ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кто такие евреи? 1977 г.

Автор:
Кто такие евреи? 1977 г.

Я уже третий день отлеживался на ялтинском пляже «Массандра» после нервнопаралитических вступительных экзаменов в аспирантуру. Все, кстати, прошло более чем нормально, и блаженные волны успеха периодически накрывали меня, жарящегося на полуденном солнце, с головой. Не спеша я полистывал Германа Гессе – прочитаешь абзац и думаешь минут пять-десять… Гессе еще тот философ!
Пляж, конечно, был битком набит – только узкие проходы между лежаками расчерчивали его, как кроссворд, по горизонтали и вертикали. А рядом со мной, буквально впритык, девчонка лет семнадцати-восемнадцати, фигуристая но с ординарным личиком, расположилась. Я бы, скорее всего, на нее особого внимания и не обратил, да в глаз ей что-то попало. Может песок, может еще что. Сидит она на своем лежаке сгорбившись, в зеркальце смотрит, пытается уголком носового платка сор из глаза убрать. Рядом – сумка спортивная раскрытая, одежда скомканная… Говорю ей, за плечо тронув:
– У тебя проблема? Дай гляну.
– В глаз что-то попало… Ужасно больно.
Ну, я присмотрелся – вижу месиво какое-то кровавое, а не глаз. Говорю ей:
– Понимаешь, тебе нужно глаз промыть. Ты посиди тихонько, а я в аптеку сгоняю за лекарством. Здесь рядом, прямо на выходе. Это минут пять займет, не больше. Хорошо?
– Ага, – говорит, чуть не плача.
Купил я в аптеке альбуцида пузырек и пипетку. Быстро назад вернулся. Говорю ей:
– Ложись на спину. Я тебе глаз закапаю.
Она послушалась беспрекословно, легла. Я говорю:
– Когда начну закапывать, будет очень жечь. Не ори. Ладно?
– Ладно.
Ну, капнул я пару капель в засоренный глаз и – на всякий пожарный – пару капель в другой. Она при этом только вздрагивала беззвучно. Процедура промывки прошла успешно. Девушка села на лежак, скрестив ноги по-турецки, заулыбалась:
– Все. Прошло. Спасибо тебе.
– Да ерунда… Человек человеку друг, товарищ и брат.
– Ну, все равно спасибо… Меня Леной зовут, а тебя как.
– Я Максим. Сам из Харькова.
– А я из Волгограда. Учусь в Москве, в авиационном.
– Ух ты! Наверное, интересно?
Девушка замялась, произнесла что-то вроде «угу» и резко сменила тему разговора:
– А что ты читаешь? Ведь это не по-русски, да? На каком языке?
– «Игру в бисер». На украинском.
– Ты что украинец?
– Да.
– Что ж так слабó?
– В каком смысле?
– Ну, до русского не дотянул.
– Знаешь, все произошло без моего ведома.
– Папа говорит, что украинцы хитрые.
– Не без этого. А кто у тебя папа?
– Полковник. Танкист.
Тут я как интернационалист решил провести воспитательную работу. Говорю:
– Знаешь, а я к нациям отношусь индифферентно. Нет хороших или плохих наций. Мне одинаково: русский, негр, еврей, татарин…
– Татарин?
Ужас и гнев одновременно исказили лицо моей юной собеседницы. Она чуть не задохнулась от переполнивших ее эмоций:
– А как же иго! Папа говорит, что они нас завоевывали, убивали, грабили, насиловали…
– Да, бог с тобой, когда это было! Пятьсот лет назад.
Меня уже стало коробить от стоеросовости этой полковничьей дочки, но как почитатель Дейла Карнеги, я, конечно, себя переборол, виду не показал, что неприятно ее слушать. Разговор переменил:
– А почему у тебя на футболке «СССР» написано?
– Так я «сборница». Спортивной гимнастикой занимаюсь. Заслуженный мастер спорта, между прочим.
– Ни черта себе! – только я и сказал. – А когда же ты учишься? Представляю как тебе тяжело.
– Тяжело. Но не в том смысле.
– Это как?
– В спорте тяжело, а в учебе нет. Мне зачеты и экзамены автоматом ставят. Я так уже три курса закончила.
– Да. Прискорбно… Ты, наверное, в своей специальности ничего не рубишь, да? Знаешь, к примеру, почему самолет летит, не падает?
– Нет, не знаю, – ответила «сборница» Лена и неожиданно огонек раздражения вспыхнул в ее глазах. – Расскажи.
Я поначалу растерялся от такой просьбы, но потом с мыслями собрался, говорю:
– Вообще-то я химик, но пояснить могу, конечно. То, что самолет летит, обеспечивается формой крыла. Помнишь, как устроен мостик для опорного прыжка? Тот край, который со стороны коня выше, так?
– Так.
– Вот. Крыло в разрезе примерно такой формы, как этот мостик. Ну, понятно, что оно впереди скруглено, чтобы воздух его обтекал с наименьшим сопротивлением. Смотри.
И я нарисовал пальцем на песке форму крыла.
– Это еще не все. У самолета, стоящего на земле, крыло спереди чуть-чуть приподнято вверх. Эта приподнятость называется «углом атаки». Поняла?
Я проиллюстрировал сказанное с помощью ладони.
– Поняла.
– Если самолет разогнать по взлетной полосе, как автомобиль, то скорость потока воздуха над крылом будет выше, чем под крылом. По закону Бернулли это вызывает разность давлений и появление подъемной силы, направленной вертикально вверх. Поэтому самолет взлетает.
– Ух, ты! А я стеснялась раньше спросить у кого-нибудь… Честно говоря, меня этим вопросом наши «сборники» забодали. А теперь я им уж отвечу! Как зовут того ученого, который закон выдумал?
– Даниил Бернулли.
– Погоди, я запишу.
– Да зачем записывать? Мнемонически запомни. Берн – столица Швейцарии…
– Да? Швейцарии?.. Нет, я лучше запишу...
Она достала блокнотик из бокового отделения сумки, сделала в нем аккуратную запись, трогательно шевеля губами, и пристально посмотрела мне в глаза, как бы, не решаясь спросить еще что-то. Потом сказала доверительным тоном:
– Максим, вот ты евреев упоминал, а я их никогда не видела. Ты хорошо объясняешь... Может, заодно расскажешь, кто они такие? Папа говорит, что они мерзкие.
Тут меня прорвало – никакой Карнеги не помог:
– Слушай, Лена, у меня твой папа уже в печенках сидит со своими евреями! Тьфу ты! Со своим шовинизмом…

(Редакция 2013 года)



Читатели (279) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы