жениться, выбирай женщину". Так я сказал ему. А теперь послушай, что он ответил мне. Он сказал: "Нет, дорогой Пипус, мне нужен смелый человек. Сильный и наглый. Он должен хорошо водить машину и пользоваться оружием. Он должен уметь из любой ситуации найти выход". Представляешь, Мойша? Стоял передо мной и рассказывал про тебя. Я даже ушам своим не верил.
- Спасибо, - смущенно пробормотал я. - Высокая оценка моей жизни. Выше может дать только прокурор.
- Извини, дорогой, - радостно просипел Пипус. - Я не заканчивал юрфака, я закончил Институт советской торговли. Я советский торгаш, Мойша! Но этому парню, моему другу, который Игорь, я сказал: "Я знаю такого человека. Это старый еврей, как и я, его зовут Миша Мешковский. Он любит поговорить, но еще больше он любит женщин. И ты его совершенно не обидишь, если предложишь заработать рубль-другой, можно и в валюте". Так я сказал ему, Мойша, и теперь можешь бить меня за это ногами, ломать ребра, но я ничего плохого тебе никогда не желал и не пожелаю. А если что и случилось по моей вине, то это только старческий маразм и мне пора к доктору.
- Ой, Соломон! - возразил я. - Ну зачем ты говоришь на себя такие напрасные вещи? Ты же не дослушал то, что я хотел сказать тебе с самого начала, и получилась полная каша. Разве тебя кто-нибудь обвиняет в том, что я поимел возможность поиметь небольшой гешефт? У меня к тебе есть другой вопрос, только не перебивай меня сразу, дай сказать. Твой адвокат, Леонид Сергеевич...
- Откуда ты знаешь Леню?! – явно удивилась трубка.
- Я же просил тебя не перебивать сразу. Пусть твои уши будут открыты, и пусть мои слова свободно в них падают - тогда ты разберешься во всем по порядку. Это будет лучше для твоей старой больной нервной системы. В общем, твои друзья не просто так дали мне денег - в наше время так уже не делается, вышло из моды, в курсе? Я взамен должен был отвезти твоего адвоката в Жатск, чтобы с тем ничего плохого вдруг не случилось. Он мне не понравился. Но я, натурально, с ним жизнь строить не собирался, а потому повез. По дороге он разговорился и сказал, в частности, что страдает через тебя, вернее, через твою вражду с генералом Коноваловым, который летчик.
- Этот летчик, чтоб ему-таки жить на одну зарплату, всех собак в городе на меня перевешать собрался, - ворчливо сообщил Пипус. – К твоему сведению, Мойша, я совершенно не знал, для какой цели ты понадобился моим друзьям.
- Я же тебе говорю: они тебе доброе дело сделать захотели.
- Ах, лицеисты! - выругался Соломон. - Я же их об этом не просил. Я летчику такую хохму подготовил, что пальчики оближешь, и мне Леня в городе нужен. А ты, получается, увез его в Жатск. Ну, ничего, переживем. Поездом из Жатска двое суток...
- Дудки, - оборвал я его. - Я его не довез. На семидесятом километре меня остановили гои в милицейской форме и долбанули в темя. Так что где сейчас находится Леонид Сергеевич, я не знаю.
- Лишай на их головы! - взревел Пипус. Впрочем, ревом это было нельзя назвать - имея с детства посаженный голос, он изобразил примерный вариант прощального пароходного гудка: так же сипло и с такой же тоской. - Чтоб им никогда от геморроя не вылечиться! Какая гадость в их черепах вместо мозгов плещется - подумать противно!
- Они меня снова наняли, - прервал я этот поток брани. - Именно для того, чтобы в максимально короткие сроки попытаться вызволить твоего однокашника.
- В максимально короткие? - переспросил он. - Что они имеют в виду под словом "максимально короткие", эти незаконнорожденные дети осла и мартышки? Он мне нужен уже послезавтра вечером!
- Думаю, если постараться, он будет у тебя послезавтра вечером, - успокоил я. - Живой или мертвый - другой вопрос.
- Мертвый он мне на хрен не нужен, - отрезал Пипус.
- Учту, - кивнул я. - Собственно, я тебе звоню вот по какому поводу. Этот твой друг, который меня нанял, не оставил мне своих координат. А они мне нужны, потому что я хочу разжиться машиной. На ней все это дело можно провернуть гораздо быстрее, да и с удобствами.
- Зачем тебе его координаты? - удивился Пипус. - Нужна машина, ты так и скажи: "Соломон, дорогой, я тебе, как другу, говорю: "Нужна машина!". И - ты же знаешь Пипуса! - я тебе отвечу: "На!", и протяну ключи зажигания.
- Ты действительно можешь проделать такой фокус? - я проглотил довольную ухмылку и подпустил в голос недоверия.
- Ты живешь в той же развалюхе? - сердито - из-за того, что ему не поверили на слово - спросил Пипус.
- Это девятиэтажка! - оскорбился я.
- Два залпа прямой наводкой по этой девятиэтажке, и она станет гораздо ниже, - возразил он. - Сообщи мне данные твоего паспорта и водительского удостоверения, и через два часа машина прибудет. Только жди дома.
Я зачитал ему десятка два цифр и букв, после чего он отключился, недовольный. Впрочем, его эмоции можно было понять. Друзья-товарищи неожиданно, зато от чистого сердца, подложили ему изрядную свинью. Хотели, как лучше, а получилось, как всегда. Теперь у Пипуса оставалась одна надежда, и этой надеждой был я. Сомневаюсь, чтобы он был особенно счастлив этим обстоятельством - расхвалить меня и подсунуть, как специалиста по разного рода хипешам другу - это одно, а самому воспользоваться моими услугами в этом качестве - совершенно другое. И потом, я неплохо знал Пипуса - он жутко не любил от кого-нибудь зависеть, а в сложившейся ситуации его зависимость от меня была налицо.
Но, если на чистоту, это его проблемы. Мне же оставалось сидеть и ждать обещанную машину. Желательно, не без пользы. По возможности сообразить, как подобраться к генералу. Потому что другого пути вернуть Леонида Сергеевича горячо любящим его товарищам я по-прежнему не видел.
Однако с дельными мыслями была напряженка. Ничего удивительного - в этом суровом мире с дельными мыслями всегда напряженка. Поэтому я сходил на кухню за оставленным там кофе, разбавил остывшую жижу горячей водой и пошел в зал. Включил телевизор и уселся смотреть футбол.
Я ничего не понимаю в футболе, но смотреть его люблю. Потому что, с одной стороны, есть повод бесплатно и беспричинно поорать, а иногда даже и поматериться, а с другой - потому что я здесь, а они там, мне ничего не угрожает, а их постоянно лупят по ногам. Сам бы я по этой причине на поле никогда не вышел. И еще потому, что никак не соображу, какой кайф принимать на собственную - не казенную, надо сказать - голову, мяч, посланный вратарем куда подальше. Это, я подозреваю, больно и небезвредно - поподставляй-ка вот таким макаром голову под мяч лет двадцать, и у тебя вместо мозгов сливочное масло будет.
Но это, опять же, не мои проблемы. За что люблю футбол по телевизору - за то, что они там, а я здесь.
"Динамо" - "Ротор". Крутой замес. Я глотнул кофе и залюбовался каким-то детиной в белой робе, косившим всех направо и налево у динамовской штрафной. Куда там Шварцу в боевиках.
Только мой кумир меня вдруг взял, да и разочаровал. Неизвестно откуда прибежал маленький и щуплый, сделал вокруг косильщика пару кругов, после чего тот растянулся на газоне, дрыгая от огорчения ногами.
И я вдруг тоже дрыгнул ногой. Е-мое, а ведь у Коновалова, хоть он и генерал, тоже есть какие-то увлечения! Тем более - если он генерал. У них у всех, я слышал, имеется сдвиг по фазе на какой-то своей теме. Кто-то крестиком вышивает, кто-то рыбу даже на портянку ловит, у кого-то футболом крыша сбита. На то они и генералы. Им можно.
Мысль была умная и даже дельная. Обладающая жуткой научной ценностью. Прямо бери и тащи ее в музей естествознания, чтобы другие смотрели и диву давались. Дело оставалось за малым - узнать, что же все-таки предпочитает генерал от авиации Коновалов. Однако как раз в этом ничего сложного не было - этажом ниже меня, в квартире напротив, жил один такой красавец-мужчина, из дома даже с мусорным ведром выходивший при полном параде - синяя форма, голубые погоны. Разве что фуражку иногда забывал напялить. Хотя, если разобраться, неба он видел не больше, чем я - работал в аэропорту механиком.
Вот к нему-то я и спустился. Любой уважающий себя подчиненный должен знать хобби уважающего себя начальника. Чтобы иметь возможность время от времени делать ему приятные сюрпризы. К примеру, начальнику, коллекционирующему счета в швейцарских банках, три раза в год - на День Рождения, Новый год, и - просто так, ни всякий случай - к Восьмому марта, подносить по миллиончику в конверте. Пусть коллекция пополняется.
Стучать пришлось минуты две. Самолетный доктор упорно не хотел открывать дверь, а я упорно продолжал долбиться. Война нервов, натурально. И я ее выиграл. Обитая дерматином деревяшка распахнулась и на меня уставились два пронзительно черных глаза.
Вообще-то, мы с этим товарищем раньше в контрах не были. Дружбы, впрочем, тоже не водили. И вообще, с тех пор, как три года назад он вселился в эту квартиру, мы поговорили только один раз - когда какая-то некультурная собака нагадила под его дверью, а я в это дерьмо наступил. Случилось это года полтора назад, и с тех пор темы для беседы не находилось.
До сегодняшнего вечера.
На сей раз формы с погонами на нем не было, а был шелковый халат в стиле династии Цин, весь в дракончиках и прочих насекомых. Выглядел он из-за этой перемены в облике довольно непривычно, а потому я на всякий случай уточнил:
- Сосед?
- Че надо-то? - хмуро и грозно осведомился он.
Я, конечно, перепугался, но виду не подал.
- А у меня к тебе дело есть, сосед.
- Какое-такое дело, что, другого времени не нашел, да? - невежливо спросил черноглазый механик.
- А все. Времени больше не будет, - сказал я. - Отменили его. С завтрашнего дня и насовсем. Поэтому я к тебе и пришел. Пока время есть. - Он вытаращился на меня совершенно обалдевшими и даже слегка побелевшими глазами, наверное, просто слов подходящих найти не мог, чтобы выразить мне благодарность за эту весть. - Твой начальник, который генерал Коновалов, футбол уважает?
Сосед два раза хлопнул нижней челюстью, набирая полные меха воздуха, а потом выдохнул мне в лицо, ядовито и слегка с перегаром:
- Ка-акой фу-утбол?!
- Игра такая, - пояснил я. - Двадцать два паразита вокруг одного мячика бегают.
- Ты че, дурак, да?
- Нет, зачем? - я удивился. - Даже рядом не валялся.
- Ты че пристал?
- Да ты ответить-то можешь?! - возмутился я. - Все вопросы да вопросы. Тебя что, в школе не учили, что столько вопросов в один уши, если ты не милиционер - невежливо? Короче, Склифософский, на счет раз-два-три: что предпочитает делать ваш главный начальник по выходным?
- Не, ну ты - воще! - сказал непробиваемый механик.
- А я тебе рубль дам, - ласково подмазался я. - Даже пятьдесят. Мне просто позарез нужно. Жена, понимаешь, от любопытства подыхает, рога наставить хочет. Ну, выручи по-соседски, а?
- Да ты серьезно?
Я вспотел. Парня, наверное, не раз лайнеры сбивали. Причем, целились исключительно в голову. Если до него только начало доходить, что я не шучу, - в тот момент, когда я уже много лет, как напрочь завязал шутить, - то плохи мои дела. Легче удавиться на шнурке от сливного бачка.
- Сосед! - торжественно сказал я, вынув из кармана сто баксов и протягивая ему. - Здесь, натурально, больше и в валюте. Как старый большевик - старому большевику, скажи: какое хобби у Коновалова?
Он недоверчиво принял доллары, слегка пошуршал ими, зачем-то посмотрел на свет, потом нерешительно сказал:
- Цветы у него хобби. Над ним вся контора похохатывает втихушку: не мужское занятие себе выбрал. Ты это хотел узнать?
- Это, - промямлил я, совершенно не представляя, каким образом мне могут помочь цветоводческие наклонности главного гражданского летчика области. - Только ты уж, если начал рассказывать, то поподробнее.
- А че я тебе поподробнее расскажу? - он офигело вытаращился на меня. - Ты думаешь, я знаю, чем он их удобряет или какие сорта с чем скрещивает?
- Да по тебе невооруженным глазом видно, что ты ничего ни в чем не понимаешь, - успокоил я. - Но ты можешь сказать, когда, как и где он этой ботаникой занимается?
- А везде. В собственном кабинете сад-огород развел. Дома у него, говорят, и вовсе заросли - через двор не проберешься.
- Двор? - я насторожился, чувствуя, что механик наконец подобрался к чему-то, что может стать для меня полезным. - Он что, в частном доме живет?
- Еще в каком частном! - сосед сделал такие круглые глаза, что сразу стало ясно, что дом у генерала Коновалова - ого-го, какой частный! - Он, падла, себе на народные денежки коттедж выстроил. Они, падлы, все себе на народные денежки коттеджи понастроили. А у этого - самый большой. Вот он и развел себе во дворе заросли.
- А где у него коттедж - знаешь?
- На Вороньем ручье, - хмыкнул он. - А ты, часом, не в гости навострился?
- В они самые, - кивнул я. - Так что, если адреском располагаешь, подкинь, а?
- Ну, про адресок я тебе не скажу, а вот объяснить - объясню. Там, в принципе, ничего сложного нет. Как проезжаешь водохранилище, так слева сразу получаются дачи, а справа - коттеджи. Так вот, у Коновалова коттедж - на дачной стороне. Он там один, так что не заблудишься. На всякий случай ищи такую громадную фиговину, на средневековый замок похожую.
- Спасибо, сосед, - поблагодарил я. - Земля круглая, так что как-нибудь сочтемся.
Развернулся и пошел наверх. К себе домой. По дороге чувствовал, как потрескивают мозги. Механик оказался настолько туп, что попытка внедриться в его черепную коробку едва не свела меня с ума. Хорошо, что я парень крепкий, а то начал бы бегать по подъезду и стучаться головой о стены. Да, что ни говорите, природа порой такие шутки выкидывает, что потом сама в них разобраться не может.