И эта вдруг накатившая грусть не проходит, и вспоминается детство, такое хрупкое, крохотное, и беззащитное детство, но от этого оно становится ещё ближе мне, и дороже, да и у других тоже было такое, наверное …

С чего же всё тогда начиналось? А начиналось всё это так …

Летний дождь?!

Почему-то летний дождь в детстве был всегда тёплый, а от луж, а они почему-то в детстве были всегда глубокие, вверх поднималась лёгкая испаринка, а деревья в детстве почему-то были всегда большие, а дни в детстве были бесконечно долгие и к вечеру от усталости подкашивались ноги и слипались глаза, а бабушкины руки почему-то пахли всегда парным молоком, а …?!

Да, вот так оно тогда было …

У меня было три бабушки: две родные сестры, и их дочь и племянница, и звали их прекрасными русскими именами: Мария Фоминична, Александра Фоминична и Марфа Уваровна, и упоминая одну бабушку, я вспоминаю их всех троих, как единое целое, потому, что это единое целое неразрывно, и оно, это целое, и было моим сопливым и прекрасным детством.

А ещё эти руки были жёсткими и шершавыми, и были покрыты «цыпками» и глубокими трещинами, такими глубокими, что порой на них проступала их «святая кровь». И, несмотря ни на что, они, эти руки были, были очень мудрые, нежные, и ласковые, такие нежные, что их хотелось ещё и ещё, и это ещё всегда было, и было его всегда столько, сколько было нужно мне, и даже ещё больше. И казалось, что это будет всегда и не будет никогда кончаться, и казалось, что это будет всегда - как солнце, и казалось, что это будет всегда - как вода, и казалось, что это будет всегда - как песня, и казалось, что это будет всегда - как детство, но …, это зачем-то всё закончилось, и почему это длилось так недолго, и случится ли это когда-нибудь …?

На этом я прерву начатое, но я обязательно продолжу, и про детство, и далее, продолжу, пока у меня хватит сил, и пока болит моя душа, возможно, когда я всё это скажу, она перестанет болеть и возрадуется, но не возгордится. И придёт покой, покой и умиротворенье потому, что так много ещё не сказано, а сказать про это много так хочется, и если я не успею про это сказать, и заберу это с собой, то, как же тогда моя Дочь, и её Дети, и её Внуки, и Дети их Детей, и Дети их Внуков тоже …?

Нет, про это нужно успеть сказать, потому, что, наверное, это мой долг, и это моё предназначенье, и поэтому я должен успеть, и я это обязательно успею и поделюсь этим с Вами …

Я просто не имею права позволить себе этого не успеть, и я попрошу БОГА помочь мне в этом, помочь не прервать связующую нить и рассказать это своим детям, чтобы они, в свою очередь рассказали об этом своим детям, и тогда эта связующая нить никогда не прервётся!?

И это нужно рассказать ещё и потому, что они, они наши дети, ещё не знают об этом, они не видели тех людей, их больше нет, на смену им пришли другие люди. Но они, эти люди, совсем не такие как те, которые уже ушли давно, они другие эти люди, и я, постараюсь рассказать про них, про тех, уже ушедших людях, рассказать про них так, как я это помню, помню и люблю об этом!

А теперь я продолжу о детстве, описание которого я прервал.

Перед вышеизложенным отступлением я говорил о бабушкиных руках, но ведь кроме этих рук, такими же добрыми, усталыми и морщинистыми были и их мужественные и прекрасные лица, и эти их бездонные, как сама природа, глаза, согревающие теплотой и добром эти мои давние, детские, долгие дни …

Да, определённо, дни в детстве были очень долгие, но они были ещё и очень интересные. И каждый день - это была целая жизнь, и каждый следующий день был интереснее и долгожданнее предыдущего, и встречали его, этот каждый, новый день, с ожиданием чего-то нового и неизвестного, и казалось, что ещё чуть-чуть, и случится чудо!?

И чудеса случались! Ведь чудо - это познанье нового и неизвестного, такого неизвестного, которого ты ещё не знал, не видел его, и не трогал своими руками, и очень его хотелось, этого чудесного, нового дня …!

И этот новый день приходил, и в нём действительно опять случалось всё новое, интересное и неизвестное! И казалось, что так будет повторяться всегда, ну, по крайней мере, очень долго, а может быть и целую вечность, но оказалось …!?

Вот какое оно было это наивное, но прекрасное детство …

Неужели всё это было, и когда всё это было, и было ли это со мной, и порой даже кажется, что вообще этого не было никогда, ну, по крайней мере, этого точно не было со мной, со мной - теперешним!?

И все-таки, то, что было так прекрасно, и я даже нисколько не сомневаюсь в этом, ведь всё это было со мной, со мной, совсем давно, когда-то!

Но детство проходит, и дождь становится не таким тёплым, и на небе появляются тучи, а дни оказывается не такие уж и длинные, и начинаешь всё ощущать по-другому, и начинаешь понимать, что падать – это больно, а на коленках появляются ссадины и царапины, и становится трудно вставать по утрам, и …

Первые трудности они и были первыми, они были пока ещё не очень сложными и не очень злыми, и не очень сильно пугали пока.

Нет, они не пугали, они пока ещё удивляли и только расстраивали, да и помнилось о них не так долго, да и решались они не очень сложно, но, не смотря на это, всё равно было обидно.

Да, конечно же, было обидно, обидно, но не очень долго, и пока ещё не до слёз. Нет, хотя я не прав, и слёзы тоже были, но пока это были даже и не слёзы, а маленькие слезинки, и они пока ещё были очень маленькие, очень маленькие и не катились градом, а катились пока очень маленькими горошинками, пока ещё маленькими горошинками, и пока ещё по маленьким пухлым и розовым щёчкам, и пока ещё быстро высыхали.

Да, тогда всё это было по-другому, как-то по маленькому, да и сами обиды-то были тоже, какие-то не очень большие …

Не пугайся и не унывай.

Всё новое пугает нас,

Порой приводит в изумленье,

Но стоит лишь подумать раз,

Всё очень просто в исполненье.

И вот, на смену этим маленьким и большим обидам пришли другие ощущения, и назывались они по-другому, по-другому они и ощущались, и след в жизни они оставляли другой, и след этот был уже больше и тяжелее, но не так кардинально, и пока ещё только с «синяками».

И воспоминание об этих синяках пока ещё вызывали только «печали», пока ещё только печали, потому, что «горе» было ещё впереди, и пока ещё мы не знали о нём, и пока ещё не умели знать его – знать его, это горе.

Но и оно, это горе, было уже близко, оно было не так далеко, нет, оно было очень недалеко, оно было рядом, оно было не за «горами», и даже уже спустилось с них, с этих своих огромных, но оказывается не очень далёких, гор и ждало, ждало «своего часа» …!

И час этот придёт, и час этот настанет, причём придёт он не один, этот час, их будет много этих часов, и они будут длинные, эти часы и нескончаемые, и порой даже невыносимые, и как хочется, чтобы они, эти часы, так и остались там, там, за этими своими большущими горами, и прошли мимо нас!

Но это будет, это произойдёт, да, это будет, но только потом, чуть позже, да , это будет и непременно должно случиться, а пока-пока ещё были только печали …

Пожелание.

Посвящается моей дочери.

Живи счастливо, родная! И пусть у тебя случится всё только хорошее!

Когда в душе твоей печаль

И сердце заслонило тучи,

Ты волю грусти не давай

Иди по самой круче.

А жизнь сложна,

Она и бьёт,

Она порой и учит,

Ты всё равно вперёд шагай,

Иди по самой круче!

И вдруг оказалось, что это ещё и не всё, и у природы в запасе есть и «сюрпризы», именно сюрпризы, а не подарки, т.к. подарков у природы не очень много, и их на всех не хватает.

И оказалось вдруг, что сюрпризы и подарки это совсем разное, потому, что подарки сладкие, волшебные и желанные, как на «Новый Год», и совсем не злые, а наоборот, они с добрыми глазами. Такими добрыми, как у «Деда Мороза», или Мамы, или Бабушки, или просто хорошего человека.

Нет, сюрпризы не такие как подарки, они другие, но всё больше, почему-то, какие-то злые, хитрые и неожиданные. Хотя каждый раз ждешь их, как в детстве, таких добрых, и даже накрываешь стол, и даже открываешь двери, но …, детство заканчивается, и деревья становятся меньше, а лужи холоднее и мельче, а вместо тёплого дождя приходит вдруг «первый град» …

И тогда просто плачет душа потому, что этот град всё же пришёл и принёс с собой страшный холод, и сотворил своё горькое дело, покрыв моё сердце льдом расставанья!

Реквием.

И сколько его ещё звучать будет?

Я видел, как гвоздями забивают жизнь

Живых, когда-то близких нам людей.

Но память, словно птица рвётся ввысь,

Как пламя, никогда не угасая.

Минута скорби - эта тишина,

Как музыка в священном храме

И время, как бы замедляя ход,

Не сокращает расстоянье между нами.

А когда град стал крупнее и случаться стал чаще, а еще вдруг откуда-то появился ветер, который стал сгибать деревья, правда, пока не ломая их; а деревья вдруг стали еще меньше, правда, еще не совсем маленькие, а лужи еще мельче, а дождь еще холоднее, то я написал уже несколько другое, несколько длиннее, чем предыдущее потому, что коротко об этом уже и не получалось …

А не получалось уже потому, что стали приходить холода и приносить с собой скорбь, которая уже была с кем-то, или к кому ещё только придёт, эта большая, не проходящая и невосполнимая скорбь …

Неизбежное и очень печальное

И всё замирает вокруг …

Уходят матери от нас не сразу,

Ступени времени для них спускаются всё ниже, ниже.

И поступь старости, невидимая глазу,

К ним приближается всё ближе, ближе.

А мы,

В круговороте дел погрязнув,

Их седину не сразу замечаем,

Но от беды,

Как в первый раз озябнув,

Свои сердца их лаской согреваем.

Ну что же мы делаем …?! Остановитесь, оглянитесь, переведите через дорогу, приласкайте их! Ведь им так мало от нас нужно, ведь им всего нужно, чтобы мы просто были счастливы!

Но счастье недолго, а бед становится больше и больше, и некуда от них спрятаться, и остыл очаг, от которого мы согревали душу.

Почему люди теряют веру.

Но я, продолжаю верить!

Свет рождает серое утро.

Тьма рождает чёрные тучи.

День рождает тепло и надежду.

Ночь рождает холод и горе.

Жизнь рождает любовь и счастье.

Смерть рождает скорбь расставанья.

Когда приходит корысть и зависть,

Происходят нелепые войны.

Человек рождается в мученьях

И живёт, от жизни страдая.

Зачем такая полосатая зебра?

Такой антагонизм внушает ужас!

Почему всё это так происходит?

Кому от этого становится лучше?

Когда доброго меньше, чем злого,

Перестают люди верить в Бога.

А время всё идет и идёт, оно неумолимо идёт вперёд это время, а впереди свершаться другие дела и другие события, и расставания другие придут тоже …

И будет это очень нежданно или очень желаемо, и будет это не менее весело или не менее трагично, и как бы нам не хотелось, это всё равно придёт, придёт и случится потому, что нам не дано остановить время. И поэтому жизнь продолжается и идёт вперёд, в это неизвестное и загадочное время, уносящее нас в другие времена и другие мгновенья …

О мгновенье, времени и вечности.

А время лучше и не замечать,

Тогда оно идёт быстрее,

И меньше будешь уставать,

И чувствовать себя бодрее.

Но время бег неумолим,

Его не остановишь по желанью,

И я, как время, становлюсь другим,

Сквозь годы, как мгновенья пролетая.

А за мгновенье можно многое отнять,

А за мгновенье можно многое исправить,

А за мгновенье можно многое понять,

Мгновенья, словно вечность проживая.

Нет, нельзя остановить мгновенья, люди этому пока не научились и поэтому они могут только грустить или радоваться, воскрешая все эти прошедшие события в своей памяти …

Память.

Над памятью века не властны,

Седые, мрачные века,

Она горит во тьме неясной,

Как пламя вечного огня.

И, наверное, придёт такая пора, когда кто-то другой, после нас, также будет грустить и вспоминать о нас, если он будет этот кто-то другой, и если мы заслужим этого ...

Но жизнь продолжается, и опять раздумья, раздумья о памяти и прожитых годах, и о том, что же останется после нас …

О жизни.

Ветер гонит серые тучи

Издалёка, приходит осень:

Уж не слышно и пение птичье,

Лист осенний кружась, облетает.

Так и годы, как листья летят чередою,

Словно снегом виски сединой убеляя.

Жизнь проходит,

А что же от нас остаётся?

Память …

Если жизнь ты прожил не напрасно.

И поэтому жизнь нельзя прожигать напрасно, и нельзя совершать грехи и делать подлость, и чтобы что-то осталось после нас, в этой в будущей памяти, нашу жизнь нужно прожить с добротой, красотой, теплом и нежностью …

О красоте, доброте и времени.

Красота с годами увядает,

Как цветок без влаги засыхает.

Доброта с годами расцветает

И, как солнце, жизнь нам согревает.

Но, к сожалению, жизнь вносит свои коррективы, и мы как всегда куда-то спешим и чего-то не успеваем, и набегу проходим мимо, не заметив кого-то, и решаем свои дела, причём важные и большие, и откладываем всё на потом, и считаем, что ещё всё успеем. Но это не так, и, конечно же, это просто отговорка, и мы пытаемся спрятаться и ухватиться за неё, и это не оправдание, и в жизни должно хватать место всему, и добрым словам в первую очередь!

Нет, их не только должно хватать, их должно быть много, они не должны кончаться, их надо уметь говорить и хотеть этого, и говорить их, говорить эти добрые слова, говорить …

А правильно ли мы научились этому, и о том ли мы говорим, и как, и где, и зачем, а может быть и совсем не об этом …?

Ох, уж эти слова, их так много, и какие же они все разные, эти слова, слова, слова, слова …

Про слова.

Слова, как птица - улетят и не вернутся.

Слова, как камень - могут грудь разбить.

Слова, как жало - могут в сердце впиться.

Подумай ... Прежде, чем слова произносить.

А я разучился говорить «добрые слова»?! Нет, я их, конечно же, знаю, я их знаю и думаю о них, знаю, но в слух произнести, простите, не умею, и не могу этого делать. Я, наверное, как «собака», я всё понимаю, а сказать опять простите, не могу. Я очень стесняюсь их в слух произносить, эти добрые слова, да и отвык, что-то. А отвык, наверное, ещё и потому, что мой жизненный путь не был усыпан лепестками роз, или каких других красивых цветов, и желательно без шипов, и без ссадин желательно! И я не пришёл в этот «мир» на «готовенькое», и меня в нём, скорее всего и не ждали совсем!? Или ждали, но просто забыли приготовить мне «тёпленькое местечко», а так же, не встретили музыкой, цветами и подарками, и даже не произнесли вступительную речь, и даже не вручили никакого значка или хотя бы красивую грамоту, и т.д.!?

И не слыша от меня этих добрых слов, кому-то становится больно, больно до слёз, и обидно, и очень хочется их от меня услышать, эти добрые слова ...

И так, скорее всего, сложилось не только у меня, наверное, так сложилось у многих, а если быть точным, то у очень многих. Ведь при рождении мы не знаем своего предназначения и своего места в этом «неласковом мире», да ещё делаем «кучу» своих ошибок, да ещё и страдаем от «кучек» других. И, чтобы успеть, в этом мире сделать что-то хорошее, я пытаюсь заменить эти слова какими-то, на мой взгляд «добрыми делами», и очень хочу, чтобы их стало больше этих добрых дел. Но это не просто, и порой не всё в этом мире зависит от нас, и от нас и от нами свершённых поступков, и в жизни никто ничего не даёт просто так, в ней так легко ничего не даётся, а совсем даже всё и наоборот. Ведь жизнь - это сплошная борьба, это шишки, ушибы, паденья, и трудное преодоленье этих жизненно сложных преград, и преград этих ой как много, и так много по жизни всяких «подножек».

И, что-то подсказывает мне что, наверное, я такой же странник, как «Агасфер» и, наверное, это задуманное кем-то моё предназначенье, и уж лучше всё плохое я заберу с собой, заберу с собой и отойду, отойду подальше, отойду совсем далеко, отойду, чтоб никогда не вернуться назад, не вернуться назад, с плохим, с этим!

А те, другие, научатся без плохого любить себя, а через это, они научатся любить и других людей, и возрадуются они этому, и возгордятся этим …

И вот тогда, когда они будут делать и думать так, возродятся они вновь чистыми как из огня, и станут белыми агнцами, парящими над землёй, и будут любоваться этим. И тогда, у них просто не будет времени заниматься другим, другим - «плохим делом». И научившись любить других людей, и привыкнув это делать всегда, от них навсегда уйдут эти мелкие мысли, мысли о плохих делах, и я очень хочу в это верить.

Мир и покой тебе, наша многострадальная Планета!

И пусть так будет всегда, всегда и надолго, или это долго, если оно плохое, пусть скорее закончится, и пусть мир станет лучше и прекрасней, и пусть вокруг будет больше счастливых людей, и всегда светит солнце, и пусть они, эти счастливые люди, будут всегда очень красивы. И пусть смеются и радуются все дети, и дети их детей, и пусть они так будут делать всегда, и пусть их дети и дети их детей, тоже так будут делать всегда, и тоже пусть радуются и смеются, и творят добро, и не обижают слабых!

И вот тогда, когда это всё случится и произойдёт, наша планета, конечно же, расцветёт, и тогда вырастут большие - большие цветы, и их должно быть много, и они должны благоухать и приносить радость людям!

И тогда, когда это всё случится, люди перестанут убивать других людей, и не только людей, но и животных тоже, и не будут мучить их, и издеваться над ними, и не будут унижать их, обижать и смеяться над ними!

И тогда, когда это всё случится, наступит покой, и всем будет хватать еды, и еды и воды, и вообще будет всего хватать, и прекратятся войны, и не станет стихийных бедствий. И люди научатся понимать других людей, научатся слушать их, слушать их и себя, и себя в себе, и вот тогда наступит умиротворенье …

Да, это, наверное, счастье! Но его пока нет, и не известно наступит ли оно, это счастье, и если наступит, то когда это оно наступит?

Счастье

Я знаю - счастье есть у каждого своё.

Но, безусловно, счастье есть моё.

Я вижу счастье в мире без войны,

Я вижу счастье в радугах весны,

Я вижу счастье в детях и цветах,

Я вижу счастье в солнечных лучах,

Чтоб птицы пели круглый год,

За это счастье борется народ.

А время продолжает идти, и это длится бесконечно и бесконечно, и кто-то это так придумал, и кто-то контролирует этот процесс, и его не дано повернуть вспять, и нельзя вернуть прошлое.

И от этого становится не по себе, и по телу бегут мурашки, и наступает тревожная тишина ожиданий, и приходит пора, пора раздумий и подведения итогов.

И это частичка моей жизни, и она, эта жизнь, до этого, наверное, была другой, и вот такой она теперь стала. И я не понимаю её, не понимаю и боюсь, боюсь потому, что она мне не известна, и не известен её итог, и не известен её конец, и кто «ОН» - «ТОТ», что всё это знает?

На пороге преклонных лет.

Некое раздумье и переоценка ценностей, и стремление понять непонятное, вечное и святое ...

У каждого это своё, и по-разному, а может быть и никогда, а может быть это никому и не надо, а может быть, это никогда не случится …?!

Осень плачет дождём,

В мокрых улицах – лужи,

Мы все с трепетом ждём

Наступающей стужи.

Вечер,

Дом опустел,

Затянувшийся ужин,

Лист пожухшим комком

В мрачном зареве кружит.

Жизнь,

Я странник в пути,

Дай присесть, помолиться,

Не гони, не жури

Я и так утомился.

Ночь страшна и темна,

Неизвестность пугает,

Доли бренной судьба

У отвесного края.

Вечность,

Все в ней равны

И рабы, и вассалы,

Разный срок у пути,

Он отмерен не нами.

Кто ты, Мудрый Судья,

У конца и начала?

Что нас ждёт впереди -

Прах земли иль нирвана?

И всё, это какой-то рубеж, или это черта, и она почему-то пришла, и пришла ко мне, и провела её, эту черту, разделив мою жизнь на прошедшее «до» и на неизвестное «после». Но я не могу понять, почему это только сейчас, а не раньше, или потом? Значит, есть всему своё время?!

Да, и вообще, все эти «стихи», которые я здесь вставляю в текст, были написаны в разные периоды моей жизни, и мне всегда казалось, что это какие-то разрозненные куски, и я никак не мог всё это ранее написанное и продуманное связать воедино; в одно единое целое, осмысленное и завершённое, и почему-то у меня это никак не получалось, и я всегда очень жалел об этом …

Но, вот пришло время, и вся предыдущая творческая и мыслительная деятельность стала вдруг складываться в какую-то единую картину, которая постепенно становится похожа на какой-то таинственный лик, и каким он будет этот лик, и на кого он будет похож, мне пока не известно это. Но очень хочется это узнать, и увидеть какой он будет этот лик, и очень хочется заглянуть ему в глаза, и увидеть в них, в этих глазах оценку, оценку происходящих со мной событий …

Вот, наверное, поэтому, я всё это и стал записывать. Наверное, сейчас я оказался на дороге, у которой дальше несколько путей, и надо его сделать, этот свой выбор, сделать, и постараться не ошибиться, не ошибиться, чтобы идти дальше, и идти «правильно».

Ведь жизнь коротка, время бесценно, и в жизни ещё должно остаться место для «свершения подвигов».

А годы продолжают идти в это неизвестное «после», и уже хочется «перемен» потому, что этот затянувшийся урок уж очень труден, тяжёл и долог, и я буду ждать их, буду ждать и верить, что они придут ко мне эти перемены ...

Ах! Если бы у меня была «волшебная палочка», то это было бы очень хорошо, я в этом твёрдо уверен. Волшебная палочка не потому, что она волшебная, а для того, чтобы всё задуманное и промелькнувшее свершилось, свершилось бы само собой, быстро и незаметно, и без меня, или со мной, но всё равно легко, просто и быстро! И вот тогда, я ничего бы не пропустил, и всё бы успел, и всё бы ускорил, и всё бы реализовал, и обо всём бы успел подумать …

Но это всё слова, а ведь история не терпит сослагательных наклонений, да и волшебной полочки я так и не нашёл и поэтому очень спешу, спешу и боюсь не успеть, не успеть и сделать ошибку, а, сделав, не заметить её, задумавшись. И ещё не заметить «точку возврата», и тогда поезд уйдёт, уйдёт без меня, а я останусь на перроне, останусь, и буду стоять, стоять, стоять …, и ждать, и ждать, и ждать …, а ведь поезд-то может и не вернуться назад, да и зачем я ему нужен такой, наверное!?

А я всё стою, стою, стою …, а поезд всё идёт, идёт, идёт …, и проносятся годы, принося расставанья …

О прожитых годах.

Почему-то грусти всегда больше, чем радости, и я опять убеждаюсь в этом снова и снова.

Чем дольше жизнь

Тем всё короче годы,

И стало свято всё забытое уже,

И ближе стали те невзгоды,

Что раньше проходили в стороне.

И лики проступают все заметней,

Забытых,

Близких ранее людей.

И летний дождь,

И бабушкины руки,

И тёплое парное молоко,

Не знаю, есть ли в мире, что дороже,

И если есть,

То я не знаю что.

Да вот такая вот она эта жизнь и эта судьба и её, как и Родину не выбираешь, она приходит сама и расставляет всё по своим местам, и не спрашивает у нас согласия.

Судьба.

Милей не видел красоты,

Чем красота родного края,

Вот ивы смотрят в гладь реки

Как девы в зеркало играя.

И чародейство соловья,

И лунный свет,

И вой тревожный волчьей стаи -

Всё это Родина моя,

Судьба ...

Её я выбираю.

Вместо эпилога …

Когда человек молод, он думает о будущем и строит грандиозные планы, а когда человек уже не молод, он вспоминает прошлое, анализирует его, и с констатацией, ожидает наступающие события, понимая, что изменить их практически невозможно, даже за очень большие деньги, и даже очень желая этого, т.к. итог неизбежен и неотвратим.

И эта череда событий и есть жизнь, и она будет повторяться вновь и вновь, и так будет продолжаться до момента жизненного цикла человека разумного, если цикл этот повторяться будет, а человек разумный не убьёт сам в себе этот разум, и не убьёт нашу голубую планету, с таким романтичным названием Земля!

И это вечная история, и это спираль эволюции, развивающаяся по кругу, с некоторым смещением во времени.

И так продолжается столетие за столетием, и такое продолжение не должно кончаться, и это кто-то так решил, что именно так и должно быть, кто-то гораздо мудрее и умнее нас, кто-то, кто это всё создал и придумал.

И он дал человеку разум, и сделал его «царём природы», и действительно человек стал царём природы и научился побеждать её, её, свою мать - природу, вскормившую его своим чревом, так и не научившись пока беречь и слушать её. И обалдев, от этого своего умения, он, как маленький ребёнок стал ломать песочные храмы, построенные не им, храмы, которые можно так легко разрушить, своими неумелыми ручонками и своим ещё детским сознанием.

Но «homo», должен научиться понимать, что он ещё к тому же и «sapiens», и он не должен сделать так, чтобы эта спираль приняла затухающую, экстенсивную форму развития. Ведь им, человеком, уже давно придумано то, что позволит неоднократно разрушить это поступательное движение эволюции, и даже без применения каких либо технических средств, а, просто продолжая жить так, как живёт человечество на данном этапе, стремясь постоянно улучшать свой быт, безжалостно уничтожая в результате этого окружающую его среду.

И если сознание так и не победит бытиё, то это будет уже не спираль, это будет воронка, вершина которой направлена вниз, и эта амплитуда затухающего движения маятника уже началась, и отсчёт не будет уж очень долог …

И этот отсчёт уже начался, и если человечество не станет учиться взрослеть и не перестанет всё ломать в этой своей детской песочнице, и научится не ломать, а научится строить эти легко разрушаемые песочные храмы; и научится жить в гармонии с окружающей нас средой, и спрячет эти свои страшные рогатки, поняв, что нельзя жить одним днём, и ещё нужно что-то оставить детям и внукам; и поймёт, что природа-это и есть его кров, дом, очаг и приют, и его нельзя ломать и нельзя его рушить; то тогда, ещё есть, наверное, шанс продолжать также видеть рассвет, и тогда и наши дети, и их внуки, и внуки их внуков, будут также встречать эти прекрасные рассветы, и будут с благодарностью вспоминать своих мудрых предков, подаривших им это счастье!

И нам, теперешним людям, нужно помнить об этом, и желать этого, и это время уже пришло, пришло время творить добро и перестать делать горе!

И самое главное, ведь это горе человек совершает своими руками, в погоне за сиюминутной наживой и сиюминутной выгодой, забывая о своём истинном предназначении, которое ничем и не отличается от предназначения всей окружающей нас флоры и фауны.

И это наше предназначение - это всего-навсего продление и сохранение рода человеческого, и сохранение среды его обитания! И наше сознание, и бытиё, должно быть устроено так, чтобы эта прекрасная зелёно - голубая планета Земля, так и осталась такой же прекрасной зелёно - голубой планетой, и не затерялась бы в межгалактическом пространстве, оставив после себя только затухающий след, угасающий, после яркого взрыва!

А что же будет завтра? А завтра – наступит счастливое будущее, по крайней мере, в это очень хочется верить!